Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Спуск оказался короче, чем Се Лину казалось при подъёме, видимо, его полу-хладный труп пролетел немало вниз. Храм у подножия горы стоял всё на том же месте, ноги не сделал, разве что под покровом ночи он больше походил на притулившегося старца, приманивающего к себе путников светом фонарей. Памятуя о произошедшем в прошлый визит, Се Лин предпочёл задержаться на кромке леса, сетуя за невозможностью обследовать всё своими руками. — Господин? — И что же тебе нужно? — Се Лин обернулся через плечо, и первой на глаза попалась улыбка, расцветающая на бледно-розовых губах лиса. — Мне уже выпадала честь общаться с вашей лисьей братией. Верность ли это королевской семье, или же ваши собственные заморочки... в общем-то, мне нет до этого ровным счётом никакого дела. Но вот правила мира духов мне слишком хорошо известны, и его дети следуют им безукоризненно. Обычно я негласно принимаю одно из двух условий обмена при взаимодействии с духами: магические силы или исполнение желания. Однако для такого, как ты, я предложу кое-что более ценное — сохранение твоей жизни. — Его Высочество милосердны. Что этот недостойный духовный зверь может для вас сделать? И снова в медовых речах ни толики смятений. Можно было подумать, его забавляла ситуация быть заключённым в рамки чужого превосходства. «И всё же, мне нужна сторонняя помощь, а за неимением других вариантов придётся скооперироваться на время с ним. Эх, дурное у меня предчувствие». — Внутри этого храма стоит статуя. Мне туда ход закрыт, поэтому я хочу, чтобы пошёл ты и в подробностях мне её описал. — И это всё? — Не волнуйся, ушастый, это только начало. Если, конечно, тебя до этого божьей дланью не прихлопнет. На вопросительно-удивлённый взгляд Се Лин широко улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой в сторону святилища. Недолго колеблясь, лис с видом просветлённого буддийского монаха вошёл в храм, а спустя пару минут послышался его сварливо-недовольный голос: — Здесь нет никакой статуи! У Се Лина внутри всё оборвалось. — ...ха? Но ведь Ло и Фэн не могли разом ошибиться. Им обоим одновременно статуя привиделась?! Или же... — Странно... — Что? Что там? В воцарившейся гробовой тишине Се Лин слышал, как бешено собственное сердце долбится о грудную клетку. — Хм, статуи нет, а основание и подношения есть. Странно. «Да нет, подумаешь, статуя вышла на ночь прогуляться, ноги размять. Ничего странного, они все так делают. Ага». — Письмена какие-то. Хм, что-то знакомое... кажется, подобные рисунки я уже где-то видел... Ах, точно. В горном храме разом погасли все фонари, погрузив местность в непроглядную тьму. Духовный зверь выбрался из святилища, отряхиваясь, поводил носом в воздухе и в один миг возник рядом с Ян Се Лином, словно вырос из-под земли. — На некоторых деревьях и валунах на этой горе нацарапаны такие же символы, рядом с одним из них я вас и нашёл. Желаете посмотреть? — Веди, — спокойно обронил Се Лин и первым же выдвинулся в сторону проторенной дорожки. А потому не заметил, как самодовольно сощурились и загорелись в предвкушении зелёные глаза. Немигающий взгляд жадно пробежался по обтянутым тканью широким плечам, узкой подпоясанной талии, идеально ровной линии спины. Лаэр мог понять одержимость Цзюнь-шана этим человеком: изящный и грациозный мужчина обладал ликом небожителя и властными манерами чистокровного Демона. Этот притягательный аромат силы вкупе с будоражащей кровь властной натурой. Они провели вместе всего ничего времени, а складывалось впечатление, что он всегда служил Его Высочеству. Принадлежал. — Так вот, как работает эта связь... — Ушастый, ты чего там застрял?! В отличие от спуска, подъём выдался куда более затруднительным, к тому же, в темноте найти то самое место оказалось задачей не из лёгких. Как и прежде, Се Лин ощущал неведомое давление на магическую суть, а ещё чужое неутомимое внимание. — Мой господин, а кто тот духовный зверь, о котором вы ранее упоминали? Он красивее меня? Се Лин едва в кусты не завалился от неожиданно прилетевшего в спину вопроса. На миг он даже растерялся, не понимая, с чего бы лису спрашивать о таком. Хотел узнать о ком-то из своих сородичей? — Смысл о таком спрашивать, если вы меняете облики, как нефиг делать. Её звали Бао Бай, она принадлежала племени лэнгрэн. Ты ведь тоже из этого племени, не так ли? — Лэнгрэн лэнгрэну рознь, и я единственный в своём роде, — фыркнул лис и вольготно растянулся на гладком валуне, будто специально выточенном под его ложе. — Сколько у неё было хвостов? Се Лин оглянулся на него через плечо и задумался. О духовных зверях он знал не так уж много, признаться, зверюшки не вызывали в нём интереса, так что и смысла в познании их жития-бытия он не видел. Прямо как с Глазами. Очевидно, пора исправлять упущения. — В последний миг своей жизни она продемонстрировала сущность духовного зверя, и у неё было пять хвостов. Для вас это что-то вроде рангов или статусов в мире духов? — Мой господин правда хочет знать? — лис лениво обмахнулся хвостами и расплылся в блаженной улыбке. — Что ж. Дянься*, знаете ли вы, что духовные звери тоже культивируют самосовершенствование, хотя процесс полностью отличается от человеческого или демонического.

[*Дянься — «ваше высочество / наследное высочество». Здесь и далее: подобное обращение к Ян Се Лину использует только Лаэр]

— Разве в этом есть необходимость? Духи рождаются с полной духовной силой, в мире духов царит гармония. В культивации нет необходимости, — удивился Се Лин. — Под жёлтыми небесами и в океане зелёных степей царит вечная гармония, а потому там очень скучно. В человеческом мире куда как интереснее, но духовным зверям всегда нужно быть настороже, особенно с одарёнными духовно людьми: каждый кроха-дух знает, что от заклинателей не стоит ждать ничего хорошего. — Это как-то связано с договором, заключённым между людьми и духами в эпоху Войны Трёх Царств? — уточнил Се Лин. Лис тут же оживился, смешно округлил глаза и подался вперёд, едва не свалившись со своего импровизированного ложа. — Дянься невероятно проницательны! Люди, Небожители и Демоны помнят лишь кровопролитность самой войны и выгодный для них исход. Однако все позабыли о жертвах, принесённых духами во имя торжества рода людского. — Что ты имеешь в виду? — Прежде миры духов и людей были разделены, но в ходе войны некоторые духи и духовные звери увидели, насколько смертные слабы и уязвимы, насколько беспомощны и беззащитны. Им стало жаль их — ущербность и ограниченность человеческих жизней. К тому же, люди в качестве союзников против Демонов — лишь бесполезные куски мяса. Согласно древней легенде, с десяток духовных зверей покинули мир духов и обосновались под боком у смертных. Само собой, последовали неугодные союзы, в результате которых стали рождаться человеческие дети, наделённые полной духовной силой. — Полагаю, дальше что-то пошло не так. — Жадность людей не имеет границ, как неискореним их страх перед смертью. Благословенные дети могли противостоять Демонам, жили дольше и старели медленнее. Они обладали силами практически сравнимыми с духовными зверями. Разум людишек помутился, они открыли охоту на детей мира духов. Так как рожать столь особенных детей могли только женщины-духи, их отлавливали, насиловали, держали в оковах до рождения ребёнка: если рождалась девочка, её забирали и растили для дальнейшего пользования; мальчиков сразу же убивали, а их сердца скармливали немощным. Духи, обитавшие в мире духов, видя подобные бесчинства и угнетения, не пожелали иметь ничего общего со смертными, более того, они обратили свой гнев на тех духовных зверей, что проявили благосклонность к людям, и перекрыли им путь в духовный мир. Брошенные своими братьями и сёстрами изгои с кровавыми слезами обратились к Небесам. Один из Небожителей проявил жалость к низвергнутым духам и заступился за них, даровал единственный шанс спастись от незавидной участи, предоставив им укрытие на горе и под своей защитой. — Постой... — Се Лин взмахнул рукой, прервав рассказ, и нахмурился. — Ты сейчас говоришь о чём-то конкретном? Бог-защитник и гора... Эта та самая гора? И духовные звери на ней...? — Потомки, — лис поморщился, будто вспомнил о чём-то неприятном. — Всего лишь жалкий сброд. Отрезанные от источника мира духов, здесь они влачат презренное существование без возможности культивировать в полноценных духовных зверей. Се Лин не был особо впечатлён поведанным, всё звучало слишком обыденным для очерствевшей души. Как он понял, для духовных зверей культивация — что-то вроде самозащиты, некоторые просто не могут долго наслаждаться гармонией мира духов и вырываются в человеческий мир. Принимают человеческие облики, блуждают среди людей и наслаждаются их благами, при этом не горя желанием пересекаться с заклинателями. А вот пренебрежительный тон создания, разделявшего себя и духовных зверей с горы, наводил на интересные мысли, что в спутники ему достался определённо точно не обычный лэнгрэн. — О, Дянься, я нашёл тот рисунок. Аха-ха-ха-ха, оказывается, я всё это время на нём лежал. «На заметку: выдрать этому засранцу хвост». Подступив к валуну, Се Лин зажёг на своей ладони белый огонёк, чтобы рассмотреть рисунок повнимательнее, но как только тот предстал его глазам, он в шоке отпрянул на добрый метр и в оцепенении замер с колотящимся в горле сердцем. — Мой господин, что с вами? На вас лица нет, — будто сквозь толщу воды услышал он взволнованный голос лиса. «Какого... как... это...» Он даже не мог сформулировать в мыслях вопрос или утверждение. В неверии он обратился к своей магической сути, и точно никак не ожидал, что потёртый временем символ откликнется мягким свечением. Всё ещё пребывая в ступоре, как не своим голосом Се Лин сказал: — Покажи, где ещё ты видел такие символы. Видя смятённое и явно невменяемое состояние Его Высочества, Лаэр инстинктивно подобрался и, уже не петляя, отвёл господина в другую часть леса, как раз на то место, где сломать печать пытался Цзюнь-шан. Там реакция на рисунок оказалась более бурной — наследник демонической крови БайМу ругался долго и со вкусом, многие слова лису терзали звериный слух и разжигали нехилый интерес. А потом вдруг как отрезало. Господин замолчал и немигающим взглядом вперился в пустоту. — Мой господин...? Пустые и безжизненные глаза обратились на Лаэра. Лис собирался позвать господина ещё раз, как внезапно ощутил мощное духовное давление, буквально прибившее его к месту — не пошевелиться, не продохнуть. Звериные инстинкты возопили об опасности, и её источником являлся Его Высочество. — Мой господин, пощадите! Пощад- По белому, словно чистое полотно, лицу Ян Се Лина расползлись серебристые отметины, складываясь в причудливые морозные узоры, едва проступающие под кожей вены вздулись, расчерчивая светлый лик тёмной паутиной. Над головой прогрохотало. Во вспышке сверкнувшей молнии Лаэр увидел клинок, вонзённый в грудь господина. И внезапно всё резко прекратилось — клинок развеялся на множество зелёных огоньков, небеса перестало сотрясать грохотом. Се Лин покачнулся и моргнул осоловело, будто очнулся ото сна. Раз. Два. И вновь обратил взор налившихся кровью глаз на лиса, под давлением неведомой силы оказавшегося на коленях. — С тобой и твоей истинной личностью я буду разбираться позже, ушастый, а пока ты кое с чем мне поможешь. — Мой господин, приказывайте. Этот духовный зверь готов служить вам. — На эту гору наложена Печать контроля. Я могу её взломать, но об этом сразу же узнает Хозяин горы, если не заподозрит неладное ещё раньше. На тебя ложится моя безопасность. И ещё... если сунется кто-то из духовных зверей, одного оставь в живых — у меня к нему будет парочка вопросов. Раздав вполне чёткие указания, Се Лин, однако, совсем не собирался доверять свою жизнь какому-то лису, а потому незаметно призвал Лянь-Лянь. Работка предстояла ещё та: ломать Печать, состоящую из малознакомой рунической клинописи; вязь настолько древняя, что знания семи поколений меркли в омуте вопросов и загадок. Печать контроля. Позволяла наложившему чары контролировать ограниченную заклинанием территорию, наблюдать всё, что на ней происходит. Это определённо не уровень духовных заклинателей, жители этого мира называют руны «рисунками», не имея ни малейшего представления об их предназначении. Значит, наложил её кто-то из духовных зверей? Нет, слишком притянуто за уши, у духов иного рода магия. «Ааа, пофиг. Плевать. Достало. Нужно просто найти Фэн и Ло и расхреначить эту гору».

༻• ❀ •༺

По завершении собрания Благословенных Орденов глава Хэйсе, Цан Хань Юэ, пригласил уважаемых глав в своё поместье Чжун, чтобы отдохнуть перед дорогой и насладиться гостеприимством Облачных далей. Однако Ян Вей Фа предпочёл как можно скорее вернуться в Долину Туманов, задержавшись на Пике Тяньчао немногим дольше своего сяоди, главы БайХэ. — Глава Ян, правильно ли так поступать? — нарушив тишину в паланкине, заговорил Мастер Ли. — Достопочтенные главы могли неверно истолковать ваш резкий отказ. — Они получают его уже не в первый раз, а всё надеются, что я пойду у них на поводу. Могли неверно истолковать? Что ж, осудят их Небеса, а я не судья чужому неблагоразумию. На последних словах Мастер Ли тактично промолчал и удручённо посмотрел на непоколебимый профиль главы Ян. Изменчив мир и всё, что в нём живо, и даже камень от усердия потока меняет форму и свойства. Похоже, переменам подвергся и молодой глава: прекрасен ликом, как святой, характером благороден, как нефрит, — Ян Вей Фа, впитавший в себя основы из-под твёрдой руки своей матери, Ян Ли Шуа, являлся воплощением истинно-благонравного и безупречного мужа. На кристально-чистом полотне репутации чернело лишь одно пятно, которое не стереть, не отмыть, а из души и сердца не вытравить братскую привязанность, пустившую внутри плодородной почвы свои ядовитые корни. Глава Ян за каких-то три сезона изменился, — в худшую ли, лучшую сторону, — и добровольно готов был нести на своей спине этот закопчённый котёл* всю свою жизнь, о чём в довольно нелицеприятной форме высказал главам на собрании. Старик беспокоился, как бы это решение не повлекло за собой неприятности для их ордена в будущем.

[*Крылатое выражение: нести ответственность, о которой не просил; быть козлом отпущения]

Вей Фа мыслями был далёк от итогов прошедшего собрания, а тем более от забот старшего Мастера. Из головы не выходил разговор с главой Ордена Цийли, состоявшийся прямо перед его отбытием. /— Глава Суй, — Вей Фа окрикнул женщину в пустом коридоре поместья, и та замедлила шаг, мановением руки отправив своего спутника вперёд. Обернулась с такой грацией и неуловимостью движений, что вуаль, традиционно скрывавшая лица целителей Благословенного Ордена, не всколыхнулась. — Глава Ян, — личное приветствие вышло сухим, безэмоциональным. — Если вы хотите обсудить выставленное главами условие- — Мой ответ не изменится, и я принимаю все возможные последствия своего решения. Но я обратился к вам не за этим, — вытянув руки перед собой, Вей Фа склонился в почтительном поклоне. — Прошу, примите мою сердечную благодарность за исцеление от яда. Если этот глава Ян может как-то отплатить- — Ах, это. Примите мои искренние поздравления, однако глава Ян ошибается в объекте для столь низкого поклона, — сдержанно, но непреклонно заявила Суй Цянь Инь. — Яд Нефритовые оковы сердца крайне редок и смертоносен, что-то подобное просто не должно существовать в мире, и я потратила не одно десятилетие на изучение его основ, впрочем, как и а-Линь. И я, и он не верим в нелепые случайности, а потому, уверена, он пришёл к тому же выводу, что и я, — мой укрепляющий эликсир, пусть и создавался лично для вас, глава Ян, но нейтрализовать яд не мог. Я не приемлю почести за чужие заслуги — это оскорбительно. — ... Вей Фа стоял, пребывая в растерянности и оглушённый бесстрастной отповедью главы Суй. Последующие слова женщины доносились до него будто издалека: — Глава Ян, если найдёте этого человека, устройте мне с ним встречу. Хотелось бы познакомиться с таким гением.\ После разговора тревога, засевшая в груди, всё никак не унималась. Главе Суй незачем было проявлять излишнюю скромность, как и Ци Линь, эта женщина доверяла лишь себе, предъявляя высокие требования, и беспристрастно оценивала собственные силы, прекрасно зная их предел. Кроме того, непомерные амбиции и гордость целителя ранга Мастера не позволили бы принять чужие лавры. В качестве подсказки оставался лишь сон — причудливый, точно послание самих Небес. А может, это всё его воображение, и одно к другому отношения не имело? Стоило обсудить всё это с Ци Линем, наверняка, у него имелись свои мысли на счёт чудесного исцеления. — Глава, прошу вас, подумайте ещё раз. Требование остальных глав не настолько чрезмерное и жестокое, как вам могло показаться. Мастер Ли поперхнулся собственными словами, стоило глазам цвета охры обратиться к нему. Их взгляд пронзил душу старика ледяной иглой. — Думаете, я не понимаю, чьё именно условие они выдвинули в качестве платы за вступление в Альянс? — сквозь зубы процедил Вей Фа, и дощечка с посланием в его руке в мгновение переломилась пополам. — Трое Старейшин всё никак не оставят моего брата в покое, он словно кость им поперёк горла. Так теперь они придумали новый способ унизить и сломить его — вырезать его духовное ядро?! Если бы Сан И меня не опередил, я бы продемонстрировал свой ответ не только словами, но и действиями. Отныне ЛаоЯн не вступает в союзы с внешними орденами и Совету Старейшин не подчиняется! И чтобы я больше не слышал пререканий с моими решениями, Мастер Ли.

༻• ❀ •༺

— Капает, капает, капает... Алая, алая кровь... В том лесу за пригорком... Кровавая ведьма живёт... — напевая под нос детскую песенку из своего прошлого, Се Лин с двумя невольными спутниками поднимался в гору, мимоходом стирая остатки рунической вязи. Печать контроля разрушилась, но его это отнюдь не радовало: не радовало само её существование, не радовал собачий холод, пробиравший до костей, не радовали брань и клёкот взятого в заложники духовного зверя. Выбешивал крутой подъём, которому, казалось, всё конца не было. К слову, пока Ян Се Лин ломал Печать, духовные звери горы, видимо, почуяв неладное на местности, не заставили себя долго ждать с нападением. Из возможных кандидатов в пленники им достался совсем ещё зелёный юнец; прочие до него предпочли смерть взаимодействию с мерзостями, коими называли Демонов. Пучеглазое пернатое чудо с крючковатым носом-клювом и крыльями вместо рук подверглось тщательному осмотру со стороны Се Лина и сравнению со знакомыми ему лэнгрэнами. Разница, как говорится, налицо — в духовных зверях священной горы, и вправду, больше было от одичавших животных что во внешности, что в повадках. — Вы поплатитесь! Наш Хранитель... наш Бог... покарает всю мерзость!.. От несмолкающего верещания у Се Лина разболелась голова. Мало того, что с приближением новой фазы луны психика давала сбой, так ещё ощущение постоянного чужого внимания неприятно играло на нервах. — Дянься... Не то, чтобы Лаэр вообще хотел вмешиваться, а уж тем более останавливать Его Высочество, однако даже ему стало не по себе от того, с каким хладнокровием и лёгкостью тот вырвал язык цилиру*. Птиц взвыл, оплетённый верёвками забился на земле, сплёвывая кровь.

[*Цилиры — разновидность духовных зверей, культивирующие из птиц]

— А зачем он нам вообще нужен? — Чтобы найти проход в мир духов. Раз ты не из этих мест, то ты бесполезен, а вот он — наша путеводная нить. Если я ему голову не сверну раньше времени, — проворчал Се Лин, развернулся и как ни в чём не бывало продолжил путь вверх. Лаэр вздёрнул зверя за шкирку, ставя на подгибающиеся ноги, и поволок за собой следом. Что именно под «путеводной нитью» подразумевал Его Высочество, стало ясно позже, когда горная тропа внезапно сменилась поляной, полной цветущих и раскрывших свои бутоны цветов. И посреди этого фиолетово-голубого моря сияло лунным серебром озеро. Как ни странно, Се Лин почти не удивился, увидев на берегу не подающие признаки жизни тела Фэн Ли Лу и Ло Фань Цзю. — До чего же проблемные детишки. Когда он обернулся, то заметил на земле труп цилира со свёрнутой шеей, а лэнгрэна и след простыл. — Шустрый какой, да ещё с обострённым инстинктом самосохранения. Так уж и быть, займусь тобой потом, а пока что... Мысли размеренно перетекали из крайности в крайность. Например, что Вей Фа очень расстроится гибели двух своих личных учеников. С другой стороны, тела их никто не найдёт, а в мире духов живые души недолго протянут — и не его вина, спонтанные авантюры редко обходятся без жертв. Он развернулся, чтобы уйти, сделал шаг и вернулся обратно. И так проделал ещё несколько раз, пока в раздражении не пнул ногой камень, нарушивший непоколебимую гладь озера. — Да чтоб вас котлом ушатало! Стремительно, не давая себе шанса передумать, Се Лин подошёл к кромке воды и шлёпнулся пятой точкой на мокрый песок, усаживаясь в позу для медитаций. — С меня хватит всего этого дерьма. Чтоб я ещё раз пошёл на поводу у этих щенят! Ну, здравствуй, мир духов! Где там мои потеряшки?