Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Поскольку Фэн Ли Лу никогда не была в тех краях, а потому духовных меток не ставила, воспользоваться её способностью перемещения через Портал они не могли, так что было решено справиться с задачей "из пункта А в пункт Б" своими силами. Ученики Вей Фа отличились расторопностью, с которой нашли трёх вольных скакунов. Пастбище у них тут, что ли? Пока они занимались отловом средств передвижения, так как путь предстоял неблизкий, Се Лин отослал своего Духовного Посланника к павлину, а затем к Вей Фа с уведомлением, что он покинул ЛаоЯн, прихватив с собой трёх учеников — Нефритовое поколение в полном составе. Если повезёт, удастся выиграть немного времени и отвести детишек от наказания за нарушение правил. В дороге особо нечем было заняться, пейзажи не впечатляли, а напряжение и треволнения так и витали в воздухе вокруг Фэн и Ло, и без того нагнетая нездоровую атмосферу. — Почему деревню Хуаси считают проклятым местом? — придержав шаг коня, Се Лин поравнялся с Ли Лу и Фань Цзю, чтобы удобнее было вести разговор. — Вся деревня с её жителями была истреблена за одну ночь, вот и всё. Когда человек вот так ограничивается кратким ответом, за ним всегда стоит увлекательная и крайне неприятная ему история. А для Се Лина эта уклончивость служила чем-то вроде красной тряпки для быка. — Какое отношение этот случай имеет к Ци Шань Юану? Давайте только без умалчивания, иначе наш путь прервётся здесь и сейчас. И снова это таинственное переглядывание между Ли Лу и Фань Цзю. Се Лин отчего-то почувствовал себя так, словно ступил на чью-то личную территорию, усеянную минами. Ступать нужно осторожно и медленно. Ли Лу припустила чуть вперёд, уступив своё место рядом со вторым молодым господином Фань Цзю. Юноша заговорил негромко и медленно, как если бы обдумывал каждое слово: — Я и братец Ю родились в деревне Хуаси. Однажды, в ночь кровавой луны деревня со всеми её жителями выгорела в страшном пожаре. Жители из соседней деревни, когда увидели зарево огня в небе, подоспели слишком поздно. Чудо случилось лишь одно: нас новорожденных нашли под обгоревшим телом какой-то женщины, наверное, она пыталась нас вынести или закрыть от пламени. На следующий год разлилась река, и Хуаси оказалась под водой. Мы не говорили об этом и не вспоминали о ней — всё равно без толку, мы не знаем своих корней, и все свидетельства были уничтожены. — Но вот появляется какой-то странный дух и упоминает о деревне Хуаси, и Шань Юан мчится туда, сломя голову. Тебе не кажется странным такое стечение обстоятельств? Фань Цзю мрачно нахмурился, а спустя минуту на его лице отразились беспокойство и удивление. — Благодетель Се, вы думаете, что это может быть ловушкой? Но для чего? Зачем? Кому...? Се Лин равнодушно пожал плечами. — Доберёмся и посмотрим. Давненько я приключений на свою жопу не находил, чую, Фортуна на мне отыграется сполна. Дальше путь их продолжился в тишине. Се Лин задумался. Он знал, что все трое личных учеников Вей Фа — сироты, но причинами их обездоленного детства не интересовался, просто не хотел нагружать себя чужими горечами. Знал бы, что так или иначе судьба свяжет его с этой троицей, по крайней мере, с одним из них... то что? Убил бы? Такая лёгкая и вполне логичная мысль для того, кто привык избавляться от проблем единственным верным способом. «Интересненько, а Фэн Ли Лу и Ло Фань Цзю знают о не совсем человеческом происхождении Шань Юана? А если тот пожар был вовсе не природным явлением или случайностью? Мда, с моей паранойей шутки плохи». Ночь настигла их в пути, так что было решено остановиться и устроиться на ночлег на свежем воздухе в поле. Фань Цзю и Ли Лу занимались костром и обустройством спальных мест, а Се Лин магией установил защитный барьер, не пропускавший ни живых, ни духов. Отдых был необходим, да и продолжать путь в темноте могло принести больше неприятностей, чем пользы. Первым дежурить согласился Ло, Ли Лу заснула практически сразу, как укрылась походным плащом. Се Лину сон вообще не грозил на ближайшие ночи, и он довольствовался мерным потрескиванием хвороста в огне, оранжевыми бликами в тёмных глазах Фань Цзю и мурчанием Мяуты на коленях, вернувшейся после выполнения порученного ей задания. «Бок луны уже начинает расплываться, время так быстро летит. Надо было взять плащ потеплее, с каким-нибудь мехом, подбитым изнутри. И перчатки. Интересно, встретятся ли по дороге города? Там ведь можно купить что-то подобное». Заметив, с каким мрачным задумчивым видом уже какое-то время сидит Фань Цзю, Се Лин всё же не удержался от того, чтобы не проявить участие. — Ты сказал, что вас с Шань Юаном нашли в сгоревшей деревне Хуаси. А что насчёт Фэн Ли Лу? Ваша троица дружна настолько, будто вы родильными пуповинами повязаны. Ло с ответом не спешил. На самом деле Се Лин и не рассчитывал его получить, своим вопросом он ставил юношу в неудобное положение, словно тайны какие вытягивал. Однако либо планеты вошли не в тот Дом, либо мальчишка перед отбытием хлебнул сыворотку правды, но после нескольких минут внутренних колебаний тихо зазвучал его голос: — Жители соседней деревни подобрали нас и забрали к себе. Фэн-шицзе жила там со своими родителями, а нас под свою опеку взял староста. Потом... шицзе... она... мы... — совершенно запутавшись в своих мыслях, юноша бросил печальный взгляд в сторону спящей девушки и совсем поник. «Какое-то у меня тревожное чувство». — И что стало с той деревней? — на всякий случай уточнил Се Лин. — В их краях почитали Бога Земли. Когда нам исполнилось по четыре года, на земли пришла сильная засуха. Люди сходили с ума без урожая, без еды и воды, дох домашний скот, они молились днями и ночами, но Бог был глух к их мольбам. И тогда все они потеряли свои человеческие души, — Фань Цзю замолчал, взгляд его неподвижно замер на языках костра. — Чтобы умилостивить Бога Земли, все взрослые жители единогласно решили принести ему подношение. Чистую и невинную жертву. Се Лин уже не сомневался в том, что услышит дальше. Какой абсурд! Жертвоприношения! И кому?! Богам?! Какие, нахрен, Боги? Его замутило, к горлу подступил тошнотворный ком, и он кое-как удержался, чтобы позорно не блевануть себе на колени, но часть рассказа он всё же упустил из внимания. — ...мы с Шань Юаном вырыли шицзе из ямы с камнями и той же ночью сбежали из деревни. Долгое время нам пришлось кочевать по дорогам, лесам, кладбищам и городам, пока не нашли пристанище в деревне Золотых полей. А потом нас в Долину Туманов забрал Наставник Ян, признав своими личными учениками. В воцарившейся тишине Се Лин молча встал и отошёл за ближайшее дерево, опорожнив желудок. Не история затронула чувствительные ноты его души, вовсе нет. Видел и переживал реалии и похуже. Внутренности знакомо пульсировали, а вены на участках тонкой кожи уже проявляли не зеленоватый, а ярко-синий оттенок. Вернувшись к костру, он получил полный сочувственного понимания взгляд от Ло. «Видимо, подумал, что мне поплохело из-за рассказанной им истории. Ну и ладненько, плюсик в копилочку кармы». Возможно, Шань Юан растерял не все мозги — Се Лин готов был признать поспешность вынесенного вердикта. Будь он на месте мальчишки, стремящегося докопаться до истины, поступил бы точно так же. На какое-то время снова воцарилась тишина. И всё же Фань Цзю не понимал, его раздирали внутренние противоречия по отношению ко второму молодому господину Ян. Он не понимал, почему названный брат проявляет такое заботливое внимание к Ян Се Лину, а Фэн-шицзе ведёт себя рядом с ним так непринуждённо и открыто. Не понимал, как человек может ни с того ни с сего измениться, словно став зеркальным двойником из Источника Истины. Сколько раз он выручал их из передряг, создавал невероятные вещи для детей из деревни по просьбе Ли Лу, излечил Наставника от мерзкого яда — молве о чудодейственном элексире главы Суй юноша не верил; если кто и способен был творить чудеса и не раз это доказывал, то только второй молодой господин. Но этот человек не стал убеждать всех в своём величии, не бахвалился содеянным, к тому же, наложил на Фань Цзю запрет рассказывать об этом кому-либо. Не ждал благодарностей, не требовал славы и, вообще, вёл себя так, будто сделанное не имело для него большого значения. Тогда зачем он всё это делал? — Узнаю этот щенячий взгляд. Спрашивай, — с ленцой произнёс Се Лин, и Ло поймал себя на том, что вот уже какое-то время слишком открыто смотрит на мужчину. — Второй молодой господин, почему вы... То есть, этот ученик благодарен второму молодому господину за помощь, для нас с шицзе это жизненно важное дело. Но почему вы пошли с нами? — Хм, мне просто нечем было заняться, — если Ло ожидал какой-то трогательно-душевной причины, то прозвучавший в беззаботном тоне ответ ввёл его в ступор. Значит... от скуки?.. — ...!? — Кроме того, — спустя пару мгновений добавил Се Лин, — это важно для вас. Так почему бы не помочь таким отчаянным сердцам.

༻• ❀ •༺

Один из четырёх прославленных генералов Демонического царства в раздражении наматывал круги, ожидая, когда молодой господин королевской крови выйдет из транса и к чертям сожжёт это проклятую гору, у подножия которой они застряли. Шерсть на хвостах топорщилась, уши то и дело настороженно подёргивались — от этого места корёжило его внутреннего зверя! — Признайся, таким образом ты хочешь мне отомстить. На кой тебе понадобился этот сброд? Сидящий в кругу синего пламени человек повёл плечами и поднялся на ноги. — Нам хода дальше нет, Мы не можем пробиться через эту божественную силу. Но тебя эти ограничения не касаются. Лаэр на долю секунды оглох, услышав что-то несуразное, оглянулся на чернеющий за спиной лес и снова — на молодого наследника, буравя его возмущённым взглядом. — Хунлан, чтоб тебя шоху покусали! Не хочу я к этим животным идти! Просто придумай что-нибудь! Прозвучавший из-под маски голос не отличался особой эмоциональностью и повторил сдержанно-холодно: — Ты тоже из духовного племени, этот местный Бог тебя не тронет. Присмотри за мальчишкой, чтоб не сдох от чужой руки. — Он — твоя проблема, — нахально отмахнулся лэнгрэн и в победном кураже прищурил сверкающие яркой зеленью глаза. — Будь благодарен, что о твоей человеческой уязвимости знаю только я, а не то- Лаэр взвизгнул, когда синее пламя с кончиков чужих пальцев перескочило на один из его хвостов. Прекрасный золотистый мех вспыхнул подобно сухому хворосту. — Чтоб тебя! Хорошо... хорошо! Мой хвост... бедненький мой... Потеряю ещё один, и в полуформе застряну, хнык-хнык!.. — Ты, кажется, хотел своими глазами увидеть Его Высочество? Обиды и горечи разом отошли на второй план, и лэнгрэн вскинул озарившееся восторгом лицо, запрядав ушами. — ...! — Просто делай, как Мы говорим.

༻• ❀ •༺

Путь до деревни Хуаси был не столько утомителен по времени, сколько затруднителен в прохождении. Сначала по полям, потом через болота, а затем они выехали на широкую дорогу, что должна была вывести их к заброшенному Кургану. Солнце уже высоко поднялось в небе, когда на обочине они заметили повозку, набитую сеном, покосившуюся из-за сломанного колеса. Рядом с ней на валуне сидел старик в соломенной шляпе, а неподалёку паслась старая кобылка. Ли Лу направила своего скакуна к ним и сразу же спешилась. — Дедушка, у вас что-то случилось? Можем ли мы чем-то помочь? Из-под широких полей шляпы показалось морщинистое лицо с глазами-щёлочками и щербатый рот, когда старик улыбнулся девушке. — Беда, девочка: моя кобылка захромала, повозка съехала с дороги, и отлетело колесо, — пожаловался тот, махнув рукой в сторону своего личного бедствия. — Не вернусь домой до захода солнца, жёнушка моя горевать начнёт, она у меня такая нежная. Ох, что же делать... Рядом с Ли Лу довольно резво и бодро спрыгнул с коня Фань Цзю и подошёл к повозке, покрутил в руках колесо. — Эй, дедуль, беда невелика. Повозку я тебе быстро починю, а моя шицзе осмотрит твою кобылку. Домчишь быстрее ветра к своей нежной жёнушке! «Такими и должны быть добродетельные и воспитанные дети. Любо-дорого смотреть», — подумал про себя Се Лин. Сам он устроился в траве под деревом, раз уж всё равно ничем не мог помочь. Через какое-то время он услышал тихий шорох и скрипучий голос: — Позволит ли сиятельный господин присесть рядом этому простолюдину? Се Лин без лишних слов подвинулся, уступив примятое место старику, но не успел вновь прикрыть блаженно глаза, как тот в тихом довольстве произнёс: — Кажется, будто рядом с вами так свежо и прохладно. Возможно, это была лишь нелепая любезность, или пожилому человеку просто показалось, но Се Лина это замечание заставило занервничать. Неужели уже...? — Это... это называется погодным пологом. Прохладно и свежо. Старик покивал головой. — Значит, вы и те чу́дные детишки — заклинатели? Охо-хох, редко в наших краях можно встретить столь высоких господ. Так что же благословенных привело в нашу глушь? — Мы здесь проездом, — дружелюбно отозвался Се Лин. — Слышали, в этой местности буйствуют духи. Возможно, жителям нужна наша помощь. — Враки всё, — крякнул дедушка и повернул своё сморщенное лицо к молодому господину, заговорив более бодрым голосом. — Никогда в этих местах злых духов не водилось. А если чай пришлые чего плохое удумают, так Бог свою волю и защиту проявит. Се Лин в последний миг сдержался, чтобы не хлопнуть себя рукой по лицу. Опять эти суеверия и божественные благодати. И всё же не стоило вступать в полемику с пожилым человеком, тем более на почве верований, вместо этого он полюбопытствовал: — Вы говорите о каком-то местном божестве-защитнике? Старик, казалось, предался воспоминаниям о далёком прошлом и засмотрелся в незримую даль, но затем вернулся в настоящее. — Древняя, как мир, легенда блуждает здесь из уст в уста. Благословенна гора Пукхон Богом яростным и справедливым, что защищает в своих объятиях отвергнутых. Поговаривают, что на горе той обитают духовные звери, и ничто злое не смеет к ним приблизиться. Я был ещё мальчишкой, когда моя мать поведала мне историю о пришлых людях с большой земли. Они искали Источник бессмертия и вопреки всем предупреждениям жителей сунулись на гору. Через пару дней лесник нашёл их трупы, развешенные на деревьях у подножия. О злых духах здесь уже давно все забыли, потому как священная воля Бога уничтожила и по сей день уничтожает их. Эти земли плодородны, не бывает засушливых сезонов, и люди счастливы жить здесь. Боюсь, завистливая молва обманом привела вас сюда. Выслушав старца, Се Лин решил не торопиться с выводами. Всё сказанное этим человеком звучало несколько подозрительно. Священная гора, на которой обитают духовные звери под божественной дланью. Все счастливы и всё прекрасно? Чушь собачья! Разве Боги не любят играться с человеческими судьбами? Разве могут они что-то давать, не требуя ничего взамен? — Спасибо за беспокойство, — слегка поклонился Се Лин, — но наш путь всё равно лежит через гору Пукхон. В этом он не обманывал. Как бы ни хотелось после рассказа старика обогнуть гору, избежав лишних хлопот, но в таком случае они теряли три дня пути, а проход напрямик занимал всего день. К тому же, велика вероятность, что этим же путём последовал Шань Юан. — Что ж, в таком случае позвольте этому старику дать вам совет: прежде чем подниматься в гору, загляните в храм у её подножия и попросите Бога о благословении. Вы помогли мне, а значит, люди вы не плохие, тогда Бог позволит вам ступить на свою гору. Пока они вели разговор, Фань Цзю починил повозку, а Ли Лу исцелила хромоту лошади. Старик сердечно поблагодарил их, даже угостил по паровой булочке из своей котомки и отправился дальше по прямой дороге, весело напевая что-то о зеленеющих рисовых полях. Оказавшись вновь в сёдлах, Се Лин пересказал детишкам легенду о горе Пукхон, чьи тёмные очертания проглядывали сквозь лёгкую белёсую дымку тумана впереди. — Второй молодой господин, думаете, стоит прислушаться к совету того дедушки? — спросила Ли Лу. — Я верю в проклятия, рождённые из человеческой алчности и ненависти. Я верю в бескорыстные поступки блаженных и безумцев. И я не верю в Богов. Мы же собираемся ступить на неведомую нам территорию, поэтому будет лучше познакомиться с Хозяином горы; вдруг, и правда, поможет избежать лишних проблем. Вблизи гора Пукхон выглядела не менее дремучей, чем издалека. Растительность была настолько густой и пышной, что перекрывала небо, а длинные ветки мешали увидеть дорогу на ближайший метр. И как раз в самом начале узкой тропинки у подножия располагался горный храм — снаружи строение выглядело небольшим и новым, будто недавно отстроенным. Храм, как храм, Се Лин не ощущал в этом месте никаких необычных сил или призрачного присутствия. — Лошадей можно отпускать, дальше только пешком. Двери храма были приглашающе распахнуты, внутри стояла непроглядная темнота и тянуло тонким ароматом благовоний. Фань Цзю и Ли Лу настороженно вошли в переднюю часть святилища, а Се Лин немного задержался снаружи, осматривая необычные резные узоры на каменном фасаде. Какое-то дурное предчувствие пустило сердце вскачь и сдавило грудную клетку. Он сделал шаг ближе, и окружающее его пространство внезапно уменьшилось до игольного ушка, тело оцепенело, будто оказавшись в невидимых тисках. Тьма поглотила всё поле зрения, и Се Лин ощутил чересчур ярко и реалистично падение в пустоту. — Благодетель! — Второй молодой господин! Девушка и юноша выбежали наружу, но ещё до момента, как кто-то из них попытался прикоснуться к нему, мужчина, покачиваясь, попятился назад и припал на одно колено, тут же выхаркав сгусток тёмной крови. — Благодетель! Благодетель! «Сука-блять-ёпаный-воробушек! Какого куууя?!» Се Лин потряс головой, избавляясь от чёрно-красных мошек перед глазами. В ушах стоял гул. Он не был уверен до конца, но, кажется, перед мысленных взором со скоростью света пронеслись какие-то фрагменты видений, и ни одно из них не задержалось в голове. Ментальный удар! Отдача пришлась не только на тело, но и затронула магическую суть — к счастью, магической камелии не нанесён серьёзный ущерб! Переждав одолевшее его головокружение, Се Лин тяжело поднялся на дрожащие ноги и вперил пронзительно-яростный взгляд в тёмное нутро храма. — Ли Лу, Фань Цзю, проверьте, что там внутри! Несмотря на грубый приказной тон, Фэн и Ло без лишних вопросов выхватили мечи из ножен и решительно двинулись вглубь святилища. Меньше чем через минуту послышался звонкий голос девушки: — Второй молодой господин, внутри никого нет. Только курильницы для благовоний, алтарь для подношений и статуя. Следом раздался голос Фань Цзю: — Я вообще не ощущаю чьего-либо присутствия. И статуя... у неё лица нет! Какому божеству она принадлежит? Любви? Плодородия? Богатства? Угх, проклятье, на дохлую птицу наступил. «Великие Предки, они меня до белого каления доведут». Сделав шаг вперёд, Се Лин молниеносно отступил на два. Нет уж, повторять плачевный опыт он не собирался — хватило впечатлений. — Уходим, нам здесь делать больше нечего. — Но, второй молодой господин... Фэн Ли Лу хотела было робко возразить, но последующие слова Ян Се Лина осадили её порыв: — С этого момента вы беспрекословно слушаетесь меня. Попустительствовать юношеским порывам и выходкам он не намерен, у него просто не хватит на это сил. Необъяснимое происшествие в горном святилище списать на случайность не вышло: едва крыша храма скрылась за плотной завесой листвы, как слабость навалилась на него с новой силой, неприятно сдавливая грудную клетку. Чем дальше они продвигались вглубь леса по извилистой тропинке, тем болезненнее ощущалась пульсация магической сути. Со всех сторон их обступала зелень, трава была усыпана голубыми и фиолетовыми цветами, и эти милые виды отчего-то внушали Се Лину тревогу, узлом скручивающуюся в животе. — Странно, — настороженно пробормотала Ли Лу, — так тихо. — И правда, — удивился Фань Цзю. — Почему не слышно птиц? Эти цветы... цветы... раздражающе-мучительно знакомые... Как же они называются?.. Лес. Колокольчик. Голубоглазка. Се Лин застыл, как вкопанный. От пронзившей его догадки прошиб холодный пот. Немофилы. Грёбаные немофилы! — Нужно вернуться. Нам нужно- Он не смог договорить, последние слова потонули в хрипяще-булькающем звуке, а горло моментально заполнилось жидкостью — не продохнуть. Се Лин видел, какими огромными глазами на него посмотрел обернувшийся на шум Ло, слышал наполненный ужасом крик Фэн. Он опустил глаза вниз, бестолково глядя на растекающуюся под ногами лужу. Алое на зелёном. «...как... нелепо...» У Ли Лу подкосились колени, и она осела на землю вместе с замертво упавшим телом Ян Се Лина. Она силилась произнести хоть слово, но онемевшие губы не шевелились, а взгляд прикипел к раскуроченной грудной клетке второго молодого господина Ян. Фань Цзю схватился за меч слишком поздно — резкая боль в шее, и всё тело вмиг потеряло чувствительность, он бревном рухнул наземь. Рядом послышался ещё один глухой удар. Из последних сил он старался удержать раскачивающееся на волнах сознание. Парализующий яд! Шицзе... всё ли с ней в порядке? А с... Ян Се Лином...? Зашуршала листва, и вскоре он различил приближающиеся шаги. — Аха, всё-то этим проклятым мерзостям неймётся! — раздался молодой голос с плохо скрываемыми в нём оживлением и жаждой крови. — Гэгэ, я убил его! Я убил мерзость! — Не лезь. Отойди, — последовали короткие отрывистые приказы грубым голсом. — Эти двое — даосы. — Даосы, Демоны — всё одна мерзость. Им наш Источник подавай, ещё чего. Давай и их убьём! Фань Цзю внутренне взвыл: в своём скверном положении он даже шевельнуться не может, их с шицзе попросту убьют в два счёта. Воцарившееся после кровожадных слов молчание нарушил тихий вздох. — Не нам с тобой решать за жизни человеческих созданий. Доставим их к Хранителю — он решит их судьбу. — А с этим что? — послышался характерный для плевка звук и снова шуршание листвы. — Красивый, зараза, хоть и мерзость. Можно я сдеру с него лицо и заберу себе? — Испачкаешься. Сбрось его тело вниз, пусть будет назидательным примером для других. Это было последним, что запечатлело измученное сознание юноши прежде, чем его накрыла тяжёлая вуаль сна.