Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

— ...Мой цветочный дооом! Моё любовное гнёздышкооо... Се Лина уже заметно так потряхивало от стенаний главы Чан. Разревелся, как ребёнок. А тут ещё и Фань Цзю с Чжэ Луном, что украдкой боязливо поглядывали в сторону благодетеля, не решаясь слова лишнего сказать, — стыдно, что позволили местным бандитам себя схватить и связать, бестолочи! Подумаешь, спалил чёртов бордель. Велика потеря! Просто всё то обманчивое спокойствие, с которым он воспринял, как с ним едва не обошлись в этом сраном заведении, девятым валом обрушилось на весь мерзкий притон, обратив его в пепелище. Пребывая в своём нещадно-мстительном режиме, ему было плевать, пострадал ли там кто-то, умер ли. Собирались выставить его на торги? Одурманенного афродизиаком подложить под кого-то? Урезонить вервием бессмертных? Получите за всё! Почему же никто из сильных мира сего до сих пор не смёл это место подчистую, даже зная, какие нечистые делишки проворачивались в стенах заведения? Се Лин был уверен, что причины в любом из миров одинаковые: деньги, власть и преимущество. Он и сам всё это прекрасно понимал и с миром бы ушёл, если бы этим сукиным детям не взбрело в голову сделать из него очередной лот. — Ян Се Лин, да ты сущее зло во плоти! Окончательно потеряв терпение, Се Лин рявкнул: — Хватит! Глава Чан, возьмите себя в руки. Как я уже говорил, у меня есть к вам дело. Поразительно, но преображение мужчины произошло моментально — никаких тебе воплей, обвинений, и снова вежливо-располагающая улыбка на холёном лице. На чаше курительной трубки ярко замерцали искры огня, и крепкий аромат табака осел в воздухе на ближайшие несколько чи. — А мы ведь с вами прежде не встречались, второй молодой господин Ян, хотя я наслышан о вас. — Полагаю, слухи не отличаются особым благоволением ко мне, — равнодушно хмыкнул Се Лин. Право слово, когда его вообще волновало мнение посторонних. — Толки в мире заклинателей меня не интересуют, — невозмутимо заметил глава Чан и неторопливо затянулся, не сводя своих ярких глаз с Ян Се Лина. — И что же благородному господину нужно от такого ничтожного главы, как я? — Знания. Те, которые можно найти только во Дворце Цзышиляо. — Знает ли второй молодой господин Ян, что Дворец Цзышиляо хранит практически неиссякаемые формы знаний. Вас интересует что-то конкретное? Фань Цзю и Чжэ Лун, являвшиеся безмолвными — в конце концов, второй молодой господин воплотил свою угрозу заткнуть им рты — свидетелями разговора, вопросительно переглянулись между собой. Никто из них как-то не задумывался, а зачем Ян Се Лину вообще понадобилось разыскивать секту Цзыши. — Я не отниму у вас много времени, оно у меня тоже не безгранично. Меня интересуют лишь знания, касающиеся ядов и проклятий. — О? Но даже с такой конкретикой это может занять месяц или больше. — Два дня. Уверяю, моё дело не займёт времени больше двух дней. От той самоуверенности, полыхнувшей лиловым огнём в глазах господина Ян, глава Чан уже не смеялся. Раскуривая кисэру и заполняя всё вокруг едким дымом, он старался припомнить всё то, что слышал о втором молодом господине ордена ЛаоЯн. Обожаемый младший брат уважаемого главы Ян. Паршивая овца в семье. Псина без клыков. И вот последнее, пожалуй, точно срывалось с лживых языков, поскольку стоящий перед ним красавец не только скалил внушительные клыки, но и умел пускать их в ход. — Предлагаю продолжить разговор в другом месте. Господа, приглашаю вас во Дворец Цзышиляо. Се Лин сначала не понял энтузиазма и радости на лице главы Чан, впрочем, не он один, а потом как понял... Когда мужчина достал из поясной сумки книгу с пустой обложкой, прокусил до крови большой палец и провёл им по её корешку. Книга плавно подлетела и зависла в воздухе, рассеивая голубоватое сияние, зацепив всех стоящих на дороге. «Портал! Да блять, ненавижу порталы!» Когда Се Лин открыл глаза, перед ним уже не стелилась пыльная дорога, а позади горизонт не застилала сплошная стена чёрного дыма. Пространство в кармане! Точнее, в книге, но не суть важно. Вот тебе и секрет ненаходимости секты Цзыши, которую глава Чан, буквально, носит с собой в сумке. — Похоже, мне не удалось произвести на господина Ян впечатление? Не желая смотреть на ухмыляющееся лицо главы Чан, Се Лин оглянулся на своих подопечных — при условии, что рты тех двоих всё ещё были склеены, их лица выражали неописуемые эмоции, самыми яркими из которых были потрясение и восторг. Ну, хоть детям какая-то радость. — Меня вообще сложно впечатлить, особенно пространственным карманом. Хотя вынужден признать, спрятать в нём целую секту — гениальная идея. Всяко масштабнее мешочка цянькунь. Глава Чан и двое учеников ЛаоЯна подозрительно воззрились на Ян Се Лина, не совсем понимая, как воспринимать его слова: похвалой или же насмешкой. Се Лин, игнорируя их, с интересом оглядывал возвышающееся перед ним внушительное строение, крыша, стены и колонны которого впечатляли размерами, точно строились под великанов, и белоснежным цветом, а ступени выточены из небесно-голубого нефрита. Узорчатые двери из матового стекла распахнулись, и из дворца на крыльцо высыпала толпа юношей, разодетых в те же чудные красно-синие одеяния, что и глава Чан. Мужчина приветствовал их задорной улыбкой, а когда все полукругом собрались перед ним, громогласно сообщил: — Ребятки, у нас гости. Займите чем-нибудь этих двух молодцев, наши окрестности покажите, пока я буду занят с этим господином. С десяток пар глаз внимательно просканировали Ян Се Лина, а после переключились на Фань Цзю и Чжэ Луна. Немного поколебавшись, Се Лин всё же снял с них заклинание запечатанных уст и строго сказал: — Не буянить, не терять бдительности, не искать приключений на жопы и хуи. Сидите и смирно ждите меня. Оба юноши утвердительно покачали головами и моментально влились в поток взбудораженной появлением незнакомых адептов молодёжи. — Господин Ян, прошу следовать за мной. Галантным жестом руки глава Чан пригласил пройти во дворец, при этом сам бодрым шагом припустил вперёд, показывая путь. Се Лин ничего толком не знал ни о секте Цзыши, ни о Дворце Цзышиляо, а потому ощущал внутри лёгкий трепет от неизвестности. Что могло представлять из себя место, заключающее бесконечное множество знаний трёх царств и всех времён? Но сколько бы он ни оглядывался по сторонам, всюду тянулись длинные белоснежные коридоры. Вскоре у него зарябило в глазах и закружилась голова от обилия белого цвета, так что он бросил эту затею. — Прошу, — довольный собой повторил глава. Се Лин посмотрел вперёд и тихо присвистнул. Комната, выполненная в белых и светло-голубых тонах, скорее напоминала просторную пещеру, стены сводились к высокому потолку, нависавшим куполом, под которым кружились яркие огоньки. Обстановка не изобиловала роскошью или показушностью, но кушетка из тёмно-алого нефрита с раскиданными на ней подушками всё же вносила диссонанс в плавное течение мыслей Се Лина. Глава Чан весьма непринуждённо развалился на кушетке, при этом даже не предложив гостю присесть. — Я делец и привык сначала решать дела, а уж потом проявлять гостеприимство, не обессудьте. — Я пришёл сюда не за гостеприимством, глава Чан. — И я не предоставляю информацию направо и налево, господин Ян, — сухо перебил мужчина. — Запрос у вас весьма... специфический. Хотелось бы знать, почему именно яды и проклятия. На лице Се Лина не дрогнул ни один мускул, в тёмных глазах поселился равнодушный холод. — С малых лет на мне лежит проклятие, а несколько дней назад я подвергся воздействию неизвестного мне яда. Мне посоветовали обратиться за помощью во Дворец Цзышиляо. Глава Чан притворно разочарованно вздохнул и покачал головой: — Господин Ян, может, не будем начинать наши деловые отношения со лжи? Попробуйте ещё раз, но так, чтобы я вам поверил. «А этот смехач не так прост. Учитывая специфику секты и меры предосторожности, он не за красивые глаза занимает пост главы. Я в невыгодном положении... очень...» Заметив, что Ян Се Лин не торопится давать ответ, глава Чан решил немного подтолкнуть его к принятию правильного решения. — Господин Ян, знаете ли вы, что каждый, пришедший сюда за услугой, должен за неё заплатить соответствующую цену? — У меня нет денег. Дело, приведшее меня к вам — моя личная инициатива, и никак не касается ордена ЛаоЯн или клана Ян. Мужчина насмешливо фыркнул и пренебрежительно махнул рукой. Се Лину на мгновение показалось, будто тот оскорбился этим предложением. — Меня не интересуют деньги и прочие материальные ценности. Это так убого и безвкусно. — Тогда что же? — Для информации равнозначная цена — всё та же информация, — беспечно заявил Чан Фу Син, и глаза его странно замерцали. — Тайны человеческой жизни — иной платы я не приемлю. Слова мужчины прогремели подобно грому на ясном небе. Се Лину сначала показалось, что он ослышался, потом что как-то не так понял смысл, но сколько ни прокручивал услышанное в голове, а итог выходил один. Чтобы добраться до знаний ему придётся поступиться своими секретами? И что-то подсказывало, что солгать не удастся. Наверняка будут предприняты меры во избежание обмана. «Какого хрена?! Нет никаких гарантий, что во Дворце Цзышиляо я найду то, что мне нужно, и в таком случае окажусь в невыгодном положении с этой сделкой. А что, если кто-то уже обращался с тем же вопросом и уже получил на него ответ? Тогда вся моя затея с самого начала не имела смысла. Чёрт. Чёрт. Проклятье!» — Яд «Нефритовые оковы сердца». Во Дворце есть о нём информация? Лицо главы Чан вытянулось, он даже поперхнулся на очередной затяжке. То ли от наглости просителя, то ли от упоминания редчайшего яда. Нахмурившись, Се Лин с глухим раздражением терпеливо ждал его ответа, осознавая и то, как поджимает время — через четыре дня наступит самый пик действия яда, если и справляться с ним, то только в этот период. — Тот самый яд, которым отравлен глава Ян? Это он вас послал? — Нет, мой брат не знает о моём пребывании здесь. Я успел изучить некоторые заметки об этом необычном яде, но данных всё ещё недостаточно. Дворец Цзышиляо моя последняя надежда. — Невыгодное у вас положение, господин Ян, — понимающе заметил глава дворца. — Даже я, будучи хранителем этого места, не владею и толикой этих знаний, так что не могу утверждать наверняка. Если вы заплатите цену, а нужной информации не найдёте, не будет ли это пустой тратой сил? Как же быть... как же быть... — Не надо делать вид, будто вам есть до этого какое-то дело. В любом случае, войдя во Дворец Цзышиляо, я останусь в выигрыше. И секреты... о, я вполне смогу ими выкупить у вас всё, что мне потребуется и даже больше. Но мне нужны гарантии, что мои тайны никогда не покинут не только стен секты Цзыши, но и вашей головы. Иначе говоря, я принимаю сделку и требую клятву молчания. Выдвинутое условие определённо выбило мужчину из колеи, судя по растерянности, промелькнувшей в голубых глазах. И неприкрытый интерес в неожиданном повороте ситуации. — Что? О чём вы говорите? В голове Се Лина внезапно созрел план. Сосредоточившись, он мысленно потянулся магической связью к водному источнику, и меньше чем через минуту рядом раздался глухой всплеск. Мальчишка с бирюзовыми глазами и тёмно-синими волосами крутился на месте, задрав голову к потолку. При появлении незнакомого ребёнка глава Чан резко выпрямился на кушетке и ткнул кисэру в его сторону. — Как этот ребёнок сюда попал? — Его зовут Сиан, мой Элементаль Воды. Знаете, кто такие Элементали? Насколько они отличаются от природных основ мира заклинателей? А увидеть его истинную форму хотите? Глаза Чан Фу Сина с каждым предложением разгорались всё ярче, как у ребёнка, перед которым вывалили целый кузов желанных подарков. «Попался». — Клятва молчания на моих условиях, глава Чан. И этот малыш на несколько дней окажется в вашем распоряжении.

༻• ❀ •༺

Для адептов ордена ЛаоЯн предоставили две гостевые комнаты из расчёта, что главный гость останется во дворце. Последователи секты Цзыши отнеслись к ним с таким радушием, что практически не оставляли Ло и Суня в покое, спрашивая у них о мире вне книги. Как оказалось, ученикам, не нашедшим во Дворце Цзышиляо свой духовный артефакт, запрещалось покидать секту, а о внешнем мире юные дарования могли узнавать только от просящих. В первый день по прибытии Фань Цзю не находил себе места, бросаясь в своих размышлениях из крайности в крайность. Яды и проклятия. Зачем Ян Се Лину это понадобилось? Хочет использовать против кого-то? Отомстить? Догадывался ли братец Ю об истинных намерениях второго молодого господина, когда пошёл у него на поводу? И хуже всего то, что магическое поле секты Цзыши блокировало любые духовные потоки, так что нельзя было ни с кем связаться извне. Он должен был обо всём рассказать Наставнику! — Твой скрежет зубов меня раздражает. Какого собачьего хуя ты околачиваешься в моей комнате?! Чжэ Лун, после обеда погрузившийся в медитативное состояние, открыл глаза и послал убийственный взгляд в Фань Цзю. Тупая медвежатина уже час выматывал ему нервы своим бубнёжем и непрерывным хождением из угла в угол. — Уже два дня прошло, почему второй молодой господин не вернулся из дворца? У меня на сердце неспокойно. Тебе не показалось, что второй молодой господин вёл себя странно? Выражение лица Чжэ Луна осталось неизменным, демонстрируя всю гамму чувств по отношению к вторженцу. Два дня бездействия тоже наложили на него отпечаток мрачного раздражения и выматывали сильнее нещадных тренировок. — Откуда мне знать?! Ян Се Лин всегда себя странно ведёт, особенно после того, как выбрался из Ущелья. Куда более странным мне кажется Ци Шань Юан. На последних словах Фань Цзю едва не споткнулся на ровном месте. — Что за бред ты несёшь?! — Ты слепой или тупой? — вопрос, судя по тому, что Чжэ Лун закатил глаза, был риторический. — Я ведь уже говорил: подозрительно то, как Ци Шань Юан хвостом вьётся за вторым молодым господином. Я раньше не присматривался, но в последнее время он слишком рьяно проявляет своё расположение к нему. Как думаешь, это из-за чувства вины? — Не твоего ума дело, — сквозь зубы процедил Фань Цзю. Ещё в детстве они пообещали не лезть в личные дела друг друга, даже если они касались бы двоих из них. А потому мысли, невольно приходящие в голову под влиянием слов Чжэ Луна, складывались ощущением, будто он лез в душу названного брата. — Не моего, — покорно согласился Сунь и резко вскинул голову, приструнив Ло тяжёлым взглядом. — Знать ничего не хочу, так что поищи слушателя для своего нытья где-нибудь в другом месте! И оста- Не успел он договорить, как со стороны сияющего белизной дворца донёсся бой колокола.

༻• ❀ •༺

Чан Фу Син видел разные выражения лиц просящих, покидавших Библиотеку после долгих поисков знаний. Радость, вдохновение, решимость, задумчивость, разочарование, гнев, растерянность. Дворец Цзышиляо хоть и являлся сосредоточием безграничного множества знаний, однако ответов на все вопросы не давал. К тому же, область интереса господина Ян не дополнялась вот уже пару сотен лет, а до него всё возможное изучили другие. Но мужчина не стал ему об этом говорить — хотел посмотреть, какое выражение лица будет у Ян Се Лина после бесплодных поисков. К каменным вратам Библиотеки — после того, как пробил колокол, оповещая об истечении срока — он прибыл первым, чтобы помочь молодому человеку перейти в материальный мир; бывали случаи, что некоторые просящие сходили с ума, теряя себя в безудержном потоке знаний. Элементаль Воды в форме красно-золотого карпа кружился в воздухе рядом с ним, выдавая своё нетерпение. Удивительное и самое невероятное создание в мире! — Сиан, плавники отваляться, будешь ими так махать, — раздалось шутливое замечание, и Ян Се Лин переступил порог во внешний мир. Фу Син поначалу оторопел, но спустя пару мгновений пришёл в неописуемый восторг: ничто во внешнем виде господина Ян не указывало на подавленность или внутренние смятения. Наоборот, он выглядел, как человек, познавший глубинное понимание бытия, спокойный и уверенный. — А ты не пускаешь своих слов на ветер. Тебе и правда хватило двух дней? — И одного дня хватило, но внутри оказалось так тихо и умиротворённо, что оставшееся время я провёл над обдумыванием решения проблемы, — обыденным тоном, каким обычно сообщают очевидные наблюдения о погоде, сказал Се Лин. — Глава Чан, благодарю за содействие. Всё ещё пребывающий под впечатлением мужчина стоял на месте, как громом поражённый и потерявший дар речи, в то же время Се Лин подхватил Элементаля Воды на руки и прошествовал мимо главы прямо по коридору. Через несколько десятков шагов глава всё же нагнал его и зашагал плечом к плечу — Се Лин кожей чувствовал искрящийся весельем и любопытством взгляд на себе. — ...Что? — От яда «Нефритовые оковы сердца» нет противоядия. Ты правда знаешь, как помочь главе Ян? — Способ был изначально, вот только... Ааа, ладно, не берите в голову. Мы с моими подопечными можем покинуть секту Цзыши? — Нет никаких препятствий. Но может быть подумаешь о том, чтобы остаться у нас ещё ненадолго? Мне бы хотелось ещё послушать те сказки. — А мне бы очень хотелось вернуться в ЛаоЯн как можно скорее, — не моргнув глазом, отклонил приглашение Се Лин. Пройдя ещё несколько шагов, он остановился посреди коридора и проникновенно посмотрел в глаза обернувшемуся мужчине. — Один необдуманный шаг в мою сторону, и ваша шея окажется под лезвием топора моего настроения. Не стоит так шутить со своей жизнью, глава Чан, давайте и дальше поддерживать обоюдные деловые отношения. Также хочу ещё раз предупредить, что магия данной вами Клятвы не позволит вам кому-либо и как-либо сообщить то, о чём я рассказал, рисковать не советую — последствия будут фатальными для всех и вся, связанных с вами кровно или духовно. — У меня и моей секты незапятнанная репутация, и за сокровенность переданных тайн мы отвечаем своими жизнями. Тебе не о чем волноваться. На столь самоуверенные слова главы Се Лин вежливо, но снисходительно улыбнулся. — Я уже давно потерял страх перед смертью. А вы, глава Чан, насколько вас страшит вероятность навсегда застрять в Аду? . . . Похоже, главе секты Цзыши гости настолько пришлись к сердцу, что он снабдил их тремя резвыми скакунами, что значительно помогло сократить время в дороге. Правдива была молва, бытующая среди заклинателей — как только Се Лин с подопечными оказались в поле в нескольких ли от города Ююэ, из их памяти стёрлось всё, связанное с местонахождением и внутренним устройством секты. Что ж, равнозначная плата за то, чтобы прикоснуться к непостижимому таинству этого мира. В городе Фу И, через который пролегал их путь, они по просьбе Се Лина сделали остановку на ночь и заселились в гостиницу, где каждому досталась своя одноместная комната. Город располагался на склоне холма, и из окон с западной стороны в сумерках открывался чарующий вид на спрятавшуюся за туманной завесой иссиня-чёрную гору. За закрытыми дверями Се Лин смог позволить себе сбросить все маски, что вынужден был лепить последние несколько дней. К горлу подкатил ком, из тёмной глубины нутра искала выход тревога, застилавшая глаза непрошенными слезами. В какой-то момент ощущение, будто он остался совершенно один во всём мире, брошенный и оставленный, ненужный, непринятый, накатило с такой силой, что он вцепился пальцами в покрывало до побеления и впился зубами в уголок подушки, чтобы сдержать истошный крик. Через какое-то время его отпустило. Сердце в его груди заходилось, как у пойманной птицы. Немного отдышавшись, он рукавом отёр проступивший на лбу и висках пот, поднялся с кровати и на ватных ногах добрёл до распахнутого окна. С каждым вдохом свежего морозного воздуха паника ослабевала, грудную клетку сдавливало всё меньше, мир перед глазами начал обретать чёткость. Облокотившись ладонями на подоконник, Се Лин ещё некоторое время стоял так, прежде чем затаиться в самом дальнем от входа углу комнаты, в непроглядной тишине. «Уже второй раз меня так накрывает... Прежде мне удавалось держать чувства под контролем, а теперь... переживаю приступ за приступом. Как же хреново». Се Лин не знал, как долго просидел в столь подавленном и подвешенном состоянии, когда в его дверь постучали. Стук был такой громкий и внезапный, что он вздрогнул и затаился подобно дикому кролику в норе. Надежда на то, что незваный гость уйдёт, решив, что внутри никого нет, не оправдалась, и стук повторился — более настойчивый и уверенный. — Кто? — Благодетель Се, это Ло Фань Цзю. Вы ещё не легли? Простите за беспокойство... уже довольно поздно... но можем ли мы поговорить? — Это может подождать до завтра? За дверью наступила тишина, а спустя пару мгновений Се Лин мог бы поклясться, что услышал глухой скрежет, словно ногтями водили по дереву. — Благодетель Се, прошу, это гложет меня весь день, боюсь, и в ночи не найду покоя. Просто... немного... могу я лишь кое-что спросить?.. Се Лин не горел желанием представать перед кем-то в своём плачевном состоянии, но голос Фань Цзю звучал как-то странно, неуверенно и тихо — совсем несвойственно этому громкому и шебутному мальчишке. — Не заперто. Заходи. Дождавшись разрешения, Фань Цзю открыл дверь и на долю секунды растерялся, шагнув в неизвестность. В комнате второго молодого господина царил мрак, а тусклый свет из коридора выхватывал лишь малый шаг пространства. Он поднял руку, чтобы из духовных сил сотворить светящуюся искру, как из глубины комнаты послышался вскрик: — Не зажигай свет! Но было уже поздно, с ладони сорвалась искра и осветила бо́льшую часть помещения, включая скрючившуюся в углу фигуру. Фань Цзю испуганно отшатнулся, налетев спиной на дверь, но тут же взял себя в руки и спешно прошёл вперёд. — Второй молодой господин, что с вами? Вы ранены? Я позову Чжэ Луна... нет, найду в городе лекаря... Ло переполошился не на шутку, вглядываясь в бледно-зеленоватое лицо и влажные покрасневшие глаза с лопнувшими капиллярами Ян Се Лина. Как они могли не заметить, что второй молодой господин заболел? И когда это случилось? — Не надо никого звать. Глаза болят, приглуши свет. Фань Цзю отошёл к столу и поместил искру на свечу, приглушив яркость до минимума, так что тёплый жёлтый свет рассеивал тьму на пару шагов. Под естественным светом убывающей луны, лившегося в приоткрытое окно, Ян Се Лин походил на призрака — почти прозрачный и будто не от мира сего. — Что ты хотел спросить? Решимость Фань Цзю дрогнула вместе с пламенем единственной горящей свечи в комнате. После того, как они покинули секту Цзыши, он никак не мог найти себе покоя, терзаясь мрачными мыслями касательно истинных мотивов второго молодого господина. Чем больше он об этом думал, тем сильнее становилось его беспокойство. И будь неладно сердце, толкнувшее его на то, чтобы напрямую расспросить обо всём Ян Се Лина. Однако увидев его сейчас, в таком скверном состоянии, снова начал сомневаться, выстроенный в голове разговор рассыпался песчинками неуверенности. Молчание всё затягивалось. — Тебя волнует причина, по которой я искал Дворец Цзышиляо? Будто воришка, пойманный на месте преступления, Фань Цзю машинально втянул голову в плечи и опустил глаза в пол. Наконец, собравшись с духом, он выпалил: — Зачем вам нужно было узнавать о проклятиях и ядах? Ааа, вот оно что. Се Лин легко мог представить, какие подозрения закрались в голову Ло, в конце концов, для всех Ян Се Лин всё ещё оставался негодяем и мерзавцем, от которого не стоило ждать благих порывов. — Подойди. Озадаченный внезапной просьбой Фань Цзю неуверенно приблизился и замер в двух шагах. — Опустись немного, я не дотянусь. Чуть подумав, он присел на корточки. Глаза его широко распахнулись, когда из мрака к нему вытянулась белая рука, и ледяные пальцы коснулись центра лба. Он не почувствовал ни боли, ни витка духовных сил, а от места касания по коже растекался жар. — Во Дворце Цзышиляо я искал информацию об одном единственном яде — Нефритовые оковы сердца, — Фань Цзю вздрогнул и обратил ошеломлённый взгляд в то место, где с трудом угадывались очертания лица Ян Се Лина. — Я узнал о нём достаточно, чтобы найти способ его извлечения. — Вы...! Вы сможете извлечь его из тела моего Наставника?! — После посещения дворца я в этом уверен. Фань Цзю едва сдержал порыв вскочить на ноги и закричать. От радости и нетерпения. Наставник Ян так долго страдал от проклятого яда, все целители континента, даже из самого ордена Цийли, опустили руки как-то помочь главе! И вот появился шанс! Скорее... Надо скорее сообщить об этом Ли Лу и братцу Ю. — А... второй молодой господин, зачем вы касаетесь моего лба? В темноте и тишине ночи голос Се Лина прозвучал глухо и устало. — Чтобы ты не смог никому рассказать об этом.