Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Ян Вей Фа, сгорбившись, корпел и чах над счётной книгой в окружении сонма горящих свечей, когда двери флигеля, примыкающего к залу Дяньтань, отворились без предупреждения, и задувший внутрь ветер погасил бо́льшую часть огней, а вместе с тем разметал отдельные листы. Мужчина с безрадостной тоской взглядом проводил их полёт и обратил его на припозднившегося гостя, хотел было пожурить за устроенный беспорядок, но с языка так и не сорвалось ни звука, стоило ему увидеть состояние младшего брата. За мощной фигурой развевался то ли плащ, то ли сама тьма, на лбу ярче горящих углей алела хуадянь, а исходящая морозная аура мешалась со стойким металлическим запахом. Лицо Вей Фа посуровело. — От тебя пахнет кровью, — не вопрос, а утверждение, которое Бай Сан И просто проигнорировал, прошёл в помещение и встал у окна, сложив руки за неестественно прямой спиной. — Что ты натворил? — Провёл зачистку в собственном ордене. Старшему брату не стоит беспокоиться, об этом маленьком обстоятельстве никто не узнает. — Занятно, что ты вспоминаешь обо мне, как о старшем брате, только в таких случаях, — с толикой иронии заметил Вей Фа, а в ответ получил равнодушно-холодный взгляд через плечо. — Как много? Как много заговорщиков, вынашивавших план убийства Ян Се Лина. — Сорок три. Теперь их головы и внутренности украшают главную стену Сумеречного города. — Кто-то из королевской семьи Му был к этому причастен? — Нашлись двое. Мы немного поболтали, — судя по ядовитой усмешке, одними словами разговор явно не ограничился. — Королевская семья Му набирает союзников среди духовных зверей и Свирепых. При упоминании последних Вей Фа неприязненно поморщился. Свирепые, или Дикие, относились к разновидности злобных тварей Демонического царства, изгнанных с земель Сумеречной Бездны ещё предыдущим главой королевской семьи Бай. Вечно голодные, озлобленные и неконтролируемые, но разумные и хитрые, они и по сей день являлись серьёзной угрозой для смертных и совершенствующихся. — Как королевская семья Му опустилась до того, чтобы иметь дело со Свирепыми? Сан И холодно ответил: — Не так давно начали распространяться слухи, что у королевской семьи Му появился сильный лидер: он сплотил Демонов в Призрачной Пустоши и указал им цель. Нападения на мелкие ордены — их рук дело. — Они забирают проклятые артефакты и уничтожают благословенные реликвии. И нам пока не известно, какую именно цель они преследуют. Ордены разрушены под основания, их адепты все убиты — мы даже не можем точно знать, какие артефакты пропали. Но почему они пытаются убить а-Лина? — Приказа, как такового, не было, но со слов этих тварей, Ян Се Лин, как единственный преемник на трон Владыки БайМу, не оправдал их надежд, и они решили устранить его для общего блага. Видимо, до них ещё не дошла весть, что брат вернул себе духовные силы. Тщательно обдумав его слова, Вей Фа пришёл к тому же выводу. Знай хоть кто-то из заговорщиков об истинном могуществе Ян Се Лина, они бы хорошенько подумали, прежде чем творить свои злодеяния. — Как... Янь Линь? — малодушно спросил он. — ... — Я знаю, какое влияние кольцо Чинци оказывает на Демонов: оно извлекает демоническое начало. Обретающаяся вне телесной оболочки демоническая сущность называется Призраком и со временем может стать самостоятельной личностью. Янь Линь... она... — Это было её осознанным решением, в конце концов, она с самого детства Лин-гэ была тесно связана с ним, а в мире смертных могла быть подле него только в своей ослабленной форме. Я запечатал её Призрака, так что проблем с ним не будет, — равнодушно заключил Сан И, всё ещё не поворачиваясь к старшему брату лицом. Поднятая тема разговора его в крайней степени раздражала, а кроме того, он прекрасно понимал, к чему подводил проницательный и дотошный Вей Фа. — Ты не расскажешь а-Лину? — Как брат себя чувствует? Лянь разбила и воплотила свою душу в осколки воспоминаний, чтобы вернуть их ему. Боюсь, это могло сильно потрясти его. Вей Фа не торопился с ответом, вышел из-за рабочего стола и прошёл к чайному столику, чтобы приготовить им горячий чай; на улице промозгло, а плащ и доспехи младшего брата вряд ли защищали от влаги и ветра, да и не любил а-И пользоваться погодными пологами, считая их бесполезной растратой духовных сил. — Потрясение было сильным, но а-Лин не настолько слабый. Он справится. Шань Юан пока присматривает за ним в павильоне. — Ци Шань Юан? — елейным тоном переспросил Бай Сан И и обернулся, пронзив старшего брата острым, как лезвие клинка, взглядом. — С какой бы стати твоему личному ученику беспокоиться о Лин-гэ? Разве эти трое крысят не сторонились его, как прокажённого? Носик чайничка бряцнул о кромку чашки, Вей Фа с неприкрытым разочарованием посмотрел на Сан И. Характер младшего брата в действительности оказался ещё несноснее, к тому же, теперь он не считал нужным придерживать свой острый язык, оттачивая своё красноречие, словно метание дротиков, даже на родных и близких. — Шань Юан хороший ребёнок, серьёзный и ответственный. Он может поставить себя на место другого человека, понять, что тот чувствует, и проявить заботу и поддержку. Я не понимаю твоего несправедливо негативного отношения к нему. — Слышал, тётушка Ли Цинь вся в новых заботах: со дня на день в орден ЛаоЯн ожидается прибытие твоей дражайшей супруги. — Бай Сан И, прекрати перескакивать с темы на тему и выскажи уже мне всё прямо в лицо! Что вы с Янь Линь планировали делать после свадьбы? Сбежать? Почему ты не пришёл с этим ко мне? Почему решил подвергнуть жизнь и будущее а-Лина опасности, перед этим хотя бы не обсудив это со мной? Глядя на полное отчаяния и негодования лицо Вей Фа, Сан И не испытывал ни капли раскаяния или сомнений. С той же холодной сдержанностью он занял место по другую сторону чайного столика и неспеша отпил из предложенной чаши, совершенно не чувствуя обжигающей горечи. Непогода снаружи разыгралась нешуточная, дождь с новой силой забарабанил по крыше, а в жаровне тихо потрескивали угли. — Я вызвал гнев у старшего брата? Как же так... я ведь действовал и в интересах старшего брата тоже. Разве не будет легче, если ноша падёт с твоих плеч? Ты воссоединишься со своей семьёй, а Лин-гэ не будет постоянным напоминанием скоротечности твоей жизни. — А-Лин тоже моя семья. Ты — моя семья. Прекрати нести бред! — не справившись с взыгравшими внутри эмоциями, Вей Фа ударил ладонью по столу и впился пронзительным взглядом в младшего брата. — Я виноват, что не уделял тебе должного внимания и заботы, когда ты в этом нуждался в детстве. Я был неправ, пресекая ваше с а-Лином общение... — Старший брат проницателен в вопросах мира духов и культивирования, но как же слеп в том, что касается семейных отношений! — рассмеялся Сан И и ещё более его позабавило обескураженное выражение лица Вей Фа. Немного успокоившись, он небрежно отставил пустую чашку и поднялся на ноги. — Увы, мне нужно возвращаться к своим обязанностям в Сумеречной Бездне. Я не пойду против воли Лин-гэ и пока что позволю старшему брату и дальше заботиться о нём. Однако если Лин-гэ захочет покинуть Долину Туманов, временно или насовсем, старший брат не встанет у него на пути. Ты дашь ему свободу, которую задолжал! Вей Фа намеревался подняться вслед за ним, но накапливающаяся в теле с каждым днём слабость вдруг сбила с ног, и он рухнул на колени, так и не сделав и шагу. Сан И даже не дёрнулся ему помочь. С высоты своего положения он лишь испытывал злую радость, на грани ликования, и превосходство, неприкрытые вуалью почтения и сдержанности. Этот внутренний огонь безумия рвался из его глаз наружу лиловым пламенем, приводя Вей Фа в ужас, — прежде он никогда не видел младшего брата таким. Оставшись один в тёплом флигеле, он ещё долгое время смотрел на затворившиеся за Бай Сан И двери, ощущая небывалые тоску и смятения в своём сердце.

༻• ❀ •༺

— Агрх, что за шизофреник писал эти учебки?! Нет, я задумывался об этом, когда Чжэ Лун показывал мне материалы, по которым он обучался, — отменный бред! Не удивительно, что тебе не удаётся создать форму и завершить технику, пффф. — Второй молодой господин может объяснить, что не так? После нескольких часов безуспешной отработки новой техники Шань Юан едва сдерживал раздражение, а меч в руках ощущался бесполезным куском железа. Печальнее выглядела местность на пару чжанов вокруг него: землю избороздили глубокие рытвины, грушевое дерево лишилось половины ветвистых ярусов. Но, кажется, разрушения двора павильона Юности Юнхэ нисколько не заботили хозяина владений, что обустроился в тени вишнёвого дерева и крутил-вертел в руках оставленный там юношей свиток Техники Грома. Се Лин на мгновение задумался, отложил свиток и подошёл к Шань Юану, оценивающе окинул его взглядом и скользнул за спину. — В исходное положение, — бодро скомандовал он, и, недолго колеблясь, Шань Юан принял первую боевую стойку из описания техники. Вот только чего он не ожидал, так это того, что мужчина одной рукой перехватит его за талию, а второй сожмёт запястье руки, в которой он держал меч. Уже от простого касания юношу бросило в жар, а от столь явного ощущения присутствия за спиной волоски на загривке зашевелились. Или это от чужого дыхания? Он мог бы поклясться, что горящие кончики ушей рано или поздно его выдадут. — Очень мило с твоей стороны притвориться бревном, но сейчас нужно проявить немного гибкости, — усмехнулся Се Лин. — Сконцентрируй свою ци в мече. Как только она окутает клинок полностью, обратись к своей природной основе и мысленно представь форму, которую хочешь ей придать. Не торопись. Ты должен прочувствовать обе составляющие по отдельности, как по твоей руке они переходят в меч. Когда поймёшь, что готов, выпусти это. В первую очередь Шань Юан сконцентрировался на дыхательной технике, отбрасывая ненужные мысли, раздражение и переживания. Он сосредоточился на своей ци, устойчивым потоком вливая её в Хуанхуа, ощущая отклик самого меча. При обращении к своему природному основанию он встретил некоторое сопротивление. — Не торопись, — в спокойное море его подсознания мягко влился голос Ян Се Лина. — Элементали сами по себе очень капризные создания, а молния вспыльчивее огня и укротить его сложнее. Он мечется внутри тебя и ищет выход. Придай ему форму и выпусти. Форму? Какую форму? Шань Юан никогда не задумывался о том, чтобы относиться к своему природному основанию, как к чему-то живому, принимая его лишь как часть себя. То, о чём говорил Ян Се Лин, совершенно отличалось от основ, которым его обучал Наставник. Однако та уверенность, с которой второй молодой господин объяснял и рассказывал, отчего-то заставляла верить его словам и следовать им. Форма... Перед мысленным взором белым пятном расползлась неясная фигура, но Шань Юан уже знал, что она из себя представляет. Се Лин отступил назад как раз в тот момент, когда юноша замахнулся, рассёк взмахом меча воздух и сделал выпад вперёд. Сорвавшаяся с охваченного голубым сиянием меча энергия приняла нечёткую, но вполне угадываемую форму полумесяца и срубила ствол ближайшего дерева так молниеносно и гладко, будто раскалённым железом по маслу. «Будет забавно, если я рощу своего будущего палача». На этот удар ушли его последние силы, однако в груди Шань Юана разгорались удовлетворение и радость от свершённого прорыва, пусть это только и было маленьким шажком в познании Техники Грома. Развернувшись, он сложил ладони перед собой и склонился в почтительном поклоне. — Этот ученик благодарит второго молодого господина за наставления. — Ребёнок, если собираешься продолжать изучать эту технику, то делай это хотя бы под присмотром Вей Фа. Серьёзно, с такими ошибками и нелепостями не мудрено инвалидом со временем заделаться. Шань Юана немного коробило это обращение, хотелось по-ребячески пожаловаться «я не ребёнок», но только в такие моменты выражение лица Ян Се Лина смягчалось, а в голосе проскальзывали ласково-игривые нотки. — Второй молодой господин, а вы... Не успел Шань Юан договорить, как его прервал окрик со стороны главного входа в павильон, откуда к ним бежала Фэн Ли Лу. — Второй молодой господин Ян! Второй молодой господин Ян! — Ли Лу, что случилось? Отдышись хоть немного. Девушка бежала всю дорогу вместо того, чтобы использовать цингун, а потому сильно запыхалась и раскраснелась. Однако представший перед ней вид внешнего двора павильона немного сбил её с толку, и она бросила испуганный взгляд на шиди. — А-Юан, это ты всё натворил? Боги, какой беспорядок! Никто не пострадал? — Шицзе, не волнуйся. Никто не пострадал, позже я наведу порядок, — заверил Шань Юан и спрятал Хуанхуа в ножны. — Ты пришла ко второму молодому господину? Ли Лу тут же спохватилась и отвесила Ян Се Лину малый поклон, но в её движениях и жестах проскальзывали нетерпение и волнение. Се Лин уже предчувствовал на краю сознания новую головную боль и, потерев лицо ладонями, с унынием сказал: — Давай опустим расшаркивания. Кому и чего от меня надо? Фэн Ли Лу склонилась ещё ниже, боясь поднять на мужчину глаза. — Второй молодой господин, эта ученица осмелится просить вас о помощи. Бессмертный Тан и эта ученица оказались бессильны... Наставник запретил вас тревожить, но... я... ребёнок в опасности... как же... я... Из-за волнения Ли Лу говорила быстро, мысли её путались, она то и дело сбивалась на словах. Се Лин только понял, что кому-то в ордене требовалась медицинская помощь, оказать которую не смог даже павлин. Его же целительские знания были весьма поверхностны, ограничиваясь познаниями последнего поколения и массивом информации из книг, но отказываться и рушить чужие надежды он не спешил — всё же речь шла о ребёнке. — Шань Юан, тебе нужно как следует отдохнуть, иначе на неделю сляжешь с истощением ци. И чтоб к мечу не прикасался! — Се Лин выпустил немного своей духовной энергии и рукой поманил к себе свиток с техникой, который сразу спрятал в рукаве ханьфу; лучше он отдаст его в руки Вей Фа, чем оставит маячить перед глазами неугомонного дарования. — Ли Лу, идём. . . . Следуя за Фэн Ли Лу, Се Лин слегка насторожился, когда она повела его не в павильон Белых Пионов или в зал Шэнли, а в незнакомый район. Мысленно он обратился к Элементалю Молнии и сразу же получил отзыв Шуана, пробежавшийся маленькими разрядами по кончикам пальцев. В дверях хорошо укреплённого и не продуваемого ветрами домика их встретили двое стражников, что в приветствии склонили головы перед вторым молодым господином. Ли Лу вошла первой, а Се Лин немного замялся на пороге, готовясь к своему первому за полторы недели отшельничества выходу в свет. «Причёску натворили, колготки натянули и-и-и-и от бедра летим творить и вытворять». Первое, что попалось ему на глаза в светлом просторном помещении, — скрывавшая бо́льшую часть комнаты огромная бамбуковая ширма, возле которой между собой вели диалог Тан Ци Линь и Фэн Ли Лу: судя по нахмуренным бровям, павлин выражал недовольство, а девушка что-то пыталась ему объяснить. Немного в стороне от них стоял бледный и будто истончившийся, как рисовая бумага, Вей Фа. А вот с кем Се Лину не посчастливилось пересечься взглядом, так это с госпожой Ян. — Ты! Кто впустил сюда этого ублюдка?! Снова твоих рук дело?! Послав женщине свою самую лучезарную улыбку, Се Лин обратился к Вей Фа: — Брат, Ли Лу в отчаянии обратилась ко мне. Она не желала зла, поэтому не стоит её ругать и наказывать. Если я могу чем-то помочь... Вей Фа ещё и рта не успел раскрыть, как прогремел суровый холодный голос, которым море можно было заморозить: — Демон, хоть на шаг приблизишься к Сунь Мянь, и я вновь запру тебя в темнице! Стоило отзвучать последним словам, Се Лин всё с той же наигранно-вежливой улыбкой демонстративно шагнул в сторону ширмы и в ожидании уставился на госпожу Ян. Всё произошло в считанные секунды: Вервие бессмертных, считавшееся одним из предметов божественного качества, шёлковой плетёной лентой соскользнуло с талии женщины и устремилось ко второму молодому господину, но со щелчком пальцев шальной разряд молнии разметал божественное оружие, как обычный лоскут ткани, на кусочки-обрывки. Госпожа Ян пошатнулась и побледнела настолько, словно в любую секунду готова была лишиться чувств, огромными глазами смотрела на остатки небесного артефакта, уничтожить который ни одному мечу было не под силу! Наслаждаясь всеобщим шоком на свою маленькую проказу, Се Лин с минуту расслабленно перекатывался с пятки на носок, после чего всем корпусом развернулся к женщине и сделал шаг уже навстречу к ней. — Госпожа Ян, я смотрю, вы всё никак не угомонитесь. Но и моё терпение по отношению к вам подходит к концу. Я могу предложить два варианта нашего с вами дальнейшего взаимодействия, — голос его звучал легко и беззаботно, оттого слетавшие с языка слова звучали более жутко и проникновенно. — Первый: я не вижу и не слышу вас, каждый из нас остаётся при своих интересах и на своих местах, — он специально наступил на бесполезные ошмётки верёвки, не спуская с госпожи Ян немигающего взгляда. — Второй: хотите познакомиться поближе с моим магическим пространством? Эту ловушку не взломать, из неё нет выхода, пока я сам не позволю уйти. Для вас я подготовлю что-нибудь особенное. Запущу свору диких собак, чтобы разрывали ваше тело снова, и снова, и снова. О, или... они ведь могут принять вас и за суку, готовую подставлять свои дырки под их хуи. Перемещу клетку на площадь и соберу зрителей, дааа, весь ЛаоЯн, чтобы уважаемые Мастера и ученики вдоволь налюбовались вашей «добродетельной и праведной личностью». — А-Лин, хватит! Се Лин не знал, какое у него было лицо в этот момент, но ужас в золотисто-карих глазах женщины тёплым приливом омыл его душу. Однако всё же стоило признать — он слегка погорячился, забыв о том, что в комнате, как минимум, находилась Фэн Ли Лу, и уж такой чувствительной девушке не стоило бы слушать о такой мерзости. Последовавший приказ Вей Фа очень удивил его. — Стража, проводите госпожу Ян в её покои и не выпускайте до моего распоряжения. Очевидно, решение главы стало неожиданностью для всех присутствующих, поскольку стоявшие в дверях стражи зашевелились не сразу. Госпожа Ян и вовсе испуганно посмотрела на племянника. — Фа-эр...? — Довольно. Я долго терпел эти распри внутри семьи. И очевидно, что это вы, тётушка, не желаете принимать действительность. Прошу вас в тишине и покое всё обдумать. Женщина была ошеломлена произошедшим, но до последнего не позволила себе потерять лицо — в сопровождении стражей она покинула дом с гордо поднятой головой и прямой спиной. «Такие, как она, от своих укоренившихся мировоззрений не отступают. Ударит мне в спину, как только потеряю бдительность. Ладно, ещё подумаю, что можно будет с этим сделать». — А-Лин? Се Лин перевёл задумчивый взгляд на позвавшего его Вей Фа и улыбнулся в извиняющейся улыбке: — Прости, с моей стороны это было очень грубо и вульгарно, но у меня, правда, нет больше сил терпеть нападки этой женщины. Я пришёл, потому что Ли Лу упомянула об угрозе жизни ребёнку. Я хочу помочь, если смогу. — А-Лин, — Вей Фа приблизился к нему так стремительно, но вдруг нерешительно замер буквально в шаге. Словно разрываясь от внутренней борьбы, он робко протянул руки и заглянул Се Лину в глаза, будто спрашивая разрешения, и, получив кивок, крепко обнял его. — Спасибо, что пришёл. Я рад видеть тебя в добром здравии. Я... просто... не пропадай больше так надолго. Оказавшись в чужих объятиях, Се Лин впервые не нашёлся, что сказать или пошутить в своей манере, чтобы разрядить смущающую атмосферу. Все эти братские отношения и чувства, что он испытывал теперь, были для него в новинку, чем-то неведомым и пугающим. Да, в последнем седьмом поколении у неё был старший брат, но между ними была большая разница в возрасте, к тому же, когда она родилась, он сбежал из дома и почти двадцать лет не связывался с семьёй. Фактически, она росла единственным ребёнком в семье. А в прошлых поколениях сама являлась старшей из детей. Потому так дико ощущались опека и поддержка, проявляемые не родителем, не другом. — Кхм, итак, где больной? Кто больной? Ци Линь и Ли Лу потеснились в сторону, открывая ему доступ. За бамбуковой ширмой стояла двуспальная кровать, со всех сторон закрытая полупрозрачным белым пологом, но даже через него легко угадывался лик измученной лихорадкой девушки. Се Лин, подступивший было ближе к краю ложа, очень надеялся, что никто не заметил, как в судороге у него свело пальцы на руке и дёрнулась голова. Да, девушку он узнал. Её хрупкий и невесомый образ иногда приходил к нему во снах в последние ночи. Рассеиванием своей души Янь Линь открыла ящик Пандоры. Она вернула детские воспоминания Ян Се Лина, отчасти они были полны беззаботных и радостных для маленького ребёнка моментов о жизни во Дворце Цаньши в Сумеречной Бездне. Несколько осколков затронули и его жизнь в последние восемь лет, и именно события того времени подтолкнули его провести повторный ритуал Единения, благо, сложившиеся обстоятельства тому способствовали. Как оказалось, падение в ущелье ЛаоЕ не полностью уничтожило душу прежнего владельца тела, точнее, на тот момент, когда Ян Се Лин в него упал, от его души оставались лишь ничтожные осколки. Именно они хранили в себе обрывки воспоминаний прежней жизни, что постепенно просачивались в виде снов. Ян Се Лин, и вправду, был безумцем. Сотворённым по чужой воле. Любовь и восхищение, испытываемые младшим братом к старшему, в конце концов, обернулись глубокой и чёрной ненавистью. И под топор жестокого палача попала шея этой ни в чём неповинной девушки. Сунь Мянь, дражайшая и любимая жена Ян Вей Фа. Тётушка Ли Цинь была не так уж не права, не подпуская Ян Се Лина к ней — на его руках загубленная жизнь их первенца. «Ну и тварь же этот Ян Се Лин. Впрочем, месть как раз в моём духе, а я поблажек не делаю». Се Лин непроизвольно вздрогнул, когда в поле его зрения появилась рука, протягивающая ему платок. Он в недоумении уставился сначала на него, потом на Ци Линя. — Это зачем? — Ты собираешься проводить осмотр или нет? — Не собираюсь я к ней прикасаться! — воскликнул Се Лин и разочарованно сцепил зубы, пожалев, что отреагировал слишком бурно, поэтому поспешил пояснить: — Я недавно практиковался с Шань Юаном, так что моя ци немного нестабильна. Ограничусь визуальным осмотром. Павлин смотрел на него пристально и проникновенно, но не произнёс ни слова. Признаться, Се Лин до чёртиков боялся прикасаться к этой женщине, особенно стоило взглянуть на её большой живот. Как раз в этот момент Сунь Мянь застонала и зашлась в сильном сухом кашле, её истощённое тонкое тело выгнулось, а из уголков губ выступила белая вспенившаяся слюна. — Ци Линь, Ли Лу, помогите ей перевернуться набок, иначе она может задохнуться, — скомандовал он, и оба целителя в четыре руки безропотно выполнили его указания. «Отравление? Тц, слишком мало данных». — Как долго она в таком состоянии? Что произошло? Поддерживая юную госпожу за плечи, Ци Линь ответил: — Что-то подобное случалось с ней и раньше, до отъезда в Ляньшэ. Я усмирял приступы на какое-то время, но они возвращались с каждым разом всё сильнее и мучительнее. По словам госпожи Ян, в Ляньшэ ничего подобного не было, но со вчерашнего вечера приступ не спадает, прежние снадобья не помогают. «Значит, дело в смене обстановки. На этот раз я к этому не причастен, остаётся окружающая среда. Покраснение глаз и слезотечение, кашель с мокротой, хрипы при дыхании, шея покраснела и раздулась. Очень похоже на...» — Где она была, когда случился приступ? Ци Линь и Вей Фа растерянно переглянулись между собой. — Прогуливалась в саду. Там у неё закружилась голова и одолел кашель. — Она что-нибудь ела после? — Нет, её рвёт. Только водой поили. — Ли Лу, будь добра, осмотри госпожу Сунь на наличие красных высыпаний, особенно на руках, на спине и в районе живота. Казалось бы, никто не обратил внимания на осведомлённость Ян Се Лина о личности пациента, хотя официально они не были представлены друг другу повторно. Ли Лу и без того чувствовала себя неуютно, получив выговор от Бессмертного Тан за свою самодеятельность, а Ци Линь и Вей Фа слишком переживали за Сунь Мянь. — Есть! — спустя пару минут осмотра воскликнула Фэн Ли Лу и круглыми глазами посмотрела на второго молодого господина. — А-Лин, ты знаешь, в чём дело? — взволнованно спросил Вей Фа. — Аллергия, — беспечно обронил Се Лин, пожав плечами. И тут же наткнулся на недоумевающий взгляд павлина. — Что это? — Кхм... эм... ну... такая реакция организма... на раздражитель... всякий... «Да чтоб вас! Серьёзно, в этом мире не знают, что такое аллергия? Господи, пещерные люди, как вы тут выживаете...» Под обращёнными на него взглядами Се Лин растерялся ещё больше и нервно вплёл пальцы в свои волосы, приходя к мысли, что проще действовать, чем пытаться что-то объяснить. — Я проведу один эксперимент, и он подтвердит или опровергнет мою догадку. Брат, ты согласен? Сомнения отчётливо читались в светлых, подёрнутых пеленой усталости глазах. Се Лин не собирался как-то давить на старшего брата, прекрасно понимая его колебания и, скорее всего, опасения, ведь на кону стояла жизнь не только его возлюбленной, но и нерождённого ребёнка. — Уверен, Сунь Мянь бы в такой ситуации тебе доверилась. Вей Фа сам не знал, что облачил свои слова в острозаточенные стрелы, смертельно пронзившие сердце Се Лина. Сунь Мянь... эта девушка была так чиста и простодушна, что без сомнений съела из рук Ян Се Лина ядовитые ягоды, так похожие на шелковицу. И даже после потери ребёнка она продолжала общаться с ним, как ни в чём не бывало, и называла «братцем». Отбросив все лишние мысли, Се Лин прокусил указательный палец и шагнул к изножью кровати, где на полу кровью вывел руну. Ещё три таких же он нарисовал по бокам и у изголовья, после чего своими духовными силами возвёл прозрачный защитный купол. — Сиан, мне нужна твоя помощь, — тихо позвал он. Сначала в комнате послышался всплеск воды, и на глазах ошеломлённых девушки и мужчин вокруг Ян Се Лина прямо по воздуху проплыл маленький красно-золотой карп. Сделав круг, он тотчас принял облик маленького — лет пяти-шести — мальчика с сине-зелёными глазами и окружённого светло-голубым сиянием ауры. Малыш жался к боку Се Лина и украдкой поглядывал на незнакомых людей. Прошедшая неделя в затворничестве, и в самом деле, сложилась продуктивной. Ритуал Единения спровоцировал пробуждение ещё одного Элементаля, к которому Се Лин испытывал особую нежность — в седьмом поколении именно он пришёл к ней первым, хотя облик его был совсем другим. В этом мире, судя по всему, все его Элементали принимали другие формы и обличия, но всё также верно следовали за ним. Увы, их всё возрастающее количество подводило к насущной проблеме контроля. — А-Лин, этот ребёнок...? Малыш, заметив на себе повышенное внимание человеческих созданий, попытался спрятаться за спиной Се Лина, но тот играючи поймал его за ухо, удостоившись взвизга, и вывел вперёд. — Сиан, мой водный дух. Не смотрите, что он похож на ребёнка, сунете к нему руку — откусит по локоть, — проявляя свой обманчиво-детский характер, малыш в широкой улыбке продемонстрировал необычайно острые, как у пираньи, зубы. У Ли Лу моментально отпало желание сюсюкаться с милым ребёнком. А Се Лин, присев перед Элементалем на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне, уже не видел, какими напряжёнными взглядами обменялись Ци Линь и Вей Фа. — Я хочу, чтобы ты создал под моим барьером точно такой же тонкий слой из воды. Скорее всего, его нужно будет поддерживать какое-то неопределённое время. По задумке Се Лина, прослойка из воды должна будет пропускать воздух, но не частицы, смешанные в нём. Что-то вроде своеобразного фильтра. К слову, сотворение искусственного водопада в павильоне Юности Юнхэ тоже было делом рук Элементаля Воды. Малыш ткнул пальцем в сторону купола, и он засветился мягким голубым сиянием. Созданный им слой воды был настолько тонок, что мужчины и девушка долгое время всматривались в него, но смогли разглядеть лишь лёгкие колебания. — Подождём немного и посмотрим. Ждать пришлось недолго: поначалу тело Сунь Мянь обмякло, и она смогла принять более удобную для себя позу в постели. Немногим позже стихли хрипы, и слёзы перестали течь по румяным щекам. Казалось, молодая госпожа погрузилась в глубокий безмятежный сон. — Невероятно. Приступ прошёл сам собой, — в неверии Ци Линь осторожно проверил ток ци женщины и снова повторил: — Невероятно. Се Лин покачал головой. — Это ещё ничего не доказывает, но реакция показательна. Что-то на территории Долины Туманов вызывает отторжение у организма молодой госпожи. Учитывая, что сейчас я всего лишь ограничил пространство, это должно быть связано с пыльцевыми или эпидермальными группами аллергенов, — заметив полное непонимание в глазах слушателей, Се Лин в смущении прочистил горло и попытался объяснить более понятливо. — Пыльца растений, пыль с деревьев или шерсть/перья каких-то животных вызывают приступы. Однако это какие-то особые цветы, деревья или живность, которые есть в Долине Туманов, но нет в Ляньшэ. — Значит, если мы избавимся от этого, то приступы пройдут? — стараясь сдержать трепет надежды в сердце, спросил Вей Фа. Ведь если всё в действительности было так, как говорил а-Лин, то и плохое самочувствие Сунь Мянь в прошлом вовсе не было злодеяниями брата, как утверждала тётя Ли Цинь. Се Лин задумался, его блуждающий по комнате взгляд пал на малыша-карпа, что в своё удовольствие забавлялся с водяными пузырями. — Увы, излечить болезнь полностью нельзя, но можно значительно облегчить симптомы и снизить риск повторных острых приступов. В первую очередь, надо найти раздражитель. Мне понадобится пара рук, чтобы собрать образцы... эм... то есть, цветочки, травки, мех, перья... и пара-тройка капель крови госпожи Сунь. — Второй молодой господин, если позволите, эта ученица вам поможет! — вызвалась Фэн Ли Лу. Вей Фа одобрительно кивнул. — Я пришлю в помощь ещё несколько учеников. И кровь... всё, что нужно. — Что ж, в таком случае позволю себе дать ещё несколько рекомендаций. Госпоже Сунь нужен полный покой, из постели не вставать, границы барьера не покидать. Пить много воды, а из еды только пресные блюда, никаких сладостей, ягод или фруктов. — Второй молодой господин раздаёт указания, как самый настоящий целитель, — беззлобно усмехнулся павлин, и неожиданно его слова в конец развеяли тревожную обстановку, что до этого царила в доме. — Уважаемый Ци Линь, не волнуйтесь, с вашим уровнем профессионализма мне не сравниться, — в полушутливом тоне фыркнул Се Лин и рукой поманил к себе Фэн Ли Лу. — Я займу ненадолго твой целительский домик, а ты поможешь мне с тестами. Эй, а ты знала... С улицы голоса доносились приглушённо, сливаясь со звуками природы. Вей Фа подошёл к постели, на которой безмятежным впервые за всю ночь и утро сном забылась его любимая, смахнул непослушный завиток с влажного лба, любуясь нежным умиротворённым ликом. Ци Линь не мог не радоваться надежде, светлым лучиком проникшей в тёмные участки сердца названного брата, и тем не менее его не могло не настораживать всё произошедшее ранее. У Ян Се Лина появился ещё один Элементаль — итого их три. Три природных основания вкупе с подавляющей духовной энергией, таинственными письменами и познаниями, которым мог бы позавидовать любой из Старейшин. Какое же чудовище пробудило ущелье ЛаоЕ?