Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

В последующие два дня ЛаоЯн лихорадило в нездоровой суете, приготовления к приёму делегации из ордена БайХэ шли полным ходом. Однако эта сумятица не коснулась Се Лина. Он заперся в своих покоях и откровенно предавался меланхолии. Шань Юана и Фань Цзю быстро избавили от проклятия, о чём ему сообщил Вей Фа, также заверив, что в скором времени они примутся за исцеление самого Се Лина. Проходили часы, день, а тьма всё не рассеивалась, в конце концов, погрузив его в депрессивное настроение. Иногда от нечего делать в этой тьме он проваливался в беспокойный мир сновидений. Фрагменты прошлого беспрестанно мешались и путались: то он проживал жизнь мальчишки в огромном пустом дворце, а то она приносила присягу Его Величеству, вверяя в его руки свою силу для защиты Империи и отрекаясь от мирского имени, принимая титул Верховной. Из-за того, что после пробуждений его встречала темнота и зачастую тишина, он начал понемногу терять связь с реальностью. После полудня третьего дня Се Лин выпутался из липкой паутины сна, когда его покой нарушила Янь Линь. Девушка была взволнована больше обычного и попросила молодого господина пойти с ней в павильон Белых Пионов, к главе Ян. Се Лин бы соврал, если бы сказал, что не нервничал. У него капец как сердце в груди заходилось, а с каждым шагом сводило мышцы на лице от мрачности. Почему-то же его проклятие не смогли снять в то же время, что Шань Юану и Фань Цзю. Он снова чем-то выделился? А если он останется слепым до конца своей жизни? Которая продлится не так долго, уж он об этом позаботится. Двери личных покоев Ян Вей Фа распахнулись, и на пороге будто из воздуха материализовался их хозяин. Как обычно, опрятный и собранный, мужчина немного нервно улыбнулся, но сразу же опомнился и перехватил ладонь брата из ладони девушки. — Спасибо, Янь Линь, можешь быть свободна. Ладонь Вей Фа была холодной и влажной, от брата почти физически исходили волны беспокойства, так что, переступив порог комнаты, Се Лин почти впал в отчаяние. Не выдержав, он нервно выпалил: — Брат, насколько всё плохо? Только не нужно меня успокаивать! От такого напора Вей Фа на мгновение растерялся, но сразу же взял себя в руки. — А-Лин, всё будет хорошо. Метод выведения чужеродной ци сработал на Шань Юане и Фань Цзю. Ци Линь наблюдал их ещё несколько дней, обошлось без негативных последствий. — Тогда почему всё так затянулось с моим исцелением? Попытка Вей Фа подхватить брата под руку провалилась, Се Лин вырвался и, отшатнувшись, бедром налетел на стол. — А-Лин, прошу, успокойся! Из-за особенностей сложения твоей карты небесного тела ни я, ни Ци Линь, никто из заклинателей в ЛаоЯне не может вывести зловредную ци. Мы ждали прибытия- — Вей Фа, в комнате есть кто-то ещё? — перебил Се Лин и настороженно замер на месте. Бледно-розовые губы были плотно сжаты и побелели от напряжения, а между бровями чётко обозначилась хмурая морщинка. Мужчина тяжело вздохнул. Не так он представлял воссоединение братьев, по крайней мере, не в таком уязвимом для Се Лина положении. — Сегодня в ЛаоЯн прибыла делегация из ордена БайХэ. А-Лин, я переживал, что в твоём состоянии будет тяжело... Наблюдавший за словесными метаниями главы Ян молодой человек отставил чашу с чаем, что до этого они со старшим братом распивали, на столик, поднялся и с должным почтением склонился в поклоне. — Младший Бай Сан* И приветствует старшего брата Се.

[*«Сан», как в значении «третий»]

Тишина. Первая мысль Се Лина молниеносно слетела с языка, прежде чем до конца оформиться в голове. — Блять. Ох, бляааать... Обхватив голову руками, он медленно опустился на корточки и издал нервный смешок. Младший брат Ян Се Лина! Тот, который глава королевской семьи Бай! — Хааа, кажется, мне здесь, как всегда, не рады, — язвительно усмехнулся младший из братьев, с любопытством наблюдая, как Ян Се Лин медленно, но верно превращает волосы на голове в подобие гнезда. Вей Фа наградил его недовольным взглядом. Они не виделись всего пару месяцев, а кажется, будто характер а-И стал ещё несноснее. Этот мальчишка всегда был у себя на уме, видимо, сказывалось отсутствие родительского воспитания. Не навредит ли это а-Лину?.. — Ладненько, — внезапно заявил Се Лин и вытянулся в полный рост, безошибочно развернувшись лицом к Бай Сан И. От былого смятения не осталось и следа. — Давайте уже приступим к исцелению. Что нужно делать? Получив обречённое согласие, Вей Фа бережно подхватил Се Лина под локоть и проводил на двуместную кушетку возле окна с ароматными цветами; в ожидании Лин-эра он потратил какое-то время, чтобы обустроить этот уютный уголок. На все эти волнительные трепыхания старшего брата Сан И смотрел с холодным безразличием и, когда Вей Фа отошёл в сторону, занял его место прямо напротив слепого. Со снисходительным пренебрежением, как если бы в противовес заботливым касаниям Вей Фа, он схватил его руку, проигнорировав дрожь и попытку высвободить её, и через акупунктурную точку на запястье пустил нить своей ци по духовным каналам. — Советую не дёргаться, а не то не вини меня в плачевном результате. — А-И, будь благоразумен. — Я более чем благоразумен. И делаю я это, потому что меня попросил ты, брат. Я не напортачу. Се Лин даже не пытался зацепиться за их разговор, полностью сосредоточившись на проводимых манипуляциях. Он никогда так отчётливо не ощущал собственные меридианы. Чувствовал движение по ним чужого духовного потока, что тоньше кончика иглы прокалывал одну акупунктурную точку за другой по всему телу. На самом деле, ощущение было не из приятных, словно червяки ползали под кожей, пробираясь глубже в ткани и мышцы. Помнится, однажды Янь Линь передавала ему свою духовную энергию, но в тот раз всё было иначе — её ци напоминала кристально чистый спокойный поток родника, который свободно протекал по каналам. Ци главы Бай походила на водоворот, и удивительно, как точно ему удавалось контролировать его. «Кажется, я понял принцип исцеления, но меня кое-что волнует... Таким методом он сможет обнаружить магическую суть рода? И как она отреагирует? Минуточку... что?..» Под воздействием этой агрессивной духовной энергии что-то холодное и неприятное буквально испарялось из его тела, просачиваясь через поры. — Ммм! Закусив губу, Се Лин сдавленно застонал и зажмурился крепче, до красных и белых вспышек под сомкнутыми веками. В боли содрогнулась каждая косточка в теле, горло сдавило, в какой-то момент он испугался, что задохнётся от неё. — Боль...но... — Терпи! — в колеблющееся на волнах слабости сознание ворвался грубый ледяной голос, не принадлежавший Вей Фа. Се Лин стиснул зубы. Он вытерпит. Бывало и хуже. На удивление, после первой волны боли стало значительно легче — тело казалось невесомым, но словно бы чужим. Вдруг накатила такая усталость, что если бы он очень захотел, не смог бы ни поднять веки, ни пошевелить пальцем. А между тем нить духовной энергии продолжала путешествовать по его меридианам — медленно, будто подкрадываясь к своей истинной цели. «Я... хочу... спать...» — А-Лин?.. А-Лин!..

༻• ❀ •༺

Вечером того же дня был устроен приём в честь прибытия гостей. Хотя подобные встречи происходили не реже раза в сезон, глава Ян всегда устраивал небольшое торжество, чтобы адепты ЛаоЯна и БайХэ могли познакомиться в дружественной атмосфере. К тому же, Вей Фа таким образом выказывал тёплое расположение к младшему брату. В зале Шэнли собрались все Мастера и учителя ордена ЛаоЯн, сам глава и глава ордена БайХэ. Старейшина Нин Хэ прислал вежливый отказ на приглашение, никак его не пояснив, а у Ци Линя нашлись дела поважнее, нежели мучиться изжогой от ядовитой энергетики Бай Сан И. Допустили во взрослый круг и личных учеников, остальные же адепты и прибывшие гости разместились на площадке под погодным куполом, укрывавшим их от непогоды и создававшим свой микроклимат внутри. Столы ломились от изысканных яств и алкоголя, работники с кухни расстарались на славу. Перед началом банкета глава Ян сказал несколько возвышенно-ободряющих слов, приведших молодое поколение в дикий восторг. И пир начался. Прошло какое-то время праздной болтовни, когда один из Мастеров — моложавая женщина миниатюрной кроткой внешности — обратилась напрямую к главе Бай, что не участвовал ни в одном из разговоров и лениво потягивал вино из чарки, словно его и вовсе не волновали дела суетного мира. — Я слышала, уважаемый глава Бай принял кого-то в личные ученики. Ах, как необычно! Вы привели его с собой в ЛаоЯн? Голоса за главным столом поутихли, и остальные Мастера и учителя с любопытством обратили внимание на них. Вей Фа не сомневался, что эта тема ещё будет живо обсуждаться не только в стенах его ордена, но и обязательно затронется на собрании Благословенных Орденов через полгода. Из-за своего происхождения, как признанный прежним главой наследником королевской семьи Бай, судьба а-И была в том, чтобы рано или поздно принять бразды правления в Сумеречной Бездне. Однако, когда умер Бай Ци Хао, малышу было всего четыре года, а его звёздная карта души* оказалась незрима даже для сильнейших чтецов. Как и у а-Лина. Старейшины насторожились. Неспособные прочитать его будущее, они хотели обречь его на жизнь не менее ограниченную, чем у Ян Се Лина. Их тётя, младшая мамина сестра и глава клана Ян, взяла малыша под свою опеку и убедила Старейшин, что наставит младшего по крови Бай на праведный путь.

[*Звёздная карта души — по ней читают прошлые жизни человека, его карму]

Для Демонов в порядке вещей культивировать на тёмном пути, у них совершенно другая направленность и природа духовной энергии. Но Бай Сан И был вынужден взращивать духовное ядро через Дао Небес; к счастью, половина его крови была от Просветлённой Бессмертной, так что особых трудностей при культивировании не возникало. Следуя тому же расписанному Старейшинами плану, а-И создал орден для идущих по тёмному пути совершенствующихся, растил таланты, что практически каждый месяц рисковали своими жизнями, чтобы удерживать границы Темницы Безвременья. Само собой, молодому полукровке, вынужденному потворствовать чужой воле, претило всё, что было связано с принципами и традициями праведных, так что за всё время пребывания на посту главы он принципиально отказывался принимать ученика, даже Вей Фа оказался бессилен в этом вопросе. — Должно быть, этот юноша исключительный талант! — пробормотал сидящий через место учитель Цзюй. Глава Бай даже не повернул в его сторону голову, но взгляд его пробежался среди столов по правую сторону, и он кому-то едва заметно кивнул. За дальним столом, как раз рядом с местами Шань Юана, Фань Цзю и Фэн Ли Лу, на ноги поднялся поразительной красоты юноша с точёными — не слишком мягкими и не слишком острыми — чертами лица и фигурой без сомнения изящной и элегантной, что особенно подчёркивали тёмные с красным подкладом одежды, а тонкую по девчачьи талию опоясывал широкий ремень. «Мужебаба», — как при первой встрече окрестил этого заезжего ученика Фань Цзю, безмерно гордившийся своей фигурой, натренированным телом и мужественным лицом. Да даже их беловолосый ублюдок выглядел брутальнее этой тонкокостной феи. — Ученик Хао Лунь Си приветствует главу Ян, непревзойдённых Мастеров и учителей ордена ЛаоЯн. Завидев неоспоримое «достоинство» юноши, которого глава Бай принял в личные ученики, многие присутствующие усомнились в его критериях отбора исключительных талантов. Определённо должно было быть что-то ещё в этом молодом даровании, кроме миловидной внешности... А вот кто не искал подвоха в выборе младшего брата, так это Вей Фа. — А-И... — вымученно вздохнул он и сжал пальцами переносицу. — Что? — тут же весело откликнулся тот и насмешливо глянул на старшего брата мерцающими из-под полуопущенных ресниц лиловыми глазами. — Ты мне несколько месяцев подряд мозг проедал разговорами о личном ученике. Выбрал, принял, довольствуйтесь. Неодобрение и порицание вспыхнули в глазах большинства праведных совершенствующихся, и только один Мастер оценил подход молодого человека к решению задачи. — Вот это я понимаю — редкий неогранённый алмаз! Глава, почему бы и нам не ужесточить критерии отбора в орден? Побольше... прекрасных талантов, ха-ха-ха! Сидящая рядом с весельчаком Мастер Цяо тактично кашлянула, прикрыв рот рукавом. — Мастер Вэй, вам бы на этот вечер мышью притвориться. Но искреннее от сердца пожелание прозвучало слишком поздно, на Мастера Вэя уже обратился уничижительный взгляд главы Ян, от которого по спинами многих присутствующих пробежался холодок. — Мастер Вэй, не вам озадачиваться критериями отбора учеников. На счастье, вы не пользуетесь у юных талантов спросом. На самом деле, это было не совсем так. Мастер Вэй обучал молодые живые умы заклинаниям и духовным практикам, а также стрельбе из лука и езде на лошадях. Этот крепкий мужчина с белокурыми волосами и карими с шельмецой глазами, безрассудным и своевольным духом притягивал к себе юношей и девушек, пусть зачастую и по разным причинам. Однако становившиеся его учениками из раза в раз в день Выбора покидали его или же переходили к другому Мастеру. Вряд ли кто-то вообще мог вынести его буйный и изменчивый, как ветер в море, нрав. И выражение «красивое лицо, но бесстыдное сердце» явно было создано специально для него. Вэй Чжу И расхохотался, очевидно, ничуть не уязвлённый замечанием главы. — Глава, смените гнев на милость. В Доме Цветов играла на цисяньцинь* сама Цветочная Богиня, ну правда же, как я мог такое пропустить! Увлёкся немного... сбился с дороги... Зато какой бесценный опыт и почёт вашим ученикам.

[*Цисяньцинь — 7-струнный музыкальный инструмент, разновидность цитры]

— Ну так, я слышал, на задании в городе Инлун отличился и второй молодой господин Ян, — подключился к разговору учитель Сы с явным намерением смягчить негодование главы. — Прогресс его совершенствования очень впечатляет. Глава Ян может гордиться его личностным ростом. Если слушатели жаждали подробностей о произошедшем на острове Хэхун, то Ян Вей Фа ограничился лишь вежливой улыбкой и переключил своё внимание на тёплый чай из роз и османтусовый торт. Последние несколько дней у молодого главы выдались, мягко говоря, неспокойными. Вей Фа рассчитывал, что разбирательства и восстановление порядка в городе Инлун займут гораздо больше времени, однако второй Дракон ордена Мэйдо в тот же день доложил обо всём в Императорский дворец. Однако до Императора вести дошли в таком виде, будто бы глава Ян изначально руководил миссией на острове, поэтому поступил приказ Ян Вей Фа прибыть ко двору для дачи объяснений. Более-менее достоверный рассказ о случившемся в Инлуне он услышал от исцелившихся Шань Юана и Фань Цзю. Много из повествования пришлось пропускать через себя: с болью в сердце — историю о проклятии Цитадели Раскаяния, с недоумением и сомнениями — о действиях и невероятных способностях Се Лина. Ничего из этого он не собирался докладывать на аудиенции у Его Величества. Для несведущих о пути заклинателей Чинов в Императорском дворце была представлена весьма урезанная и правдоподобная версия произошедшего: торговец Жу из своих плаваний привёз в свой дом старинное зеркало, не подозревая об опасности, исходящей от вещицы. Из-за смены Управляющего, впоследствии чего исчез защитный барьер, в город проник духовный зверь, попавшийся в ловушку обмана коварного артефакта. В обмен на человеческие души Зеркало якобы исполняло желания жителей города, а на деле погружало их в сон и подпитывало собственную силу их жизненной энергией. Своевременным вмешательством удалось вызволить людей из Мира Желаний, хотя без потерь не обошлось, и уничтожить артефакт. Повезло, что перед аудиенцией он столкнулся с главой Хуа, который сам предложил взять на себя ответственность за пребывание заклинателей ордена ЛаоЯн на острове Хэхун, хотя их договорённость была оформлена значительно позже. И второй Дракон ордена Мэйдо молчал в присутствии приёмного отца, что значительно упростило доклад Императору, который из-за своего болезненного состояния и не думал углубляться в дело, исход которого уже был благополучно решён. Официальная версия без подробностей разошлась вестью по всем большим и малым орденам, и потому больше привлекало внимания к талантливым ученикам ордена ЛаоЯн, а не ко второму молодому господину Ян. — Второму молодому господину снова нездоровится? — как бы между прочим спросила Цяо Сю Инь. — Не стоит ли обратиться за помощью в орден Цийли? Их глава способна и переступившего одной ногой Диюй вернуть к жизни своими способностями. — Мастер Цяо считает, что Бессмертному Ци Линю не достаёт умений? — в тон женщине спросил Вей Фа и раздражённо повёл плечами, сохраняя на лице всё то же обманчиво-вежливое выражение. Щёки Цяо Сю Инь залил стыдливый румянец, и она поспешила замять неудачно поднятую тему: — Ох, глава Ян, я вовсе не сомневаюсь и ни в коем случае не хотела принижать способности Бессмертного Ци Линя! Тем не менее вы, должно быть, тоже заметили, что с каждым годом здоровье второго молодого господина становится всё хуже. Произошедшие в нём перемены не могут не беспокоить. — И что же именно вас беспокоит? Выпрямившись на стуле, Вей Фа окинул каждого из Мастеров и учителей внимательным взглядом: кто-то предпочёл отвести или опустить взгляд, немногие сохранили достоинство посмотреть в ответ. — Характер поганый, — прозвучал ответ, но не от того, от кого ожидалось. Бай Сан И неторопливо пригубил вино из своей чарки, пока все молча ожидали продолжения. — Как его земля такого выносит. — От твоего не отличить, — беззлобно парировал Вей Фа. — Просто не пересекайся с ним, прошу тебя. — Старший брат слишком переживает. Как-нибудь неделю-другую переживём.

༻• ❀ •༺

Под покровом глубокой ночи невысокая фигура прокралась мимо дежуривших по главным аллеям адептов и украдкой пробралась в павильон Семи Мудрецов, где разместили гостей из БайХэ. Не страшась побеспокоить покой хозяина главных покоев, она почти бесшумно проскользнула внутрь, подперла за собой дверь и, переступив пару шагов вперёд, приклонила колено, соприкоснувшись с ним лбом. На столе одиноко горела свеча, и прохладный ветер через приоткрытое окно игрался с лёгкой материей опущенного полога кровати, за которым чётко проступал силуэт сидящего человека. Прошло уже восемь лет с тех пор, когда Хан Янь Линь — или та, кем она была до прихода в ЛаоЯн — стояла на коленях во Дворце Цаньши перед юным главой, только обстоятельства были другими... /В жилой части Дворца всегда было тихо — юный господин ненавидел шум, но в этот день тишина ощущалась особенно остро, от неё закладывало уши. Слуги прятались по углам и в коридорах передвигались на цыпочках. Лянь с прямой спиной и решительным взглядом переступила порог тронного зала, ничуть не оробев ни перед царившей в его стенах гнетущей атмосферой, ни перед главой, сидящим на ступенях пустующего тронного возвышения. Шестнадцать лет, совсем ещё юный и неопытный Правитель, решивший кровью и мечом отстаивать величие и власть королевской семьи Бай. Среди людей о нём ходила молва, как о монстре с двумя головами, когтями и клыками. Для Бессмертных он — кость в горле. Демоны же ему благоволили, но и эту снисходительность пришлось отвоёвывать в изнурительной борьбе. Девушка остановилась в десятке шагов от трона, мельком отметила ловкость рук господина в обращении с чёрным смертоносным клинком, которым он что-то выстругивал из кристалла, и приклонила колено, смиренно дожидаясь позволения говорить. — Ты редко предстаёшь передо мной, да ещё и с опущенной головой, — звонкий удар железа о камень заставил Лянь напрячься, но головы она так и не подняла, а потому не видела, как юноша откинулся на ступеньках назад и полуприкрыл свои холодные лиловые глаза. — Пришла о чём-то меня просить? — Прошу главу выполнить своё обещание. — ...А? Девушка туго сглотнула вязкую слюну. — За условленных три года мы укрепили границы Сумеречной Бездны и отбросили королевскую семью Му далеко за их пределы. Трон Владыки принадлежит вам. — Тц-тц-тц, — юноша легко вскочил на ноги и, заложив руки за спину, медленно прошествовал к сгорбленной фигуре, отражаясь в чёрных блестящих плитах зала. Тон его голоса не изменился, оставаясь всё таким же плавным и размеренным. — Лянь, я бы советовал тебе следить за словами: я удержал трон, но никогда не займу его. И это правильно, ты не находишь? — ... — Что же касается нашего с тобой уговора... Ты вольна поступать так, как тебе заблагорассудится, для королевской семьи Бай ты исполнила свой долг, а для меня крох твоей преданности недостаточно. — Глава... — Я благодарен тебе за заботу и службу все эти годы смуты. Но господин у тебя только один. Сверкнул холод красного металла, и Лянь в последний момент успела поймать брошенную ей реликвию Владыки БайМу — кольцо шестигранной формы, такое красное, будто напитанное кровью. По легенде, Владыка Демонов лично создал три подобных кольца: красное — для королевской семьи Бай, синее — для королевской семьи Му, фиолетовое — для себя. Но после Войны Трёх Царств два из них были утеряны в Срединном царстве, а последнее оставшееся хранилось в сокровищнице Дворца Цаньши. Девушка вскинула голову и испуганно уставилась на молодого господина Бай. — Глава! Юноша вернулся на своё место на ступенях, так и не взглянув на неё. — Не стоит лишний раз обременять заботами старшего брата Фа. Однако в дополнение к этому бесценному дару у меня будет условие.\ ...Восемь лет. Аура главы изменилась до неузнаваемости, и за опущенным пологом скрывалась сущность не амбициозного юнца без долгоиграющих планов, а молодого Демона на пике своего могущества, не чурающегося своего происхождения, наоборот, обретшего твёрдую почву под ногами. — Почему о злополучном происшествии с эргэ* я узнаю от Вей Фа, а не от тебя?

[*Эргэ — обращение ко второму по старшинству старшему брату]

— Я не посмела вмешаться в исполнение ваших обязанностей в Темнице Безвременья. По другую сторону полога раздалось сардоническое «хммм», что только усилило тревогу девушки, так давно покинувшей родной дом. Что-то случилось в Сумеречной Бездне? Во Дворце? Или... — Занятно. Можно ли принять за простое совпадение проявившуюся активность в Темнице Безвременья? Сотня тысяч лет безмолвия, а пробуждаться он начал только сейчас, — полог встрепенулся, и перед Янь Линь выросла тёмная человеческая фигура, облачённая в соответствующие младшим Демонам одежды — глава не любил вычурные цвета или фасоны, не любил выделяться, но, увы, всё было напрасно с его впечатляющей внешностью. — Что можешь сказать о моём царственном брате? Старший брат не обсуждает его состояние даже со мной. Янь Линь ненадолго замолчала, подбирая слова. — Ни глава Ян Вей Фа, ни Бессмертный Тан Ци Линь, ни Старейшина Нин Хэ не ощутили в молодом господине чужого присутствия и не выявлено признаков одержимости. И потеря памяти — не притворство. — Но тебя что-то беспокоит, — тонко заметил глава Бай, прищурив свои чуть раскосые глаза. — Падение в ущелье ЛаоЕ имело неожиданный эффект — Печать снята, и духовные силы господина возвращаются к нему с невероятной скоростью, меньше чем за месяц уровень его совершенствования поднялся до Четвёртой ступени. Такое невозможно будет скрыть, и Старейшины... — Старейшины уже ничего не смогут сделать, — легко обронил молодой мужчина, будто на сказанном не стоило заострять внимания. — Старший брат хочет направить моего царственного брата по пути Дао Небес, и как раз этого мы никак не можем допустить. — Молодой господин отказался обучаться у главы Ян и также не выбрал себе Наставника среди Мастеров ордена. Это шанс для вас сформировать новые отношения с господином, чтобы ваш старший брат не навлёк на него беды. — Не будем пока спешить, — Бай Сан И покачал головой и, встретившись со взглядом рубиновых глаз Янь Линь, беспечно улыбнулся. — Всё будет так, как пожелает мой царственный брат.