Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Ян Се Лин снова, никому ничего не сказав, заперся в своём павильоне Юности Юнхэ, ограничив доступ для всех, кроме одного человека. Раз уж они делили между собой одну тайну, Ло Фань Цзю, этот наглый мальчишка с языком без костей, сам набился к нему в собеседники, подрядился следить за чистотой и порядком и приносил еду из зала Шэнши. Проявив в высшей степени нескромность, Фань Цзю не устрашился даже заваливаться под вечер в личные покои второго молодого господина, чтобы травить глупые и похабные шутки и пересказывать вести с боевых полей. — Полностью уничтожены малые кланы Хун и Пин, не выжил ни один их последователь. Мерзкие Демоны, что они творят?! — взбудораженный и на эмоциях Фань Цзю нервно мерил комнату шагами; в его тёмных глазах то и дело вспыхивал непримиримый огонь праведного гнева. Се Лин, который решил перед сном разыграть партию Вейци, едва ли обратил внимание на его состояние и спокойно произнёс: — Метят территорию. — ...А? Фиолетовый камень занял своё место в развернувшейся формации, Се Лин перевернул доску и взялся за зелёный камень, продолжив как ни в чём не бывало: — Эти кланы хоть и мелкие, но их резиденции очень удачно расположены на западе и в северной части от имперской столицы. Эти нападения не ради охоты на реликвии, а ради захвата преимущества на территории, поэтому ордены Мэйдо и ЛаоЯн направили к ним подкрепления. Кланы, может, и уничтожены, но границы всё ещё удерживаются... Или есть другие вести? Ло замер на месте и в задумчивости уставился в одну точку. — Нет, не было. Передёрнув плечами, он подсел за стол, на котором развернулась игра второго молодого господина с самим собой — в Вейци Фань Цзю ничего не смыслил, но заполненное изумрудно-аметистовыми камнями поле отчего-то завораживало, а ловкие манипуляции тонких белоснежных пальцев гипнотизировали, накрывая странным спокойствием. Некоторое время они просидели в тишине, Се Лин, не отрывая взгляда от расцвеченного поля, в руке крутил камень, раздумывая над следующим ходом. — Фань Цзю, как думаешь, кем может быть новый глава Демонов? Наверняка, личность впечатляющая, раз смогла объединить и подчинить себе столь разношёрстную массу изгоев и отступников. — Тут и думать нечего! Кто-то из королевской семьи Му. — Королевская кровь имеет такую власть и силу? — удивился Се Лин. — Королевская кровь даёт право борьбы за трон Владыки БайМу, — перехватив с подноса паровую булочку, Фань Цзю без стеснения принялся поедать её, запивая душистым зелёным чаем. — Конечно, в мире Демонов правит не статус или наследие, эти дикари никогда не преклонят головы перед слабаком. Этот глава, должно быть, тот ещё безумец, раз посмел бросить вызов главе Бай, а не смирно сидеть под пятой. — Всё это также может быть частью хорошо продуманного плана по освобождению запертого в Темнице Безвременья Владыки БайМу Цзе Юя. На последних словах Фань Цзю поперхнулся и во все глаза уставился на второго молодого господина, рассуждавшего о возможном освобождении Зверя Погибели, как о погоде на завтрашний день. — Второй молодой господин, даже в шутку не стоит говорить так. Освободить Владыку БайМу никому не под силу, печать на его темницу накладывали сами Небожители и до сих пор её поддерживают могущественные силы королевской семьи Бай и четырёх Старейшин. Ни в одном из трёх миров нет ключа, способного отворить Темницу Безвременья. — Думай масштабнее, чтобы избежать излишних потерь, — парировал Се Лин. — Чем больше ты примешь допущений, даже самых невероятных, тем яснее перед тобой предстанет поле действий. Неожиданно Фань Цзю улыбнулся. — Наставник время от времени говорит нам то же самое. Что, глядя в книгу, зачастую мы видим отдельные слова, но не проникаемся их содержимым. — Какой мудрый, однако, у вас Наставник, — преувеличенно наигранно восхитился Се Лин и после недолгих колебаний разместил зелёную шашку на поле. Ло подался вперёд, поставил локти на стол и подпёр голову руками. Подсвеченные мягким сиянием жемчужин-светильников карий цвет глаз растекался медовой сладостью, а от природы чуть приподнятые уголки губ делали юношеское лицо всегда улыбчивым и чуть нахальным. — Второй молодой господин мудр не меньше, но вы не хотите, чтобы кто-то об этом знал. С Наставником Ян... всё же будет хорошо? Рука с камнем зависла в воздухе над игровым полем, и Се Лин на этот раз не смог сохранить былую беззаботность на своём лице. За прошедшие два дня Вей Фа так ни разу не приходил в себя, Тан Ци Линь и госпожа Сунь не находили себе места от беспокойства и практически не покидали павильон Белых Пионов, временно дела ордена разделили между собой старшие Мастера, а Се Лин предпочёл поддержать своё амплуа бездарного нахлебника. Один лишь Фань Цзю знал, что второй молодой господин сделал для главы Ян, но уста его были скреплены магической печатью. — Не волнуйся. Подождём ещё один день. Ждать пришлось ещё меньше: на следующий день после обеда Ло влетел в павильон Юности Юнхэ с улыбкой до ушей и громогласным «Наставник очнулся!»

༻• ❀ •༺

— Повтори… ч-что ты… сказал?.. Неверие и шок, отразившиеся на бледном лице Вей Фа, являлись почти точной копией эмоций, застывших в глазах Ци Линя, что в третий раз приложил пальцы к тонкому запястью и послал свою ци по чужим меридианам. Тихий всхлип госпожи Сунь резанул по нервам сильнее слетевших с языка минутой ранее слов. — В твоём теле нет яда, — чеканя каждое слово, повторил Ци Линь и осторожно отпустил запястье названного брата. Собственные руки ощутимо дрожали, он с трудом перебарывал себя, чтобы не схватиться вновь, чтобы ещё раз убедиться, боясь ошибиться. Но и в третий раз результат проверки был тот же: меридианы Вей Фа полностью восстановились, ток ци чистый и стабильный, каким был в юности, на внутренних органах не осталось и следа былых болезней. — Как такое…? — Это чудо… Чудо! — уже не сдерживая слёз счастья, Сунь Мянь бросилась на грудь супругу и разрыдалась. — Ну-ну, любовь моя, не плачь. Подумай о ребёнке, ему такие волнения ни к чему, — мягко проговорил Вей Фа, в успокаивающем жесте поглаживая хрупкие дрожащие плечи. Его пустой пространный взгляд заскользил по комнате, пока вновь не обратился на застывшего в стороне изваянием Ци Лине. Тот прикусил губу, словно силясь что-то сказать, но нужных слов так и не находил. В действиях Мастера Ли не нашлось злого умысла, старик действительно заботился лишь о благополучии главы Ян, так что пару дней назад Ци Линь распорядился выпустить уважаемого из его покоев и лично принёс извинения за поспешные меры. Главы Благословенных Орденов знали об отравлении Ян Вей Фа, и не было ничего удивительного в том, что каждый из них присылал снадобья и прочие редкие лекарства, дабы облегчить болезненные приступы, одолевавшие молодого главу. Все они имели незначительный и кратковременный эффект, даже их усовершенствование, проводимое Ци Линем, приносило не слишком большую пользу. Что за лекарство создала Суй Цянь Инь? Они не виделись семь лет, неужели за это время её способности к исцелению достигли уровня божественного просветления? Божественный… Мысль, вспышкой промелькнувшая в голове, разрядом молнии пробежалась по телу, и Ци Линь помотал головой, желая вытряхнуть её. Бред. После возвращения он лично беседовал с Сунь Чжэ Луном и Ло Фань Цзю, выспрашивал у них о задании и последующей поездке в Ююэ, и оба ученика доложили, по-своему, одно и то же: с завершением миссии в городе Лоюян второй молодой господин Ян пожелал поучаствовать в аукционе Дома Цветов, но местные обыватели несколько оскорбили чувства Ян Се Лина, из-за чего произошёл конфликт, по итогу которого заведение сгорело. Ещё несколько дней они праздно шатались по близлежащим городам. В духе второго молодого господина, не обременённого ответственностью и сознательностью. — Думаю, будет лучше, если новость о твоём выздоровлении пока не покинет Долины Туманов. — Братец Тан, что ты такое говоришь? — удивилась Сунь Мянь. — Это ведь благая весть… нужно… нужно же отблагодарить главу Суй за этот бесценный дар! — Мы обязательно отблагодарим главу Суй, но только после того, как я пойму, что произошло. Подозреваю, эффект получился более чем непредсказуемый, потребуется время, чтобы убедиться в результате. К тому же, сейчас не самое удачное время для празднований. — Ци Линь прав, — согласился Вей Фа. — Сейчас у нас есть более важные дела. Что я пропустил за эти три дня? Не успел Ци Линь что-либо сказать, как в двери покоев постучали, и с улицы донёсся глухой взволнованный юношеский голос: — Глава Ян, Бессмертный Тан! В ЛаоЯн прибыл глава Бай. Он… он доставил т-тело… Ци… ученика Ци Шань Юана…

༻• ❀ •༺

При первом же глубоком вздохе грудную клетку опалило резкой болью, из уголков глаз брызнули слёзы, но он только плотнее сжал губы, стараясь не издать ни звука. Нельзя. Смертоносный холод уже так близко, что даже малейшее движение, шорох могут действительно стать для него последними. Он боялся открыть глаза. Всё ещё ощущал ледяной жар, оплавивший его кожу, словно мягкий воск. Адская боль разъедала плоть, стирала в пыль кости. Кто-нибудь… помогите… Покрытой горячечным потом кожи коснулась прохлада. Шань Юан резко распахнул глаза, вырывая мутное сознание из вязкой паутины кошмара, его пустой рассеянный взгляд заскользил по помещению, и с каждым мгновением узнавание постепенно разгоралось на дне тёмных зрачков. Прохлада принесла с собой сладкий аромат груши и терпкий — сушёных трав, но вместе с ними пробивался отчётливый кисло-сладкий запах вишни. От него сердце в груди забилось чаще, радостно. Живое! Живой! Вдруг откуда-то со стороны донёсся шелест страниц. Он повернул голову и затаил дыхание, испугавшись, что даже его звук развеет чарующее видение. Он ведь не спит? Вдруг всё это лишь сон, и окажется, что он по-прежнему задыхается в пламени под мёртвыми телами товарищей, залитый их кровью, а кругом ревущее тысячей визжащих и орущих голосов море людей и Демонов. Ресницы дрожали под тяжестью всё подступающих слёз, но видение никак не рассеивалось. В воздухе над столом прытко мелькало длинное тонкое перо, оставляя глубокие яркие росчерки на желтоватых листах бумаги. Неподалёку, ближе к кровати, в ротанговом кресле сидел Ян Се Лин, подогнув ноги под себя, и время от времени подманивал к себе исписанные листы, изучал придирчиво и отправлял во внушительную стопку уже исписанного. Пепельно-серебристые волосы были небрежно завязаны в высокий хвост, и несколько коротких прядок, выбившись, мягко обрамляли серьёзное и сосредоточенное лицо молодого мужчины. Но тут, будто почувствовав на себе чужой взгляд, Се Лин нахмурился и вскинул голову. Когда их взгляды встретились, Шань Юан мог бы поклясться, что увидел восторг, удивление и одновременно печаль в лиловых глазах. — Привет. Словно совсем не ожидая, что лежащий в кровати пациент, рано или поздно, может открыть глаза, Се Лин почувствовал себя выброшенной на сушу рыбой. Он растерялся настолько, что собственный голос дал петуха. В тот же миг зачарованные пишущее перо и книга опали на пол, как если бы марионеткам обрезали нити. — Ох, ты ж… Напугал. Мужчина действительно выглядел сбитым с толку и, кажется, не знал, что в такой ситуации надо делать. Шань Юан осторожно пошевелился и немного приподнялся на подушке, чтобы спина облокачивалась на спинку кровати. По крайней мере, он не ошибся в догадке — они находились в целительском домике Фэн-шицзе. Но где тогда она сама? Будто прочитав его мысли, Се Лин тихо заговорил: — Ты не просыпался целую неделю, Ли Лу дежурила у твоей постели дни и ночи напролёт, все глаза выплакала. Я отправил её отдохнуть, — спохватившись, он вскочил на ноги и неловко спросил: — Хочешь чего-нибудь? — Воды… Всего одно слово, и горло тут же перехватило в надрывном кашле. Только сейчас Шань Юан осознал, как сильно его мучает жажда. Се Лин подсел к нему на край кровати, поддержал за плечи и поднёс пиалу с живительной влагой к его губам. — Пей медленно, мелкими глотками. Лучше, если эту чашу растянешь на несколько подходов. Удержаться от того, чтобы не последовать советам, оказалось сложно, кроме того, он чувствовал, что с его лицом что-то не так — вся левая половина будто занемела. Жажду до конца утолить не получилось, но хотя бы говорить стало легче. — Хочешь, чтобы я позвал кого-нибудь? Шань Юан отрицательно помотал головой. Се Лин ещё пару мгновений молча пристально смотрел на него, после чего кивнул каким-то своим мыслям и снова с ногами забрался в ротанговое кресло. Двери были плотно затворены, и лишь одна оконная створка чуть приоткрыта, пропуская порывы свежего морозного воздуха с улицы. В центре комнаты горел очаг, распространяя тепло и дополнительный свет, и от этого контраста становилось немного не по себе. — Как я… я… — Тебя доставил в ЛаоЯн глава Бай, точнее, твоё тело, в котором едва теплилась жизнь. Старший брат успел обзавестись проседью, пока за твою жизнь боролись два дня и две ночи. — Значит, орден Люйгэ пал? А что с местными жителями? Кто-нибудь… выжил…? Губы Се Лина шевельнулись, но с них не слетело ни звука. Вообще, лицо второго молодого господина представляло дикую смесь не самых благодушных эмоций, так что в какой-то момент Шань Юан действительно испугался, что тот сорвётся и закричит или начнёт кидаться всем, что под руку подвернётся. — Без понятия, все подробности можешь спросить у главы Ян. В повисшем молчании любой бы почуял недоброе, особенно учитывая, что Ян Се Лин так и не сводил с него своих потемневших, как предгрозовая туча, глаз. Шань Юан не мог понять, что с мужчиной не так. Из-за чего он пребывает в столь скверном настроении? — Второй молодой господин, почему вы злитесь? — Каким провидением тебя озарило, что я злюсь? — огрызнулся Се Лин и тут же исправился: — Впрочем, да, я в бешенстве! Смотрю на тебя, и аж кровь вскипает! Где вас таких ёбнутых на голову долгом делают?! Теперь Шань Юан растерялся ещё сильнее. Ян Се Лин злился на него? — Этот ученик сделал что-то не так? Готовые вырваться ругательства пришлось проглотить, стоило Се Лину понять, насколько простодушная и наивная душа сидит перед ним, мумия в бинтах, и ни одной героической извилиной не вдупляет, где проебался. К слову, Се Лин и сам до конца не понимал, почему хотелось так открутить ему голову и на кол насадить. Просто жалко было Фэн Ли Лу, не смыкавшей дни и ночи и выхаживавшей друга. Жаль Фань Цзю, что потерял не только сон, но половину бравого духа из-за переживаний за названного брата. И Вей Фа, который вмиг поседел, оцепенев у тела своего любимого ученика. А мальчишка собственной жизнью пренебрегает, доводя до… «Живой… Слава Предкам, живой!» — На твоё полное восстановление уйдёт много времени. По словам Тан Ци Линя, крупно повезло, что не было разрушено духовное ядро, но часть меридианов выжжены, не говоря уже о том, что кости в ногах и правой руке размолоты в кашу. И лицо… надеюсь, нарциссизмом ты не страдал. Глупая попытка пошутить и смягчить неприятный удар, который мог перечеркнуть всю судьбу одарённого юноши. И это опасность ещё не миновала. На самом деле, при взгляде на изувеченного ребёнка у Се Лина сердце кровью обливалось. Здоровый крепкий парень… был… Когда он увидел его в первый из длинной череды дней, то поначалу не поверил собственным глазам — в обгоревшем, перекрученном мышцами и остатками плоти скелете едва угадывалось что-то человеческое и живое. Сан И нашёл его таким на пепелище резиденции ордена Люйгэ, под пеплом и сожжёнными телами. Синее пламя горело ещё пару дней, не покорившееся ни ветру, ни дождю. Больше выживших не нашли: никого из тех, кого Благословенные Ордены отправляли в подмогу. Се Лин перевёл взгляд на Шань Юана — тот полулежал, укутанный в пуховое одеяло и осоловело хлопал глазами. Учитывая то, как индифферентно он всё воспринимал, очевидно, ещё действовало успокаивающее и сонное снадобье, на котором, скорее всего, ребёнка продержат ещё какое-то время, дабы облегчить восприятие произошедшего. Хвала способностям Тан Ци Линя, наращивание плоти проходило медленно, но вполне успешно, чего нельзя было сказать про повреждённые меридианы — работа требовалась ювелирная, более того, от Мастера с той же природной основой, что и у Ци Шань Юана. Заклинателей с природной основой молнии во всём ЛаоЯне не нашлось. — У меня ещё есть дела, так что я пойду, а тебе нужно хорошенько отдохнуть. Когда проснёшься в следующий раз, твоё сознание будет более ясным, и твой Наставник всё тебе расскажет. Шань Юан совершенно опустошённым взглядом наблюдал за практически бесшумными сборами второго молодого господина, а когда тот ушёл, ещё какое-то время смотрел на огонь в очаге. Какие-то смутные образы и вспышки мелькали перед мысленным взором, но он позволял им просто течь мимо в своём сознании. Вскоре под тихий треск древесины его сморило. . . . Се Лин и не думал чем бы то ни было заниматься, просто в доме вдруг стало слишком душно, ему захотелось на свежий воздух. Лёгкое раздражение зудело под кожей тысячью кусачих муравьёв, и он точно знал, что не заснёт этой ночью, пока не выместит его на чём-то… или на ком-то. За пределами хижины с соломенной крышей, в ночной мгле, пошёл снег. Стоя на последней ступени лестницы, Се Лин запрокинул голову назад и простоял так долго, наслаждаясь кроткими касаниями пушистых снежинок, мгновенно таявших на его пылающем лице. Потом в голову пришла идея, и, воодушевившись ею, он отправился в зал Шэнши, откуда из погреба прихватил несколько кувшинов сладкого медового вина и разместился со своей добычей в беседке вишнёвой аллеи. Тишь. Благодать. Вот только он не рассчитывал заполучить компаньона в столь позднее время, посреди разыгравшейся снежной метели. — Я бы предложил уважаемому Бессмертному Тан выпить со мной за компанию, но для меня одного выпивки слишком мало, так что… обойдётесь, — вместо приветствия нахально заявил Се Лин и отсалютовал вскрытым кувшином в сторону шагнувшего под крышу беседки мужчины. Ци Линь смерил второго молодого господина Ян сдержанно-холодным взглядом, тем не менее, занял свободное место за столом прямо напротив него, как если бы и правда собирался выпить вместе с ним. — Вей Фа ждёт, что ты навестишь его, как только выберешься из своего затворничества. С тобой с первым он хотел поделиться хорошей новостью. — Мне хватило того, что Фань Цзю мне все уши прожужжал о чудесном исцелении своего Наставника. Я устал. Мне все надоели. Не хочу ни с кем общаться. — Он твой старший брат. После стольких лет страданий и мучений он, наконец-то, может раз и навсегда забыть об этой изнуряющей боли, а ты не можешь даже порадоваться за него? Ян Се Лин, твоё сердце сделано из камня? — Зато ваше — из плоти и крови, вот и пусть оно страдает и радуется за нас обоих. Раз уж Вей Фа с родными братьями не повезло, так хоть названный станет поддержкой и отрадой, аха-ха. Потянувшись за вторым кувшином, Се Лин никак не ожидал, что Ци Линь поймает его руку за запястье. Догадавшись, что тот вознамерился сделать, он ловко вывернул руку, а после обе спрятал за спиной. — Ай-яй-яй, нехорошо так за руки хватать. — Хватит кривляться и дай мне проверить ток твоей ци. Ци Линь напустил строгости в голос и впился пронзительным взглядом в Ян Се Лина, вот только второй молодой господин плевать хотел на чужие запросы и взгляды. Покачиваясь из стороны в сторону, он блаженно улыбался и продолжал держать руки за спиной, как маленький ребёнок, прячущий своё самое драгоценное сокровище. — Забота целителя Тан так приятна, но она ни к чему. Я хорошо себя чувствую, а до нового приступа ещё есть время. Оба прекрасно понимали, что забота была здесь вовсе ни при чём. Ци Линя всё ещё терзали безосновательные подозрения насчёт выздоровления Вей Фа, внутренний голос нашёптывал всё громче в присутствии второго молодого господина Ян — такое божественное чудо, если оно имело место быть, не могло свершиться бесследно. — Не будь таким беспечным. Твоё совершенствование проходит не так, как обычно, поэтому следует постоянно следить за током ци. — К слову о моём совершенствовании, — обрадовавшись упомянутой теме, Се Лин поспешил ухватиться за неё. — Я решил отправиться в уединение в пещеру Истинного Духа. Пещера Истинного Духа располагалась на южной стороне леса Долины Туманов и обладала уникальным духовным источником, поскольку именно там проходила тонкая граница мира смертных и духовного мира. Она по праву считалась лучшим местом для духовных практик и культивации прорыва духовных рангов. Однако это место являло собой весьма запутанный зеркальный лабиринт с тысячами развилок и поворотов, куда не проникали ни внешние перемены, ни даже солнечный или лунный свет, — войдя туда, легко можно было повредиться рассудком, оставшись наедине со своими внутренними демонами. Поэтому Ян Вей Фа ограничил туда доступ лишь для старших Мастеров на пределе Седьмой ступени. — Когда второй молодой господин желает отправиться? — Вот пойду и допью… Ооо, аха-ха-ха-ха, наоборот… Наоборот! Вот допью и пойду. А целитель Тан пришёл очень даже кстати, — Се Лин недолго копался в левом безразмерном рукаве ханьфу и положил перед Ци Линем на стол свиток. — Что это? Се Лин всё же дотянулся до второго кувшина с медовым вином, распечатал его и, сделав внушительный глоток, ответил: — Курс лечения для Ци Шань Юана, на случай если не найдёте совершенствующегося с природной основой молнии. Как только физически восстановится, он вполне сможет сам, следуя описанным рекомендациям, подлатать свою внутреннюю духовную систему. Но только строго под надзором квалифицированного наставника, иначе говоря, чтоб этот свиток в детские кривые ручки не кочевал, — закопавшись в правый рукав, он выудил второй свиток и мешочек цянькунь. — Здесь расписаны духовные практики для Сунь Чжэ Луна, чтоб ребёнок дурью не маялся, а в мешочке подарки для детишек из деревни, которые я обещал сделать для Фэн Ли Лу. И всё, на этом лимит моей щедрости исчерпан. Ци Линь смотрел на выложенные перед ним вещи и просто не мог подобрать слов. Упрёков? Благодарности? Напутствий? На мрачном лице не дрогнул ни один мускул. — Как надолго? — Месяц, а там дальше посмотрим. Не волнуйтесь, я буду слать весточку о своём житие-бытие через Духовного Посланника — полагаю, этого будет достаточно для покоя в сердце старшего брата. Ещё какое-то время Ци Линь сидел и смотрел, как планомерно напивается Ян Се Лин, а после третьего кувшина молча встал, забрал свитки и мешочек цянькунь и покинул беседку. Очень скоро его силуэт растворился в снежной мгле. Оставшись, наконец-то, в одиночестве, Се Лин отодвинул от себя опустошённый наполовину кувшин и устало прислонился спиной к каменному бортику беседки. Честно, столько пить было слишком даже для него, а павлин всё никак уходить не хотел. Высокий воротничок плотно облеплял горло, что было совсем не по стилю одежд второго молодого господина, да и сам Се Лин терпеть не мог всякого рода шейные удавки, зато он скрывал от лишних глаз небольшой кулон на цепочке, весьма примечательный по материалу, из которого сделан. Тот самый кулон, с помощью которого Ян Се Лин в прошлом в тайне ото всех сбегал из ЛаоЯна, — Бай Сан И напитал его своими духовными силами и создал новый ключ к перемещениям. Се Лин с минуту крутил его в руке так и эдак и горестно вздохнул. «И нет жопе покоя, когда в голове сплошная дурь». Зажмурившись, он крепко сжал кулон в руке… …И в следующий миг его швырнуло вперёд, на четвереньки. Когда круговерть перед глазами прекратилась, Се Лин, не разгибаясь, дополз до поддерживающей колонны и по ней вскарабкался на ноги, как говорится, из человека-умелого в человека-прямоходящего. Эволюция, чтоб её! Только он оправил одежды и пальцами причесал растрепавшиеся волосы, как за спиной раздался жуткий грохот, от которого он непроизвольно подскочил на месте и обернулся — на мраморных камнях, вытянувшись туловищем вперёд, полусидела-полулежала девушка, а рядом с ней валялся поднос с кувшином и чашами. Плечи барышни отчего-то сильно содрогались, лбом она утыкалась в пол и беспрестанно что-то бормотала; Се Лину понадобилось поднапрячь слух, чтобы различить что-то наподобие «Владыка». «Хто? Хде?» Не успел он озадачиться этими вопросами вслух, как тяжёлая поступь шагов внесла оживлённость в пустой коридор и странную мизансцену. — Что здесь происходит?! Первым на глаза Се Лину попалось похожее на грозовую тучу зловещее лицо главы Бай, на котором слишком явно читалась жажда убивать здесь и сейчас. Лиловые глаза мельком пробежались по сгорбленной спине служанки, но тут же сверкнули узнаванием и удивлением, стоило взгляду переместиться выше. Се Лин переборол желание отшатнуться, собрал волю в кулак и растянул губы в очаровательной улыбке: — А-И, не приютишь ли у себя старшего брата на время, м?