Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Задание требовало крайней степени осторожности и незаметности, поэтому добираться до города Лоюян, что располагался на центральной равнине, решено было на лошадях. Сам по себе город ничем не славился, хотя стоял на пересечении трёх торговых путей. Едва они прибыли к распахнутым воротам города, в ногах спешившегося с лошади Се Лина закрутилась Мяута, а поняв, что внимание хозяина обращено на неё, отбежала немного, уселась на задние лапы и вдруг заговорила голосом Ян Вей Фа: — Глава Хуа отправил отряд адептов вам в подмогу. А-Лин, предоставь Ло Фань Цзю вести с ними переговоры. Несмотря на новости, Се Лин не смог сдержать восхищённого восклика. А он всё голову ломал, как же выглядело это «сарафанное радио», в котором участвовали Духовные Посланники. Они же как автоответчики просто воспроизводили запись! — Второй молодой господин, что-то случилось? — спросил Фань Цзю, заметив странно-радостное выражение на лице Ян Се Лина. Вспомнив о том, что он всё-таки взрослый мужчина и вроде как наставляющее лицо, Се Лин сразу же принял более благовидный образ и, прокашлявшись, ответил: — Глава Ян передал сообщение, что к нашему заданию ещё присоединятся адепты ордена Мэйдо. Сказал мне положиться на тебя в переговорах с ними. Почему так? Но Ло Фань Цзю будто не услышал его вопроса и, взяв свою лошадь под уздцы, направился к воротам, с кислой миной на лице обронив лишь: — Значит, с ними будет он... Судя по недоумению в глазах Сунь Чжэ Луна, он тоже не имел ни малейшего понятия о странностях Ло. Остановившись перед воротами, Се Лин оглядел открытую местность, смутно представляя, где бы на этих просторах могла прятаться нечисть, а посему выходило, что враг ждал их не снаружи, а внутри. Только он собирался предупредить об этом подопечных, как небо и земля резко поменялись местами, конечности заледенели, и его унесло в водоворот прожитых сожалений. . . . — Второй молодой господин чем-то болен? — Нет. — Отравлен? — Нет. — Духовное истощение? — Нет. — Проклятие? Фань Цзю резко затормозил и, перехватив за спиной живое-мёртвое тело Ян Се Лина, с выражением крайней степени раздражения развернулся к Сунь Чжэ Луну, который всё никак не унимался. Будь его воля, вырубил бы мелкого сучёныша и сбросил бы куда-нибудь его тушку, да только это явно добавит проблем и ему самому, и второму молодому господину Ян. Приняв его молчание за своеобразный ответ, Чжэ Лун победно ухмыльнулся. — Из-за падения в ущелье ЛаоЕ? — продолжал он сыпать догадками. — И кто-то из Нефритового поколения к этому причастен? Ммм, это точно не Фэн-шицзе. Для тебя это слишком сложно. Аха, значит, Ци Шань Юан? — Пасть закрой. — Смешно: любимый ученик главы Ян едва не убил его же младшего брата. Знаешь ли, в глаза бросается то, как Ци Шань Юан хвостом постоянно вьётся за вторым молодым господином. — Падла ты... — Говорю, пусть твой дружок поумерит пыл. Подозрительно выглядит со стороны, — грубо отчеканил Чжэ Лун и с гордо поднятой головой прошествовал мимо замершего Фань Цзю. Какое-то время они молча шли по вымощенной дороге пустынной улицы. Откуда-то доносился скрип дверей, стук, мелькали тени в окнах домов, однако им не повстречалось ни одного жителя города. Из-за гнетущей атмосферы Чжэ Лун чувствовал себя не на месте. — Ты знаешь, когда второй молодой господин очнётся? Фань Цзю собирался съязвить в ответ, как внезапно что-то врезалось ему прямо в живот. Согнувшись, он охнул от боли, но устоял на ногах и удержал Ян Се Лина на спине, а вот неожиданное препятствие, обладая вполне человеческим голосом, растянулось на земле. Ребёнок, маленький и худой, с испачканным в саже и грязи лицом, в жалких обносках, больше похожих на сшитые вместе лоскуты тканей. Ещё и босой. — Ох, малыш, ты не ушибся? Фань Цзю хотел было помочь ребёнку подняться, но ноша на спине не позволяла делать лишних телодвижений, а Чжэ Лун в стороне делал вид, словно ничего не произошло. И как можно оставаться слепым, когда у тебя перед глазами на земле сидит явно избитый, недокормленный и напуганный ребёнок! Немного покопавшись в своём мешочке цянькунь, Фань Цзю достал маньтоу и протянул её ему. Мальчишка огромными глазищами взирал на булочку то ли испуганно, то ли недоумевающе. — Возьми. Мальчик едва не набросился на маньтоу и только собирался сбежать, как до этого притворявшийся валуном Чжэ Лун выбил булочку из его рук, да вдобавок ещё и наступил на неё сапогом. Фань Цзю от этого зрелища сначала остолбенел, лишившись дара речи, а после со всей силой своих лёгких гаркнул: — Что ты наделал?! Ты в своём уме?! — Тебя об этом же хотел спросить! — в тон ему огрызнулся Чжэ Лун. — Тебе голова дана не только для того, чтобы в неё жрать. Подумай: из-за участившихся в этих краях нападений Демонов торговые пути парализованы, этот город потерял единственный способ для выживания. Глаза разуй, да здесь отовсюду веет нищетой и голодом. Дай ты тому мальчишке маньтоу или таэль, его бы за эту милостыню убили за углом дома. А будешь разбрасываться подаяниями, нас самих прирежут с наступлением темноты. Хочешь потешить своё самолюбие — вперёд! Передай мне второго молодого господина и вали, куда хочешь. — Будет мне ещё павлин общипанный указывать! Древко тебе от метлы, а не второго молодого господина! Пока они препирались друг с другом, мальчик исчез у них прямо из-под носа будто призрак какой. — Увалень-слизняк! — Собачья отрыжка! Выпустив пар, оба юноши немного присмирели и, следуя карте города, вывешенной на доске перед главными воротами, направились вниз по улице, к имению местного ордена заклинателей. Чем дальше они отходили к окраинам города, тем явственнее становилось ощущение, что с Лоюяном действительно что-то не так: повсюду мерещились человеческие тени, неотступно следующие за чужаками. За пределами города, всего в одном ли*, они вышли к довольно большому жилищу, обнесённому каменной оградой с двумя часовыми башенками на главных воротах. Табличка над ними гласила: «Нет ничего дальше, чем вчера, и нет ничего ближе, чем завтра».

[*Ли — единица измерения расстояния: 1 ли = 300-360 шагов / 500 метров]

— Что-то не нравится мне эта тишина, — пробормотал Фань Цзю, оглядывая пустующие тёмные башенки, на которых должны были стоять патрульные или же гореть освещающие огни. Чжэ Лун прошёл мимо него и постучал несколько раз в ворота. Тишина. Он колотил в двери с такой силой, что звук разлетался на всю округу, и тем не менее, со двора не донеслось ни шороха. Недолго думая, Сунь запрыгнул на каменную ограду. — Ты что делаешь?! — Темнеет, нам нужно найти укрытие на время, пока второй молодой господин не проснётся. Снаружи может быть опасно. «Как и внутри», — про себя подумал Фань Цзю, однако вслух ничего не сказал и дождался, пока Чжэ Лун откроет им двери. Внешний двор выглядел запущенным, островки травы поросли сорняками, маленький искусственный водоём пересох, а вот само имение выглядело вполне ухоженным, принадлежащим знатному роду или клану. Мимоходом, осматривая пустующие комнаты и залы, Чжэ Лун отметил пару предметов мебели и драгоценных ваз, похожие на те, которые его отец однажды перевозил через море для богатых покупателей. А может быть, те же самые, если глава ордена не хотел среди собратьев сыскать славы ворона в павлиньих перьях, а потому оформлял сделку тайком. Видел он таких благочестивых и бескорыстных, без зазрения совести разбрасывающихся деньгами ордена в их семейной лавке. В главном доме они нашли небольшую, со всеми удобствами комнату и разместились в ней. Пока Сунь зажигал вполовину оплавившиеся свечи, Фань Цзю разместил тело Ян Се Лина на кровати и накрыл его одеялом, чтобы придать вид спящего человека. Братец Ю переживал не зря. Фань Цзю ещё удивился, когда Шань Юан перед своим отбытием внезапно рассказал ему о секте Цзыши и Дворце Цзышиляо. Даже предугадал, что второй молодой господин Ян захочет туда отправиться, и просил защищать и не спускать с него глаз. И с каких пор Нефритовое поколение стали личными няньками Ян Се Лина? Не только братец помешался на Ян Се Лине, но и Фэн-шицзе туда же — в последнее время только и говорит о втором молодом господине, будто он оживший Будда. — В имении ни одной живой души, — Чжэ Лун расставил горящие свечи по периметру комнаты, после чего разместился за столом напротив кровати. — Что-то не похоже на нападение Демонов. Где разрушения? Где тела поверженных заклинателей? Такое впечатление, что люди просто в один миг исчезли, бросив все свои дела. Фань Цзю вынужден был согласиться. — Точно не Демоны. Ни в городе, ни в имении не ощущается демонической ци. Возможно, следует дождаться наступления ночи, когда покажется нечисть. — Что насчёт второго молодого господина Ян? Ло оглянулся на бездыханное тело мужчины, ощущая лёгкое беспокойство. От волнения, что на его руках чужая жизнь и ответственность за младшего соученика, слегка подташнивало. Будь с ним братец Ю или шицзе Фэн, было бы намного проще. Но их рядом не было. Достав из рукава защитный талисман, он положил его на грудь второго молодого господина и активировал своей духовной силой. — Он пробудет в таком состоянии один день. Дождёмся его пробуждения и приступим к нашему заданию. Фань Цзю ожидал, что мелкий негодник Сунь всполошится, вновь проявив свой вздорный и заносчивый характер, но тот, к удивлению, спокойно принял положение дел и растянулся на скамье, даже не заикнувшись о спальном месте для себя. Заняться им было особо нечем, а Фань Цзю не мог долго выносить тишины, поэтому через какое-то время всё же решил попробовать завести разговор с Сунем. — Как ты узнал?.. Про того мальчика. — Пф, были бы у тебя мозги, тоже бы заметил. Последовавшее за словами молчание Чжэ Луна насторожило, и, чуть повернув голову, он посмотрел в сторону Ло. Стоящий в десятке шагов детина багровел перекошенным лицом и скрипел зубами, представляя собой восхитительно-забавное зрелище. — Держи себя в руках, медвежатина, и не позорь воспитание своего распрекрасного Наставника, — со снисходительной усмешкой Чжэ Лун поднялся и уселся за столом. — Когда я был маленьким, моя матушка в сопровождении слуг часто посещала разные деревни и города, где раздавала еду и вещи беднякам. Если я не путешествовал с отцом, то ходил с ней, так что насмотрелся на таких босяков, как вы. Несколько раз видел, как отец за корку хлеба готов был удушить собственного ребёнка, а матери продавали детей за жалкий медяк. Конечно, откуда бы молодому господину из состоятельной и уважаемой семьи, что может обеспечить своё чадо сытым будущим, хорошим образованием и благородным воспитанием, знать о непроходящем чувстве голода, переходящем в дикую боль, о сне в земляных ямах и на камнях вместо мягких перин, о регулярных побоях, получаемых от таких же высоких господ. — Не смей говорить или упоминать что-то подобное при Фэн-шицзе. Чжэ Луну было любопытно, но сгустившаяся в глазах Фань Цзю тьма не прельщала к дальнейшим расспросам, и он лишь принял слова к сведению. Прошло несколько шичэней*, стража Собаки* сменила стражу Петуха*, когда снаружи раздался страшный грохот. Мгновением спустя заходили ходуном дверь и ставни на окнах, казалось, что кто-то со всей силы молотил по ним.

[*Шичень — временной отрезок в 2 часа; *стража Собаки — временной отрезок с 19 до 21 часа; *стража Петуха — временной отрезок с 17 до 19 часов]

Оба юноши повскакивали со своих мест и переместились ближе к кровати, Фань Цзю выхватил меч из ножен, а Чжэ Лун предусмотрительно притих за его спиной. — Ч-что это? Что происходит? — А мне откуда знать?! Грохот всё не стихал, и тем отчётливее стал походить на хаотичные удары кулаков и стук каблуков по дереву, однако за всё время они так и не услышали человеческого голоса. Будь снаружи люди, они бы звали на помощь или просили пустить их внутрь. Облюбовав место для ночлега, никто из них не озаботился элементарными мерами безопасности, так что уже через считанные мгновения двери были снесены с петель, а бамбуковые створки проломлены десятками тянущихся рук. — Но это же... Поражённый восклик Фань Цзю потонул в рычании, с которым группа людей в одинаковых жёлто-фиолетовых одеяниях ворвалась в дом. Ло машинально оттолкнул Чжэ Луна в сторону, а сам бросился толпе наперерез, пока что придерживая меч за спиной. При сближении он осознал свою ошибку — вломившиеся в дом были вовсе не людьми. Когда-то были ими, но в этот момент внешне слишком напоминали ту тварь, с которой они столкнулись в городе Цяйху. Ходячие мертвецы. И судя по шуму с улицы, их было много. — Второй молодой господин выбрал удачное время, чтобы вздремнуть... — Чего ты там бубнишь?! Если Фань Цзю мог отбиваться мечом, отрубая мертвецам головы и конечности, что хоть немного замедляло их напор, то Чжэ Луну приходилось полагаться на заклинания фу*, которые лишь ненадолго отпугивали тварей, вызывая в них лишь большую ярость.

[*Фу — бумажные амулеты]

— Проклятье, как от них избавиться? В руке Фань Цзю меч полыхнул зелёным из-за влитой в него духовной основы, и Цзэху изменил свою форму с цзянь* на гуань дао*, широкий изогнутый клинок которого тут же опустился на голову ходячего трупа.

[*Цзянь — китайский прямой меч, длина клинка около метра; *Гуань дао — китайское холодное оружие, похожее на алебарду, состоящее из длинного древка с боевой частью в виде широкого изогнутого клинка]

— Вернуть им их смерть. — Ха?! И что это должно означать? У Ло не было времени на разъяснения: подоспела новая волна мертвецов, ломившихся со всех сторон. Он рубил Цзэху направо и налево, но даже получая смертельные удары и теряя конечности, трупы всё равно продолжали наступать, скаля окровавленные зубы. Лица их не утратили человеческих черт, если бы не налитые кровью глаза и сеточки чёрных вен вокруг них. — Эй, Сунь, в ворохе твоих фу есть барьеры? Слова застряли в горле, когда Чжэ Лун оглянулся в сторону кровати. Одна из тварей каким-то образом пробралась мимо них и нависла над телом Ян Се Лина. Оставленный Ло талисман выгорел прямо на глазах, а капающая слюной пасть неотвратимо приближалась к горлу второго молодого господина. — Агрх, чёрт! Цзэху вновь принял первоначальную форму и, повинуясь взмаху руки, молниеносно отсёк мертвецу голову. Упустив момент, Фань Цзю не заметил, как один из трупов, что лишился нижних конечностей, подполз к нему на руках и вцепился зубами ему в голень. — Ах ты ж мразь! С помощью парящего меча разметав мертвецов, он подтащил к дверному проёму стол, тем самым блокировав основной вход, и крикнул: — Поделись идеями, если они у тебя есть! В то время, как Ло отвлёк мертвецов на себя, Чжэ Лун достал из рукава чистый прямоугольник бумаги. Сконцентрировавшись, на кончике его указательного пальца вспыхнул голубой огонёк, которым он выписал заклинание защиты. Забавно, что это было самым первым, чему его научил второй молодой господин Ян — в первую очередь, заклинатель должен озаботиться своей безопасностью и защитой, чтобы в дальнейшем оказать помощь и поддержку союзникам. Пропустив через талисман свою духовную силу, он подкинул фу в воздух и сложил ручные печати. Вспыхнувший белым защитный купол в миг расширил свои границы до размеров дома, моментом вытеснив тварей наружу. Они бились о барьер подобно сверчкам о толстое стекло фиала. — А раньше ты не мог так сделать?! — набросился с упрёками Фань Цзю, с раздражением зачехлив меч. Укус на правой ноге неприятно жёг и пульсировал, унизительно напоминая о промахе. — Не мог! — сквозь зубы процедил Чжэ Лун и от досады пнул чью-то отрубленную конечность. Это была пока единственная техника, которую он изучил под наставлениями Ян Се Лина, и хотел придержать её в тайне как можно дольше. К тому же, на её выполнение и поддержание уходило слишком много духовных сил, хотя она превосходила по мощи и свойствам другие защитные техники. — Что это были за твари? Им даже смертельные раны нипочём. На всякий случай Фань Цзю подтащил скамью к дверному проёму и подпёр ею стол. Затушил все свечи кроме одной и вернулся с ней к кровати, осматривая второго молодого господина Ян на наличие ран или укусов. — В книжках о таком не прочитаешь. С одним таким ходячим мертвецом мы столкнулись пару месяцев назад в Цяйху, только та тварь была пошустрее, нам с Шань Юаном не удалось нанести ей серьёзного урона. В тот раз мертвец восстал под влиянием демонического артефакта. — Думаешь, тёмная реликвия и здесь замешана? Фань Цзю пожал плечами. — Ты видел, во что они были одеты? — Пф, зачем бы мне их рассматривать... — Форма ордена Шиху. Чжэ Лун не смог удержать на лице былой надменности. — Хочешь сказать, они... Весь орден?! Фань Цзю опустил взгляд, и Чжэ Лун проследил за ним, наткнувшись всё на ту же отрубленную конечность. Пусть потрёпанный, но всё же рукав был пошит из добротной парчовой ткани с цветочным узором по кромке — не для рабочих людей наряд. Орден Шиху не входил в пятёрку Благословенных Орденов, но всё же насчитывал с полсотни не таких уж слабых в культивации заклинателей. — Это точно дело рук Демонов. — Как сказал бы второй молодой господин: не спеши делать выводы. В имении не ощущается остаточной демонической ци, да и город... Демоны бы от него камень на камне не оставили. Как долго ты сможешь поддерживать этот свой барьер? Растерявшийся от неожиданной рассудительности Ло, Чжэ Лун медленно ответил: — Два... два с половиной шичэня... Что ты задумал? — Нужно вернуться в город и проверить, как там обстоят дела. Наш долг, как заклинателей, защитить от нечисти беззащитных людей. — А о нашей беззащитности ты не забыл? Дом окружён толпой желающих разорвать нас на куски тварей, второй молодой господин Ян всё ещё без сознания. Предлагаю отсидеться до утра и... — Ой, да ты у нас не молодой господин, а молодая госпожа, — язвительно усмехнулся Фань Цзю, хотя ситуация к веселью не располагала. — Кто знает, как надолго мы здесь застряли, сидеть и ждать — не выход. — И как ты собрался прорываться через эту толпу?! — Сунь всплеснул руками, уже не сдерживая раздражения. — Их там не меньше нескольких десятков! Фань Цзю ткнул пальцем вверх. — Через крышу. Постараюсь увести за собой как можно больше этих мертвецов. — И приведёшь их в город! — Тц, сколько ещё ты со мной спорить собрался?! — Потому что твой план такой же никчёмный, как и ты! Оба юноши уставились друг на друга уничижительными взглядами, и в воцарившейся тишине более отчётливо стали слышны свирепое рычание и стенания с улицы. Не будь Чжэ Лун таким твердолобым ослом, сам бы осознал всю критичность ситуации. — Один шичэнь. Я вернусь либо с подмогой, либо с планом, как нам отсюда выбраться. Если что-то случится, запусти сигнальный огонь. — Проваливай уже, без тебя разберусь, — рассерженно отозвался Сунь, развернулся и скрылся в смежной комнате. Фань Цзю едва сдержался, чтобы не плюнуть ему вслед, — одарили же Предки этого чурбана высокомерием и скудностью ума. Перед уходом Ло бросил последний взгляд на Ян Се Лина: лишь бы протянуть до момента его пробуждения. Почему-то Фань Цзю не сомневался, второй молодой господин и в этот раз найдёт, чем их удивить.