Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Путь был неблизкий, и продолжать путешествие на лошадях было слишком утомительно, особенно для Се Лина, совершенно не приспособленного к длительным поездкам в седле. В имении ордена Шиху нашёлся крытый экипаж, а Сунь и Ло распределили между собой очерёдность возничего. Мысли о схожести судеб городов Холхейм и Лоюян ни на минуту не покидали Се Лина, а в тихой монотонной дороге вылезли на первый план. Тяжёлые размышления уводили к главному вопросу бытия, и за озадаченным «откуда в этом мире взяться следам древней магии» следовало глобальное «как магия одного мира может работать в другом». Куда пропали Обращённые? Кто или что стоит за созданием мертвецов? Связано ли с этим его появление в этом мире? Сидя в темноте с закрытыми глазами, он настолько выпал из реальности, что не слышал, как его уже какое-то время зовёт Чжэ Лун. — ...тель. Учитель! Се Лин медленно открыл глаза и обратил внимание на обескураженное лицо своего недо-ученика и его блестящие во мраке тёмные глаза. — Уже приехали? Чжэ Лун отрицательно покачал головой и вдруг неловко подался вперёд. К счастью, внутри экипажа было достаточно пространства для пребывания нескольких человек, а Сунь вовремя вспомнил о приличиях и чинно уселся напротив мужчины. — Учитель, а что это была за техника... ну, с тем красивым духовным цветком? Я смогу ей обучиться? — Эта техника тебе не подойдёт, — Се Лин постарался как можно более мягче выразить отказ, не рубя с плеча, и всё же былой запал в глазах мальчишки поугас. — Но с твоими духовными способностями мы можем придумать что-то не менее выдающееся. Конечно же, как укрепишь свою основу и осознаешь один важный урок. — Какой? — Магия — это инструмент, такой же, как меч или лук, но ни в коем случае не смысл жизни или цель. А инструменты призваны помогать людям и не становиться объектом поклонения. — Этот ученик запомнит. Этот ученик обдумает слова Учителя, — полный воодушевления Чжэ Лун вспыхнул подобно снопу разноцветных искр. Се Лина его энтузиазм нисколько не обрадовал — выходило, что своими наставлениями он снова ввязывался в порочный круг наставник-преемник. Тьфу-ты-ну-ты. — Что же всё-таки произошло в Лоюяне? — снаружи долетел голос Фань Цзю. — Второй молодой господин очень быстро разобрался в ситуации. Се Лин ничуть не удивился каверзному замечанию, правда, ожидал услышать его раньше, от адептов ордена Мэйдо. — Почему прямо не спрашиваешь, не моих ли это рук дело? Тяжёлый занавес отодвинулся, и в образовавшемся просвете возникло нагло ухмыляющееся лицо Ло. — У вас на всё это просто не было времени. К тому же, ради чего было так заморачиваться? От столь уверенной констатации Се Лин потерял дар речи, даже желание аргументированно возразить пропало, и он поддался лёгкому настрою Фань Цзю. — Я даже не возьмусь предположить, какой злой ум мог породить этот кошмар и для чего. Но очень сомневаюсь, что моё вмешательство входило в чей-либо расчёт, так что с этого момента я прошу вас двоих быть осторожными и бдительными. «Надо не забыть добавить записи об Обращённых в Дяньтань, а то потом оправдываться замучаюсь. Надеюсь, эти знания не повлекут за собой критичных последствий». Через день пути они прибыли в город Ююэ, примечательный тем, что состоял всего из одной улицы, на которой располагались постоялые дворы, торговые лавки и жемчужина этих мест — Дом Цветов. От строения к строению по одному зажигались фонари, к удивлению Се Лина, наблюдавшего из-за опущенного занавеса, торговые лавки только распахивали свои двери для покупателей, хотя солнце медленно клонилось к горизонту. Очевидно, у этого города были свои сложившиеся биоритмы жизни. Двое учеников со своим благодетелем заселились в гостинице, что как раз находилась напротив Дома Развлечений, а потому из-за своего расположения с трудом удалось выбить одну комнату за баснословные деньги. У Чжэ Луна от услышанной цены глаза кровью налились, и рот так перекосило, что Фань Цзю поспешил увести его на второй этаж, дабы тот не вцепился в горло хозяина гостиницы. — Откуда... за что...?! Грабёж! Прямо под носом имперских чинов расцветает бандитская община! Мало вникая в суть громких возмущений Чжэ Луна, Се Лин переступил порог их комнаты и сразу же направился к кровати, развалившись звёздочкой поверх чистого и богато украшенного покрывала. В общем-то, ему дела не было до того, дорого ли им обошлось заселение, казна ордена ЛаоЯн могла себе позволить опустеть на десяток золотых. — Угомонись, чудовище, — Фань Цзю устало вздохнул и открыл окно, впуская в комнату освежающий прохладный воздух. — Всю эту неделю в Доме Цветов проводятся торги, так что все постоялые дворы битком забиты желающими в них поучаствовать. Само собой, для торгашей и хозяев гостиниц это большой куш, и они вольны заламывать цену даже за дровник втридорога больше той, что мы заплатили за комнату. — А о торгах ты откуда узнал? — Слышал от привратников, они горазды языками чесать. Кстати, сегодня уже второй день торгов, все важные господа, должно быть, уже прибыли, так что у нас больше шансов найти главу секты Цзыши. — А что он за тип, этот глава секты Цзыши? Впервые о нём слышу. — С твоим невежеством неудивительно. — Хочешь сказать, что я дурак? Се Лин тяжело приподнял чугунную голову с подушки и окатил двух пышущих энергией юнцов уничижительным взглядом. — Чтоб вас кочергой ушатало, паршивцы! Я обоим рты залеплю до возвращения в ЛаоЯн, — угроза низким шипящим голосом вкупе с содержанием произвела на молодых людей непередаваемое впечатление, так что оба поспешили разойтись по углам небольшой комнаты, рассчитанной на одного гостя. — Так что там с этим главой? — О самой секте известно только из слухов, что уж там говорить о её главе. Никогда его не видел, а Наставник рассказывал, что он не в восторге от Благословенных Орденов, поэтому придерживается политики невмешательства. Ещё о нём идёт молва, что он тот ещё смутьян, ценит красивые вещи и людей, о, и никогда не платит по счетам. — Мудак какой-то, — на полном серьёзе выдал Чжэ Лун, и, судя по выражению его лица, нелестная характеристика была выдана более чем осмысленно, без лишнего сарказма. — Имя хотя бы у этого неуловимого главы есть? — Чан Фу Син. Второй молодой господин, как вы себя чувствуете? Цвет вашего лица слегка... Фань Цзю замялся, не сумев подобрать тактичных слов, чтобы описать внешний вид мужчины. Маскировка сползала с облика Ян Се Лина, как шкура змеи во время линьки, цвет глаз варьировался от шоколадного до насыщенно фиолетового, от внешних уголков расходились красные пятна, а тёмный блестящий шёлк волос посветлел до тёмно-пепельного. Не оставалось никаких сомнений — техника, использованная вторым молодым господином в городе Лоюян, нанесла серьёзный ущерб либо его телу, либо внутренней духовной системе. — Отходняк. Скоро буду как огурчик. Есть идеи, как искать этого главу Чан? — Есть! — Се Лин даже не удивился проявленному Ло энтузиазму в предстоящем деле, слишком уж у того сияли глаза, и причина определённо крылась в стенах постепенно оживающего публичного дома, из распахнутых окон которого зазвучали первые звуки струнных инструментов. — Второй молодой господин, предоставьте всё этому ученику! . . . «Прибить или помиловать? Прибить... помиловать...» Ближе к полуночи засияли духовные огни во внешнем дворе Дома Цветов, для этого заведения наступило самое оживлённое время. Распахнулись ворота, двери и окна трёхуровневого комплекса, и хлынули туда волной богатые и холёные посетители. В воздухе витали сладковатые ароматы парфюма и вина, от невообразимого шума, создаваемого сонмом голосов и плавно льющихся мелодий струнных и духовых инструментов, кружилась голова. Впрочем, у многих кружилась она и от совершенно иных «чарований» — полуобнажённых, изящных, с нежной кожей и алыми губами. Фань Цзю, стоило переступить порог, конкретно повело в сторону призывного взгляда, так что Се Лину пришлось придерживать его за пояс рядом с собой, а вот Чжэ Лун, скрестив руки на груди, сам жался к нему и одаривал каждого попадавшегося ему на глаза не самым дружелюбным взглядом. Прекрасное создание, обёрнутое в тонкие яркие шелка, проводило их в небольшую укромную нишу с заставленным яствами и напитками столом, где они расселись на разбросанных на полу подушках. — Это их обычный сервис, или нас приняли за тех, кем мы не являемся? — вполголоса поинтересовался Се Лин и окинул поверхностным взглядом окружение. Ещё несколько ближайших ниш пустовали, но бо́льшая часть представленных вип-мест уже были заняты представительными персонами, и только две закрывал плотный занавес. — Рассадкой гостей перед торгами занимается исключительно хозяйка Дома, а она в своей оценке полагается на статусный вид посетителя и его репутацию. Похоже, нам удалось привлечь её внимание. «Ладно, пусть пока поживёт». Было ошибкой положиться на Фань Цзю в исполнении его сумасбродной идеи, но Се Лин на тот момент страдал от магической отдачи и в ус не дул о каверзах собственной судьбы в чужих руках. А план был прост, как медяк: хочешь поймать рыбку — выставь перед ней лучшую приманку. Се Лину, мягко сказать, после всех преображений было очень не по себе от тех горящих взглядов, что на него бросали посетители и работники увеселительного заведения, будто присматривались к скаковому жеребцу. К счастью, приблизиться пока никто не решался, хотя до него долетали обрывки фраз томных голосов с жеманными смешками. — Ах, эти молодые господа перехватили всё внимание на себя, а как же теперь мы? Ууу, я бы не прочь провести время в их компании, ещё и сама бы за это заплатила! — Эй, полегче. Наверняка тот, что посередине, благочестивый совершенствующийся, а те двое — его ученики. Они пришли сюда не развлекаться, а на торги. Смотри же, и лицо прикрыл, видать, из знатной семьи. — Или же скрывает свою красоту. Ты только взгляни, какие глаза! Будь у меня такие — отбоя от клиентов бы не было, ха-ха-ха. Се Лин тяжело вздохнул, и от потока воздуха изумрудная вуаль чуть всколыхнулась. Ему до сих пор было невдомёк, зачем Фань Цзю попросил его прикрыть половину лица, более того, они с Чжэ Луном, пока он отсыпался в комнате, в городе прикупили ему наряд всё в том же искрящемся изумрудном цвете. Восстановить маскировку по крупицам магии Вей Фа удалось только в отношении волос, полностью скрыв серебро пепла, а вот глаза приобрели какой-то чудоковатый цвет, варьирующийся от аметистового до цвета индиго. Он украдкой взглянул в сторону лестницы на второй этаж, откуда доносились голоса, и заметил компанию из двух девушек и юноши, что опирались на перила и раздаривали направо и налево сладкие соблазнительные улыбки, при этом умудряясь сплетничать между собой. Выглядели они ухоженными и откормленными, определённо довольными своей жизнью, чтобы молоть языками несусветную чушь. — Ну и поганые же у них рты! Языки бы повырывать! — бушевал по левое плечо Чжэ Лун, пока Се Лин и его придерживал за пояс рядом с собой; не хватало ещё, чтобы эта буйная головёшка устроила скандал у всех на глазах. — Их «поганые рты» разнесут о нас весть по Дому в мгновение ока, так что глава Чан нами заинтересуется, — с расслабленной улыбкой Фань Цзю пододвинул Се Лину пиалу с золотистым напитком. — Вот, попробуйте это вино, благодетель Се. «Рассветная роса» — оно очень сладкое и лёгкое, даже если выпьете весь кувшин, не опьянеете. Но Се Лин отодвинул от себя пиалу со словами: — Мы здесь по делу и лучше бы закончить с ним как можно скорее. Я немного осмотрюсь, и вы постарайтесь что-нибудь узнать. Встретимся здесь через половину шичэня. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Се Лин не упустил возможности потеснить ту болтливую компанию работников, одарив их столь пламенным взглядом, что те разбежались. Сверху первый этаж представал в ином свете: в центре огромного зала играли на музыкальных инструментах ничем не примечательные женщины с покрытыми головами, а вокруг них извивались в энергичном танце совсем юные тела девушек и юношей, но мало кто из представительных гостей вообще обращал на них внимания. Другие столь же разодетые и размалёванные работники заведения курсировали по залу, одаривая своим очарованием даже подвыпивших посетителей. На первый взгляд так сразу и не скажешь, что это логово закулисных дел. «И что ещё за торги? Среди гостей присутствуют заклинатели, но их форма ни о чём мне не говорит. Полагаю, Благословенные Ордены не в курсе этого мероприятия, а значит, мы тут и на крупные неприятности нарваться можем. Интересненько». На втором этаже народа практически не было, перед Се Лином по обеим сторонам раскинулся длинный слабоосвещённый коридор с закрытыми дверями, около каждой висел маленький колокольчик из рисовой бумаги. Какие-то из них горели красным, а какие-то тускло мерцали в темноте. Обстановка очень напоминала комнаты для уединения, впрочем, ничего удивительного. Се Лин брезгливо поморщился и только развернулся, чтобы подняться по лестнице на третий этаж, как краем глаза заметил сбоку от себя какое-то движение, а его рука неожиданно оказалась в захвате и прижата к чему-то тёплому и мягкому. — Благородный господин скучает? Позвольте Цзюхуа скрасить ваше одиночество. От тонких пальчиков с острыми ноготками, что впились в его предплечье, Се Лин взглядом проследил выше. Как ни посмотри, а девица не подпадала под его критерии эстета: овальная форма лица с острым подбородком, щёки впалые, губы тонкие и ярко-алые, чересчур много открытого тела, да ещё и кожа с явными изъянами. Бюст шикарный, — именно им она вжималась в его руку, — любой другой мужчина бы оценил. Се Лину было мерзко, подташнивало от приторности витавших вокруг неё ароматов; всё это место вызывало сплошной дискомфорт и отторжение. — Моё благородие не любит цветы, особенно хризантемы*. Барышня, поищите себе другого спутника на эту ночь.

[*Цзюхуа — в переводе «хризантема»]

Женщина ничуть не расстроилась его отказу, наоборот, с большим кокетством принялась увещевать: — Ну же, господин, не упустите такую возможность. Цзюхуа исполнит любое ваше желание, господин. «Её кто-то подослал? Подозрительно. Я в этом заведении впервые, прошло от силы полчаса, как мы вошли, я ещё ничего не успел натворить. Вот же пристала...» И, как назло, вокруг них ни одной живой души. Се Лин уже хотел было использовать более грубые слова, как внезапно женщина потянула его на себя и втолкнула в первую попавшуюся комнату. В процессе неловкой борьбы — потому что как можно всерьёз бороться с куклой Барби?! — вуаль слетела, и Се Лин заметил это лишь тогда, когда чужие влажные и липкие губы прижались к его. Во рту разлилось что-то пряно-сладкое, вязким теплом стекло вниз по желудку, и спустя каких-то пару вздохов слабость осела в ногах. Из последних сил он оттолкнул коварную соблазнительницу от себя, тело его накренилось вбок, в мгновение деревянный пол показался мягче ваты. В ушах шумело, даже мысли не сформировать, но будто сквозь толщу воды до него доносились какие-то невнятные и резкие обрывки фраз. — ...-таки красивый... будут довольны... — ...заплати... старикан... — ...дура! — Господа!.. Последний голос обрушился штормовой волной на измученное сознание, и Се Лин провалился в чёрную дыру беспамятства.

༻• ❀ •༺

Коридоры дворца Хуандзин Шидай хранили торжественную тишину, не выдавая ни звука твёрдых шагов молодого господина. Ша Ли и Тан Мо отправились в Оружейную, чтобы сдать своё оружие после выполнения задания, а Вань Цзы отправился на поклон к главе. На подходе к главному залу он меньше всего ожидал столкнуться с Хуа Ча Сыном. — Живой, братец. — Ве́сти о моей кончине не более, чем злая шутка. Жаль тебя разочаровывать, брат. — Тц, ты при отце только такого не скажи, — серые глаза внимательно оглядели Вань Цзы с головы до ног, после чего наследник Хуа молча удалился по своим делам. Не придав этому моменту значения, Вань Цзы переступил порог главного зала и плотно притворил за собой двери, отрезав себя и главу Хуа от остального мира. Не успел он пройти половину пути до возвышения, как ифу* поспешил ему навстречу и крепко сжал его плечо, тем самым выказывая свою обеспокоенность.

[*Ифу — «приёмный отец»]

— А-Цзы, хвала небесам! Твоё желание всё делать по-своему с каждым разом прибавляет седых волос на моей голове. Попытка опуститься на колени перед главой была тут же пресечена, и Хуа Чан Сы повёл приёмного сына на террасу, с которой открывался изумительный вид на раскинувшийся у подножия Пика город Цяйху. Пусть зрачки глаз мужчины были неподвижны и замутнены, так что прочитать их было невозможно, Вань Цзы ощущал исходящее от него нетерпение. — Ифу не стоит беспокоиться понапрасну, Вань Цзы всегда всё держит под контролем. — В отличие от а-Сына ты не теряешь головы и хладнокровно оцениваешь ситуацию, насколько бы серьёзной она ни была, поэтому я доверил миссию в городе Лоюян тебе. Но я и представить не мог, какое зло там затаилось! Если бы не помощь второго молодого господина Ян, я даже боюсь себе представить, какими потерями бы всё могло обернуться. Отвлекшись от созерцания оживлённого города, Вань Цзы развернулся лицом к главе Хуа. — Господин Ян... как вы и говорили, его внутренняя сущность изменилась. Во всяком случае, достоинства стало больше, чем в том отбросе, с которым мы столкнулись во время визита в орден ЛаоЯн, — он сделал многозначительную паузу и добавил: — Ифу, кое-что всё же не даёт мне покоя: я не могу считать уровень его духовных сил. Сколько ни всматривался, но этот человек объят силой, что подобна неугасаемому пламени, и за этой сплошной стеной ничего не видно. Возможно, Вань Цзы не хватает практики и... Он сбился, когда его плеча вновь мягко коснулись, и Хуа Чан Сы мягко улыбнулся. — А-Цзы, никогда не сомневайся в своих глазах. Это дар Духов, верь в него и в свои силы, и тогда тебе откроется истинный путь. — Вань Цзы следует наставлениям Наставника. Вы просили присмотреться к господину Ян, была ли причина в том, о чём вы говорили в прошлый раз? Разговор, состоявшийся четыре дня назад, практически стёрся из памяти, но оставил на сердце Вань Цзы отпечаток неясной тревоги. Хуа Чан Сы распрямил спину и нахмурился, устремив свой недвижимый взгляд в серую даль. — Что-то грядёт. Не знаю, связано ли это с демонической расой или с чем-то ещё, но духовные потоки сейчас похожи на безудержное буйство морских волн, и Срединное царство — как бьющаяся о них бортами лодка. Как думаешь, пламя может послужить маяком, чтобы привести лодку к берегу? — Оно также может спалить эту лодку, — мрачно ответил Вань Цзы. Глава Хуа покивал головой: — Да, верно. Не стоит торопиться. Просто понаблюдаем за господином Ян ещё немного. Занимательный молодой человек. Весьма занимательный.

༻• ❀ •༺

Пробуждение выдалось комфортным. Под крепко сомкнутыми веками распускались красные бутоны, во рту пересохло, ощущения возвращались слишком медленно, но Се Лин готов был визжать от радости просто выстраивать элементарные мысли. «Мыслю, значит, существую, дааа. Караганда. В лесу том ведьма живёт... алые, алые косы плетёт... Виноватая я что ли, что Предки таким цветом волос и зелёными глазами наградили? Как же там дальше было?.. Оп-паньки, в башке чей-то голос... Ну да, мой же». Медленно и с опаской Се Лин открыл глаза, но деревянный потолок давать какие-либо ответы на крутящиеся в голове вопросы не спешил. Тогда Се Лин рискнул привести тело в сидячее положение, и покрывало соскользнуло с его голых плеч. Так, ради того, чтобы развеять хотя бы одно смутное сомнение, он заглянул под оставшуюся часть покрывала. Голый. Какого...? — Молодой господин очнулся? Се Лин закрутил головой по сторонам, пытаясь сориентироваться по звуку голоса, пока взглядом не зацепился за фигуру, вальяжно разлёгшуюся на подушках у столика с закусками и напитками. Непонятные обстоятельства, незнакомая обстановка — Се Лин тупо пялился на человека, который в ответ пялился на него с чуть снисходительной улыбкой. — Должно быть, вы в растерянности. У этого афродизиака неприятные побочные эффекты, среди которых спутанность сознания, онемение и- — Ёбаная тварь, меня ещё только афродизиаками не накачивали! — экспрессии в его отчаянном восклике получилось столько, что, судя по вздёрнутым бровям незнакомца, их хозяин сам частично потерял способность соображать. Но вот с губ мужчины слетел смешок, а после тот и вовсе расхохотался, потрясывая в воздухе раскуренной кисэру. Почему-то взгляд Се Лина прямо-таки прикипел к этому предмету, пока сознание услужливо выстраивало цепочку последних событий. Новая порция отменного мата развеселила незнакомца ещё больше. — Что ж, вижу, восстанавливаетесь вы быстро, а значит, не из простых смертных. Из какого вы клана? Раздражённый тем, что так нелепо вляпался в какое-то мутное говно, Се Лин пропустил вопрос мимо ушей и зашарил взглядом по комнате в поисках своих вещей. Аккуратно сложенная стопка одежды нашлась у дальней стены, недалеко от наглеца, что из-под чёлки молча разглядывал его. В глазах так и читалось «подойди, если отважишься». Хотя личность его оставалась загадкой, особенно по части, не в сговоре ли он с теми мерзавцами, но враждебности тот не проявлял, а Се Лин в полной мере ощущал присутствие своих Элементалей. «Пфе, напугал ежа иголками». Откинув покрывало, он как ни в чём не бывало — с пятой точкой наголо — прошёл к своим вещам, стараясь не обращать внимания на новый взрыв смеха. — Восхитительно! Просто прекрасно! Хотел бы я посмотреть на лицо мадам Жу, упустившей столь необыкновенный лот, ха-ха-ха. — Кто такая мадам Жу? И что ещё за лот? Се Лин успел натянуть штаны, как неожиданно ощутил толчок в лодыжку и завалился прямо в руки смехача, что тут же пресёк его трепыхания, зажав в тисках. — Эй, красавчик, как тебя зовут? Ты мне понравился ещё там, в зале. Опасно расхаживать по заведению, когда за тебя уже выставили ставку. Я добрый, я тебя не обижу, а вот попадись ты в руки подчинённых мадам Жу, сейчас бы стелился в ногах выигравшего тебя на торгах. Тёмные глаза Се Лина сердито сощурились. — Я гость, а не лот! Хотя Се Лин уже начал догадываться о сути произошедшего, и незнакомец только подтвердил его предположения: — В этом Доме на неделе торгов любая вещь или человек может стать лотом; и ретивым заклинателям не выбраться из их сетей. Неужели не заметил, сколько взглядов скрестилось на тебе, как только ты со своими товарищами переступил порог заведения? Упоминание подопечных немного охладило пыл Се Лина. Где Фань Цзю и Чжэ Лун? Они ведь должны были встретиться через час на первом этаже. Заметили ли его пропажу? — Мы ведь всё ещё в Доме Цветов? — Да, это моя комната, — промурлыкал мужчина. Се Лина уже мало волновало положение собственного тела в чужих руках. Шестерёнки в голове закрутились. Со слов Фань Цзю, комнаты в борделе предоставлялись работникам заведения и особо важным гостям, почитаемых самой хозяйкой Дома. С момента своего пробуждения Се Лин впервые внимательно присмотрелся к незнакомцу. Отчего-то складывалось впечатление, что он не из простых обывателей. Духовная энергия! Этот человек обладал духовными силами, и при этом при нём не было ни меча, ни кинжала, никаких отличительных знаков клана или ордена. Голубые глаза смотрели прямо и нагло. Се Лин больше всего на свете терпеть не мог такой тип людей. — За моё спасение... чего вы хотите? — Ну, для начала, узнать твоё имя и из какого ты клана. Называть своё имя в подобном месте Се Лин не собирался, но правильным было бы установить контакт с этим человеком, вдруг окажется полезным. — Из клана Ян. Глаза незнакомца чуть расширились, будто в удивлении, и кольцо рук распалось, позволив Се Лину отползти от него подальше. — Клан Ян из ЛаоЯна? Вот же... Как досадно! Но связываться с кем-то из Благословенных Орденов себе дороже. Мадам Жу ещё в долгу передо мной останется, — на этот раз его улыбка показалась натянутой и нервной. — Я помогу тебе незаметно отсюда выбраться. — Я не уйду без своих подопечных. Кроме того, у меня здесь дело есть. — Хах, и всё же, как досадно! Видимо, мутная пелена наркотического опьянения ещё не полностью сошла с сознания, а иначе Се Лин не мог объяснить свою рассеянность внимания. Оправив верхние одежды, он обернулся и ещё раз окинул мужчину цепким взглядом. Наглый и самоуверенный. Наделённый духовными силами, но без знаковых атрибутов. Сторонится Благословенных Орденов. Значимая персона в Доме Цветов, раз знает местные порядки и имеет свой угол. — Эта книга ваш духовный артефакт? Ухмылку незнакомца будто рукой стёрли, и голубые глаза полыхнули холодным огнём угрозы. Вот только у Се Лина кожа была слишком толстой, чтобы поддаться резко изменившейся атмосфере, он с большим любопытством стал присматриваться к кожаному чехлу, в который была облачена книга в толстом переплёте, что висел на поясе мужчины. Как-то непривычно было видеть в качестве атрибута что-то настолько нетипичное. — Какая книга? — Эй, а вы, случаем, не глава секты Цзыши, Чан Фу Син?