Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

В последний день пребывания делегации из ордена БайХэ на Долину Туманов обрушился снежный дождь, все практические занятия были либо отменены, либо перенесены в учебные корпуса. Ян Вей Фа и Бай Сан И стояли у терракотовых стражей главных ворот, разделяя одно магическое укрытие от непогоды на двоих, когда на затянувшемся свинцовыми тучами небе блеснула красным золотом точка. По мере приближения её очертания становились всё более определёнными, и вскоре в кронах деревьев показался закрытый, не лишённый излишней роскоши паланкин. — Опять она за своё, — недовольно проворчал младший из братьев, не лишая себя возможности выразить своё неодобрительное отношение на лице. Вей Фа косо глянул на него и не удержался от улыбки: — А-И, порадуй тётушку своим примерным поведением. Тебе всего лишь останется потерпеть её до вечера. — Дагэ не стоит беспокоиться. Вей Фа хотел сказать что-то ещё, но как раз в этот момент паланкин плавно приземлился, шёлковая расписная ширма приподнялась, выпуская из полутёмного нутра невысокую женщину, по шею завёрнутую в походный шерстяной плащ. По внешности затруднительно было бы определить возраст, потому что кожа её была белой и гладкой, только во внешних уголках миндалевидных глаз прятались едва заметные лучики морщин, шоколадные пряди обрамляли худое овальное лицо, и шёлк длинных волос был идеально уложен в строгую причёску, украшенную множеством мелких заколок. Мочки ушей оттягивали золотые серьги с янтарём в грубой оправе — ручная низкопробная поделка, как про себя злорадно отметил Бай Сан И. Вей Фа двинулся ей навстречу, и только выбравшаяся из паланкина женщина тут же оказалась под согревающим магическим пологом. — Тётушка Ли Цинь, лёгкой ли была ваша дорога? Женщина с молчаливой радостью приняла протянутую руку и сдержанно улыбнулась, чуть задрав подбородок. — Из-за разразившейся грозы меня замучила мигрень. Кажется, теперь и я могу понять страдания Мастера Ли — от холода кости ломит, что даже печь не спасает. Ах, Фа-эр, дай-ка я посмотрю на тебя хорошенько... с каждым годом ты походишь на мать всё сильнее, такой же красавец, чистый белый нефрит! — А я тогда что, в крапинку? — полушёпотом буркнул Сан И и моментально натянул на лицо улыбку, поймав на себе тёплый взгляд золотисто-карих глаз. — Сан-эр, как отрадно видеть тебя воочию, а не читать короткие отписки, что ты присылаешь мне раз в полгода, — голос женщины смягчился, она подошла к младшему из братьев и нежно коснулась его щеки. — Хотела бы я, чтобы ты почаще навещал свою тётушку. Ты ведь знаешь, кровь твоего отца не отвернёт меня от тебя, дорогой мой. — Тётушка, я задержался в ЛаоЯне только для того, чтобы повидаться с вами. Моё сердце печалится каждый раз, как перечитываю ваши письма ко мне. Обещаю, я навещу вас, как только выдастся возможность отвлечься от рутинных обязательств. — Ох, какой же мой Сан-эр плут. Ладно-ладно, тётушка верит и будет ждать, — рассмеялась она. — А теперь, может быть, вы угостите свою тётушку горячим чаем? И мы поговорим в более уютной обстановке. Женщина направилась к терракотовым стражам, между которыми скрывался проход в ЛаоЯн, но не дошла до них пару шагов, как обернулась к Вей Фа и протянула ему сложенный вдвое лист бумаги, что хранил на себе отчётливый нежный аромат персика и ванили. — А это тебе от Сунь Мянь. Она очень скучает и надеется на ваше скорое воссоединение. У них всё хорошо, твоей дочке уже не терпится появиться на свет. Вей Фа с благоговением принял письмо, написанное рукой его дражайшей супруги, гадая, писала ли она его в слезах грусти или с сердцем, полным любви, и сразу же спрятал в рукаве ханьфу. — Поверить не могу, что старший брат скоро станет отцом, — воодушевлённо присвистнул Сан И; перед его очаровывающей беззаботностью мало кто мог устоять. — Саоцзы* в добром здравии? На границе Ляньшэ сейчас тоже неспокойно, я мог бы отправить к ним несколько адептов моего ордена для безопасности.

[*Саоцзы — невестка, жена старшего брата]

Сунь Мянь приходилась уважаемой супругой главы ордена ЛаоЯн. В юности она входила в пятёрку лучших учениц ордена Цийли и была одной из приглашённых учеников в Долину Туманов для обмена знаниями. На ту же пору двадцатипятилетия Вей Фа тётушка Ли Цинь всерьёз занялась поиском подходящей жены для любимого племянника и будущей хозяйки ЛаоЯна, так что быстро приметила старательную и ответственную девушку со светлым ликом и безупречными манерами. На счастье всем, Вей Фа и Сунь Мянь искренне полюбили друг друга, их брак оказался благословлён самими Небесами, потому как в день свадьбы на небе показались фигуры Дракона и Феникса. Увы, радость новой семьи оказалась недолгой. Через пару месяцев Сунь Мянь захворала — несмотря на свои познания в целительстве, справиться с одолевшим недомоганием сама не смогла. Бессмертный Тан за неделю поставил её на ноги. Но уже через полгода болезнь вновь напомнила о себе, сразив госпожу на целый месяц. За восемь лет брака на долю супругов выпало немало болезненных испытаний, в том числе потеря первенца. Подозревая в несчастьях одно конкретное воплощение бедствия, тётушка Ли Цинь, не слушая доводы племянника, увезла невестку из ЛаоЯна и поселилась вместе с ней в городе Ляньшэ, что располагался на северо-западной стороне от Дворца Императора. К великой радости женщины, Сунь Мянь не только поправила здоровье, за год ни разу не пережив даже лёгкого утомления, но забеременела во второй раз. — В этом нет необходимости, — мягко возразила Ли Цинь, а затем непоколебимо добавила: — Полноправной хозяйке пора вернуться в свой дом.

༻• ❀ •༺

— То посиди пару дней в комнате и не разгуливай по ЛаоЯну, то немедленно явись в павильон Синсиан. У брата семь пятниц на неделе! Ещё и в такую мерзкую погоду заставил переться. Слабо сказать, Се Лин был вне себя от злости и изливал своё негодование на лужи, кусты и статуи, встречавшиеся вдоль незнакомой дороги. Хорошо, что Янь Линь вызвалась его сопроводить до места, при этом озаботившись бумажным промасленным зонтом, который слабо спасал от ненастья, особенно саму девушку, за считанные минуты промокшую до нитки. Кроме того, у него и свои дела имелись, например, закончить со шкатулкой-сюрпризом для Фэн Ли Лу, или расписать план обучения для Сунь Чжэ Луна на следующий месяц. Этот упрямый волчонок как раз забегал к нему утром, спрашивал, можно ли продолжать практиковаться с головоломкой за пределами ЛаоЯна — вечером ему пришло письмо из дома, матушка захворала, и глава Ян отпустил его на несколько дней к семье. Недолго думая, Се Лин собрал для его матери небольшой мешочек целебных трав, которые успел изучить и проанализировать с точки зрения познаний своего мира. И теперь, оставшись без подопечного, у него стало чуть больше бесполезного времени. На подходе к бамбуковому домику с тёмно-зелёной черепицей, что приглашающе распахнул свои двери, Се Лин резко затормозил, отчего шедшая чуть позади него Янь Линь неловко задела его плечо. — Молодой господин? — Янь Линь, кто-то опять пришёл по мою душу? В чём-то обвиняют? Мне уже даже не смешно. — Вы о той госпоже, что сидит между главой Ян и главой Бай? — уточнила девушка и на его утвердительный кивок ответила: — Это госпожа Ян Ли Цинь, она родная тётя Ян Вей Фа и главы Бай по матери. «Но не моя, хааа. А меня всё больше интригует происхождение Ян Се Лина». — И как мне себя с ней вести? Янь Линь помолчала пару мгновений и со всей серьёзностью сказала: — Крайне осторожно, молодой господин. Приняв слова девушки к сведению, Се Лин приосанился, придал своему лицу выражение вежливого благодушия и вошёл в обогретую несколькими жаровнями комнату, наполненную дивными душистыми ароматами. Как ни странно, на этот раз Янь Линь последовала точно за ним, остановившись в шаге за его плечом. В единодушном порыве они почтительными поклонами поприветствовали глав и гостью. — Надо же, ублюдок узнал, что такое вежливость. Се Лину показалось, что он ослышался, так как слова прозвучали довольно тихо из-за стучащих по крыше капель, но подняв голову, он встретился с прямым и тяжёлым взглядом золотисто-карих глаз женщины. Несомненно, она была кровной родственницей Вей Фа и Сан И — у всех троих было что-то неуловимо схожее во внешности, разве что у старшего брата цвет глаз был на несколько тонов светлее. — Тётушка, я ведь вам уже всё объяснил касательно состояния Лин-эра. Будьте благоразумны, — мягко заговорил Вей Фа и приготовил ещё одну чашку тёплого чая, предложив её Се Лину. Однако Се Лин отказался как от чая, так и от разрешения занять место за столом, предпочтя перенести разговор — складывалось ощущение, что не самый приятный — стоя. Судя по сощурившимся глазам, замечание женщине пришлось не по вкусу. — Фа-эр, ты говоришь о благоразумии в отношении него? Ох, мой Фа-эр, у тебя слишком мягкое и доброе сердце. Будь я на твоём месте главы ордена, ни за что бы не позволила этому демону находиться среди золотой молодёжи и осквернять их чистые умы. — В большинстве случаев — было бы что осквернять, — не сдержался Сан И, пряча нахальную улыбку за чаркой, поверх которой только недобро поблёскивали лиловые искры. — Остальным всё нипочём. Тётушка, вы, должно быть, очень устали с дороги. Позвольте Янь Линь проводит вас в ваши покои, где вы сможете отдохнуть. От Се Лина не укрылось, каким неодобрительным взглядом Вей Фа одарил младшего поверх головы женщины. «Вежливость на грани сарказма. Очевидно, Сан И не в восторге от этой женщины, и Вей Фа осторожничает. С чего бы, при его-то статусе?» Будто прочитав его мысли, Янь Линь незаметно прижалась к его боку и заговорила шёпотом: — Ян Вей Фа является главой ордена ЛаоЯн, однако он пока что не является главой основополагающего клана Ян. Вся власть в клане как раз сосредоточена в руках госпожи Ян, поэтому в семейных делах её слово — закон. — Она тоже на ранге Бессмертного? — так же шёпотом полюбопытствовал Се Лин. — Мастер на пике Седьмой ступени, возможно, в ближайшее десятилетие ей удастся прорваться на ранг Бессмертного. «А с ней, и вправду, надо быть поосторожнее. Мастер на пике ранга Бессмертного, да ещё и родная тётка братьев... Чувствую себя так, словно по тонкому льду ступаю. Ладненько, прорвёмся». — Раз уж мы заговорили о вежливости, не могли бы вы её проявить, не говоря о человеке, будто его здесь нет, когда он стоит перед вами? На красивое, но скованное строгостью лицо женщины набежала тень. — Что ж, верно, не стоит затягивать с разговором. Фа-эр, ранее мы с тобой уже обсуждали этот вопрос, но в прошлый раз тебе удалось переубедить меня и отложить его на время. А недавно до меня дошла скверная весть о скандале, произошедшем в стенах ордена. Какая-то девица заявила, что имела длительную связь с этим человеком и что даже носит его ребёнка под сердцем. Возмутительное невежество! Но что хуже — если слух об этом выйдет за пределы Долины Туманов! «Ублюдок, демон, этот человек... Я что, блять, пустое место?! И что ещё за вопрос, который они обсуждали с Вей Фа?» — Этот неприятный инцидент с семьёй Чоу уже улажен, — дипломатично вступился Вей Фа. — Он не первый, и только с благословения Предков в этот раз удалось избежать непоправимых последствий. — С чего бы моя личная жизнь стала непоправимым последствием? — нахмурившись, спросил Се Лин и снова остался проигнорированным не только госпожой Ян, но и Вей Фа, лицо которого мрачнело всё сильнее с каждой минутой. — Тётушка Ли Цинь, я понимаю, что вы печётесь о репутации ЛаоЯна, но Лин-эр не сделал ничего, чтобы хоть чем-то опорочить её. Наоборот, он- — Кто знает, что у этого сумасшедшего в голове! С восстановлением памяти вернётся и его заносчивость с дурным нравом, что тогда? Действовать надо сейчас, — госпожа Ли Цинь хлопнула ладонью по столу, как если бы ставила точку в разговоре. Однако зная упрямый характер своего старшего племянника, она решила подойти к нему с другой стороны. — Я делаю это и для тебя, Фа-эр: на землях Императора неспокойно, твои жена и дочь будут в безопасности только рядом с тобой, в стенах ЛаоЯна. А клан Ян обеспечит им лучшую защиту. Се Лин, слушавший их перепалку, надеялся, что на его лице не слишком явно проступил шок. То есть как это... у Вей Фа есть жена и ребёнок? И почему-то обретающиеся где-то за пределами Долины Туманов? И каким боком через левую пятку всё опять сводится к нему?! — Старший брат, это то, о чём я думаю? — Сан И отставил чашку с недопитым чаем на стол и прямо посмотрел на Вей Фа, который неожиданно замолчал и даже побоялся встретиться взглядом с кем-либо из братьев. — Может, и меня кто-нибудь просветит, если это имеет отношение ко мне. Внезапно госпожа Ли Цинь выпрямилась в ротанговом кресле, и её холодный взгляд не сулил Се Лину ничего хорошего. — Тебе ведь через пару дней уже двадцать семь исполнится, хватит позорить нашу семью. Пользы от тебя всё равно никакой, так хотя бы перестанешь быть обузой. Семья — это основа общества и государство в миниатюре. Пора и тебе послужить опорой для нашей семьи. Это ему сейчас так завуалированно предложили... образовать семью? Вступить с кем-то в брак? Жениться? Ему? — ...Что? — Мы долгое время потворствовали всем твоим вульгарным выходкам, но хватит. Ты вступишь в брак с девушкой, которую я для тебя выберу. Нам не нужны выродки и ублюдки на стороне, эта проклятая кровь навсегда останется в клане Ян! Се Лин был настолько зол, что последующие слова воспринимал не иначе, как белый шум. Вскипевшая ярость отозвалась жжением в груди, и он бросил все ментальные силы, чтобы привести бурлящий котёл эмоций к состоянию хотя бы лёгкого кипения. Хотелось к хренам разнести и этот чайный домик, и женщину, один вид которой пробуждал в нём звериное желание убивать голыми руками. Между тем Сан И сжал чашку в руке с такой силой, что керамика дала трещину. Тем не менее, на его лице не дрогнул ни один мускул, и он с улыбкой обратился к родственнице: — Заботами тётушки наша семья долгие годы будет крепнуть и процветать. Но как вы смотрите на то, чтобы я предложил в качестве невестки барышню Хан? Она долгие годы присматривала за Лин-гэ, вряд ли кто-то другой сможет справиться с его несдержанной натурой. Заметив направленные на Янь Линь взгляды, Се Лин будто очнулся. — Нет! — за пределами домика громыхнуло, и ослепительно яркая белая молния ударила точно в распахнутую дверь, разметав её в щепки. — Да кем вы себя возомнили, чтобы решать мою судьбу и жизнь за меня?! — Лин-эр, прошу, успокойся, — Вей Фа был не на шутку напуган нагнетающейся в комнате атмосферой и разыгрывающейся на улице грозой. Госпожа Ли Цинь лишь вздёрнула высокомерно бровь. — Пока ты связан с Фа-эр и носишь фамилию Ян, ты не в праве перечить моей воле. — Что ж, в таком случае, почему бы мне не отказаться от фамилии Ян и не свалить нахрен отсюда. — Нет! — Вей Фа побледнел так, что стал похож на неупокоенного призрака. — Лин-эр... Лин-эр, так будет лучше и для тебя. Разве тебе не хочется иметь рядом кого-то близкого и понимающего? Если ты против Янь Линь- — Не смейте впутывать её в свои бредовые планы! Мне не нужна жена! Мне не нужен близкий и понимающий! — Второй молодой господин! С новой белой вспышкой в небе молния подобно изворотливой змее проникла в комнату и ударила в пол прямо под ноги Вей Фа. Черепица на крыше затрещала, ветром сорвало ставни на одном из оконных проёмов. Когда стало очевидно, что буйство погоды каким-то образом связано с гневом Се Лина, Вей Фа попытался успокоить его. — Лин-эр, остановись. Лин-эр, прошу... Се Лин был глух к его просьбам. Его обычно богатое в последние месяцы на эмоции лицо превратилось в пепельную маску, и только адским пламенем горели лиловые глаза. Ян Ли Цинь поднялась на ноги и решительно шагнула вперёд. Верёвка, что с виду обычным аксессуаром опоясывала её талию, по мановению женской руки связала Ян Се Лина. Мужчина обессиленно рухнул на колени, и в тот же миг гроза на улице начала стихать. Но разбуженная несправедливостью и отрицанием происходящего ярость не улеглась. Не осознавая своего плачевного положения, связанный и лишившийся голоса Се Лин бился в путах, совершенно не замечая, как режет руки о шёлковое плетение, как ранит клыками губы. Все были настолько ошеломлены, что лишились дара речи. Лицо Янь Линь побледнело от ужаса. Прежде она никогда не видела господина в таком буйстве, чтобы он ранил себя! Она в панике бросилась к нему, обвила руками шею и прижалась как можно ближе, щекой к ледяной на ощупь щеке, она зашептала: — Мой господин, умоляю, уймите свой гнев. Янь Линь на всё пойдёт ради вашего благополучия и ни о чём не попросит взамен. Доверьтесь вашей слуге и главе Бай, мы не позволим вам навредить. Се Лин вслушивался не в слова, но в голос — такой мягкий и нежный, полный искренней заботы и в то же время страха. Постепенно его ум прояснялся, чтобы в полной мере начать рассуждать логично, и первым вменяемым ощущением стало стеснение в области рук и груди. Он пошевелил губами, но так и не смог их разомкнуть. «Что это за верёвка такая? Жжётся, охереть. Никак не могу освободиться. И силы совсем не ощущаю. Очень похоже на...» От промелькнувшей в мыслях догадки его пробрала дрожь. В её мире существовал один-единственный артефакт, способный сковать и полностью запечатать силы ведьмы, — Соломоновы Оковы. На деле, еврейскому царю Соломону приписывали множество волшебных сотворений, среди прочих Печати, являвшиеся основой в магии и алхимии, и Оковы, что могли удержать в плену даже сильнейших демонов Ада. Существуя в единственном экземпляре, они не раз за все её прошлые поколения появлялись в руках её зложелателей, а впоследствии — на её запястьях, оставляя на растерзание изуверам лишь жалкую беспомощную оболочку. Углубившись в переживания событий прошлых жизней, Се Лин упустил из внимания происходящее в реальности. Пользуясь всеобщим потрясением, Янь Линь развернулась лицом к сиятельным главам и госпоже Ян и на коленях подползла ближе, низко склонив голову. — Эта ничтожная слуга не смела и мечтать когда-либо войти в семью благородных и добродетельнейших господ. Когда восемь лет назад глава Ян подобрал Янь Линь на окраине Призрачного города и привёл в ЛаоЯн, Янь Линь не знала, как отблагодарить молодого господина за его великодушие. Долгие годы я верой и правдой служила ордену ЛаоЯн, принимая заботу о втором молодом господине за малую часть оплаты долга. Если Янь Линь может как-то ещё отплатить клану Ян, то будет безмерно счастлива. Видя тень сомнений на лице тётушки, Сан И взял слово: — Тётушка Ли Цинь, смягчите своё сердце. Даже такому слепцу в любовных делах, как я, позволено увидеть сердечную привязанность барышни Хан. Раз вы так категоричны в вопросе свадьбы, то хотя бы проявите снисходительность в вопросе выбора невесты. Думаю, лучшего варианта нам не найти. Я даже готов преподнести подарки на свадьбу в качестве приданого невесты. Се Лин скрежетал зубами и сжимал кулаки, не имея возможности высказаться. Янь Линь просила довериться ей и Бай Сан И, что ж, ничего другого ему не оставалось. Главное — вырваться из-под надзора этой дряной бабы. Серьёзно, не дойдёт же дело, и в самом деле, до свадьбы?! — Прошу, госпожа Ян, одобрите наш союз. Осаждаемая с двух сторон, госпожа Ян обратилась к Вей Фа: — А что на этот счёт думаешь ты, Фа-эр? Вей Фа, который всем сердцем любил свою избранницу и считал, что его с ней свела сама судьба, не мог не видеть за все эти годы теплоту и сердечность, проявляемую барышней Хан по отношению к Се Лину. Она была не просто личной слугой при нём, но практически единственной, кто не презирала и не пренебрегала здоровьем, жизнью, а главное, чувствами Лин-эра. — Хотя барышня Хан не имеет благородного происхождения, за её манеры и порядочность я могу поручиться. Она трудолюбива, умна и, уверен, помыслы её чисты и искренни в отношении Лин-эра. Немного обдумав слова старшего племянника, женщина кивнула и легко махнула рукой, призвав шёлковую верёвку обратно к себе. Ощутив свободу и способность снова говорить, Се Лин однако не спешил повторять свою ошибку во второй раз и исподлобья прожигал госпожу Ян взглядом. — Тогда поступим так: малый свадебный обряд проведём в ЛаоЯне через пару дней, дата как раз совпадёт с его днём рождения — возможно, счастливый день перекроет проклятый день. А через две недели на официальную церемонию пригласим гостей и устроим банкет. К тому времени вся наша семья, наконец-то, сможет собраться в полном составе. Ян Вей Фа и Бай Сан И поднялись и склонились в малых поклонах. — На всё мудрость и воля тётушки.