Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Путешествие в мир духов Се Лин мог бы сравнить с прогулкой по Диснейленду, правда, в его мире эпоха аттракционов и актёрского мастерства довольно быстро померкла, когда древняя магия явила себя миру. Кому нужен жалкий фальшивый ширпотреб, когда магия творит настоящие чудеса! Пока Ли Лу и Фань Цзю приходили в себя после крутых виражей кроличьей норы, называемой миром духов, Се Лин про себя философствовал о смысле бытия и лениво игрался травинкой с маленьким растительным духом, прицепившимся к нему на обратном пути. Первой его заметила ученица Фэн, её глаза поначалу смешно округлились, а потом подозрительно задрожали губы и узкие плечики. Ло бросился её успокаивать, но почти сразу же и сам в немом шоке осел, побледнел и недоверчиво стал осматриваться по сторонам, будто не веря в реальность происходящего. — Не так давно, — торжественно заговорил мужчина, — вам выпал шанс побывать живыми душами и посетить мир духов. Бесценный опыт, не правда ли? Будет о чём рассказать соученикам в Ордене. Поскольку тон Ян Се Лина звучал наигранно радостно и величаво, юноша и девушка не знали, полны ли были его слова злой насмешки или же поучительной констатации факта. Второй молодой господин не выглядел ни злым, ни разочарованным, ни подавленным, наоборот, его лицо светилось ликованием, и что-то такое… жуткое плескалось на дне расширенных зрачков, что пугало похлеще зверолюдей, Хранителя горы и Источника вместе взятых. Внезапно мужчина вскочил с насиженного места и браво хлопнул в ладоши: — Ну что, ребятишки, готовы убираться отсюда? В этот момент небо над их головами вдруг осветилось вспышкой изумрудно-зелёного света. Зашелестели листья на ветру. И тут же стало пугающе тихо. А после земля под ногами задрожала! Столбы всё того же изумрудно-зелёного света вырвались из-под тверди и ударили в чернильно-звёздные небеса, образовав таинственный узор, похожий на формацию сплетённых разномастных заклинаний: там тебе и связывающее, и сдерживающее, и рассеивающее духовную силу. Очевидно, Хозяин горы решил действовать, обрушив нехилый объём духовной мощи на незваных вредителей; право слово, как будто вычёсывал вшей из своей шерсти. По другую сторону озера, являвшегося проходом в мир духов, прошла огромная вертикальная чёрная трещина, точно прорывалась ткань мира. Из беспросветно тёмного нутра потянуло сладковато-душистым ароматом цветов, от которого Се Лина замутило, так что он закрыл рот и нос ладонью, стараясь вдыхать его как можно меньше. — Нашла вас… нашла вас!.. Жуткий, пронизанный холодным бездушием смех резанул по ушам, а порыв ветра поднял в воздух песок и камни. Двигаясь бесшумно в его рёве, Се Лин обошёл сидящих на земле Ло и Фэн и мимоходом набросил на них магический щит, похожий на тонкую сеть из молний. Горло Ли Лу перехватило от волнения, когда она дрожащими руками вцепилась в подол одежд второго молодого господина Ян. — Второй молодой господин, что вы- — Нормально. Всё нормально. У меня к Хозяину горы есть дело, а вам бы не мешаться под ногами и улепётывать отсюда, пока руки-ноги-голова на месте. — Братец Ю у этой… этой твари, — сквозь зубы процедил Фань Цзю. Состояние обоих учеников оставляло желать лучшего, но каждый держался из последних сил, готовый ринуться в бой немедля. Похвальная стойкость. И непроходимая дурость. — Даю вашей троице ровно четверть шичэня, чтобы убраться с этой горы. Байюэ! Из маленького огненного смерча рядом с Ян Се Лином появилась девочка лет семи-восьми с кукольным личиком и со множеством мелких рыжих хвостиков на голове, лимонно-жёлтыми круглыми глазами, норовившими спрятаться за пышными веерами коротких ресниц. Малышка тут же прильнула всем своим худощавым тельцем к мужчине и потёрлась носиком-пуговкой о тыльную сторону его руки. — Присмотри за детишками. Любые препятствия на их пути — сжигай. Сосредоточив в своей руке духовную энергию, он разом выпустил её вверх, и формацию заклинаний раскололо на две половины. Не теряя времени, Се Лин ринулся вперёд, через озеро, и влетел в расщелину, сомкнувшую за ним свои края.

༻• ❀ •༺

Бродить по горным пыльным тропам, слоняться по путаному лабиринту пещер — жизнь и положение в иерархии духовного племени к такому не готовили Мудрого зверя. Окрылённый долгожданным знакомством с Его Наследным Высочеством он успел позабыть ради чего вообще влез в дела отбросов духовного мира, церемониться с которыми не стал бы ни один разумный зверь. Позорное пятно. Один-единственный грех предков лёг расплатой на их потомков, навсегда закрыв им ход в мир духов. Без духовной подпитки Истока они не способны совершенствоваться, застряв в звериной полуформе. По мере того, как он продвигался всё глубже в подземный храм безликого Бога, узкий извилистый проход сменился просторной залой, освещаемой множеством горящих свечей и факелов. Эхо от любого, даже незначительного шороха отражалось в высоких сводах, а в воздухе витал приторный аромат благовоний, от которого моментально засвербело в носу, и лис едва удержался от чиха. — Ну что за напасть… Как неприкаянный призрак, он блуждал из залы в залу, в каждой из них примечая по статуе — без сомнений — одного и того же Бога, без лица, но в разных исполнениях: то с простёртыми к небу руками, то держащий странной формы цветок из пяти лепестков. Кое-где в основаниях криво были выведены когтем несуразные письмена наподобие тех, что он видел в лесу. Похоже, Его Наследное Высочество знал об этих символах куда больше Цзюнь-шана, раз смог разрушить окружающий гору барьер. Неужели всё дело в прямой родословной Владыки? Кровь к крови. Следующий зал заметно отличался от прежних помещений просторными размерами и куда более скромной обстановкой. Хозяйское ложе в виде каменного цветка пустовало, иного присутствия не ощущалось и отсутствие какой-либо стражи слегка озадачивало. Ловушка? Или Хозяин горы решил лично разобраться с чужаками? — И где этого наследника королевских кровей Му носит? Сбросил все свои проблемы на мои бедные хвосты, а сам в стороне прохлаждается?! Ууу… О! На глаза попалась крестообразная конструкция с весьма примечательным дополнением на ней. С минуту покрутившись вокруг неё, лис одним ударом хвостов сбил железную раму и, пофыркивая в неудовольствии, разметал на звенья цепи. Человеческое тело тут же рухнуло на землю, больше похожее на живой труп. Лаэр молча присел на корточки рядом с ним, поднёс обслюнявленный палец к верхней губе, ощутив слабое дыхание, и невольно засмотрелся на юное лицо — измождённое, но не утратившее начинающей созревать мужской красоты. Нетрудно представить, что это же лицо скрывается под демонической маской, холодное и равнодушное, недоступное чужому взору. В зелёных глазах сверкнула злая насмешка, и человеческие ногти в момент обратились смертоносными когтями, что зависли в опасной близости от беззащитно открытого горла. Без второй половины души Призрак станет всего лишь безвольной пустышкой — такой судьбе не позавидуешь, не удивительно, что это так мучило и изводило Цзюнь-шана. Его слабое место… У истинной силы не должно быть изъянов! Не успел лис что-либо предпринять, как в его запястье подобно клещам вцепились грубые мозолистые пальцы, да сжали с такой силой, что косточки заныли. — Чтоб тебя… Готовое сорваться проклятье так и прилипло на языке: на безмятежном лице юноши не дрогнул ни один мускул, глаза по-прежнему плотно закрыты, а дыхание не сбилось с мерного ритма. Вот же… у мальчишки инстинкты, как у зверя, даже в бессознательном состоянии! — Пусти… отпусти же… Хватка не ослабевала, и лис приготовился уже было применить радикальные меры навроде отрывания смертному руки, как за спиной услышал топот ног. Появление незваных гостей ознаменовалось вспышкой такой духовной мощи, что у него каждый волосок шерсти на хвостах и под кожей вздыбился. Словно пойманный в капкан и почуявший приближение охотников зверь, он рубанул себя хвостом по руке чуть ниже локтя и отскочил в сторону; как раз вовремя, когда шар огня жаром опалил лисье ухо. — Отойди от Шань Юана, тварь! — А ты ещё что за малышок-корешок?! Оба восклика прозвучали практически одновременно, за тем лишь исключением, что угрожающе-воинственный принадлежал Ло Фань Цзю, а удивлённо-недоумённый — духовному зверю, чьи обострившиеся инстинкты моментально выцепили из ввалившейся в зал толпы заклинателей невообразимое создание: с пламенеющей аурой зверя, не ниже священного ранга, несущей на себе отпечаток запаха Его Высочества. Духовный Посланник? Небесный Зверь? — Ну уж нет, я умываю лапы! Цзэху врезался в землю секундой позже, как незнакомец исчез в пространственной прорехе миров. — Сбежал, сукино отродье! Кто это вообще был? — Кто бы ни был, а для спасения жизни он не задумываясь рукой пожертвовал, — бледная, как лист рисовой бумаги, Ли Лу осторожно высвободила из сжатых пальцев Шань Юана останки чужой конечности и с неприкрытой тревогой принялась за исцеление местами загноившихся и свежих ран. На глаза навернулись слёзы, она даже представить себе боялась, какие страдания пришлось пережить её шиди. Всё это время рыжеволосая малышка крутилась рядом, а потом вдруг подскочила к Фэн и стала дёргать её за рукав, поторапливая. Фань Цзю нахмурился. — Подгоняешь нас… Что твой хозяин задумал? Малышка испуганно замотала головой и на глазах вся будто сжалась в размерах. Ли Лу стало жаль её. — А-Цзю, зачем ты так. Думаю, нам лучше поступить, как сказал второй молодой господин. Фэншуй этого места полностью разрушен, здесь нельзя оставаться. — Я впервые с момента, как ступили на эту гору, в полной мере ощущаю свои духовные силы. Шицзе, ты тоже? Ли Лу с удивлением ощутила моментальный отклик своего духовного ядра, хотя прежде тяжёлое гнетущее чувство словно бы затеняло его, опутывало скверной. — В том храме, что у подножия горы, я оставила духовную метку. Уйдём через портал. Печать для перемещения была готова за считанные минуты. Фань Цзю подсадил бессознательного названного брата к себе на спину и, оглянувшись напоследок на проход, ведущий наружу, решительно шагнул в портал.

* * *

Ткань пространства раззявила пасть, как древний монстр, и исторгла из своего чёрного нутра двух нарушителей. Используя способности и манёвренность своего тела, Се Лин без лишней грузности спустился на землю, а его оппонент тенью затерялся в сталактитовых частоколах открытой площадки, больше напоминавшей священное плато для поклонения — семь величественных статуй высотой в три этажа безлико взирали на каменный алтарь по центру. В руках каждый из них держал колюще-рубящее оружие, обращённое к небесам. — Мерзззость! — утробному рыку вторили раскаты грома, что были похожи на бой десятка барабанов. — Не соблаговолит ли Хозяин горы со мной немного поговорить? — Вторгшиеся во владения Бога да будут разорваны мною на куски! Мерзость! Ничтожество!.. — Да захлопни ты уже свою пасть! — не выдержав, рявкнул Се Лин, и внезапно воцарившаяся тишина зазвенела заледеневшим хрусталём в воздухе. Вдох. Выдох. — Боги, боги, боги… Где же твой треклятый Бог? Боится на глаза показаться? — Я вырву твой поганый язык…! Подобно едкой щёлочи ненависть и злоба въелись в кожу: маленькие электрические разряды лишили тела чувствительности и сковали его. Секунда промедления могла стоить Се Лину головы, имей он чуть меньше духовных сил. Он заметил лишь смазанный силуэт, пронёсшийся в сантиметре от него. Какая скорость! А вот ослабление бдительности сыграло злую шутку, и со вистом из-за спины клинок рассёк не только воздух, но задел плоть. Се Лин прижал ладонь к левому боку, зашипел от острой вспышки боли. Густой запах крови коснулся чувствительного обоняния. Раздался скрежет. Второй клинок по неведомой воле вылетел из рук статуи и присоединился в безумном смертоносном танце к первому. Рассекая воздух неуловимыми крыльями колибри, они жалили беспощаднее ос, оставляя всё новые глубокие раны на живой мишени. Вскоре всё пространство в метре от мужчины оказалось залито кровью. Се Лин безропотно сносил удары по одной причине — при каждой ране, соприкасавшей плоть и сталь, в голове вспышками мелькали образы, фрагменты, словно отпечатки чужого присутствия, но что-либо разобрать всё никак не получалось. Это бесило, а обильная кровопотеря довольно быстро лишала физических сил. «Да чтоб тебя!» В конце концов, ему не пришло в голову идеи лучше, чем шагнуть прямо навстречу клинку… /— Хозяин хочет помочь этим духам, поэтому оставляет Лун Яо? — мягкий нежный голос дрожал, словно готовый вот-вот сорваться в тишину. Белоснежная рука потрепала по тёмным, переходящим в изумрудный цвет волосам, и девушка зажмурилась, впитывая проявленную ласку будто в последний раз. — Я доверяю это дело тебе, Лун Яо. Помоги этим духам, не позволяй ни людям, ни Демонам навредить им. Это мой приказ. Силуэты братьев и сестёр за спиной хозяина зашевелились, а после и вовсе растворились, как дымка. Ощущение большой тёплой ладони постепенно пропадало. — Лун Яо исполнит приказ хозяина. Лун Яо будет ждать возвращения хозяина. — …Лун Яо будет ждать хозяина, сколько бы ни пришлось. — …Хозяин, вернитесь за Лун Яо… сколько ещё ждать?.. — …Хозяин вернётся…? — Хозяин…\ Се Лин почувствовал, что задыхается. В зашедшемся приступе нещадного кашля он руками оперся на твердь, выхаркивая всё новые и новые порции чёрной крови. Смятённый разум разрозненно фиксировал отдельные пазлы реальности, неспособный сложить их в единую мозаику: нарастающий гул в ушах, остриё клинка, вбитого в землю, тяжесть в груди, что не сдвинуться ни на миллиметр. Как при таком раскладе ему ещё голову не снесли? А потом взгляд сместился в сторону — потому что голова была слишком тяжёлой, чтобы её поднять — и наткнулся на золотящийся полупрозрачный барьер, куполом накрывший его и защищающий от беснующихся уже шести мечей. По ту сторону барьера, будто в страхе или малодушии, замерла тонкая, почти прозрачная невысокая фигура, облачённая в одежды цвета цин*.

[*Цин — в кит. обозначает сине-зелёный цвет]

— Кт-то ты… такой…? Тот же дрожащий голос, утративший свою мягкость, потерявший нежные оттенки невинности и надежды. Лун Яо. Се Лин чувствовал, как тяжело отдаётся в груди каждый удар сердца, словно медный колокол, погружённый в ледяные воды моря. Лун Яо. Оставленная своим хозяином на сотни тысяч лет, не осмелившаяся воспротивиться приказу. Лун Яо. Покинутая, озлобленная, но всё ещё преданная. В хаосе мыслей, постепенно выстраивавшихся в последовательную цепочку, коготками царапала искренняя жалость к этому созданию. — Твой хозяин принадлежал роду Суйрен? В тёмных глазах, познавших тьму, вспыхнул дьявольский огонь, готовый выжечь дотла всё, на что падёт взгляд. Се Лин встретил его без колебаний. — Кто ты такой?! Клинки обрушились на золотистый купол с яростным неистовством, однако ни один так и не смог пробить даже малой бреши. Пронизанный их седьмым собратом Се Лин попытался встать, но половина длины клинка прочно застряла в земле, а режущие кромки с удивительной лёгкостью резали кожу ладоней. Будто бабочка, пришпиленная булавкой. — Кто ты такой?! Кто ты такой?! «Я ужас, летящий на крыльях ночи», — Се Лин тихо рассмеялся собственному неуместному каламбуру и беспомощно опустил руки, признавая своё отчаянное положение. Хотелось плакать и кричать, хотелось свернуться клубочком и заснуть. Наверное, не зря ему приснился Хаалсифт. Как предзнаменование печального исхода. /— Никогда не останавливайся. Пока есть ноги и капля сил, продолжай двигаться.\ Перед мысленным взором возникло суровое лицо Старшей: с поджатыми тонкими губами и нахмуренным лбом — таким оно чаще всего становилось, когда их с наставницей мнения расходились, и ни одна не хотела уступать в разгоревшемся споре. Вот и сейчас… смотрит с упрёком, должно быть, костеря в загробном мире на свой лад. — Как ты можешь всё ещё существовать? Это противоречит… контракту… Бред же. Девушка не слышала его. Похожая на разъярённую фурию она словно лишилась последних крох разумности, а вместе с ними слой за слоем с неё сползала человеческая личина. И всё равно Се Лин не мог ясно разглядеть её сущность. — Тебе некого больше защищать. Я уничтожил проход в мир духов, я убил духовных зверей этой горы. Как думаешь, твой хозяин проявит внимание к моим деяниям? Достучаться. Ему нужна была лишь маленькая подсказка! И небеса внемли его чаяниям. С громовым боем в центр защитного купола врезалась ослепительно яркая молния. Се Лин, сцепив зубы, направил все свои духовные силы в магическую суть, сдерживая неимоверное давление; если отпустить, если дать слабину… его просто разорвёт, разметает на ошмётки. — Гррраааа! «Ну почему… почему из всех Элементалей именно Молния?! Чёрт бы тебя побрал!» — Хэйв! Жуткий грохот прорезал пронзительный крик. Воздушный вихрь, наполненный золотыми всполохами, обрушился с неба, заключив в своём основании купол. Под чудовищной силой ветра статуи размело до оснований, а сверкающие молнии рассеяло в мягкий изумрудный свет. Посыпавшиеся осколки камней градом усыпали площадку, редкие деревья и кусты оказались охвачены огнём. Из клубов пыли сначала показалась белая женская ножка, а затем в поле зрения появилась бесподобной красоты женщина с лунным светом в волосах и золотом в глазах. С гордо поднятой головой она не дольше пары мгновений задержала свой острый взгляд на девушке по другую сторону образовавшейся воронки и обернулась к своему хозяину, безмолвно ожидая приказа. — Сес…тра…? Элементали беспристрастны, бескомпромиссны и беспощадны. Это призыватели дали им сознание, волю, привязали к человеческим прихотям, пряча за их почти безграничными силами свои смертные слабости. Наделили желаниями и свободой. Поэтому при заключении контракта она лишила своих Элементалей человеческого голоса и слуха. — Сестра! Это… ты?.. Это, правда, ты?! Блеск в глазах отдавал зарождавшимся безумием, моментально отвратив Се Лина от девушки; бешеной собаке брюхо вспарывают без колебаний. К тому же, с чужими Элементалями нельзя заключить новый контракт, потому как привязка создаётся через магическую суть, а после смерти контрактора сущность отправляется в забвение. — Хэйв. Уничтожь Элементаля Молнии. С оглушительным грохотом в алтарь по центру площадки обрушилась молния, моментально заполнив пространство поднявшимися клубами пыли и прочего мелкого мусора, в которых растворились две чёрные тени. Се Лин был уверен: Элементаль Ветра сильнее Молнии, более того, связь с призывателем ослабла, и это служило её ахиллесовой пятой. Се Лин ждал. «Ну же, явись. Или от всего этого дерьма я окончательно свихнусь». Пронзивший его насквозь меч обратился в пыль, но двигаться всё равно оказалось непосильной задачей. С порывами ветра то тут, то там вспыхивало и разгоралось пламя, и вскоре жёлтое море растеклось по всей местности, пожирая всё на своём пути, оставляя единственным нетронутым островком золотистый купол. — Грррааа-ах! Этот яростный крик больше напоминал рёв сбитого с толку, взывающего о помощи зверя. Вот только, судя по всему, никто не желал отзываться на его зов. И правда, брошенный и забытый. К своему несчастью, он знал, каково это. Когда заколдованная ржавая игла рукой одной из её сестёр по Ковену накладывала стежки, намертво сшивая губы, она думала: «Не так уж и больно». Невыносимее было в тот момент смотреть в глаза собравшихся и не видеть в них ни вины, ни стыда, ни сочувствия. Скорая смерть от кровопотери и истощения ей не грозила, но горечь предательства и ненависть, не сумевшая покарать обидчиков, были весьма мучительны. Внезапно всё стихло. Так резко, что Се Лину в первое мгновение показалось, что он просто оглох. Он посмотрел вперёд и в удивлении увидел, как Хэйв в образе огромного филина в своих когтях удерживала и прижимала к земле… лиса. Тот уже не сопротивлялся, не боролся, только сипло надрывно поскуливал, а из блеклых глаз по морде катились слёзы. Сердце пронзило острым фантомным шипом, и Се Лин прижал ладонь к груди, раздражённо зашипев. Он ничего не мог сделать! Ничего не мог исправить! Не надо лить слёзы! Не надо смотреть на него ТАКИМ взглядом, будто от него вообще что-то зависело! — Немофилы… Ты посадила эти цветы здесь для своего хозяина? Ты всё это время ждала его. Так долго, так преданно, — горький ком застрял в горле, Се Лин долго собирался с мыслями, не зная, что ещё сказать, как успокоить мечущуюся сущность. — Я запомню твоё имя… Лун Яо… я запомню его. Его Элементали отличались поразительной самостоятельностью и пугающей привязанностью к нему. Не нужно было отдавать приказа, чтобы мощные когти Элементаля Ветра раздробили шею поверженной добычи, а после разметали её духовное тело. Се Лин завороженно наблюдал, как поднимаются в небо светло-изумрудные огоньки, так похожие на светлячков; возможно, она возносится, чтобы когда-нибудь вернуться. Купол истаял. Что-то острое кольнуло его в плечо. Подняв голову, он наткнулся на большой золотой глаз филина. — Можешь возвращаться. Вопреки его словам, Хэйв потёрлась клювом о его плечо, но этот прилив заботы вызвал лишь глухую злость у мужчины. — Убирайся! Мне не нужна жалость! Не нужна помощь! Просто оставьте меня все в покое!.. Пожалуйста… Шорох крыльев принёс облегчение: он не хотел срываться на Элементале, потом ему обязательно будет стыдно за это. Разом накатило всё: слабость и боль плавили кости, по меридианам бежала кислота, а вены уже давно иссохли. Он не хотел, чтобы кто-нибудь видел его в таком состоянии — таким разбитым и уродливым, подавленным собственным бессилием, глотающим кровь вперемешку со слезами. И в то же время… «Кто-нибудь, придите за мной… Умоляю, не бросайте…» Холодно. Даже жар огня не мог приглушить это мерзкое ощущение, словно тело утыкано миллионами ледяных игл. Перед глазами всё расплывалось, но даже так, в мутном дымном мареве он заметил нечёткий тёмный силуэт. Кто это? Хэйв? Лянь-Лянь? Для страха и беспокойства уже не осталось сил. Когда фигура исчезла, а мгновение спустя его глаза накрыла ладонь, и носа коснулся гречишный запах трав, сердце в груди вдруг забилось так быстро, взволнованно. Разве до этого всё не было сном? «Почему ты здесь? Что тебе от меня нужно?» Но с языка сорвались совершенно другие слова. — Если я скажу… Если я скажу, что внутри меня лишь тьма… там живут мои худшие кошмары… — Внутри меня пустота. В её безграничных просторах найдёт покой каждый твой кошмар, — раздался шёпот в ответ, и Се Лин почувствовал, как его всего будто обернуло тёплым коконом. Синее пламя неистово пожирало гору, и в то же время мягким теплом просачивалось в повреждённые и истончившиеся под действием яда меридианы. Нежность и сила в чужих руках. Тихое дыхание, едва касавшееся виска. Ощутимое присутствие за спиной — не фантом, оставляющий след разочарования и обиды. «Ааа, вон оно что. Кажется, когда-то давно я уже испытывал нечто подобное… когда-то очень-очень давно…»

༻• ❀ •༺

Обитель Золотого Рассвета. Рука мужчины в небесно-голубых одеяниях дрогнула, и шип коры под его ладонью ранил белую плоть, моментально окрасив её красным. Мужчина с холодным равнодушием проследил, как капля крови прочертила линию жизни и уродливым пятном расползлась по ткани рукава. Второй господин, любовавшийся прозрачной красотой небесного омута, перевёл вопросительный взгляд на него, потом на пятно, и тонкие брови хмуро сошлись на переносице. — Миран, что-то случилось? — Оборвалась моя связь с Лун Яо. — Вот как. Сколько времени уже минуло… Неужели что-то случилось в мире людей? Уничтожить Элементаля… Не мог же Он вырваться из Темницы?.. Льдисто-серые глаза мужчины обратились к компаньону, и тот умолк, отвернулся, продолжив любоваться завихрениями омута как ни в чём не бывало. — Я разбужу остальных. На тебя ложится разведать обстановку в мире смертных. Только не переборщи, как в прошлый раз. — Пф, небольшая встряска им не помешает. К тому же, с десяток моих детишек всё ещё обретаются в Срединном мире, не к делу им томиться в безделье.