Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

С набитыми животами Шань Юан и Фань Цзю быстро отрубились, — вот уж у кого режим энергосбережения работал на полную, — а Се Лин ещё какое-то время сидел на кровати в излюбленной позе лотоса и размышлял над каверзами судьбы. И что ему теперь делать? До этого момента он просто плыл по течению и действовал по наитию: согласился на это идиотское задание, чтобы не вызывать подозрений у Ян Вей Фа и выбраться из ЛаоЯна; завёл детишек в город-призрак; разгадал и разжевал всю подноготную творящегося кошмара. С его опытом более чем в тысячу лет всё происходящее похоже на компьютерный квест — пойди туда, найди то, разгадай это и смешай ингредиенты. Уже даже сердце не ёкает и не захватывает дух. И всё же даже в компьютерной игре случаются баги. Вот только там можно сохраниться или начать всё с начала. В жизни же утерянное не так легко вернуть, а зачастую просто невозможно. Сейчас на кону как минимум четыре жизни и до хрена живых душ. Кто знает, с чем им придётся столкнуться, и не выдаст ли он тогда себя? Проще самому. Одному лучше... — Господин, вам нужно отдохнуть. Голос Янь Линь, такой мягкий и ласковый, ворвался первой весенней капелью и разбил тонкую корочку льда пустых мыслей. Всё это время девушка стояла возле приоткрытого окна, словно страж на границе двух миров. — Тебе тоже не мешает отдохнуть, Янь Линь. Ложись на кровати, я уступлю место... — Господин! Господин... не нужно... Как эта слуга... — По-моему, я с тобой не как со слугой общаюсь, а как с верным другом, — с укором заметил он и тут же мягко улыбнулся. — Нууу, хотя бы посиди со мной. О, точно, покажешь, какие лекарства припрятаны в твоём чудо-мешочке? Это было лишь предложением за разговорами убить пару часов бесполезно тянущегося времени. Но Янь Линь, оказавшись на одной кровати рядом с ним, вдруг оробела пойманным в ладонях воробушком, снова став такой, какой Се Лин её видел в ЛаоЯне. И всё же странная она, будто не от мира сего — вроде бы смотришь на неё, такую тихую водную гладь, и не видишь, что там на дне творится. Только чем дольше вглядываешься, стараясь разглядеть, тем неспокойнее становится. Он всё никак не мог отделаться от навязчивой мысли, кого она ему напоминала... /— У меня самая лучшая сестра на свете! Моя Наставница! Ведь ты заменила мне мать... Я всегда поддержу тебя, даже если весь мир ополчится против!\ /— Ты сама во всём виновата.\ Он судорожно перевёл дыхание и крепко зажмурился, прогоняя горькие на вкус и слух воспоминания. — Господин, у вас что-то болит? — Н-нет. Нет. «Уже давно ничего не болит. Просто нечему...» Вечерело. Се Лин всё же предпринял попытку отправиться к Пагоде один, да только она с треском провалилась: стоило ему переступить порог, как нос к носу столкнулся с Мастером Чжаном, а за спиной уже столпились бодрые и собранные ученики. На площади перед входом в Пагоду было многолюдно, как день и два дня назад. В общем-то, не наблюдалось ничего примечательного: от площади к главному входу белокаменной Пагоды вела живописная аллея из рядов благоухающих деревцев с пышными кронами, покрытыми золотисто-красноватыми листьями. По серо-белым мраморным ступеням они пересекли триумфальную арку и вошли в огромный зал, чем-то напоминавший Се Лину храм с его помпезностью и умиротворяющей атмосферой. Поддерживавшие конструкцию колонны были оплетены лозами всё с теми же золотисто-красными листьями, с потолка на разных уровнях свисали массивные величественные светильники в виде лотосов. — Чей это храм? — шёпотом спросил Се Лин. Услышав его, Шань Юан отвлёкся от разглядывания потолка и обратил внимание на главный алтарь, перед которым крутился Ян Се Лин. Уже не считая нарушения фэншуя этого места, более всего сбивала с толку статуя, очевидно, местного божества — женщины в коленопреклоненной позе с опущенной низко головой и простёршей руки к небесам. В руках она держала округлую деревянную раму с куском отполированной бронзы. Юан не знал, что это за божество, кроме того, в городе Инлун ещё пару лет назад не было ни одного храма, да и не было таких богов, в которых они готовы были уверовать. — Не нравится мне это место. Здесь нет божественного присутствия и благодати. — Тогда чему эти люди молятся? Стоило озвучить вопрос, как в зал зашла молодая девушка с младенцем на руках. Пройдя до алтаря лишь половину пути, она опустилась на колени и сделала три нижайших поклона, после чего в полнейшем молчании подошла к алтарю и встала прямо перед бронзовой пластиной и прикрыла глаза. Казалось бы, она и не заметила присутствия посторонних. Се Лин ожидал какого-нибудь проявления, божественного пришествия или ещё какого невероятного трюка, однако за все те пару минут, что девушка молилась, ничего сверхъестественного не произошло: на обратном пути до выхода она снова трижды поклонилась и ушла. Единственное, что показалось странным, так это её ребёнок, который ни разу не заплакал и не издал ни звука. — О, так значит, это и есть то самое зеркало желаний? А на вид всего лишь кусок... — Не подходи к нему! Со своим предостережением Се Лин не успел на какую-то секунду остановить Фань Цзю. Яркая белая вспышка ударила по глазам, затопила всю залу, и громкий «Бом!» подобно раскатам грома прогремел в ушах заклинателей, оказавшихся в море света. У Се Лина аж сердце на мгновение замерло и ухнуло вниз. Когда свет рассеялся, он увидел, что остался совершенно один, но окружавшее его пространство изменилось до неузнаваемости. Нет, не так... Это место он узнал бы из тысячи. Деревянный дом с покатой крышей, рядом небольшой загон с дикими лошадьми и большая волчья конура. С неба медленно падал снег, покрывая ещё тонким невесомым слоем дороги, словно пепел укрывал неприглядные обглоданные кости. Се Лин внутренне заледенел, руки и ноги окаменели, он бессмысленно уставился вперёд, на покосившуюся деревянную дверь, ожидая... в любой момент ожидая... Скрип. Он хуже скрежета гвоздя по стеклу — рвёт струны нервов, закладывает уши. Он закрыл глаза, но всё без толку: так только отчётливее слышны торопливые шаги и шорох тяжёлой ткани юбки, ржание лошадей и... рычание. А потом скулёж и визг. Он отказывался открывать глаза, зажмурился крепче, молился, молил... чтобы всё поскорее прошло. Лишь бы не видеть. Хоть бы... Но звуки заполнили тишину, не замолкали ни на секунду. Ржание лошадей. Хруп снега. Влажное чваканье. На алтарь своей эгоистичной жадности она положила сердце волка. Сердце верного друга, что согревал её зимними ночами, охотился для неё в лесу и охранял дом. Он был щенком, когда она подобрала его в норе, погребённой под тушей мёртвой волчицы. Она дала ему имя Найд, потому что шерсть его была чёрной с рыжими подпалинами, как у адского пса. Этот момент стал отправной точкой. Первым шагом по лестнице, ведущей в нескончаемую бездну тьмы. Она стала живым воплощением Харона*. Личным почтовым голубем Ада.

[*Харон — (греч. миф.) перевозчик душ умерших через реку Стикс в подземное царство мёртвых]

Разрушила собственный дом. Возложила души всех жителей общины на заклание. Ради чего? — Хочу, чтобы меня любили. Он распахнул глаза и обернулся, столкнувшись с яркой зеленью когда-то дорогих сердцу просторов в глазах ребёнка. — Даже моё рождение не было желанным. Я так хотела во всём угодить маме, хотела стать для неё идеальной. Чтобы она любила меня. Возможно, мама знала, к чему всё придёт. В своём седьмом поколении она родилась третьим поздним ребёнком в обычной семье — практически не знала старшего брата, он рано покинул родительский дом, второй ребёнок так и не появился на свет. Когда ей было три года, мать пыталась утопить её в ванной: если бы не вмешательство брата, жизнь её бы так и оборвалась; отец об этом не узнал, а в её памяти этот случай остался лишь детским страхом. Тринадцать лет страха, побоев, обвинений вперемешку с изливанием любви, лаской и попытками загладить вину. Так называемые кнут и пряник взрастили эмоционально нестабильного монстра. Где-то что-то сломалось в ней. Или...? — Я больше не хочу страдать. Стоило моргнуть, как сменились декорации. Теперь он оказался на захламлённом чердаке. Свет кровавой луны проникал в комнату через большое витражное окно, заключив в свой тёмный ореол молодую девушку, сидящую на полу в кругу рунической вязи. В тех же зелёных глазах пустота и отрешённость. Рука с зажатым в нём узким кинжалом, не дрогнув, поднялась, лезвие без сомнений и гладко вошло в грудь между шестым и седьмым ребром. С первой каплей крови руны засветились голубым сиянием и словно ожившие змеи опутали вверенное им тело. В своём шестом поколении она опоздала. Предательство любимого сломило, а под сердцем третий ребёнок. Какое совпадение, что, проведя этот ритуал, она дала жизнь той, что впоследствии вернула ей эту никчёмную судьбу. — Пожалуйста, останься со мной. На моей стороне. В её третьем поколении был человек, которого она полюбила больше жизни и которому доверяла больше всего, а он отдал её в руки свирепствовавшей инквизиции, свидетельствовал на суде и смотрел в глаза при дознании. После восьми дней пыток её распяли на механизме, что с боем каждого часа постепенно выкручивал конечности и сдавливал горло. Её тело не придали земле, никто даже не пролил слезинки. Следующей ночью она забрала отмеченные ею души с собой в Ад, утопив весь город в море всепожирающего огня. В мгновение и эти обрывки воспоминаний о чудовищных деяниях схлынули подобно разливу реки по весне. — Хочу, чтобы меня любили. — Я больше не хочу страдать. — Пожалуйста, останься со мной. На моей стороне. «Ааа, вот оно что...» Они тянули к нему свои испачканные по локоть в крови руки, словно бы желали утянуть за собой на экскурсию по всем Кругам Ада. Встретившись со взглядом одной из них, он неожиданно даже для себя самого рассмеялся, а после молниеносно подался вперёд и ухватил злоебучую дрянь за её тонкую шейку. — Не с тем связалась, тварь. Сердцу, скованному оковами, чужды мечты и желания. Твои жалкие иллюзии на мне не сработают! После его слов тварь подняла голову, открыв рот в беззвучном крике. По иллюзорному пространству пошла крупная рябь помех, точно на экране старого чёрно-белого телевизора. Левый висок пронзило болью, и Се Лин с вскриком отшатнулся, ослабив хват, чем мерзкая сущность и воспользовалась, бросившись наутёк. — ...дин. Гос...дин... Господин! Пробуждение было похоже на то, как если бы его резко вытолкнули с большой глубины — голову будто сжимало в тисках, а стоило ему перевернуться на живот, как его тут же вырвало. К счастью, прояснение наступило ещё быстрее, особенно стало легче под мягкими поглаживаниями по спине и от прикосновений прохладных ладошек к лицу. — Господин, вы пришли в себя? — ...Ч-что... Как ты здесь оказалась? Се Лин смотрел на девушку перед собой, как на призрака. Они же оставили лиса в доме! Снова обман? Навеянный артефактом морок? С него уже хватило кошмара в Мире Желаний. Бао Бай выглядела напуганной, дрожащими пальцами цеплялась за рукав его одежды и ответить смогла не сразу: — Бай... Бай-Бай не знает... Господин, почему Бай-Бай здесь? Г-господин, Бай-Бай страшно... здесь так страшно... Про остальных ребят можно было не спрашивать — их бессознательные тела обнаружились неподалёку. Добравшись до них, Се Лин первым делом проверил у каждого пульс и выдохнул. Похоже, все они подпали под одно воздействие, главное, чтобы никто не загадал желание. «Вот же су-» А тем временем вместе с иллюзорным миром рассеялся и зал, и Пагода, и площадь. Се Лин поднялся на ноги и огляделся: пространство кругом кишело большими зелёными лианами, что вились и сплетались между собой подобно змеиным телам в брачный период, а некоторые из них образовывали деревья-гиганты, что в высоту простирались до небес. «Что за нахер?..» Подойдя к одному такому исполину, Се Лин оцепенел на месте от увиденного: в переплетениях зеленовато-коричневых корней находились люди! Без сознания, бледные и очень истощённые. Видимо, здесь и хранились бесхозные тела, пока их души слонялись по городу. Ответка от разъярённой сущности, что упустила очередную жертву из своего сладкого плена, не заставила себя долго ждать, и множество извивающихся корешков да вершков устремились к новым «дарам». — Ох ты ж...! Тонкие лианы вмиг опутали его руки, беззастенчиво пробираясь к плечам, обхватывая в тисках грудь и талию. Сжимали так крепко, что не шелохнуться. — Ай! — за спиной послышался высокий дрожащий голос Бай-Бай. — Гос-господин! Помогите! Се Лин не то, что голову повернуть, — пальцем пошевелить не мог. Уперевшись ногами в землю, он просто скользил на них, пока треклятые лианы тянули его в пустоту меж корней. «Земля... земля... что там сильнее земли?! Ах ты ж долбанные Элементали... Вспомнил!» Электрические разряды заискрили на кончиках пальцев, а в следующее мгновение десятком стрел обрушились на извивающиеся лианы. Путы, сковывающие его, тут же обратились пеплом, да только не успел Се Лин порадоваться свободе, как на него нацелились ещё несколько десятков ветвей. — Никогда не мог найти общий язык с растениями... у меня даже кактусы дохли! Уже на пятом десятке молний Се Лин понял, что нужно менять стратегию: проблема заключалась не в качестве, а в количестве — лианам не было конца. Да и пока он выбирался из своей личной западни, чёртовы ветви утащили куда-то ребятишек, Бай-Бай и Мастера Чжана. — Ах ты ж!.. Лианы вновь попытались опутать его по рукам, однако едва они коснулись запястий, как вспыхнувшее чёрное пламя не оставило от них и следа. Се Лин сам перепугался самовоспламенению не на шутку, вскрикнул скорее по инерции, нежели от боли, а на деле запястья оказались целы и невредимы благодаря плотно обхватившим их наручам. — Вот только не надо из меня кровь, энергию или жизнь сосать! — проворчал он и со всех ног рванул к дереву, чьи корни свивались клубком с целью закрыть пустоту. Едва последняя молния ударила под его пятой, он проскочил внутрь и на животе проехался ещё пару метров по земле вперёд, в чёртову кроличью нору. Только с третьей попытки ему удалось подняться на ноги — под ладонями хлюпала какая-то вонючая склизкая жижа, не слишком способствовавшая перемещению тела в пространстве. Кругом ни души, темно, а воздух был наполнен влажным жаром, что затрудняло дыхание. А от терпкого сладковатого запаха слегка кружилась голова. Путь назад был отрезан, и Се Лин, на свои страх и риск, двинулся по огромному земляному туннелю, по ощущениям уходящему куда-то вниз. Прошло довольно много времени, а дорога всё не кончалась, плотные стены изрядно давили на психику, кроме того, Се Лин совершенно сбился с направления. Ещё и конфетно-цветочный запах... чем больше он его вдыхал, тем сильнее оседала слабость в теле, мысли кашицей растекались по черепной коробке, а в животе словно разбухал огненный шар. «Это правда то, чего ты хочешь?» Раздавшийся шёпот был так близко, будто над самым ухом, но рядом по-прежнему никого не было. Се Лин помотал головой и упрямо побрёл дальше. Невезение или нет, но ещё через какое-то время он вышел на развилку из четырёх туннелей и, недолго думая, свернул в первый левый — правило «левой руки» в лабиринтах его ещё никогда не подводило. «Я выпущу тебя, ты сможешь уйти. Никто не узнает о том, что здесь произошло. Тебе ведь не впервой зачищать свидетельства своих злодеяний». — Заткнись! «Всё в этом мире следует балансу. Жизни этих людишек не стоят и десятой части твоей, но я милосерден. Возвращайся к своей размеренной пустой жизни. Без желаний. Без чувств. Таким ты никому не нужен!» — Это было моё решение, мой выбор. Ценность любой жизни не определяется чьей-то потребностью. «Ха, глупец! Почему же тогда этой потребностью ты пытаешься оправдать собственное жалкое существование?!» Потерявший под рукой опору Се Лин споткнулся и грохнулся на колени, оцарапав ладони о выступающие из стен шипы. Боль немного отрезвила, но совсем не помогла решить проблему с затруднённым дыханием и внутренним жаром. — Оставь эти горько-сладкие речи для кого-нибудь другого. Думаешь, я не понимаю, чего ты этим на самом деле добиваешься? Насколько, должно быть, близко я подобрался, что ты сотрясаешься в страхе. Земля задрожала, и только что поднявшийся на ноги Се Лин вновь не удержал равновесия. Но это, как ни странно, подняло ему настроение, на губах заиграла самодовольная улыбка. — Я не хренов Мессия, герой или праведник, чтобы спасать города или решать глобальные проблемы. Но вот сейчас ты меня действительно выбесил. Не надо было трогать то, что находится под моей ответственностью. «Смеешь мне угрожать?!» — Смею тебя предупредить: если за следующим поворотом в этой ёбаной гробнице я не найду своих подопечных, то не пожалею жизни, чтобы найти для тебя самую мерзкую погибель. То ли его угроза возымела эффект, то ли сработало волшебство красноречия, но маячившая впереди развилка на деле вывела его в какое-то подобие пещерного грота или расширенной площадки шахты. Стены помещения сплошь состояли из тёмного илистого грунта, но если долго и внимательно всматриваться, в царившей полутьме можно было заметить... руки! И ноги! И головы... разные части тел то тут, то там выпирали из стен. На мгновение Се Лин растерял былую силу духа, на секунду... лишь на секунду допустив, что ребят уже может не быть в живых. Но ворвавшийся в его мысли голос встряхнул похлеще электрошокера. «Страшно, да?» Проигнорировав ядовитую насмешку, Се Лин шагал вдоль стены, присматриваясь к выступающим частям замурованных тел. Судя по сохранившимся обрывкам одежд, большая часть принадлежала горожанам, мечи, наверняка, принадлежали заклинателям, но ни один из них не был похож на оружие ребят. Се Лин уже пришёл в уныние, догадавшись, сколько таких отсеков с телами может таиться в этих катакомбах, как вдруг его ладонь буквально утонула во влажном грунте, что определённо указывало на свежее захоронение. С остервенением он начал голыми руками раскапывать его, и вскоре под пластом грязи проступило человеческое лицо с плотно закрытыми глазами. — Юан... Погрузив руки глубже в стену, Се Лин обхватил его плечи и потянул наружу — в этом ладном по фигуре мальчишке оказалась тяжесть шкафа, что рухнул прямо на него. — Чёрт возьми, а с виду такой стройный... ух... да что ж ты такой слон тяжёлый?! От активных телодвижений Шань Юан не очнулся, да и вообще никак не подал признаков жизни. Се Лин в беспокойстве прощупал его пульс на шее и облегчённо перевёл дыхание. Жив. И заслужил хорошую такую трёпку! — Юан. Шань Юан. Ну же, просыпайся, спящая-блин-красавица! Юан! Последняя пощёчина получилась довольно сильной, и надо же — мальчишка открыл глаза. Произошло это так внезапно, что Се Лин непроизвольно отпрянул и насторожился. — Юа- Не успел он договорить, как тело Шань Юана со скоростью и резвостью молодого гепарда бросилось к нему, придавило к земле и нависло сверху. В голове вспышкой пронеслось осознание опасности, стоило Се Лину заглянуть ему в лицо: на нём, бледном и перепачканном в земле, безумие искрами высекалось из глаз. «Не...» В полном смятении и испуге он оцепенел, когда сильные пальцы впутались в его волосы и больно потянули, а губы запечатали поцелуем чужие. «...!» Се Лина будто током шибануло, в груди вспыхнула злость, придавшая ему силы, чтобы заехать обезумевшему придурку коленом в рёбра. Шань Юан покачнулся в сторону, но положения не сменил. — Очумел?! Сейчас же очнись, мать тв- Ногти впились в кожу головы, Се Лин всерьёз испугался, что с такой силой Шань Юан снимет с него скальп. Мальчишка мало того, что не внял его словам, но, будто не замечая сопротивления, в каком-то необъяснимом порыве вновь вгрызся в его рот, зубами терзал губы, пока языком не проник внутрь. Се Лина подбросило, нервные окончания тряхануло так, что на миг земля с небом поменялись местами. Попытка вытолкнуть чужой язык из своего рта не увенчалась успехом, скинуть с себя навалившуюся тушу оказалось непосильной задачей. Откуда столько силы взялось? Его замутило. Шевеления чужой плоти во рту побуждало рвотные позывы, а хватка в волосах и ладонь, что вжимала его правое плечо в землю, вызывали ощущения, будто под кожей червяки ползали. Гадко. В голове перещёлкнуло, и Се Лин с яростной силой возобновил сопротивление: боролся, кричал, царапался до крови. Он даже, переступив через собственную брезгливость, укусил хозяйничавший во рту язык. Шань Юан с полустоном-полурыком отпрянул назад, и Се Лин понадеялся, что хотя бы это привело идиота в чувства, но тот в каком-то горячечном припадке облизал окровавленным языком свои губы и припал к беззащитно открытой шее, впившись в неё зубами. — Аааа!.. Нихрена это не было чувственно и возбуждающе. На пару мгновений боль затопила сознание Се Лина, он не сдержал крика, всё тело прошило судорогой. Мальчишка, будто чёртов новообращённый вампир, клыками — неумело, но с завидным энтузиазмом — раздирал ему шею. Се Лин послал на три конкретные буквы свои принципы и благие намерения по отношению к подопечному. — Тебе, блять, жить надоело?! Вцепившись пальцами в чужую шею, он вонзил в мягкую разгорячённую кожу ногти и, уловив момент, когда опасность для его горла миновала, второй раз зарядил коленом в бок Шань Юана, а следом со всей дури припечатал кулаком по смазливой морде, так что парень отлетел в сторону. Обретя свободу, Се Лин тут же отполз к стене и прислонился к ней спиной, так сказать, прикрывая тылы. Грудь его ходила ходуном от частых судорожных вдохов-выдохов, разъярённый взгляд был прикован к пошатывающемуся на четвереньках юноше, что тряс головой подобно барану, неудачно вписавшемуся в ворота. — В твоих же интересах сказать, что ты в своём уме и полностью контролируешь себя, — процедил сквозь зубы Се Лин и зашипел от боли, как только коснулся своей шеи в месте укуса, что огнём горело, — всё правое плечо оказалось залито кровью. — Я... это я... От металлического привкуса во рту Шань Юана едва не вырвало. В теле дрожала каждая клеточка, осознание происходящего нахлёстывало приливными волнами, заставляя внутренне умирать от злости и стыда снова и снова. Он боялся поднять голову. Страшился увидеть, что сам же сотворил. Идиот! Ему ведь почти удалось разрушить навеянную иллюзию! Но какого ж чёрта...?! — П-простите... я не- — Пикнешь об этом кому хоть слово, и я тебя закопаю, — пригрозил Се Лин и, не в силах больше смотреть на разбитого и посрамлённого случившимся мальчишку, отвернул лицо. — В стене есть места с мягким грунтом, там должны быть свежие захоронения. Приводить в чувства остальных будешь сам, с меня и тебя хватило. У Шань Юана ушло не так много времени, чтобы найти и вызволить из земляного плена Бао Бай, Фань Цзю, Мастера Чжана и Янь Линь — все захоронения оказались рядом. Привести в чувства, к счастью, тоже не составило труда, им хватило пару раз вдохнуть воздуха, чтобы вернуться в мрачную реальность. Оттого Се Лину стало ещё больше не по себе, и он долгие минуты буравил Юана подозрительным взглядом. Что такого привиделось этому ненормальному, что он набросился на него с такими отвратительными желаниями? «Озабоченный придурок, блин». — Господин, вы в порядке? Янь Линь всё ещё была с головы до ног в земле, только-только открыла глаза и слепо щурилась в темноте, и всё равно в первую очередь озаботилась его состоянием. — Да, не беспокойся. Рядом с ней отплёвывался и отряхивался от грязи Фань Цзю, походивший в этот момент точь-в-точь на лесного духа с корешками и листочками в волосах и на одежде. — Что это... тьфу-тьфу... было... тьфу...? Се Лин нахмурился и нервно потёр лоб пальцами. — Пагода на деле оказалась вовсе не Пагодой. Предположу, что духовная энергия каждого из нас вступила в контакт с артефактом, и нас всех утянуло в его Мир Желаний. Думаю, все погрузились в навеянные желания. Чжан Жуй Фэн с самым серьёзным видом кивнул, не проронив ни слова. Даже в темноте было видно, как зарделись щёки Янь Линь, а Фань Цзю разочарованно прицокнул языком и скрестил руки на груди. — Чёрт, такой хороший сон снился. Я был окружён красавицами мира, и сам Император воспевал мои заслуги. Се Лин криво усмехнулся: — Хочешь продолжения? А давай-ка я тебя обратно замурую, и труп твой уже никогда не найдут. — Не-не-не, быть живым мне нравится больше. Я ещё не нашёл богиню моего сердца. И не поспоришь. — Я только понять не могу, как ты здесь оказалась, Бай-Бай? На глаза девушки навернулись слёзы, но в этот раз она сдержала порыв броситься мужчине на грудь и разреветься. — Бай-Бай правда не знает, господин. Бай-Бай проснулась рядом с господином, а потом... а потом... противные лианы напали и утащили под землю. Страшно... Господин, Бай-Бай очень страшно... Похоже, передача духовных сил пошла лису на пользу, по крайней мере, вернулась та невинная и простодушная личность, с которой они имели дело до прибытия в город Инлун. — Надо выбираться отсюда, — Чжан Жуй Фэн выглядел обеспокоенным, более того, ножны с мечом перекочевали со спины в его руки, словно с минуты на минуту мужчина ожидал нападения. — Мне кажется, или с каждой минутой дышать становится всё труднее? Когда он обратил на это внимание, остальные тоже заметили, что с воздухом было что-то странное — он тяжёлой плёнкой оседал на коже, и витавший в нём аромат... — Почему в этой пещере благоухает, как в Доме Цветов? Шань Юан хмуро покосился на Фань Цзю. Кто же не знал о Доме Цветов? О прославившемся на весь континент Доме Развлечений, где каждого гостя встречали и обслуживали, как особу королевских кровей, где никогда не смолкали музыка и мелодичный перезвон женских голосов, где не угасал игорный азарт, известном своим правилом сохранять конфиденциальность лиц и проворачиваемых в его стенах дел. Кто-то бы назвал то место борделем, впрочем, был бы не так уж далёк от истины, но и узколоб в своих суждениях. Конечно, в ордене ЛаоЯн не требовали блюсти чистоту тела через воздержание от плотских желаний, как в том же ордене Мэйдо. Каждый сам устанавливал для себя ограничения и решал, следовать им или нет. Так что посещение увеселительных домов не считалось нарушением правил, и всё же не стоило бы их Наставнику знать, что раз в месяц Фань Цзю наведывался туда. — А по-моему, пахнет застоявшейся пылью и бумагой, — с сомнением сказал Мастер Чжан. — У вас двоих что-то с обонянием. Это же хвоя. На последних словах Янь Линь резко вскинула побледневшее лицо с широко распахнутыми глазами, протянула руку и прикрыла ладонью рот и нос второго молодого господина, а затем и себе. — Осторожно! Дышите медленнее и лучше через нос. Это ядовитые пары сока Тысячи Ароматов Божественного Древа. Если долго их вдыхать, постепенно начинается процесс угнетения нервной системы, паралич мышц и глубокий сон. Они смешиваются с воздухом и не имеют определённого запаха, и в то же время для каждого человека он ощущается знакомым или любимым ароматом. Янь Линь ещё не закончила объяснять, как все остальные тоже поспешили зажать ладонями рты и носы. — Мы умрём от яда? Не хочу умирать от яда! — запаниковал Фань Цзю. Янь Линь залезла в свой поясной мешочек и достала небольшой фарфоровый пузырёк. — Эти пилюли общего назначения. Они смогут сдержать распространение яда на несколько часов. К счастью, количества пилюль впритык хватило на всех. — И всё равно надо выбираться отсюда, — оглядевшись по сторонам, Шань Юан немного обнажил свой меч из ножен, и отбрасываемого клинком холодного сияния хватило на то, чтобы высветить небольшой пятачок пространства. — Молодой господин, есть идеи, как отсюда выбраться? Се Лин взглянул на него лишь мельком, и всё же внимание ненароком зацепилось за его красные распухшие губы и ссадину на скуле. Он даже представлять не хотел, как сам выглядел в этот момент, впрочем, внимательный и тяжёлый взгляд Янь Линь, направленный на его правое плечо, в красках расписывал подозрения и эмоции девушки. — Чьё-нибудь духовное основание связано с природной стихией молнии? Не ожидавшие такого вопроса ребята удивлённо переглянулись между собой, после чего вперёд выступил Шань Юан. — Кхм... у меня. «Я не удивлён. Я совсем не удивлён». Се Лин вдруг ощутил, как вся усталость навалилась на него в один момент, а вот нервный смешок сдержать не удалось. — Тогда поступим так. По этому коридору прямо до первой развилки, поворот направо и снова прямо. С большой вероятностью там будет тупик, но те лианы и корни деревьев уязвимы перед молниями. Шань Юан, на тебя ложится миссия вывести отсюда Янь Линь, Фань Цзю и Мастера Чжана. — А вы? — нахмурившись, спросил Юан. Его лицо в голубоватом сиянии меча внезапно помрачнело, а глаза стали похожи на две агатовые бусины. Се Лина отчего-то тряхануло. — А мы с Бай-Бай пойдём по следу этого треклятого Зеркала. — Нет! — Нет! Голоса Шань Юана и Янь Линь взвились единодушной вереницей и эхом пронеслись по пещере. Бао Бай, что дрожала всем телом, как осиновый лист на сильном ветру, с всхлипом подалась к Ян Се Лину и уцепилась за рукав его одеяния, со слезами вскрикнув: — Г-господин... И без того раздражённый и вымотанный Се Лин грубо выдернул ткань из её пальцев и зло скрипнул зубами. — Ты в ответе за всё то, что здесь творится, так что будь добра — расхлёбывай последствия! — с не менее сердитым видом он обернулся к своим подопечным. — Какие у вас претензии? Стоп! Нет, не хочу знать. Вы обязаны слушаться меня. — В ситуациях, не ставящих вашу жизнь под угрозу, — развязно заявил Фань Цзю и вызывающе улыбнулся, стоило испепеляющему взгляду второго молодого господина пасть на него. — Мастер, как же мы можем сбежать и бросить вас. Вашим ученикам не будет покоя ни в мире живых, ни в мире мёртвых, если с вами что-то случится. Он совершенно не понимал, о чём думали эти детишки. Чем они руководствовались, игнорируя вполне естественные инстинкты самосохранения. Приказ Ян Вей Фа, его авторитет действительно имел над ними такую власть? А может, они просто адреналиновые маньяки, привыкшие бросаться в омут с головой? В таком случае, Се Лин мог понять и даже одобрить роль, которую в этой троице взяла на себя Фэн Ли Лу — она сдерживала слишком горячие головы в своей изящной женской манере. Она была мягким ласковым рассветом, что помогал старому дню плавно перетекать в новый. — Хааа, серьёзно... от вас одна головная боль... Приняв слова второго молодого господина за капитуляцию, Юан ощутил небывалый душевный подъём. Он даже самому себе не смог бы объяснить столь острой и резкой реакции, просто внутри всё взбунтовалось от столь нелепого решения. Будто Ян Се Лин вообразил себя героем и запланировал отважно самоубиться. — Молодой господин, излагайте свой план.