Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Пробуждение было не самым приятным, даже после сильной и длительной попойки голова трещала не настолько, чтобы мысленно возносить мольбы Богам о быстрой смерти. Ощущение собственного тела вернулось многим позже, смятённое сознание на долгое время оказалось заперто в подобии клетки из плоти. Место, где Фань Цзю очнулся, напоминало тюрьму — темно, тесно и душно. Внутренняя обстановка, как таковая, отсутствовала совсем: ни тебе кровати, ни стула, даже элементарного ведра для естественных отходов. Сколько он уже здесь? Ножны и талисманы пропали, очевидно, дело рук его захватчиков. Кто были те люди? — А-Цзю, ты проснулся? Ты в порядке? — Шицзе! Услышав голос сестрицы, Фань Цзю воспрял духом. Покрутившись на месте, он безошибочно шагнул к дальней стене и заглянул в маленькую сквозную трещину, едва различив по другую её сторону яшмовую заколку Ли Лу. — Шицзе, ты не ранена? Они ничего тебе не сделали? Я убью их! — А-Цзю, я в порядке, успокойся, — голос девушки звучал тихо, с едва различимой дрожью, но всё же она старалась держать чувства под контролем. — А-Цзю, ты помнишь, что произошло? Фань Цзю помнил и не верил. Надеялся, что сон его начался раньше, чем он упал на землю, сражённый дротиком с парализующим ядом, хотя разум нашёптывал, что надежды на чудо нет. — Второй молодой госп- — Тшш, замолчи, — прижавшись лбом к трещине, Ли Лу крепко зажмурила глаза, защипавшие от сдерживаемых слёз. — Помнишь, что рассказал тот дедушка с дороги? Это моя вина, я не придала его словам значения. Нам не следовало приходить на эту гору. — О чём ты? — Бессмертный Тан однажды рассказывал мне о горе Пукхон, но называл эту местность запретными землями. Источник бессмертия, за которым так охотятся совершенствующиеся, ни что иное как переход в духовный мир, а значит... — Это обитель духовных зверей, — в шоке договорил Фань Цзю, но через мгновение на его лице отразилось недоумение. — Почему эти земли запретные? Убийство заклинателей... Духовные звери, правда, на такое способны?! Не то, чтобы он был сведущ во взаимоотношениях мира духовных зверей и обычных смертных, но на примере Наставника и из миссии в городе Инлун представлял духовных зверей безобидными существами, нуждающимися в партнёрстве с людьми. Они ведь заключают контракты с заклинателями, отваживают от людей злых духов. — Считается, что гора Пукхон неприкосновенна для Демонов, — шёпотом сказала Ли Лу, будто сообщила самый большой секрет. — Дедушка ведь тоже об этом говорил: эти земли защищает Бог, и он оберегает людей и зверей от скверны. Нам не следовало приводить сюда благодетеля Се. Фань Цзю понимал, к чему шицзе так осторожничала в словах. Подслушивали их или нет, но не стоило привлекать внимание к личности второго молодого господина Ян, чтобы не связать Демона, пусть и полукровку, с Благословенным Орденом ЛаоЯн. За свой проступок они ответят, как заклинатели, ступившие на чужую территорию без ведома её Хозяина. Как следует обдумать ситуацию не позволил гул, с которым одна из каменных стен в буквальном смысле отъехала в сторону, и в темницу Фань Цзю проник глоток свежего воздуха и тусклый свет зелёного пламени. В открывшемся проёме замерла несуразная по очертаниям силуэта фигура. — Эй, ты! Даже не думай делать глупостей, а не то быстро окажешься в моём суповом котле. Подойди, человек. Голос говорившего звучал грубо, тембр был необычен, со странно рычащими нотками, и Ло отчего-то подумал, что люди так не говорят. И переступив порог своей темницы, он едва не отпрянул обратно, лишившись то ли рассудка, то ли дара речи. Перед ним стоял лис. Стоял на двух задних лапах, облачённый в лоскуты тряпок. Он возвышался над Ло на целых две головы, через всю лисью морду проходил уродливый тёмный шрам, левый глаз был закрыт, а правый взирал на человека с презрением и злостью, прожигая насквозь. В одной передней лапе лис держал факел с мистическим зелёным огнём, а в другой сжимал копьё, направленное наконечником на Фань Цзю. — Чего вылупился? Шагай. Тычок острия копья в бок был более чем убедителен, чтобы последовать в указанном направлении. Только он подумал о Ли Лу, как из соседнего грота-темницы вышагнул ещё один зверь... волк, волоча за локоть девушку. Фань Цзю беспокойно осмотрел её с головы до ног, но не заметил серьёзных ран, лишь ссадины и несколько тонких царапин на лице. Их выстроили друг за другом и под конвоем повели по каменной лестнице, прорезавшей склон горы. Ступеням и высоким аркам-воротам, выкрашенным в золотистую краску, казалось, не было конца, и на каждой из подпор крепился бумажный талисман с нечитаемыми закорючками-символами. — А-Цзю, умоляю, только держи себя в руках. Предоставь говорить мне, — в спину прилетел едва различимый, напряжённый голос шицзе. Фань Цзю слегка кивнул, а сам подумал, что во что бы то ни стало вытащит Ли Лу из этой передряги. Им больше не на кого положиться. На вершине горы стоял храм — точная копия того, что они видели у подножия, однако этот размерами и роскошью ничуть не уступал дворцу Императора. Они миновали несколько залов, в каждом из которых стояла вырезанная из нефрита статуя того же безликого Бога. Кому из Богов возвели это святилище? Почему его почитали духовные звери? Фань Цзю терялся в догадках, тревожное чувство всё нарастало. Что со вторым молодым господином? Неужели он... он действительно... Крови было так много. И дыра в груди, там, где сердце. Когда они достигли места назначения, конвоиры грубо толкнули их в спины, ставя на колени перед пустовавшим огромным каменным цветком-ложем. Ли Лу осторожно огляделась в поисках путей к побегу, как её внимание зацепилось за стоящую поодаль крестообразную раму, к которой покрытыми медной окисью цепями был прикован человек. Жив он или мёртв трудно было понять, голова свесилась на грудь и различить лицо под спутанными грязными волосами не представлялось возможным. Его одежды были в полном беспорядке, особенно верхняя половина изорванными лоскутами кое-как держалась на плечах. На самой раме виднелись чёрные следы, будто опалины от огня. Копошение впереди отвлекло: звери-стражники трижды ударили древками копий о каменные плиты под ногами и склонили головы. Один из них громогласно объявил: — Хранитель, мы привели нарушителей. Перед ними никто не появился, но по залу эхом прокатился чей-то тяжёлый вздох. — Людишки, неужели вам мало благословения, дарованного Высшими? — раздался мелодичный голос, что одинаково мог принадлежать и женщине, и мужчине. — Тц, вашу жадность ничем не унять. — Мы пришли сюда не из-за Источника бессмертия, — поспешил оправдаться Фань Цзю и тут же осознал, что совершил ошибку — не стоило упоминать об источнике. — Вы задумали осквернить обитель Бога, привели на гору Демона! — Мы не знали ни о намерениях, ни об истинной личности того человека, — вклинилась Ли Лу, проигнорировав неодобрительный взгляд шиди Ло. Мысленно она уже неоднократно попросила прощение у Наставника и второго молодого господина за свою непочтительность и ложь, но сейчас она могла думать лишь о том, как отвести беду от них с Фань Цзю. — Мы направлялись в деревню Хуаси, хотели сократить путь через вашу гору. У нас не было дурных умыслов. — Деревня Хуаси?.. Не верю ни единому вашему слову! — пророкотал голос, и ребятам почудилось, будто стены залы содрогнулись. — Даосы и Демоны — одна скверна. И итог для вас будет един. Смерть. — Вы... вы не можете... Мы ученики одного из Благословенных Орденов. ЛаоЯн никогда и ничем не грозил ни духовному миру, ни духовным зверям, мы всегда с уважением относились к духовным собратьям и не нарушали соглашение. Мы готовы принять любое наказание за вторжение на ваши земли, но просим проявить снисходительность и позволить нам покинуть гору. Странная тишина заполнила помещение. Фань Цзю заметил, как начали зубоскалиться окружавшие их зверолюди. Ситуация определённо складывалась не в их пользу. Ли Лу всё меньше верила в успешный исход. Прежде ей не приходилось иметь дело с духовными зверями, лишь наблюдала за взаимодействиями Наставника и Бессмертного Тан. Но с созданиями этой горы что-то было не так, она ощущала исходившие от них эмоции, и среди них не было ни понимания, ни расположения к заклинателям. К тому же, Хозяин горы уже был негативно настроен к ним, так что любую попытку убедить его в правдивости их слов заранее можно было считать провальной. Кроме того... Девушка вновь бросила украдкой взгляд на человека, прикованного к железной раме. Отчего-то сердце в груди сжималось в необъяснимой тревоге. Этот человек в том же положении, что и они? Почему с ним обошлись так жестоко, держа на грани жизни и смерти? Их ждёт та же участь? Тут её взгляд невольно скользнул к поясу, прикипев к свисавшей с него кисточке для меча. Изо рта вырвался всхлип, глаза наполнились слезами. — ...ан... а...Юан... Шань Юан! Забыв о своём положении и обстоятельствах, Ли Лу вскочила на ноги и бросилась к кресту, однако на полпути её сшибли с ног, и тяжесть древков копий прижала тело к земле. Она силилась подняться, но в момент все духовные силы покинули её. В то же время откуда-то сверху обрушилась завеса из зелёных молний, отрезав Ли Лу и Фань Цзю от их брата. Фань Цзю, не сдерживая гнева, закричал: — Твари, что вы сделали с нашим братом?! Вы за это поплатитесь! На этот раз голос прозвучал куда как высокомернее и равнодушнее: — Он такой же нарушитель, как и вы. Никогда прежде не видел человека с половиной души. Он будет угождать моему любопытству до тех пор, пока эта бренная плоть не истлеет. Я проявил милосердие к нему, но вам на него надеяться не стоит. — ... — Отведите их к источнику: пусть же станут с ним едины, как сами того желают, ахахаха.

༻• ❀ •༺

Водная гладь под ногами напоминала зеркало, вот только сколько ни вглядывался, он никак не мог разглядеть в нём себя. На каждом шаге расходилась в стороны мелкая рябь подобно волнам на чёрном шёлке, но это нисколько не тревожило покой окружающего пространства, будто застывшего во времени под стеклянным колпаком. Ощущения совершенно отличались от тех, что он уже испытывал раньше: сны-воспоминания — как перемотка отснятой киноплёнки, смерть — эфемерное состояние бесконечного падения и холод. А здесь всё настолько реально, что мысли путаются. Жизнь научила не стоять на месте, ни за что не останавливаться и продолжать двигаться, чтобы не увязнуть в топи мчащихся событий. Учитывая, что ему не на что было ориентироваться, он прошёл с десяток шагов вперёд, как вдруг вдалеке вспыхнул алый призрачный огонь. Ещё шаг — ещё один огонёк. По мере приближения увеличивалось не только количество огней — окружающее пространство менялось, обретая всё более материальные очертания. Се Лин точно был уверен, что никогда прежде не бывал в этом месте. Не то, чтобы местонахождение собственного тела-души-сознания его как-то беспокоило, но перспектива вляпаться в очередное говно совершенно не радовала. Впрочем, хрена ли плакать над разбитым кувшином. Призрачные огни на деле оказались вовсе не огнями. И не тёмная материя покрывала всё непроницаемой вуалью. Чёрные, будто выжженные, сухие ветви расползались по каменным стенам пещеры, и на каждой набухал тёмно-красный плод. По гигантскому стволу древа змеились фиолетовые жилы, пульсировали, словно... оно дышало. Се Лин в ужасе отшатнулся, не доверяя ни своим глазам, ни ощущениям. Что... это...? Разум на последнем издыхании решил разыграть калейдоскоп былых прегрешений? Почему именно это древо? «Невозможно! Невозможно! Как... такое может быть...» Се Лин продолжал машинально, словно в бреду, пятиться назад, и неожиданно в ноздри забился терпкий аромат сушёных трав. В ту же секунду он врезался во что-то спиной... в кого-то... его обхватили поперёк груди, теснее прижав к чему-то твёрдому и холодному. Паника накрыла с головой. Полностью расслабившись в удерживающем его кольце рук, в следующий миг Се Лин резко рванул вперёд, неожиданно легко получив свободу. Отскочив на безопасное расстояние, он обернулся, застыв в паре метров лицом к лицу... к маске с незнакомцем. Впрочем, не с таким уж и незнакомцем, если принимать во внимание их прошлые две встречи. Демон с горящими синим пламенем глазами. — Ты?!.. Тот стоял молча и неподвижно, Се Лин почти физически ощущал его пристальный взгляд на своём лице, испытывая странное чувство смущения и смятения: там, в глубине синего пламени отражались такие пронизывающие жажда и печаль, что ошпарили похлеще кипятка. — Ты меня преследуешь?.. Из-за браслета? — ... — Чёрт возьми, бред какой-то. Всё это нереально! — Я скучал. Раздавшийся приглушённый незнакомый голос был подобен грому средь ясного неба, и Се Лин непроизвольно вздрогнул, даже не обратив внимания на смысл прозвучавших слов. «О, так он может разговаривать?» — ...Что? — Все эти одиннадцать лет я мог видеть благодетеля лишь через жалкие обрывки мыслеобразов, как объедки с хозяйского стола. Наконец, я могу видеть вас так близко. — А что, в этом есть какая-то необходимость? И кстати, как я здесь оказался? И где это «здесь»? Стараясь скрыть своё замешательство, Се Лин не заострял на чём-либо своего внимания — будь то слова или окружающее пространство. Он через силу заставлял себя не оглядываться через плечо, по-детски глупо надеясь отделаться от кошмарного образа. Молчание затягивалось, показывая, что Демон не собирался отвечать на вопросы. Скла́дная жилистая фигура, облачённая в тёмно-синие одежды и доспехи, уверенно, но в то же время осторожно двинулась в сторону, и Се Лин с удивлением только сейчас заметил небольшую беседку с установленным в ней ротанговым креслом-качалкой, — точно такое же, что он разместил на время своего пребывания в лекарском домике Фэн Ли Лу, — а за ней тёмной вереницей тянулись галереи. «Почему я не помню, что делал до этого? Проклятье, что-то не так. Это сон? Реальность? Пограничье? Чёрт-чёрт-чёрт». — Благодетель выглядит измученным. Почему бы вам не остаться и немного не отдохнуть? — Тебе от меня что-то нужно? — напустив в голос немного грубости и мрачности, Се Лин проигнорировал вежливое приглашение, не сводя глаз с мужчины. Он ждал от него нападения в любую секунду, но ожидание затягивалось, скручивая нервы в тугой узел. — Вы уже задавали этот вопрос однажды. И я могу дать ответ: хочу отражаться в ваших глазах. — ... «Задавал? Когда? Кому? Не понимаю...» — Кто ты такой? — ... — Кто ты, чёрт возьми?! Мужчина по-птичьи склонил голову к плечу, глаза в прорезях маски вспыхнули ещё ярче. — Если я раскрою свою личность, вы останетесь здесь со мной? — ...Что? Правая рука медленно поднялась, и длинные пальцы в перчатке легли поверх демонической маски, в то время как синие омуты даже не дрогнули. Зато дрогнуло сердце Се Лина, стоило ему увидеть весьма примечательное кольцо на указательном пальце Демона. Почти точная копия того, что он видел у Лянь-Лянь. — Призрак?! Одно-единственное слово будто послужило спусковым крючком. Се Лин и опомниться не успел, как грубой силой его смело с ног, а мгновением спустя в спину впились каменные выступы и жёсткая кора дерева. От прижавшегося к нему тела исходил такой жар, что он испугался задохнуться и полностью раствориться в нём. «Ничего не понимаю... Откуда здесь Хаалсифт?! Я не умер... Призрак?! Чей? Бред... какой же бред!» — ...пусти. Отпусти! Попытка вырваться оказалась безуспешной, он добился ровно противоположного эффекта: натиск усилился, а перехваченные над головой запястья заныли от резкой боли. Это почти напоминало объятие — удушающе тесное, что не продохнуть. При демонстрации такой силы и полной власти проявляемое Демоном спокойствие внушало почти ужас. — Холодность и безразличие благодетеля оставляют глубокие раны на моём сердце. Не могли бы вы проявить хотя бы чуточку тепла и ко мне? — ... — Почему благодетель не хочет меня? Вопрос прозвучал до крайности... двусмысленно, и Се Лин ощутил, как обожгло краской кончики ушей и щёки. Под маской послышался какой-то странный звук, похожий на хмык, и на плечо опустилась тяжесть чужого лба. — Прошу... позовите меня по имени, — шёпот скорее походил на лёгкий выдох, так что он не сразу разобрал в нём хоть какой-то смысл, только в груди как-то странно кольнуло, под рёбрами. — Ведь вы милостиво даровали мне его. Хочу ещё раз услышать его из ваших уст. Се Лин мысленно разложил уже себя на атомы, представляя, как маленькими огоньками-светлячками рассеивается в пространстве, отрешаясь от «здесь» и «сейчас». Голова кругом. Он даже толком не мог понять, снится ли ему это всё, игра воображения или чьё-то направленное воздействие. Силился сосредоточиться хотя бы на одной проблеме, но тщетно; его словно качало на бушующих волнах безбрежного моря. Он не должен здесь находиться. Где же... Где... Навязчивый гречишный аромат вперемешку с запахом земли и сырости поражали наповал все органы чувств, каждую клеточку тела. Магическая суть пылала в груди огненным цветком, пульсировала в такт сердцебиению, гулом расходившемуся по пространству от древа за спиной. Хаалсифт. Камелия. Немофилы... Вспомнил! Гора Пукхон. Фэн Ли Лу и Ло Фань Цзю! — Отпусти, — вернув себе самообладание и ясность мысли, Се Лин напустил в свой голос твёрдости и холодности и незаметно облегчённо перевёл дыхание, когда, следуя ментальному приказу, Демон попятился назад, но вдруг остановился и встряхнул головой. И ещё раз, словно пытался сбросить наваждение. «Чёрт, он что, королевской крови?! Только не говорите мне...» Королевская кровь и второе кольцо Чинци не оставляли сомнений в принадлежности Демона к королевской семье Му, и Се Лин инстинктивно сделал пару шагов назад, увеличивая между ними дистанцию. Со всей силы он сжал руку в кулак, вдавливая ногти в плоть, чтобы удостовериться в своём подозрении, и точно: крови не было, зато пульсация магической сути отдавалась в груди биением сердца. «Значит, Пограничье». — Прости, но у меня нет времени тут с тобой болтать. Се Лин сложил пальцами мудру высвобождения, намереваясь немедля покинуть пограничное пространство, ожидая подвоха в необычайно спокойном поведении Демона. Как тогда, в Инлуне. И всё же дрожь пробежала вдоль позвоночника, когда он услышал: — Благодетелю не стоит быть таким мягкосердечным. Ни рядом со мной. Ни рядом с ним. . . . Когда Се Лин открыл глаза, то перепугался не на шутку: темнота плотным жарким коконом свилась вокруг него, а спустя несколько мгновений и вовсе зашевелилась, издавая то ли мурчание, то ли поскуливание. С губ невольно сорвался нервный смешок, от которого самому же стало не по себе. Право слово, пора начинать к этому привыкать. Живая темнота зашевелилась активнее, и пару секунд спустя с тихим шорохом расступилась, по глазам Се Лина тут же ударил жёлтый свет, заставив болезненно поморщиться. — Мой господин, повремените с резкими движениями; рана всё ещё выглядит скверно, плохо будет, если вскроется. Вопреки добродушному совету, Се Лин резко принял сидячее положение и настороженно огляделся в поисках владельца голоса. Краем глаза он заметил смазанную тень слева, которая по мере приближения к ярко полыхающему костру обретала всё более чёткие человеческие очертания. В том самом жёлтом свете перед ним предстал духовный зверь в человеческой форме со всеми прилагающимися звериными атрибутами: семь пушистых золотистых хвостов и вытянутые уши с забавными тёмными кисточками на кончиках. — «Мой господин», да? Что-то мне это напоминает. Ты ведь духовный зверь? Оборотень? Слов не потребовалось — в полумраке правдивее них сверкнули странным блеском зелёные глаза существа. Любого другого такое проявление напугало бы или заставило напрячься, Се Лин же апатично взирал на замершую по другую сторону костра фигуру. — Лянь-Лянь, — негромко позвал он, и в тот же миг за спиной духовного зверя вытянулась чёрная тень с алеющими на месте глаз провалами. Хвостатый дёрнуться не успел, как в его незащищённое горло впились когти. — ... — Отвечай чётко и без лишней театральности. Мы всё ещё на горе Пукхон? — Да, господин. Занятно. Всего два слова, но в них ни капли колебаний или настороженности. Помнится, Бай-Бай тоже не проявляла опасений в его или заклинателей обществе. Особенность расы? — Это ты напал на меня в лесу? Мужчина как ни в чём не бывало покачал головой, будто и вовсе не обратив внимания, как когти Призрака оставили глубокие царапины на его шее. — Местное отребье постаралось. Господин, Демоны не могут ступить на гору из-за окружающей её божественной силы. Я нашёл вас в земляной яме, удивительно, что при столь смертоносном ранении в вашем теле ещё теплилась жизнь. Для вашего восстановления мне даже делать ничего не пришлось, разве что всё это время согревать ваше тело. Как-то не сразу Се Лин заметил, что сидит на разложенном на земле плаще в одном исподнем. Оттянув ворот рубахи, он посмотрел на свою грудь, точнее, на большой уродливый рубец, на месте которого должна бы зиять дыра размером с кулак. Метили точно в сердце, да только промашка вышла: Ян Се Лин родился с анатомической аномалией — сердце располагается справа. Всё же хорошо иметь такой туз в рукаве, особенно если от этого зависит твоя жизнь и душа. — А ты, значит, птица свободного полёта, — ничуть не смущаясь своего неприглядного вида, Се Лин уселся по-турецки и закрутил головой по сторонам. — Кстати, где моя одежда? Лис поднял руки, в которых волшебным образом материализовалась стопка одежды. — Ваша пришла в непригодность, и я озаботился подыскать для вас новую. — Лянь-Лянь, ко мне. И одежду прихвати. Всё то время, что он облачался в новые по фасону и расцветке одеяния, духовный зверь не сводил с него своего зачарованного взгляда, а хвосты за его спиной покачивались плавно и с едва различимым шорохом. Се Лин не раз и не два бросал на них взгляды украдкой, удерживаясь от желания подойти и помацать роскошную меховую прелесть. А потом его взор пал на чёрного безликого Призрака, и всё благодушие испарилось, как призрачный мираж на закате. Он забрал Лянь-Лянь с собой, не сказав об этом Сан И — просто выпустил её из холодного сковывающего кристалла. И нет, он не поддался каким-то там сентиментальным чувствам, более точно будет сказать про осознанное решение во имя эксперимента: может ли продолжать существовать одна половина души, когда уничтожена вторая? Выходило, что только функционировать, выполняя простые приказы, будто бездушная программа работает по выстроенным алгоритмам. — Мой господин, позвольте остаться рядом с вами, — стоило Се Лину развернуться в сторону спуска с горы, как духовный зверь сбивчиво заговорил. — На горе для вас небезопасно, а отродья совершенно потеряли разум, осмелившись такое с вами сотворить! Я провожу моего господина до ближайшего человеческого поселен- — Эй, ушастый, — лис споткнулся на ровном месте и вскинул перекосившееся в недоумении лицо, словно не верил, что обратились именно к нему. — Где там святилище доморощенного божка? Отведи. Нехрен меня злить, я от этой ебучей горы камня на камне не оставлю.