Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Праздник продолжался ровно до тех пор, пока солнце не начало клониться к земле. С наступлением сумерек атмосфера на площади перед Пагодой заметно изменилась: вдруг поднялся холодный ветер, набежали предгрозовые тучи, и жемчужина на навершие засияла перламутровым светом. Лица людей, от детей до старцев, в один миг приняли одинаковые и неестественные выражения отстранённости и безразличия. — Нужно скорее возвращаться домой. — Уже стемнело, не стоит задерживаться на улице. — Домой... мне нужно домой... Ещё несколько минут назад полные жизни и веселья жители города подобно испуганному косяку рыб устремились прочь с площади, разбредаясь, словно сомнамбулы или зомби, по домам. С каждой минутой становилось всё темнее и холоднее, а Пагода всё больше напоминала склеп с пустыми глазницами-проходами. Вскоре сияющая жемчужина осталась единственным светом в сгустившейся непроглядной тьме, накрывшей Инлун. — Господин... — голос Янь Линь раздался где-то совсем рядом, и в следующее мгновение Се Лин ощутил, как маленькая мягкая ладошка прижалась к его ладони. — Все здесь? — Да. — Да. Какого хрена происходит? Только что же всё было нормально! — Началось, — ответил Се Лин и подцепил подол своей накидки, первым делом протянув его в сторону девушки. — Я хочу кое-что проверить, но нам нужно добраться до главных ворот. Все умеют играть в верёвочку? Подцепляйтесь и медленно движемся за мной. Ни в коем случае не отпускайте ткань. К счастью, Глаза и на этот раз его не подвели — в серо-белом спектре он мог различать хоть какие-то очертания предметов и сооружений. Паровозиком с тремя прицепами он уверенно двинулся в ту сторону, откуда они пришли, очень надеясь, что, что бы это ни было, но оно ограничилось лишь изломом времени, но не пространства. — Я не ощущаю демонической ци, — спустя какое-то время заговорил Шань Юан. — И в орден ЛаоЯн не поступало никаких срочных вестей с острова. Что же всё-таки случилось в этом городе? — Природный катаклизм можно тоже исключить, — немного подумав, сказала Янь Линь. — Инлун расположен в центре острова, он окружён лесом. Если бы случилось наводнение или землетрясение, пригород Лохэ тоже пострадал бы, но мы не видели никаких последствий бедствия. — Значит, всё опять сводится к артефакту? — уныло пробормотал Фань Цзю. Хотел бы Се Лин посмотреть на скорченную им рожицу в этот момент резюмирования, они у него получались особо живые и непередаваемые, но прямо перед ним неожиданно промелькнуло что-то чёрное и сразу же скрылось, так что он понять ничего не успел — был ли это человек, зверь или дух? Его заминка не осталась незамеченной, и Се Лин непроизвольно вздрогнул, когда на его плечо опустилась ладонь, а ухо на контрасте с низкой температурой на улице опалило горячим дыханием, и раздался голос Шань Юана: — Второй господин, что-то случилось? — Пока не знаю, но в темноте что-то или кто-то есть. Будьте начеку. Двигаться приходилось практически наощупь с короткими остановками, в моменты которых они прислушивались к мёртвой тишине. За их спинами жемчужина на навершие Пагоды засияла синим, и Се Лин не мог не думать, что такое явление определённо не сигнализировало ни о чём хорошем. А ещё он ощущал витающую в воздухе угрозу, от которой сердце заходилось в бешеном темпе. Давненько адреналин так сильно не разгонял его кровь, щекоча нервы, отчего даже ладони вспотели. Молодые люди остановились в десятке метров от главных городских ворот и обменялись напряжёнными взглядами. Двери, что некогда были для них приглашающе отворены, неровно висели на сбитых проржавевших петлях, местами облупилась краска и виднелись сколы. Единственным светом, освещавшим этот участок, служили мини-жемчужины, похожие на ту, что украшала навершие Пагоды, установленные по одной в выстроенных по бокам ворот наблюдательных башенках. И ни души. Где же стражники, что маялись в безделье за своими столами, играя в камни? Разве на воротах не должен оставаться ночной караул? Понятное дело, что время позднее, но господствовавшее в городе безмолвие казалось слишком уж неестественным. — Я заметил это, когда мы ещё только вошли в город: не было ни слышно, ни видно ни одной живности, вроде собак, кошек или петухов. — Хрен с ними. Надо выбираться отсюда, — нервно отмахнулся Фань Цзю и прямиком направился к воротам. Однако стоило ему приблизиться к условной границе перехода из города во внешний мир, как неведомой силой его отшвырнуло назад на несколько чжан. Попытка Янь Линь прорваться с мечом тоже не увенчалась успехом — барьер отталкивал, но не причинял вреда. Се Лин приблизился к нему вплотную и осторожно провёл ладонью по едва видимой Глазам ряби, встретив некоторое сопротивление воздуха. Кроме того, за барьером простиралась непроглядная тьма, хоть глаз выколи. — Мы в ловушке, да? — Фань Цзю не выглядел особо взволнованным, или же не хотел этого показывать, и всё же обратился к единственному взрослому, своим спокойствием внушавшему хоть какую-то надежду на лучшее. Се Лин ничего не ответил, не видя смысла подтверждать очевидное. Так и не найдя слабых мест в барьере, он отошёл от него на пару метров и тихо позвал: — Мяута. Котёнок появился у него в ногах, такой ласковый и излишне приставучий, что Се Лин не удержался от того, чтобы потискать любимицу, которой так мало уделял внимания в последнее время. — Прости-прости, в следующий раз я подготовлю для тебя вкусняшки, но сейчас надо бы немного поработать. Малышка, тебе нужно пройти через этот барьер. Если окажешься снаружи, сразу же мчись к моему брату и расскажи через его Духовного Посланника обо всём, что здесь происходит. В Инлун больше никто не должен входить. Поняла, моя маленькая? А он уже успел позабыть, насколько своевольны кошачьи, и насколько у себя на уме его животный компаньон, так что прилетевшие ему хвостами пощёчины как раз освежили память. Тем не менее, спрыгнув с его рук, Мяута без колебаний направилась к границе барьера, щёлкнула хвостами в воздухе и прыгнула во тьму. Оранжевые искры рябью разошлись по невидимому препятствию. Прошла минута, две, и Се Лин облегчённо перевёл дыхание, обернулся и тут же наткнулся на три потрясённых взгляда. — Что это сейчас было? — спросил Фань Цзю. Се Лин просто пожал плечами. — Мой Духовный Посланник. Шань Юан нервно хмыкнул: мужчина признал наличие у себя Духовного Посланника так спокойно и буднично, будто констатировал сиюминутную погоду. Глаза Янь Линь замерцали, когда она то ли в почтении, то ли в восхищении склонила голову. — Господин, вы невероятны. Янь Линь счастлива служить вам. Если бы не обстоятельства, Се Лин очень сильно смутился бы её словам, по крайней мере, обратил бы внимание на подобострастие, смягчившее обычно сглаженные черты бесстрастного лица. Однако в этот момент его больше взволновала мысль, а не зря ли он проговорился о своём Духовном Посланнике. С другой стороны, Вей Фа и не говорил, что его наличие должно быть тайной. Заметив, что юноши всё ещё странно косятся на него, Се Лин хотел было перевести тему разговора, но ещё не издал и звука, когда со стороны главной улицы, погружённой в темноту, раздался пробирающий до мурашек вой-рёв, а вместе с ним налетел ледяной ветер. Шань Юан сразу ощутил в нём что-то неправильное: ци — не тёмная и не светлая — подобно мелким острейшим иглам оставляла на непокрытой коже тонкие, но глубокие порезы. Всё ещё использующий технику Глаз Се Лин крикнул: — Наступает! На объяснение «кто» или «что» времени уже не оставалось. С новым воем-рёвом чёрная дымка ворвалась в их неровный строй и раскидала всех четверых в стороны, как беспомощных кутят. Янь Линь, лучше многих управлявшаяся со своим телом, ловко перевернулась в воздухе и мягко приземлилась на ноги. Взгляд её заметался по окружающему пространству, пока не зацепился за чёрный бесформенный туман, с которым мечом сражался Шань Юан. Фань Цзю, лишённый духовных сил, держался за его спиной и за пояс оттягивал в сторону. В какой-то момент её и его взгляды встретились, и Фань Цзю указал рукой в сторону: — Там! Догадавшись, что он имел в виду, девушка обратила внимание на тёмный участок посреди освещённой жемчужинами площадки. Сердце её сжалось от страха. — Господин... Господин! Яркая голубая вспышка прорезала тьму, словно нежный, но упрямый росток пробил камень, тянясь к благодатному солнцу. Молнии танцевали вокруг застывшего в эпицентре Ян Се Лина и разгоняли тьму, как если бы они были живым существом с повадками ревнивого любовника. Чёрный туман ярился, наступал, а после с пронзительными визгами отступал. — Этот чёрный туман — живые души. Не повредите их! Даже не осознавая подоплёку внезапного приказа, Шань Юан спрятал меч в ножны и швырнул в туман очищающий талисман. Новый душераздирающий визг, отдалённо напоминающий женский плач, разнёсся по улице. Фань Цзю, сообразив что к чему, достал из своего подсумка ещё с десяток талисманов, как в тот же миг из темноты с новой силой к ним ринулось сразу три чёрных дымообразных сгустка. Потрескивание в воздухе внезапно стихло. Янь Линь первая заметила, как в сиянии жемчужин побелело лицо молодого господина, посинели губы, а тонкие, изящного изгиба брови ломаными линиями сошлись на переносице. Он пошатнулся и в бессилии упал на колени, кое-как уперевшись руками в землю. — Господин! Привлечённые окриком девушки Шань Юан и Фань Цзю оглянулись на Ян Се Лина. Кожа того уже начала приобретать голубовато-бледный оттенок, а глаза затягивала матовая пелена. — Плохо дело... Потерявшие цель и подпитку, молнии слабым запахом озона осели в воздухе. Се Лин ещё видел, как рядом с ним рухнула на колени Янь Линь, ощутил крепкую хватку на своих плечах. Из последних сил он потянулся к ней. — Я-... Линь... слушай внимательно... Когда до них добрались юноши, на руках дрожащей, но державшей эмоции под контролем девушки лежало лишённое жизни тело Ян Се Лина. В каком-то необъяснимом порыве Шань Юан всё же проверил ток ци, ожидаемо не ощутив пульсации. — Нам нужно найти укрытие, — вдруг хрипло произнесла Янь Линь и посмотрела ему прямо в глаза. — На ближайшие сутки жизнь моего господина в приоритете. Шань Юан машинально кивнул и нахмурился. Никогда прежде ему не приходилось видеть Хан такой собранной и жёсткой. И её слова звучали скорее предупреждением... но к чему? — Талисманов больше нет! — крикнул Фань Цзю и отскочил в сторону, уклонившись от чёрного тумана. Шань Юан увидел мрачную решимость в вишнёвых глазах, и в голове проскользнула недобрая догадка, на что готова пойти девушка в нынешней ситуации. Неужели она... она так сильно его...? Сама мысль отчего-то напугала Шань Юана, а в груди заскреблось какое-то неясное противоречивое чувство. Так странно... Это же Ян Се Лин. Тот самый лишённый сострадания и вообще каких-либо человеческих чувств человек, жестокий и беспринципный... Как его вообще можно лю... — Что за чертовщина?! — за спиной послышался взвинченный голос Фань Цзю. На стороне, где начиналась главная улица, и вправду, творилась какая-то чертовщина. Золотой луч петлял в воздухе из стороны в сторону, расплавляя чёрный туман, как горячий нож масло. При соприкосновении с ним сгустки с шипением растворялись, и тьма постепенно рассеивалась. Вскоре в этой тьме стал различим человеческий силуэт, облачённый в светло-серые одежды, а этот золотой луч... на деле оказался мечом, клинок которого светился золотой аурой. — Этот человек... — Эй, вы там! Если всё ещё в сознании, тогда следуйте за мной! Я не смогу долго их сдерживать. Шань Юан переглянулся с Фань Цзю, после чего оглянулся на Янь Линь. Решать нужно было быстро, действовать — ещё быстрее. — Идём. Не волнуйся, мы не позволим навредить ему. Янь Линь едва заметно кивнула, и Шань Юан подхватил безжизненное тело Ян Се Лина на руки, бросившись следом за сияющим золотом клинком. Этот свет вёл их, прокладывая безопасный от чёрных сгустков путь. В конце концов, они добежали до небольшого домика из белого камня, незнакомец распахнул дверь и крикнул забегать внутрь. Сам он заскочил последним, захлопнул дверь на засов, прикрепив к нему защитный талисман, отгоняющий духов. Как заметил Шань Юан, такие же талисманы крепились к ставням, закрывавшим наглухо окна. Дом оказался ещё меньше, чем казался снаружи, определённо для семьи с небольшим достатком, зато в наличии были все предметы мебели и быта, даже большой кованый сундук вальяжно занимал дальний угол. Незнакомец перемещался свободно и практически бесшумно, его местонахождение ребята узнали только когда вспыхнул огонь свечи на столе, что выхватил из темноты самое обычное, ничем непримечательное лицо совершенствующегося: тёмно-медные волосы были собраны в строгий пучок и сколоты простой заколкой, густые брови вразлёт и близко посаженные тёмные глаза придавали вытянутому лицу строгое, даже суровое выражение. — Приветствую братьев и сестру на пути совершенствования. Моё имя Чжан Жуй Фэн, я странствующий Мастер, — первым заговорил мужчина, и они обменялись поклонами. Однако, когда правила приличия были соблюдены, юноши и девушка не спешили представляться, а один из них и вовсе отвернулся и шагнул в сторону застеленной кровати. — Могу я ей воспользоваться? — Ох, конечно! Что с вашим другом? Он ранен? Шань Юан пропустил все вопросы мимо ушей и бережно уложил Ян Се Лина, даже укрыл его покрывалом — без жаровни в доме было холодно. После чего развернулся к следившему за ними даосу. — Мы благодарны Мастеру Чжану за помощь. Вы действительно нас спасли. Мы тоже странствующие заклинатели, путь наш был долог и изнурителен, и мы вошли в город в поисках ночлега. И, похоже, угодили в западню. Фань Цзю молчал, предоставив придумать историю братцу Ю. Хотя из их троицы язык лучше всех был подвешен у него, зато у Шань Юана лицо было честным-пречестным. Янь Линь вообще ни на что не обращала внимания, тихо прошла и присела на край кровати. Выслушав его, Жуй Фэн сочувствующе вздохнул: — Вот как... Получается, мы оказались в одинаковом положении. А что же ваш Наставник? Он отпустил вас одних? Простите, но вы выглядите ещё такими юными... Ничего удивительного, что заклинатель принял их за совершенствующихся ранга Ученик. Развитие и совершенствование в ордене и вне него очень отличались, само собой, под руководством Наставника и Мастеров прогресс был заметно выше, не говоря уже о редких талантах. Впрочем, в последнее время Шань Юана стали одолевать сомнения, а на самом ли деле все эти ранги и ступени отображали истинную силу заклинателя? Или же это Ян Се Лин являлся исключением из установленных правил и порядков? Шань Юан невольно оглянулся назад через плечо. Мужчина его жест понял по-своему. — Неужели... это дитя... то есть этот... юноша и есть ваш Наставник?! Фань Цзю тихо фыркнул. Изумление этого Чжан Жуй Фэна можно было понять — в своей маскировке Ян Се Лин выглядел едва ли не моложе них, как только недавний побег вытянувшийся в зелёный росток, полный соков жизни и молодости. Да ещё и невероятно красив, что притягивало взгляды как женщин, так и мужчин с тех пор, как они вошли в Инлун. Со стороны-то было виднее. — Да, наш Благодетель... Се... Ян... он защищал нас всё это время и пострадал от того чёрного тумана. — Позвольте взглянуть? Вопреки своей вопросительной просьбе, мужчина решительно обошёл стол и двинулся к кровати, как вдруг Шань Юан шагнул в сторону и преградил ему путь с явным намерением не сходить с места до последнего слова. — Благодарю Мастера Чжана за беспокойство, но мы, его ученики, сами позаботимся о нашем Мастере. Чжан не отступил, не сошёл с места и Шань Юан. Атмосфера неожиданно изменилась, Фань Цзю встрепенулся, почувствовав за молчанием названного брата неладное. И не прогадал, заметив замерцавшие в тёмных расширенных зрачках синие искры. Плохо. Не зная, что ещё делать, он за спиной мужчины начал махать руками, подавая знаки. Шань Юан, увидев его жестикулирование, опустил взгляд в пол и полуприкрыл веки, сцепив зубы, боясь ляпнуть что-нибудь ни к месту. Как невовремя! Мужчина, казалось бы, не придал значения его внезапному смирению, приняв на свой счёт, что юноша повёл себя грубо и признал свою неправоту. В то же время Жуй Фэн посчитал неправым и себя, проявляя чрезмерную настойчивость в отношении явно сбитых с толку и утомлённых людей. — Прошу прощения, я был слишком навязчив, — смягчившись, сказал он и отошёл обратно к столу. — Благодаря талисманам, отгоняющим духов, мы здесь в безопасности. Всё стихнет на рассвете, а до него ещё несколько часов. Вы голодны? В доме есть погреб и кое-что из еды. — Будем благодарны, если Мастер разделит с нами еду, — выпалил Фань Цзю. Хотя при их ступенях совершенствования потребности в животной и растительной пище не было, но нельзя было раскрывать свои истинные ранги. При таком энтузиазме трудно было не поверить оголодавшему растущему организму, и Жуй Фэн отправился на кухню, где за печью был спрятан проход в погреб. На самом деле, хозяева этого дома были зажиточными людьми, а ещё осторожными и не демонстрировали свои богатства, предпочитая прятать и втихую накапливать их. Как только мужчина вышел из комнаты, Шань Юан обернулся к Янь Линь и, понизив голос, спросил: — Это... состояние, как долго оно длится? Наставник предупреждал, что такое может случиться, но... нам правда нужно будет просто ждать? — Бессмертный Тан так и не смог выяснить причины обмороков второго господина, так что предсказать их течение невозможно. Обычно состояние длится не больше суток, а потом... господин просыпается в смятении. И лучше бы, чтобы в этот момент никого из посторонних не было рядом... — Разорётся или запустит чем-нибудь тяжёлым? — пошутил Фань Цзю, с невинным намерением хоть немного развеять угнетающую атмосферу, но вышло до нелепого наоборот: лицо девушки, охваченное мягким светом свечи, потемнело и ожесточилось. Юношам даже привиделось, будто тёмно-вишнёвый оттенок глаз полыхнул багряно-алым. Но видение быстро растаяло, и Янь Линь отвернула лицо. Пальцами легонько коснулась лба Ян Се Лина, уложила непослушные прядки, выбившиеся из заколки. Какое у неё при этом было выражение? Шань Юан не мог понять характер их отношений. Да и с чего бы ему вообще проявлять к ним интерес? С Янь Линь они были всего лишь соучениками по ордену. С Ян Се Лином... с Ян Се Лином... Ни друзья, ни соученики. Враги? Он никогда не воспринимал его в таком ключе. Да, терпел. Да, злился. Да, презирал. Испытывал ли он удовлетворение от страданий, постигших деспота и ублюдка? Определённо точно нет. Вернулся Чжан Жуй Фэн очень кстати.