Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

— Что за бред?! — были первые слова Тан Ци Линя, когда до него дошла весть о смерти Хан Янь Линь. «Безумие какое-то», — подумал он про себя, стоя над мёртвым телом девушки, чьи глаза ещё прошлым вечером светились от неподдельного счастья, но сейчас в них зияла пустота. На теле не было ни одного ранения, но судя по вздувшимся венам и характерным проступившим на коже отметинам повреждена была внутренняя система меридиан. И темнеющий след на шее от покрывала, на котором девушка была повешена. Служанка, назначенная в поместье Анцин, ранним утром обнаружила молодую госпожу, висящую под потолком, а на полу, с руками по локоть в крови, сидел потерявший рассудок Ян Се Лин. Как только известие дошло до госпожи Ян, она приказала стражникам схватить убийцу, чтобы не попытался сбежать. Ци Линь готов был поспорить на свой самый бесценный эликсир, что в том состоянии, в котором пребывал второй господин, тот вряд ли вообще осознавал, что происходило вокруг него. Его, всё ещё облачённого в свадебный наряд, приволокли в зал Шэнли, куда доставили и тело Хан Янь Линь. Здесь же собрались учителя и старшие Мастера — все как один ошеломлённые, они безмолвно взирали на мёртвое тело. На Ян Вей Фа лица не было. С момента прибытия в зал он страшился посмотреть на брата, но его мутило от одного только взгляда на Янь Линь. — Откуда на втором господине кровь? — спросил кто-то шёпотом. — Это его кровь. Вы только на руки его гляньте... Взгляд Вей Фа против воли переместился на безвольно лежащие на коленях руки Се Лина. Тыльная сторона одной кровоточила от глубоких хаотичных ран, а пальцы... ногти обломаны, а на нескольких они были полностью содраны. — Видимо, несподручно с такими лилейными ручками человека вешать. Тьфу, демон проклятый. — Тсс, не перед главой Ян. Лицо госпожи Ян было беспристрастно, однако золотисто-карие глаза, как никогда, горели огнём. Копившаяся в ней годами и десятилетиями ненависть к демоническому отродью, которое её старшая сестра посмела привести в клан Ян и дать ему фамилию, наконец-то, нашла время и место для выхода. — Тварь, так-то ты благодаришь семью, что вырастила тебя?! А эта девочка в чём виновата?! Она искренне любила тебя, даже согласилась связать свою судьбу с тобой! А ты...! Никак не реагирующий на хлёсткие обвинения Се Лин не мог защитить себя. Его взгляд не отрывался от белого лица Хан Янь Лин, из сухих покрасневших глаз за всё время так и не пролилось ни слезинки. Казалось, реши они казнить его на месте, он бы не пошевелился. — Тётя Ли Цинь, не будем делать поспешных выводов. Это дело затрагивает семью Ян, прежде мы должны- — Ян Вей Фа, не смей заступаться за этого ублюдка! И без того полна чаша содеянных им грехов. Посмотри в глаза всем присутствующим и вынеси решение, которое должен, как глава ордена ЛаоЯн и преемник клана Ян! — Тётушка, почему бы вам не закрыть свой рот, — раздался рядом пропитанный ядом и злостью голос, владельца которого удалось опознать не сразу. Лицо женщины сначала побледнело, а потом залилось багрянцем то ли гнева, то ли стыда, когда на обращённый ею поражённый взгляд глава Бай обманчиво-благодушно улыбнулся. В глазах остальных эта улыбка напомнила оскал бешеного зверя в предвкушении освобождения из цепей. — Для вас ведь все, в ком течёт хоть капля демонической крови, — ублюдки и твари, и вообще не достойны жить. Я устал вам напоминать, что в нас с Лин-гэ течёт одна кровь. Раз уж дагэ не спешит вставать на защиту Лин-гэ, то это сделаю я. Ци Линь готов был поддержать главу Бай жидкими хлопками, хотя этот полукровка ему никогда не нравился. Но в данный момент промедление и молчание Вей Фа могли действительно стоить Ян Се Лину жизни. Внезапная перемена в поведении Бай Сан И произвела оглушающий эффект на присутствующих, так что многие заклинатели припомнили, что мальчишка приходился не только главой ордена БайХэ и младшим братом Главы Ян, но и признанным главой королевской семьи Бай, крепко держащим власть в Демоническом царстве. — Но в одном дражайшая тётушка всё же права: происшествие произошло внутри нашей семьи, и решать мы его будем в стенах ЛаоЯна. — Старейшины должны знать, — оправившись от потрясения, вызванного возмутительными словами младшего племянника, госпожа Ян говорила твёрдо и невозмутимо. — Передадим его в Палату Порядка, где ему будет вынесен справедливый приговор. Смерть этой девушки не должна остаться безнаказанной. — Передадим а-Лина в Палату Порядка не раньше, чем вернётся Старейшина Нин Хэ. — Фа-эр! Вей Фа даже не взглянул в сторону тёти Ли Цинь. Лицо его преисполнилось твёрдой решимости, поколебать которую не смог бы ни один человек в мире. — Под Венцом Истины Старейшины Нин никто не смеет солгать. Достопочтенный прибудет в ЛаоЯн со дня на день, а пока что... заприте Ян Се Лина в темнице, — приказал он и перевёл тяжёлый взгляд на Бай Сан И. — Такое моё решение тебя устроит? — Меня всё устраивает до тех пор, пока мой брат жив и хотя бы в относительном благополучии, — последовал ровный ответ, а казалось, будто было поставлено обязательное условие. Стражники, получившие указания, подхватили с обеих сторон Ян Се Лина под руки и потащили на выход. Как раз в этот момент тело мужчины тряхануло, он широко распахнул глаза и ни с того ни с сего закричал: — Брат... Вей Фа! Тело... не придавай её огню! Не придав-... один день!.. Не погребайте!.. — Что за вздор?! — вклинилась Ян Ли Цинь, с презрением провожая сопротивлявшегося стражникам беловолосого ублюдка. — Девочка достаточно намучилась. Мы проведём погребение после обеда!

༻• ❀ •༺

Пусто. Холодно Темно. Внутри или снаружи? Разницы никакой. В груди жжёт с тех пор, как он открыл глаза. Странно, с чего бы? Минул худший в его жизни день, Янь Линь... стыдно-то как! Так разнервничался, что девушке пришлось успокаивать его. Благодаря её снадобью он хорошо выспался, сам проснулся, ощущая небывалую лёгкость в теле. Тело...? Да, оно было первым, что он увидел в то серое утро. Просто кожаный мешок с костями и внутренностями, болтающийся в петле скрученной материи, свисающей с потолочной балки. Кажется, он тогда подумал, что это не лучший способ покончить с собой: если шейные позвонки ломаются не сразу, муки удушения длятся дольше, конечности отказывают, так что из петли уже не выбраться. Поскрипывание деревянного бруса под тяжестью тела немного раздражало, поэтому он... хотел его снять, да. Вцеплялся в затянутый узел, скрёб и скрёб, скрёб и скрёб, пока пальцы не начали соскальзывать от влаги. После долгих мучений он додумался — хвала родословной! — найти нож, чтобы просто срезать петлю. Видимо, спросонья пальцы плохо слушались, а перед глазами всё плыло. Только через несколько минут заметил, что режет собственную руку. И почему Янь Линь всё не идёт его будить? В голове пусто. В груди холодно. В глазах темно. Се Лин долго всматривался в свои пальцы, пытаясь понять, что с ними не так. Вроде бы какое-то несоответствие, а причина... причина... что-то такое важное, но постоянно ускользает из внимания. Воздух сырой и пахнет землёй. Темница. Какое это поколение? Хотя без разницы, почти в каждом её заточали и замуровывали, хотели сдержать, подчинить, контролировать. Наказывали, пытали, насиловали. Она пережила это давно, а в чёртовой памяти — всё так ярко и свежо, будто вчера. А, точно. Тело. У него было лицо Янь Линь. Поэтому она так и не пришла разбудить его. Дурная девчонка, прежде чем вытворять такое, могла бы и попрощаться. Он не из тех, кто цепляется за людей, отпустил бы на все четыре стороны. Какой-то идиотский способ она нашла для выхода из ситуации. За рёбрами скребёт. Плечи затекли. Вообще, не самое удачное расположение кандалов — чуть выше уровня головы. Ни тебе нос почесать, ни глаза потереть, не говоря уже о боли в мышцах и потере чувствительности в кистях рук. Минуты, часы — по истечении времени тишина превратилась в монотонный гул. В какой-то момент он даже услышал, как трескается зеркало, внутри которого он запер монстра. Метафорического ли? В груди пустота. В голове холод. В глазах тьма. Так или иначе, надо что-то делать с этими кандалами.

༻• ❀ •༺

Проводившие каждые два часа обход дежурные наткнулись на бессознательных стражников возле темницы и сразу же поспешили доложить об этом главе. Когда Ян Вей Фа, Тан Ци Линь и Бай Сан И прибыли в пещеру, служившую временной темницей для содержания учеников, совершивших более серьёзные проступки, им открылось ужасающее зрелище: на земле чернела лужа крови с парочкой ногтевых пластин, а на кандалах... Вей Фа вылетел из пещеры и согнулся над ближайшим кустом, опустошая и без того слабый желудок. Через минуту, похожие на шатающихся неприкаянных духов, из пещеры вышли Ци Линь и Глава Бай. — Это... Это... — голос Вей Фа дрожал слишком сильно, слова с трудом выталкивались наружу. — Он содрал браслеты вместе с кожей, — озвучил очевидное Ци Линь и потёр пальцами покрывшийся холодным по́том лоб. — Повреждения серьёзные, крови должно быть много, но... я нигде поблизости не вижу следов. — Надо... надо найти его!.. Найти его... Как далеко и куда он мог уйти с такими ранами?! — В ЛаоЯне у него союзников нет, — слова, будто заточенные стрелы, поразили цель в самое сердце, при этом Сан И даже не считал нужным подыгрывать. — Думаю, он мог уже покинуть Долину Туманов. — ...Что? — Как бы он смог её покинуть?! Лицо Бай Сан И по-прежнему не выражало и тени беспокойства. — Барьер клана Ян, безусловно, величайшее духовное творение и серьёзное препятствие, но для сотворённых на моей крови и духовной энергии артефактов он ничто более, чем тканное полотно. Перед свадебной церемонией я передал Янь Линь два таких артефакта, однако при обнаружении тела при ней их не было. — Ты... Ты!.. — взгляд Вей Фа, впившийся в младшего брата, из воздуха мог бы высекать искры. Отшатнувшись, он в тот же миг рванул вперёд, вцепившись мёртвой хваткой в одежды Сан И. — Что ты наделал?! Что, чёрт возьми, вы задумали сделать?! Гнев старшего брата, кажется, и вовсе не волновал младшего. Ци Линь уже понял, что глава Бай сбросил все свои маски и возвращать их ради спокойствия и благополучия Вей Фа не собирался. — ...вернуть... — Что? — Я собираюсь вернуть брату то, что по праву принадлежит ему. Зачем ему Долина Туманов, если ему принадлежит всё царство Демонов. Зачем ему унижаться и метаться птицей в клетке, если ему от рождения дано повелевать. Зачем ему ты, если у него есть я. Вей Фа просто отказывался верить в то, что слышал. В голове не укладывалось. Это точно Бай Сан И? Его младший брат?.. — Ты в своём уме? Хотя бы подумал, какую бурю это вызовет во всех трёх царствах? Хочешь развязать конфликт со Старейшинами?! — Пятидесятитысячная армия Демонов королевской семьи Бай готова выступить в любой момент. И каждого из них я обучал лично. — ... — Если и этого мало... Я сломаю печати на Темнице Безвременья — уж с Владыкой Демонов эти доморощенные старики должны будут считаться. Вне зависимости от того, виноват брат или нет, я заберу его в Сумеречную Бездну. Вей Фа в неверии оттолкнул молодого мужчину от себя, ошеломлённый взгляд не переставал шарить по родному лицу, выискивая признаки одержимости, помешательства, маскировки, в конце концов. Неужели... неужели все эти годы он был настолько слеп?! К Сан И? К... а-Лину...? — Хан Янь Линь ведь тоже во всём этом участвовала? — вмешался Ци Линь. — Она из королевской семьи Бай? Поэтому была так верна Ян Се Лину. Но от неё не исходило демонической энергии... — помолчав пару мгновений, он безрадостно скривил губы. — Ммм, реликвия Владыки БайМу. Сан И досадливо поморщился: эта хитрая ласка слишком проницательна как для того, кто предпочитает не вмешиваться в дела других. — Бай Сан И, — это обличительно-отстранённое обращение в исполнении Вей Фа не сулило ничего хорошего, — мы с тобой поговорим потом. Сейчас нам нужно найти Се Лина, пока он побегом не усугубил своё положение. Не успело стихнуть эхо его голоса, как перед входом в пещеру возникла смазанная тень, что за считанные секунды обрела узнаваемые очертания человека в белых одеждах и серебряных доспехах. — Что у вас здесь происходит?

༻• ❀ •༺

— Знаешь, в каком направлении находится поместье Анцин? Прижатый спиной к каменной ограде мальчишка яростно замотал отрицательно головой, испуганно всхлипнув, готовый проститься с жизнью в руках злобного духа. Мысленно он восклицал о своей несчастливой судьбе, выгнавшей его в этот вечер украдкой встретиться со своей зазнобой сердца. — Ладненько. Потом последовала боль и темнота. Се Лин разочарованно вздохнул: это был уже третий адепт, который встретился ему на пути, и ни от одного из них он не смог получить ответ на свой вопрос. Неужели это поместье настолько таинственное место, что никто не знает о нём? Или он спрашивает не тех людей? Вдобавок ещё и заблудился в трёх соснах. Как Вей Фа здесь ориентируется? Территория под стать городу или мегаполису. — И чего эти детишки такие пугливые. Я такой страшный? Хм, пахну не так уж ужасно... могло бы быть хуже. Ааа, интересно, что сегодня подавали на ужин? Я бы целый поднос умял... Вдруг неподалёку послышался топот множества ног и крики: — Эй, посмотрите там! — ...Следы ведут туда! Над головой вспыхнуло море огней, высветив площадку, чем-то напоминавшую ту, с прудом, в павильоне Белых Пионов. Се Лин уже было обрадовался повстречать новые лица, как краем глаза заметил тень за своим плечом, а затем его резко утянуло назад и вниз. Спустя пару мгновений во дворе появились юноши, облачённые в одежды и лёгкие доспехи ордена, со складными арбалетами и мечами. Один из них припал на одно колено и стал водить ладонью по земле, внимательно осматривая каждый квадрат местности. — Снова... следы обрываются! — Делимся по двое: туда, туда и туда. Если что-то обнаружите, направьте сигнальный огонь в воздух. Едва над ним стих шорох шагов, Се Лин ещё с минуту простоял в безмолвном выжидательном неведении, резко крутанулся на носках и, выставив руку вперёд в оборонительном жесте, всем весом навалился вперёд. Послышался глухой удар и приглушённый вскрик, явно указывающий на присутствие человека. Немного приноровившись к темноте, царившей в маленьком тесном пространстве под мостиком, он разглядел лицо своего невольного пленника и коротко хохотнул: — Шань Юан... Шань Юан... неужели, и правда, повязаны с тобой одной судьбой... или твоя глубокая обида кровью связала нас? Тебя, блять, мне только не хватало! Ох, а впрочем... Шань Юан выглядел не просто растерянным, но смущённым и напуганным, оказавшись вплотную прижатым к телу второго господина. В местах, где они соприкасались даже через слои одежды, покалывало, а с зажатым предплечьем горлом дышать становилось всё труднее. Но под цепким пристальным взглядом лиловых глаз он не смел пошевелиться — подобно голодной змее человек перед ним обдумывал ценность пойманной добычи. Внезапно лицо Ян Се Лина смягчилось, израненные потрескавшиеся губы изогнулись в вежливой улыбке, а зазвучавший голос был похож на тягучий цветочный нектар: — Ребёнок, нечего бродить по ЛаоЯну в поисках приключений. Возвращайся в общежитие, к своим друзьям. Таким славным деткам нужно хорошо отдыхать, чтобы плодотворно учиться. Се Лин отступил назад, как тут же рука Шань Юана вцепилась в его запястье в намерении удержать на месте. Болезненная судорога тысячью игл пронзила всё тело, и мужчина не сдержал прорвавшегося сквозь плотно стиснутые зубы шипения. В порыве неконтролируемой ярости он хотел ударить мальчишку, но тот испугался произведённого звука настолько, что вжался спиной в каменную кладку, почти слившись с ней по белизне. В воцарившейся тишине какое-то время было слышно только тяжёлое дыхание и редкий неразборчивый бубнёж. — ...чтоб тебя котлом ушатало... — пожалуй, было единственным, что Шань Юану удалось разобрать, но не понять. Выждав ещё немного, пока второй господин Ян усмирит свой гнев, он негромко заговорил: — Весь орден сейчас стоит на ушах. Старшие Мастера собрали небольшие группы учеников и рыщут в ваших поисках по всей Долине Туманов. — Пха, удивил! Ну вот он я перед тобой. К Ян Вей Фа в белы рученьки поведёшь? Или верной псинке другой приказ дали? Мягкость и расслабленность вмиг сменились язвительной злобой. Одно лишнее движение, и Се Лин всерьёз намеревался хоть зубами перегрызть мальчишке горло, пусть бы это было последним, что он сделает в этой грёбаной жизни. Шань Юан пропустил оскорбление мимо ушей, проглотив его, как делал раньше. Единственное оскорбление, которое он никогда и ни за что не потерпит, — что затрагивало его детство и родителей, которых он совсем не знал. На себя ему было плевать, в конце концов, он был выше этого всего. Да к тому же, второй господин явно был не в себе. — Мы оба знаем, что у вас нет причин мне доверять, особенно после того, что я сделал. Я искренне прошу у вас прощение за этот проступок. Я- Не успел он договорить, как меж губ Ян Се Лина сверкнули клыки, а добродетельная улыбка превратилась в оскал. — Проступок? Про-сту-пок. Какое очаровательное значение ты придаёшь тому, на что обрёк меня. Кажется, момент настал. Сколько верёвочке не виться, а конец будет. Шань Юан уже даже не страшился разоблачения, последствий, куда хуже было постоянно чувствовать вину, прогрызающую его кости и плоть. — Я понесу наказание за своё преступление. Я самолично вложу топор в ваши руки для исполнения наказания. — Пошёл нахуй, не до тебя сейчас! — ни с того ни с сего рявкнул Се Лин, но почти сразу же поспешно добавил: — А, нет, погоди. Что сделали с телом Янь Линь? Погребение было проведено? Сбитый с толку резкой сменой темы Шань Юан на мгновение замешкался; говорить о Хан Янь Линь отчего-то было неприятно и страшно. — Церемонию погребения отложили на один день. Наставник приказал поместить тело госпожи Хан в ледяной грот. — Озабоченность Вей Фа меня временами пугает. Или все старшие братья такие? — в пустоту произнёс Се Лин и помотал головой. — Знаешь, как добраться до поместья Анцин? — Да. На лице мужчины вновь расцвела обворожительная улыбка, на которую юноша не купился. — Шань Юан, если обманешь меня, перед своей смертью я прокляну тебя и всех твоих потомков на сто поколений вперёд. Веди. . . . До поместья Анцин они добрались к глубокой ночи, всё такой же светолунной, как и прошлая ночь. На удивление, по пути им не попались ни стражники ордена, ни Мастера, хотя они особо не скрывались, а весь ЛаоЯн освещали фонари. Снаружи поместье выглядело внушительно и как если бы прошло через капитальный ремонт: главные ворота выкрашены и покрыты лаком, крыши покрыты новой черепицей, чистые стены. Во дворе по периметру были высажены саженцы вишни, груши, яблони, цветущие и яркие кусты — глава Ян явно приложил к этому руку. И всё же дом ощущался заброшенным и необжитым. Особенно холодным и мрачным после того, что в нём произошло. Вести разлетелись по ордену, как пожар по лесу в ветреную погоду, слухи оформились ещё быстрее. Второго господина не поносила разве что живность в ЛаоЯне, практически каждый считал своим долгом пожалеть о судьбе госпожи Хан и провозгласить виновным в её смерти беловолосого ублюдка. У Наставника просто не было ни времени, ни возможности взять это бушующее море негодования под контроль — представители клана Ян полностью поддержали госпожу Ян, настаивая на передаче Ян Се Лина Палате Правосудия. В ту ночь, после разговора с Хан Янь Линь, Шань Юан так и не решился что-либо сделать. Он провёл всё время до утра у того амбара-хранилища. В одном девушке он всё же солгал: Бессмертный Ци Линь никогда не проводил проверку его сложения небесного тела, её проводила шицзе в качестве закрепления своих целительских навыков. В этом теле преобладала энергия Ян — не то, чтобы это было плохим знаком, но Шань Юан не хотел выделяться на фоне шицзе и братца Цзю, поэтому умолял Ли Лу сказать Наставнику об обычном сложении небесного тела. Но вот соврала ли Хан Янь Линь? Словами? Чувствами? Он не верил, что Наставник мог иметь отношение к безумию второго господина, собственного брата. Это просто какая-то гнусная клевета! Его Наставник самый честный, сострадательный, порядочный и благородный из мужей! Пример для подражания и уважения. Он бы не стал лицемерить, прикидываясь палачом и защитником одновременно. Но расспросить об этом девушку шанса не представилось. Тогда почему сейчас вместо того, чтобы подать сигнальный огонь, он безропотно следовал за Ян Се Лином? Ох, если бы только он сам мог понять свои поступки. Сколько бы ни думал, объяснений не находил, только каждый раз неизменно принимал сторону этого невыносимого демона. — Зачем мы здесь? Разве вы не хотите попрощаться с Хан Янь Линь? Се Лин проигнорировал его и перешагнул порог той самой комнаты, что должна была хранить в себе воспоминания первой счастливой ночи молодожёнов. Вот только постель была смята, с потолочной балки свисала петля из скрученной материи, а под ней чернело пятно засохшей крови. Обойдя комнату по кругу, он замер со стороны кровати, напротив пятна, и посмотрел на Шань Юана так, будто не ожидал его увидеть. — Ты ещё здесь? Проваливай! — ... — Эй, дундик, съеби на четыре стороны. — ... — Бля, бесишь. А Шань Юан не мог отвести взгляда от скапливающейся лужицы свежей крови на полу как раз там, где стоял Ян Се Лин. В голове всплыл момент под мостом, и он с твёрдой решимостью подошёл к мужчине, схватил руку за локоть и приподнял рукав одеяния. И тут же обомлел, все краски мигом схлынули с его лица, а к горлу подступил тошнотворный ком. Из-за красного одеяния кровь была почти незаметна, а длина рукава покрывала до кончиков пальцев. Пальцев, изуродованных до живого мяса, и ниже — на тыльной стороне ладони и на запястье отсутствовали лоскуты кожи, одна сочащаяся кровью плоть с переплётами вен и сухожилий. Большой палец был неестественно загнут и посинел. Чтобы подтвердить свои подозрения, Шань Юан со всей осторожностью отогнул рукав на второй руке, увидев там схожие повреждения. Се Лин безразлично наблюдал за ним из-под полуопущенных ресниц. — Нагляделся? А теперь катись отсюда. Шань Юан в этот момент переживал сложные чувства, варьировавшиеся от «должно быть, это невыносимо больно» до «Ян Се Лин, ты ёбнулся?!» Кажется, ещё никогда в жизни он не испытывал такой злобы к этому человеку. — Нужно... нужно обработать раны... — А мне нужна моя кровь. Свали. — Я никуда не уйду! — в тон ему зашипел Шань Юан, развернулся и захлопнул дверь, оставшись стоять там со скрещенными на груди руками, словно бы демонстрировал свою решимость остаться во что бы то ни стало. — Делайте то, ради чего сюда пришли, а после мы пойдём к шицзе. — А чего не к Ци Линю сразу? — передразнил Се Лин, но спорить дальше не стал. И без того бесполезно потрачено слишком много времени и крови. Он уселся на пол в позе лотоса и кровью выписал четыре руны, накладывая на комнату ограничивающий барьер. Сконцентрировавшись, он обратился к магической сути своего рода. По правде, цель призыва души не до конца оформилась в мыслях Се Лина. Хотел ли он поговорить с Янь Линь, чтобы спросить, зачем она это сделала, узнать мотивы? Или отчитать по полной, тем самым излив свои противоречивые чувства? В любом случае, он хотел избавиться от болезненного зуда в груди и вернуть себе покой. Единственным условием для призыва души являлось наличие смертного тела. Израненное, разорванное, разрубленное, да хоть замурованное — оно принималось за корень обращения к душе. Именно поэтому ритуал погребения, увенчанием которого было сожжение тела, портил Се Лину все планы. Впрочем, была и другая причина. Вспыхнувшая ярко-алым с зелёными разводами камелия раскрыла свои бархатистые лепестки, и над её сердцевиной загорелся белый огонёк. Шань Юан с затаившимся дыханием наблюдал за происходящим, и, хотя видел подобное не в первый раз, трепет и восхищение меньше от этого не становились. Духовная энергия извне собиралась и накапливалась вокруг Ян Се Лина, становясь настолько плотной и яркой, что в какой-то момент она затопила всю комнату ослепительным светом. Когда Шань Юан открыл глаза, он в неверии отшатнулся в сторону и схватился за рукоять меча. Комната претерпела изменения, теперь она была украшена в соответствии со свадебным ритуалом, на столике стояли кувшин вина и яства, а по углам горели светильники. Юноша посмотрел на второго господина, но тот по-прежнему сидел на полу всё в той же позе с закрытыми глазами, а за его спиной... блуждали тени. Нет, не просто тени, а тёмные и безликие человеческие фигуры — они словно бы вели свою отдельную жизнь, не замечая находящихся рядом с ними живых людей. Один из призраков был женщиной, судя по гибким и изящным очертаниям силуэта. В голову Шань Юана закрались дикие мысли о том, что он видел, и всё же... как такое возможно?! Что за техника такая, что способна оборачивать время вспять? Если он был прав в своих догадках, то перед ним разворачивались события ночи смерти Хан Янь Линь. Неужели второй господин хочет сам всё выяснить? Впрочем, если вспомнить их последние общие миссии, Ян Се Лин как раз предпочитал доводить дело до конца. Подобравшись, Юан постарался не упустить ни одного момента. Между тем одна из тёмных фигур оказалась в постели. Девушка завесила полог, задула свечи и направилась к выходу. Шань Юан неловко отступил в сторону, пропуская тень, боясь хоть как-то нарушить видение. Внезапно всплывший в мыслях неприличный вопрос поразил его до глубины души, и чтобы хоть как-то привести себя в чувства он даже залепил себе пощёчину. Почему, чёрт возьми, его волнует, было ли между Хан Янь Линь и Ян Се Лином в ту ночь что-то? Разделили ли они брачное ложе? Ведь Хан, скорее всего, в этот момент отправилась на встречу с ним... а потом? В животе неприятно потянуло, настроение вмиг испортилось, причём своё раздражение хотелось излить только на второго господина. «Бред же!» Неизвестно, сколько прошло времени, когда тёмный силуэт проник в покои через окно. Определённо кто-то из чужаков — хозяева или слуги не стали бы влезать тайком таким варварским способом. Этот человек пришёл что-то украсть или... Всё стало очевидным — в руках незнакомца появился нож, и он без колебаний двинулся в сторону кровати. Ноги понесли Шань Юана вперёд. «Нет... стой... не смей!» И замер посреди комнаты, ощущая бешеный стук сердца в груди. Разум кричал, что всё это лишь отголоски уже свершившегося, второй господин в безопасности, но вот чувства, вдруг разлившиеся из филиала, унять не получалось. Будто услышав крик его души, нож вылетел из руки злоумышленника, а со спины на него напала всё та же женская тень. Завязалась борьба, сложно было различить что-то конкретное в смазанных и бесшумных перемещениях, действия напоминали исполнение пьесы, разыгрываемой за ширмой, чьим зрителем стал Шань Юан. От волнения он даже боялся шелохнуться, боялся упустить решающий момент. Тени, что бесформенной чернильной кляксой метались по комнате, разделились, и девушка собой преградила путь к кровати. Незнакомец резко вскинул руку в её сторону, и призрак Янь Линь неестественно замер, а после и вовсе осел на пол без движения. Но это был ещё не конец. Преступник что-то забрал у девушки, какой-то предмет, а после сдёрнул со спального ложа тонкое покрывало, сделал петлю, забросил другой её конец на потолочную балку и... поднял тело девушки в петле. От этого зрелища внутри Шань Юана зародилось нехорошее предчувствие. Как наяву он ощутил толчок в спину, бросивший его в пучину скорби. Пусть они с Хан не очень хорошо ладили, но всё же приходились учениками одного ордена, и она не заслужила такой смерти. Но почему Хан Янь Линь оказалась так слаба? Или противник был настолько силён? Ведь если он не ошибся, она принадлежала королевской семье Бай, наверняка, была чистокровным Демоном. Однако скрываясь в ЛаоЯне среди совершенствующих Дао Небес, она ничем не выдавала своей истинной сущности, не обладала демонической аурой и демонстрировала весьма посредственный уровень культивации. Если только... Закравшаяся мысль потрясла его до глубины души. Что, если это тоже было эффектом реликвии Владыки БайМу: запечатывать демоническую сущность или что-то вроде того? Выходит, Хан самовольно отказалась от своих сил, чтобы... чтобы быть рядом с Ян Се Лином? Знал ли об этом сам Ян Се Лин? И почему второй господин не проснулся на шум? Тихий мелодичный перезвон вырвал его из бурной реки мыслей. Интерьер комнаты начал стремительно меняться, и стоило Шань Юану моргнуть, как он увидел перед собой кровавый круг, внутри которого всё так же в позе лотоса и с закрытыми глазами сидел Ян Се Лин. Не прошло и минуты, как пылающие письмена вспыхнули напоследок и погасли. Второй господин сделал глубокий вдох и медленно открыл глаза, что в темноте обжигали зелёным огнём малахита. Шань Юан не знал, какой реакции ждал от него. Печали? Гнева? Скорби? Но ни одна из этих эмоций не отразилась на белом, как полотно, и холодном, как ледяной нефрит, лице. Поднявшийся на ноги мужчина встал ровно под той балкой, с которой ещё свисал лоскут покрывала, взгляд его словно был направлен в пустоту. Он вытянул руку вперёд раскрытой ладонью, куда тут же приземлилась большая, необычайно красивая с алыми махровыми на вид крыльями бабочка. — Ещё немного... Я удержу твою душу ещё немного. Укажи мне его. Бабочка легко вспорхнула и, облетев вокруг Ян Се Лина, вылетела в маленькое окошко. Шань Юан не мог пошевелиться, язык прилип к нёбу — настолько подавляющей и ужасающей была аура прошедшего мимо него второго господина.