Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Ясное безоблачное утро медленно близилось к полудню, когда Се Лин соизволил продрать глаза и, приведя себя в порядок, выбраться на свежий воздух. Странно, что никто не разбудил его раньше: судя по оживлённости в деревне, селяне по обычаю встали засветло и вовсю трудились кто в полях, кто по хозяйству. Фань Цзю и Шань Юана поблизости нигде не наблюдалось, зато Ли Лу снова была окружена маленькими сорванцами и показывала им незначительные, но очень яркие и весёлые проявления магии заклинателей. При приближении второго молодого господина девушка поднялась и отвесила почтительный поклон, при этом задорная улыбка так и не сошла с её светлого лица. — Второй молодой господин, вы проснулись! Шань Юан сказал, что вы сильно утомились с дороги и просил вас не беспокоить, так что мы отложили отбытие до вашего пробуждения. Слишком много слов, слишком ослепительное солнце, слишком сияли глаза у Фэн. Ощущение, что минувшей ночью он пропустил не просто деревенские посиделки, а личное торжество девушки. «И что же мне делать с этим мальчишкой? Заноза в заднице, блин. Определённо стоит заткнуть ему рот, как Ло Фань Цзю до этого; если чёртов павлин или, хуже того, Вей Фа узнают, что я перенёс яд в своё тело, меня запрут в Ордене на веки вечные! Займусь этим, когда вернёмся в ЛаоЯн». — Найди этих двух сорванцов и готовьтесь к отправлению. Се Лин откровенно соврал бы, сказав, что полностью восстановился и восполнил духовные силы. Ничего подобного. К счастью для него, действие яда начиналось постепенно и сам эффект проявлялся лишь в одну ночь; повезло ещё, что Стихия Воды не стала его первоосновой, ибо яд усиливал свои губительные свойства за счёт водного элемента. К несчастью, сдерживать его получалось Стихией Огня, но в ту первую ночь приступа, в пещере Истинного Духа, пробудился его огненный Элементаль и принял зловредное влияние на себя. Оттого малышка Байюэ сформировалась такой несуразной и гораздо более слабой, чем должна быть. Помимо того, в его теле таился клинок проклятия Оковы нефритового сердца и магическая суть, поредевшая на половину лепестков бутона камелии, — когда-либо восстановиться полностью ему не грозило. А теперь и яд подтачивал жизненные силы. «Эмоциональная смерть, или смерть физическая — что наступит раньше? Кажется, ничто из этого меня уже не пугает…» Покидали деревню с проводами, к их отъезду жители Золотых полей подготовили свёртки с едой, корзины с вяленым мясом, рисовым печеньем и специями. Мешочки с травами просили передать Главе Ян и целителю Тан, если тот ещё гостит в Долине Туманов. Деревенские делали это от чистого сердца, и Се Лин не смел отказаться, чтобы не обидеть, тем более что их так радушно приняли вначале. Нагрузив лошадей поклажей, они пустились в путь. Пролегал он также через обширные поля, а через пару часов четверо всадников въехали в густой смешанный лес, что уже считался территорией Ордена ЛаоЯн. Приближаясь к опушке, где скрывался проход в Орден, Се Лин только вспомнил об одном существенно проблемном нюансе: покидали ЛаоЯн в спешке и с помощью браслетов Сан И, так что ни у кого не было пропускных табличек. Связаться с Вей Фа или Ци Линем? Или же разнести главные врата и стражей-исполинов? Ни того, ни другого делать не пришлось. Ткань пространства была разорвана, в оградительном барьере клана Ян, что столетиями подпитывался духовной энергией и кровью Глав, зияла огромная брешь. — Так, без глупостей, держитесь за мной. Кто бы ещё его послушал. Ребята слетели с лошадей и сломя головы вбежали в разлом. Первым, что насторожило Се Лина, была тишина, не соответствующая послеобеденному режиму в Ордене. Постаменты стражей пустовали, а на земле чётко прослеживались странные следы, будто проходившие не владели собственными телами и их мотало из стороны в сторону. Решив проследовать за ними, Се Лин сначала наткнулся на замерших изваяниями подопечных, а после увидел всю открывшуюся им картину целиком. Некогда жилой обустроенный район представлял собой пустошь, как если бы ядерный взрыв смёл всё подчистую, оставив на вычерненном поле мёртвые тела. Несколько десятков поверженных тел юношей и девушек, детей, что только вступили на путь совершенствования, без навыков и каких-либо начальных основ. — Чудовищно… Как же… как это могло произойти?!.. Се Лина больше волновало другое: кто? Кто вообразил себя бессмертным сукиным сыном, чтобы осмелиться вторгнуться в один из сильнейших Благословенных Орденов и покуситься на жизни невинных детей?! Без лишних слов он наведался в Павильон Белых Пионов, обнаружил там лишь разрушения, тела брата — мёртвого или раненного — нигде поблизости не наблюдалось, и это немного уняло зарождающуюся в душе панику. Павильон Радости был пуст, Лавка Сокровищ полностью разгромлена. Это давало надежду, что Вей Фа, невестка Сунь и Ци Линь живы, сбежали или захвачены в плен. После он отправился в Павильон Юности Юнхэ, на удивление, оказавшимся единственным непострадавшим уголком. Сотворённый им для человеческой сущности Янь Линь могильный холм не осквернён. На помосте Чэнфа он пересёкся с Нефритовым поколением, что обошли общежития. Под завалами они обнаружили тела соучеников, но большинство просто бесследно пропали. — Что здесь произошло? Демоны постарались?! — взревел Фань Цзю и взмахнул мечом, изливая свой гнев в пустоту. Ли Лу хмуро покачала головой: — Демоническая ци не ощущается. Ох, что же с Наставником? А с госпожой Сунь? Неужели… неужели все…? Так и не высказанная мысль пустила яд в кровь. Шань Юан в тревоге оглянулся на Ян Се Лина, что с небывалым спокойствием осматривал мёртвые тела учеников и с мрачным видом переходил от одного к другому. Внезапно небеса разверзлись, с грохотом содрогая всё земное, облака расступились, и огромный столб белого света ударил в твердь. Свет ослеплял. Не растерявшись, Шань Юан прикрыл лицо рукавом и отступил поближе ко второму молодому господину, который даже не обратил внимания на явление. Вскоре свет рассеялся, оставив на земле мужчину, облачённого в серебряные доспехи поверх белых одеяний. — Старейшина Нин Хэ! Ци, Ло и Фэн согнулись в почтительных поклонах, приветствуя высокого покровителя. Старейшина обратил на них мимолётный взгляд, и маска сдержанного высокомерия заметно пошла трещинами, стоило его взору пройтись по округе. Се Лин как раз закончил с изучением тел, поднялся на ноги и, предупреждая никчёмные вопросы, заговорил первым: — Без понятия, что здесь произошло, мы только недавно вернулись в ЛаоЯн. Среди погибших в основном ученики, думаю, остальным удалось сбежать или их захватили в плен. И это не Демоны. — Отсутствие демонической ци ещё не говорит об их непричастности: к демоническому племени прибились духовные звери и тёмные духи. — Не исключено. Но скажите мне на милость, что это за тёмные духи или духовные звери, с кем не смог бы справиться мой брат — Глава? Кто смог бы проделать брешь в прочнейшем барьере клана Ян? — Тогда кто? На краткий миг мужчина потерял присущее ему хладнокровие, и от его окрика дрогнули плечи учеников, не говоря уже о том, как сгустился воздух на ближайший чжан. В противовес чужому негодованию выражение лица Ян Се Лина, наоборот, сделалось бесстрастным, а в лиловых глазах, как на дне колодца, притаилось что-то тёмное, заставившее Старейшину безотчётно насторожиться. Ян Вей Фа нисколько не сомневался в настоящей личности Ян Се Лина, слепец, смотрел на неё через призму братской привязанности и раздутого чувства вины. Нин Хэ долгие годы тайком наблюдал за жизнью проклятого отродья: видел, в какого отброса тот превращается, отравляя жизни всех вокруг себя. И их с Ян Ли Шуа решение перестало казаться незаслуженной карой — такому Ян Се Лину незачем было жить. Но сущность, пробудившаяся в Демоне после падения в Ущелье ЛаоЕ, воистину поражала, спутывая все планы и ожидания Старейшин. И давала новую загадку для раздумий: чего ожидать от этой неведомой силы? Атмосфера начала понемногу нагнетаться под мрачным взглядом Старейшины и от вежливо-отрешённой улыбки второго молодого господина, казалось, любой негромкий звук будет подобен сорвавшейся с тетивы стреле, что обязательно найдёт свою цель. В этот момент Ли Лу подняла покрасневшие от невыплаканных слёз глаза на Ян Се Лина и взволнованно, оттого сбивчиво затараторила: — Пещера!.. Наставник говорил нам, что в случае осады или вторжения есть место, где можно укрыться… ледяные пещеры… ой, нет!.. Пещера Истинного Духа. Может… может, все там…? Надежда озарила юные лица, ребята заметно воспрянули духом. Се Лин ещё рассеянно подумал, что ему тоже стоило бы проявить эмоции, изобразить радость или волнение, а в голове только выстраивались чёткие расчёты расстояния, времени и затраченных сил. — На мечи! — отрывисто скомандовал Старейшина и первым же призвал меч, с виду самый обычный, зависший в чи над землёй. За неимением собственного непревзойдённого оружия Шань Юан вскочил за спину Фань Цзю на его Цзэху. Се Лин машинально глянул в сторону Ли Лу, не особо желая стеснять девушку довеском в своём лице, как вдруг его без предупреждения потянули за шиворот и поставили на гладкое тонкое лезвие; он едва тут же не свалился с него, увидев перед собой прямую спину Старейшины Нин Хэ и прищуренный взгляд серо-зелёных глаз в полуобороте. — Держись, — далеко не добродушным тоном бросил мужчина перед тем, как его меч сорвался с места и влетел в воздушные потоки. — А классная штука, тоже себе такой хочу. А как его получить? Сдать на права владения мечом? Самому создать? Стырить? Оседлав ветер, они вырвались немного вперёд. Из-за неожиданного ускорения Се Лин вцепился в руку Старейшины, позабыв про неприязнь к этому человеку; страх перед высотой вышибал принципы напрочь. — Похоже, тебя не сильно волнует, жив ли твой старший брат. — А смысл горевать над котом в закрытой коробке? Если Вей Фа мёртв, не в моих силах его воскресить. Если он жив, я просто уничтожу всех его врагов. Всё же он мой любимый и единственный старший брат, а ещё невероятно чистый и светлый человек, несмотря на то, кто его вырастил. Знаете, дядюшка Нин-Нин, преданность и честность дорогого стоят. Меч под их ногами резко вильнул в сторону и едва не ушёл в крутое пике, напугав Се Лина едва ли не до слёз. И это он ещё не обратил внимания на совершенно обескураженное выражение лица Старейшины, когда до достопочтенного дошло, как наглый мальчишка к нему обратился. — Ян Се Лин, что ты… Они как раз пролетали над рощицей, когда Се Лин заметил внизу странное скопление людей: с десяток адептов в зелёных одеяниях напролом пытались пробиться к трём ученикам, один из которых, кажется, был серьёзно ранен. В том, кто удерживал защитный барьер, мужчина без сомнений узнал Чжэ Луна, и, дёрнув руку Старейшины, в приказном тоне крикнул: — Туда! Скорее! Не дожидаясь, пока меч приземлится, Се Лин спрыгнул в паре метров от земли и, не разбираясь в сути происходящего, своей духовной мощью сбил нападавших с ног. Завидев второго молодого господина в компании Нефритового поколения и Старейшины, Чжэ Лун убрал щит и в бессилии шлёпнулся на пятую точку. Се Лин быстрым взглядом оценил его состояние: бледный, с пепельными губами и испариной на лбу — мальчишка был на грани духовного истощения и обморока. Очевидно, пережить ему пришлось немало, как и двум его подзащитным, что сразу же попали под опеку Старейшины и Ли Лу. — Чжэ Лун, можешь говорить? Что произошло в ЛаоЯне? Не успел молодой господин Сунь и рта раскрыть, как за спиной Се Лин услышал дрожащий и полный смятения голос Фань Цзю: — Второй молодой господин… они… они… Се Лин обернулся, готовый увидеть пусть бы и одного из князей Преисподней, и всё же самообладание его подвело. Нападавшими действительно оказались адепты Ордена ЛаоЯн, однако не было никаких сомнений — жизнь давно покинула бренные тела. Они стояли и раскачивались, в изодранных, заляпанных кровью и грязью одеждах. Это их кровь, или тех, кого они уже успели убить? Высокие и низкие, юноши и девушки, смерть словно бы обезличила их, наградив белыми посмертными масками. Зрение переключилось на магическое, и Се Лин ясно увидел у мертвецов ту же картину, что и на телах павших в Ордене: у каждого в центре груди зияла чёрная дыра, а от её рваных краёв расходились чёрные нити вен. Души этих несчастных были вырваны ещё при жизни, а среди многочисленных ран скорее всего скрывались укусы. — Тц, так и знал. Шань Юан, видя колебания названного брата, подхватил его меч и выступил вперёд, готовый к нападению. — Они уже…? — Ага. Ходячие мертвецы, — подтвердил Се Лин. Без лишней торопливости и резкости он подошёл к нему и одним касанием к обнажённому клинку разрезал себе ладонь. Тонкая струйка крови вывела на земле замысловатый рисунок, уже знакомый Нефритовому поколению. — Почему… почему они не нападают? — полушёпотом, боясь издать лишнего шума, спросила Ли Лу. Пара десятков глаз пристально следили за ними, но ни один мертвец так и не сдвинулся с места, будто тренированные псы в ожидании хозяйской команды. — Тупое численное превосходство, — пренебрежительно хмыкнул Се Лин, дочерчивая вторую магическую ловушку. Разъяснять свои собственные слова он не стал и очень надеялся, что ошибался во всём происходящем. Ведь если он прав, то перед ними застыли изваяниями тупые марионетки, а ввиду их возможной многочисленности кукловод периодически отпускал контроль, переключаясь между своими пешками. Манипуляция, схожая с даром рода Аминэску. По отработанной уже схеме Ци и Ло отлавливали ходячих мертвецов и загоняли их в рунические печати, действуя слаженно и почти без промахов. Се Лин же вернулся к Чжэ Луну, но мимоходом осмотрел двух учеников, которых уже подлечила Ли Лу. Девушка со смутно знакомым лицом выглядела напуганной и то и дело жалась к боку соученика, которого, можно сказать, вытянули с того света с его ранениями. Укусов на нём вроде бы не наблюдалось, но… Уловив хищный кровавый блеск во взгляде второго молодого господина, направленном на Ху Вэя, необъяснимая тревога погнала Чжэ Луна встать на его пути и закрыть собой шиди. — Учитель, Шао-шиди не представляет опасности. Столкнувшись с шиди и шимэй, я в первую же очередь проверил их раны. Их не укусили. Се Лин перевёл взгляд на него, отчего юноша непроизвольно вздрогнул. — Соберись и расскажи, что произошло в ЛаоЯне. Где мой брат и госпожа Сунь? Взбудораженный нервным напряжением, не отпускавшим его с самого рассвета, Чжэ Лун начал рассказ торопливо: — Земля содрогнулась и… и раскаты грома! В… в какой-то миг ночь сменилась днём, а потом пронёсся жуткий грохот, дезориентировавший всех. От Главы поступило духовное сообщение, что пространственный барьер пробили извне, и ученикам следует немедленно отступать к пещере Истинного Духа. Выходцы из клана Ян помогали младшим адептам и простым людям, но меньше чем за четверть шичэня весь Орден наводнили ходячие мертвецы и… и те, другие. Учитель, они были очень похожи на ходячих мертвецов! Наши атаки им были нипочём, руби им хоть конечности, хоть головы — они всё равно продолжали наступать и… делали что-то такое… приблизившиеся к ним Мастера падали замертво. Укушенные через какое-то время восставали, но это уже были не адепты ЛаоЯна. А потом… потом… небеса раскололись! Огромная чёрная трещина разверзла небесный свод, и оттуда раздался жуткий громогласный смех. Он всё не смолкал… земля дрожала, — Чжэ Лун на мгновение замолчал и продолжил упавшим голосом: — Учитель, п-простите, я не знаю, что с Главой Ян и госпожой Сунь. Мы бежали и скрывались, попали в осаду ходячих мертвецов и… Юноша силился сказать что-то ещё, но словно бы на этом силы покинули его, лишив и дара речи. Ли Лу переместилась к нему и приложила ладони к сгорбленной спине, вливая духовные силы. Се Лин в молчаливой апатии смотрел на них. Потом запрокинул голову и подставил лицо ветру, под серое небо, что готово было вот-вот пролиться слезами. А ведь ещё в обеденное время так ярко и жизнерадостно светило солнце, без единого намёка на облачность и сырость. Без предвестий смерти и разрушений. Раскатистый тяжёлый звук пронёсся на северо-западе, и поднявшийся от земли ослепительный золотой луч прорезал свинцовые облака. Со стороны горной гряды ветер донёс до них трупный смрад, а со второй волной на них обрушилось духовное давление такой мощи, что выставленный за мгновение до этого барьер Старейшины моментально растрескался, как лопнувшая яичная скорлупа. Внешние и внутренние ранения будто ошпарили кипятком, и боль и слабость поставили Се Лина на колени, судорожно сглатывающего кровь. — Что на этот раз?! В отличие от второго молодого господина и юных учеников, Старейшина узнал божественную ауру, что сияющим золотым потоком, подобно очищающему огню, накрыл Долину Туманов. Не теряя времени, он сорвался в цингун, мелькнув серебряной вспышкой. Се Лин не растерялся, взглядом проследил траекторию перемещения вспышки и оглянулся на Нефритовое поколение: — Фань Цзю, проводи Чжэ Луна и этих двоих до пещеры Истинного Духа обходным путём. Ли Лу, Шань Юан, следуем за Старейшиной Нин Хэ! Се Лин успел заметить только вспыхнувшее в глазах Ло недовольство, как в следующий миг земля ушла у него из-под ног, в лицо ударил холодный ветер, а к спине прижалось что-то тёплое и твёрдое. — Господин, это я, Шань Юан. — Прости, что приходится помогать мне. Когда-нибудь я точно освою цингун. Обернись в этот момент Се Лин назад, то увидел бы неописуемое зрелище — как по красивому юному лицу жаром расплывается смущение, а в окаймлении чёрных зрачков распускается синим цветком желание, моментально скрывшееся под завесой ресниц. — Даже если господин не освоит эту технику, этот Ци готов всегда и везде сопровождать вас. Эти слова, выписанные сердцем, так и не достигли ушей Ян Се Лина. Странный духовный поток едва не сбил троих заклинателей с ног, небо над их головами расцветилось малиново-оранжевыми красками, а золотой столб из земли рассеялся. Лицо Се Лина потемнело: — Нехорошее у меня предчувствие. Ли Лу и Шань Юан вздрогнули, стоило им разглядеть впереди покачивающиеся, словно стебли бамбука на ветру, фигуры. Они не приближались, но и не отдалялись, головы этих созданий были запрокинуты, а пустые блеклые взоры устремлены в небесные дали. Се Лин сделал было шаг вперёд, как Шань Юан тут же развернулся и вцепился в его запястье. — Господин… Что он хотел сказать? «Не ходите туда»? «Будьте осторожны»? Ни то, ни другое не имело смысла, стоило заглянуть в лиловые глаза, полные непоколебимой решимости. Что ни скажи, Ян Се Лин отступать и трусливо отсиживаться в стороне не собирался, человек перед ним просто не умел отступать и беспокоиться о себе. Взглянув на побледневшего мальчишку, Се Лин тихо сказал: — Они только на вид страшные, но тупые и неповоротливые. Если не будем шуметь и делать глупостей, пройдём мимо них незамеченными. Вот, можете держать меня за руку. Как только юноша и девушка взяли его за руки, Се Лин для надёжности набросил на них магический полог, заглушающий звуки и притупляющий ауру присутствия, и повёл в самую гущу ходячих мертвецов. Двигаясь уверенно и глядя только вперёд, они и в самом деле оставались будто невидимыми для тварей, что больше походили на опустошённые марионетки, брошенные без хозяйской воли. — Эти мертвецы… чьих это рук дело? Кто способен на такую тёмную магию? — полушёпотом сокрушалась Ли Лу, узнавая в мёртвых некогда своих друзей и соучеников. — Полагаю, скоро мы это выясним, — мрачно отозвался Се Лин, когда они достигли сердца осады мёртвых марионеток. Это было озеро Чунлэй, разлившееся слезой на окраине горной гряды, за которой скрывался вход в пещеру Истинного Духа. На противоположном берегу в сиянии серебряных доспехов стоял Старейшина Нин Хэ, знатно потрёпанный, очевидно, недавним столкновением. За его спиной, припав на одно колено к земле и опираясь на меч, тяжело дышал бледный, непохожий на себя обычного — одетого с иголочки, изящного Главу — Вей Фа. Чуть поодаль них, прислонившись к валуну, лежала без сознания Сунь Мянь, её светлые одежды и накидка были перепачканы в крови. — Наставник! Госпожа! — в ужасе воскликнула Ли Лу и в один прыжок цингуна оказалась на другой стороне. При виде ученицы сведённое судорогой лицо Вей Фа чуть расслабилось, а пепельные губы не с первого раза сложились в слабую улыбку. Почувствовав неладное, когда ходячие мертвецы стали издавать клокочущие звуки, Се Лин духовной силой перебросил Шань Юана к брату и Старейшине, и, как оказалось, вовремя: вспыхнувший над озером сине-зеленоватый купол отрезал второго молодого господина со всех сторон. На тонкой духовной прослойке барьера загорелись четыре руны, по четырём сторонам света. — Второй молодой господин! — А-Лин! — Всем оставаться на своих местах! Без глупого геройства! — рявкнул Се Лин, а у самого сердце ходуном зашлось, стоило рассмотреть ловушку, что образовывали рунические ставы. Из четырёх более-менее он распознал только одну, но это никак не помогало сложить в общую картину назначение и свойства барьера, кроме очевидного — удержание. Внезапно издалека до него донёсся шорох, словно кто-то приближался в его направлении. По их с Шань Юаном и Ли Лу следам вышагивали один за другим… вовсе не ходячие мертвецы. Обращённые. С десяток обращённых мертвецов, в груди каждого из которых ещё теплилась живая душа. Се Лин машинально попятился назад, как вдруг между ним и безмолвной толпой взвилась пылающая огнём молния. Тонкая струя пламени вырвалась из-под земли, расплавив её, и мгновенно перекинулась на одного из Обращённых. Второй молодой господин обернулся и замер, не зная, как реагировать на происходящее. Старейшина Нин Хэ стоял с вытянутой перед собой рукой, окружённый огненными и водяными змейками подобно божественному ореолу. Две стихийные первоосновы! Жаль только, сжигающая сила огня опалила лишь мёртвую плоть, обуглила проявившиеся кости, но не причинила существенного вреда Обращённому. Водяные иглы пробили насквозь тела, задержав их ненадолго, но те, не чувствуя боли и лишений, снова двинулись вперёд, кривя почерневшие губы и скаля окровавленные зубы. Один из них внезапно вырвался из общего строя и с необычайной резвостью подлетел почти вплотную к Ян Се Лину. Всё произошло в один мимолётный миг: золотая вспышка отбросила мертвеца на целый ли, точнее, оставшиеся от него искромсанные, будто тонким лезвием, ошмётки. Се Лин отскочил назад и прижал ладонь к груди. «Он пытался добраться до магической сути! Нихрена это не случайность. Чёрт-чёрт-чёрт!» Среди Обращённых наметилось какое-то оживление. Все разом они раззявили рты, а потом… подобно грохоту небесного свода по всей округе разлетелся певучий голос: — Наконец-то появилось что-то интересное, а то я уже заскучал, вырезая ничтожных людишек. Глаза Се Лина налились кровью, а на бледное лицо набежала чёрная тень. — Покажись! Не смей разговаривать со мной через свои марионетки! — Какой злой, ха-ха-ха, — в незнакомом голосе звучала нескрываемая насмешка. Находящиеся на берегу озера заклинатели подняли взгляды выше и увидели зависшую на фоне небольшой трещины в небесном пространстве фигуру молодого мужчины в развевающихся небесно-голубых одеждах. Руки его были заведены за спину, а на несравненно красивом светлом лице играла нахальная улыбка. Взгляд светлых, почти прозрачных глаз прошёлся по заклинателям, как по пустому месту, и замер на Ян Се Лине, после чего незнакомец плавно спустился на слегка колеблющуюся поверхность озера, демонстрируя чудеса контроля духовных сил. Не каждый Мастер смог бы так уверенно стоять на воде, да ещё и парить без приспособлений! Се Лин будто примёрз к месту, внутри всё похолодело, а к горлу подступила тошнота. Этот лик… он уже видел этот божественный лик! У одного из семи каменных исполинов на горе Пукхон, в ногах которого были уложены цветы… ликорисы… Грудь сдавило, губы растянулись в улыбке и с них неожиданно даже для него самого слетел короткий смешок, а после вырвался полноценный смех. Тонкие брови мужчины изящно изогнулись вверх, голова склонилась сначала к одному плечу, затем ко второму, будто ожидая, когда помутнение оставит рассудок Ян Се Лина. В ошарашенном недоумении за ними молча наблюдали заклинатели на берегу, не упускавшие врагов из поля зрения ни на миг. Бездействие ходячих мертвецов настораживало, а поведение брата заставляло сердце Вей Фа сжиматься в необъяснимой тревоге. Кто тот незнакомец, что одним своим присутствием духовно подавлял его, на ранге Бессмертного, и самого Старейшину?! — Так значит, ты и есть чистокровное отродье БайМу, — светло-голубые глаза оценивающим взглядом прошлись по статной фигуре беловолосого Демона. — Ну, почти не отличить от оригинала. И всё же… ты не Он. Слова неведомого никому не несли для Се Лина никакого смысла, а потому он просто пропустил их мимо ушей. Его голову занимал анализ ситуации, в которой, как ни посмотри, ничего хорошего для него не было. Между тем незнакомец в игривой манере подступил ближе, даже не потревожив водную гладь, и весело пропел: — Пустышка? Неужели я и в самом деле потратил здесь время впустую… Ах, как досадно. — Неужели… — от догадки, посетившей его, Вей Фа почти задохнулся. — Неужели вы напали на мой Орден только из-за- Ян Вей Фа внезапно ощутил, как его губы сомкнулись под неведомой силой, а его тело вздёрнули вверх, полностью лишив возможности пошевелиться, как тряпичную куклу подвесили за шнурок. Незнакомец отвёл прижатый к его губам палец и сокрушённо покачал головой. — Мне не нравится разговаривать с ничтожными людишками, пусть вы хоть тысячу раз духовно-одарённые. — Отпусти его! — Могу и сломать ненароком. — Я сказал… ОТПУСТИ ЕГО, — голос Се Лина звенел ледяной яростью, и разошедшаяся от него духовная сила жаром выпарила всю воду из озера, отсекла горные вершины, распылила ходячих мертвецов и раскидала Обращённых, как кегли. На мгновение подавляющая сила исчезла, и Вей Фа рухнул на землю, тут же подпав под возведённый и с трудом удерживаемый Старейшиной Нин Хэ барьер. Находясь в самом эпицентре всплеска стихийной магии, незнакомец тем не менее не дрогнул и даже не шелохнулся, наоборот, его глаза разгорелись ярче, и он по-детски захлопал в ладоши и радостно воскликнул: — Магия изначальных! Аха-ха-ха, в тебе магия изначальных! На пару мгновений Се Лин оказался оглушён — один магический всплеск практически опустошил его. В ушах бряцало, перед глазами всё расплывалось, хотя он смутно по очертаниям догадывался, где есть кто. Вей Фа и Сунь Мянь живы, дети невредимы. Пока что. Переведя дыхание, он выпрямился, не желая показывать ни тени слабости или усталости. Отринуть любые сомнения. Сосредоточиться на главном. — Хэй, кто ты? Будучи Его потомком, ты не мог сохранить первородную магию. Теперь я теряюсь в догадках! Ну же, ну же, утоли моё любопытство! — Ты напал на ЛаоЯн, чтобы проверить меня… зачем? Что-то не припомню, чтобы переходил дорожку таким важным господам, а тем более сомневаюсь, что Благословенный Орден мог нанести нестерпимую обиду. — Ой, да ладно, обижаться на людей так глупо, как обижаться на наступившую копытцем на ногу свинью; ведь проще её зарезать. Мышление этого человека Се Лина начало порядком раздражать. Высокомерие, сквозившее в каждом его слове по отношению к людям, вовсе не было наигранным, как и равнодушие к смерти. — Может быть, мы всё же подружимся? Негоже одному из нас влачить жалкое существование среди убогих смертных. Или у тебя такие забавы, м? — Проваливай. Светло-голубые глаза удивлённо округлились, словно не веря в услышанное. На светлом лике, что нежными миловидными чертами не уступало женскому, застыла нелепая гримаса. И глазом не моргнув, Се Лин повторил: — Проваливай. За то, что сотворил с адептами ЛаоЯна, ты обязательно поплатишься. В воцарившейся тишине заливистый смех звучал поистине пугающе. Мужчина держался за живот и утирал выступившие слёзы. — Глупо… ахахах-хаха… как же глупо и наивно!.. Наивно было ожидать, что Повелитель Смерти действительно отступит. Се Лин не был наивным — доверчивость и простодушие уже давным-давно вытравили из него предательства и озлобленность. А потому набросившийся на него Обращённый не стал неожиданностью, скорее, неприятным фактором. Как и до этого другой, он метил в сердце, однако, просчитав манёвр, Се Лин юркой лаской проскользнул под поднятой в замахе рукой и молниеносным движением свернул мертвецу голову. Тот рухнул на колени и больше не поднялся. Се Лин отшатнулся от рухнувшего тела и брезгливо отёр ладонь о свои верхние одежды. — Я не в первый раз сталкиваюсь с Обращёнными и ходячими мертвецами. Магия смерти и цветок ликориса — ты же из рода Морсмэ? Блаженная улыбка незнакомца заметно смазалась, явив взору заклинателей в невинном облике нечто тёмное, неживое. В изящном лёгком жесте вскинув руки, он поднялся невысоко над землёй и со смешком ответил: — Я не просто принадлежу роду Морсмэ. Я положил ему начало. Одному Се Лину было известно, какой ужас таили в себе последние слова. И под стать дрогнувшему в груди сердцу тряхнуло земли, казалось, всего континента. Сотрясалась не только твердь под ногами, но воздух сгустился и стал настолько плотным, что понадобилось какое-то время, чтобы выровнять и приспособить дыхание. Когда он вскинул голову, то обомлел и замер словно вкопанный… Тёмная туча на горизонте, которую он ранее принял за надвигающуюся грозу, на самом деле это была группа людей, одетых в форменные одежды не только светло-зелёных цветов, но мелькали и красные, и жёлтые, и синие орнаменты кланов и Орденов. Десятки… сотни… ходячих мертвецов. Одна такая тёмная волна не то, что поселение, — столицу накроет и погребёт под собой за считанные часы! В голосе Морсмэ вновь зазвучало веселье вперемешку с игривой капризностью: — Вообще-то я намеревался всё сделать быстро, чтобы не слушать угрюмые ворчания Венту, уничтожить основные столпы Поднебесной, — Благословенные Ордена, — но… эх, так и так придётся тебя убить. Если ты всё же как-то связан с Ним, мы же потом проблем не оберёмся. Се Лин осознал, что может двигаться, когда его спина упёрлась в грань барьера; оказывается, бессознательно он отступал назад, не отводя взгляда от мешанины наступающих мертвецов. Ловушка не выпустит его, но не станет препятствием для восставших покойников, и небольшой пятачок в скором времени превратится в банку с сардинами! Если не задавят, так разорвут. Се Лин умел объективно оценивать свои силы и вынужден был признать, что дело — полная задница. Сделав глубокий вдох, он с трудом справился с подступающей паникой и, прикладывая усилия, чтобы его голос звучал бодро и не дрожал, крикнул: — Эй, старикашка Нин-Нин, выкручивай свои духовные силы на максимум и держи защиту, будешь последней линией обороны. — А как же ты?! Се Лин не рискнул обернуться: почему-то боялся, что пошатнётся его решимость, если увидит лицо старшего брата. Потом он обязательно заглянет в эти чистые, цвета охры глаза и скажет, как следовало бы «я вернулся». — Второй молодой господин! — Хватит орать! Бесите. — Надеетесь выстоять? Ни. За. Что, — рассмеялся Некромант и взлетел повыше, разместившись так, будто готовился смотреть грандиозное представление. Се Лин крепко стиснул зубы, оставив провокацию без внимания. «Подавляющая численность марионеток — та ещё заноза в заднице. На создание магического круга времени нет, с ещё одним стихийным всплеском от меня останутся рожки да ножки. Обращённых всего восемь, и они могут стать моим козырем против Морсмэ. Однако… основная проблема в этом барьере, понятия не имею, что это за рунические ставы! Если только…» Прикинув варианты, Се Лин подбежал сначала к одному ставу, затем ко второму. Расположение рун по четырём сторонам света было не случайным, в каждом ставе присутствовала руна, соотносящаяся с одной из стихий. Не колеблясь, он вытащил из левого рукава тонкий кинжал и полоснул им по ладони. Скапливающиеся в центре капли крови послужили неплохими чернилами. — Ооо, намереваешься разрушить ловушку, — оживился Морсмэ, внимательно наблюдая за действиями Ян Се Лина. — И всё же чего-то не хватает. Вей Фа одолел ужас — войско оживших мертвецов неумолимо приближалось подобно рою саранчи, что вот-вот должны были пожрать всё на своём пути. А-Лин никогда не обучался цзяньшу, ему не выстоять против неубиваемого войска! Ощутив за спиной вибрацию божественной ауры, Нин Хэ тут же рявкнул: — Не смей! — Я не позволю моему брату погибнуть. — Ты погибнешь сам, если вынешь Хэйан из ножен, — не найдя в потемневших глазах подопечного понимания и смирения, Нин Хэ сдержанно повторил: — Ян Се Лин единственный из нас знает, что делать. Пока что доверимся ему. А ты… в первую очередь подумай о невинных и беззащитных людях, укрывшихся за нашей спиной, — они нуждаются в тебе сильнее, чем кто-либо! Вей Фа до крови прикусил губу. Он понимал, что спорить бесполезно, и всё, что он мог сейчас сделать, — усмирить чувства, что поглотили его разум, и со стороны оценить их положение. Неведомый никому враг одним щелчком пальцев разрушил защитный барьер, что был создан и подпитывался на протяжении многих столетий кровью Глав клана Ян, извратил само понятие жизни и смерти, лишив благородных и отважных мужей вечного покоя, обратил друзей и близких друг против друга. Какое зло способно на такие чёрные деяния? Вей Фа не знал, сколько адептов Ордена погибло в неравном бою, ему оставалось только надеяться, что Ци Линь увёл большинство в пещеру Истинного Духа и с ними ничего не случилось. Но среди надвигающихся трупов слишком много мелькало форменных одеяний ЛаоЯна, и оттого в его сердце ярче разгорался гнев, усмирить который никак не получалось. Он скапливался в горле и тёмной кровью нашёл выход в надрывном кашле. Ли Лу тут же бросилась к Наставнику и положила на его спину ладони. Их обоих окружил зеленоватый поток духовной энергии, что даже несведущим в лекарских техниках казался нестабильным. Внутренние повреждения Главы, особенно состояние меридиан, всерьёз обеспокоили девушку: — Наставник Ян… Наставник… — Не волнуйся за меня. Как Сунь Мянь? — Госпожа не ранена, с ребёнком всё в порядке, но- Голос Ли Лу потонул в раскатистом рокоте. На небольшом пятаке земли за пределами сине-зелёного барьера из ниоткуда появились три фигуры: статная женщина, мальчик и девочка. Не сговариваясь, словно действуя единым слаженным организмом, они направили свои духовные потоки в оставшиеся три рисунка. Четвёртый став, содержавший в своей формуле руну Uruz под покровительством стихии Земли, Се Лин взял на себя по той причине, что именно этот Элементаль ещё не был пробуждён. Жертвой крови, смешанной с энергией магической сути, он вычленял отдельные руны, будто пазлы из кучи-малы, и оборачивал их значения, нарушая ток силы и основу. Если бы не приближающийся грохот несущейся своры мертвецов, дело шло бы гораздо быстрее. — Шуан! В заоблачной выси в тот же миг послышался рёв дракона, что прорвался сквозь свинцовые тучи и опрометью ринулся к земле. Его огромное гибкое тело ворвалось в тёмное море мертвецов, рассекая его на две половины. Предоставив ходячих своему Элементалю Молнии, Се Лин надеялся выиграть себе достаточно времени, чтобы вырваться из чужого магического пространства, но тут его ожидал промах. — О, целых четыре Элементаля! — восторг Повелителя Смерти был почти искренним, если бы не последовавший за ним беззаботный смех. — Так вот, кто убил малышку Лун Яо. Ай-яй-яй, Миран был расстроен утратой. А теперь расстроен и я: сколько времени пришлось потратить, чтобы собрать мою маленькую армию мертвецов, — и, покрутив указательным пальцем в воздухе, пропел: — Фонг. То, что спустилось с небесных чертогов, вряд ли видел за всю свою жизнь хоть один житель Поднебесной. Огромная птица, что на своих крыльях могла перенести остров, спикировала вниз и вцепилась хищными когтями в тело дракона, одним хватом раздробив прочную перламутровую чешую. Се Лин свирепо взвыл: проклятая мифическая птица была ни кем иным, как Элементалем Воздуха, что сильнее Элементаля Молнии. «Вот тебе и хуй собачий, точнее, Первоматерь-откуда-только-вылезла-рухлядь… знает принципы изначальной магии!» — Байюэ, выжги Элементаля Воздуха! Парой мгновений погодя раздался спокойный голос: — Шуи. Из осушённого озера Чунлэй неистовым гейзером ударила вода, и между двумя берегами взвился огромный — двадцать, а то и все тридцать чи в длину — змей. Единым пружинистым броском он обвил кольцами огненного лиса и вонзил свои клыки в его шею. Элементаль Воды! Се Лин до крови сжал ладони в кулаки. Оба его Элементаля оказались блокированы Элементалями подавляющих стихий. С водной сущностью мог справиться лишь земляной дух, и в этом противостоянии он оказался проигравшим. Однако удача не отвернулась от него насовсем. Со звонким треском-хрупом от трёх рунических ставов по барьеру начали расползаться трещины. — Хэйв, помоги Байюэ! И пусть Байюэ поддержит Шуана! «Я тоже не пальцем деланная и своих Элементалей в обиду не дам!» Но расслабляться ещё было рано. Часть войска мертвецов оказались просто разметены духовными воплощениями Элементалей, а часть из ходячих — и не самую лучшую — отбросило прямо к озеру. Се Лин упустил это из внимания, сосредоточившись на ловушке, потому высыпавшим мертвецам удалось застать его врасплох. Один из них вцепился зубами ему в руку, да стиснул челюсти с такой силой, что послышался отчётливый треск кости. Когда Се Лину не удалось его отцепить от себя, он в приступе ярости оторвал ему голову, а после голыми руками раздробил полусгнившую челюсть. — Грхааау. Лиловые глаза Ян Се Лина сверкнули алым, запачканное в чёрной крови лицо обратилось в сторону Морсмэ. — Может, всё же скажешь, кто ты? Печально будет умереть безымянным. — Да чтоб тебя… На смену одному трупу подступили ещё трое. Выступать против них одной грубой силой было бы верхом идиотизма, хотя злость и раздражение кипятили кровь похлеще любого химического допинга, и ещё три ходячих мертвеца лишились голов и конечностей. Со стороны донёсся странный шорох, готовый к нападению ещё одного ходячего Се Лин совершенно не ожидал оказаться лицом к лицу с Морсмэ, в такой близи, что он мог рассмотреть мельчайшие вкрапления в прозрачных глазах. А потом левую половину груди пронзила острая боль вкупе с тяжестью, рот быстро заполнился слюной с тошнотворным металлическим привкусом. — Изначальная магия, конечно, хорошо, она ведь нас породила. Но знаешь, этот мир показал преимущества и обычной грубой силы. — Нет… А-Лин! А-Лин! — Второй молодой господин! — Господин! Кто-то кричал, так громко и надрывно. Се Лин даже гадать не хотел, кому принадлежали голоса, в голове только проскользнула самоироничная мысль «дважды пронзили сердце не стрелой любви, но клинком». Внезапно он услышал рассекающий воздух звук, словно, и правда, спущенная с тетивы стрела. Ослепительное золотое сияние буквально протиснулось между ними, оттеснив Повелителя Смерти, а сам Се Лин под тяжестью меча начал заваливаться вперёд, но тут же был подхвачен чьими-то руками. Кажется, в какой-то момент он провалился в забытье, потому что, когда сознание немного прояснилось, он обнаружил, что сидит на земле, привалившись к валуну, в окружении парящих защитных талисманов, напоминавших… — Блуждающие огоньки… синие блуждающие огоньки… Снаружи о возведённый амулетами барьер бились, как бабочки о стекло, мертвецы, слетаясь на духовный огонь. И ещё что-то… мельтешило беспорядочно… то вверх, то вниз… — Господин, не двигайтесь. Я вытащу вас отсюда! «Зачем? Куда? Кто…» Ухватившись за эфес меча, Се Лин попытался потянуть его, но длины рук не хватило, чтобы полностью вытащить клинок из груди. — Вы…щи… Шань Юан обернулся, услышав нечёткий прерывистый выдох, и увидел, как Ян Се Лин режет свои руки об острые кромки лезвия, пытаясь… вытянуть его? От охватившего его ужаса Юан побледнел до мертвенной белизны и закричал: — Господин, не делайте этого! Он хотел было подбежать к нему, но смазанная тень промелькнула мимо него, и рядом со вторым молодым господином появился маленький мальчик… или мифическое создание в образе ребёнка. Малыш прикоснулся к клинку, и тот в считанные мгновения развеялся. Но странности на этом не закончились: Ян Се Лин обмакнул пальцы в собственную кровь и что-то вывел на левом запястье, после чего его окутало алое сияние и пропало. На серое лицо вернулись краски жизни, мужчина легко поднялся на ноги, будто не испытывая трудностей и страданий. Встав в полный рост, Се Лин наконец смог разглядеть то непонятное мельтешение. На деле это был меч, окутанный ярким золотым сиянием, что рьяно атаковал скрывшегося в своём магическом пространстве Морсмэ. Магический барьер натиску не поддавался, но почему-то досаждал самому Некроманту, чьё лицо уже не демонстрировало былое превосходство. Стоило их взглядам пересечься, как светло-голубые глаза шокировано распахнулись. — Надо же, тебе есть, чем меня удивить. — Мне есть, чем тебе ответить, — сквозь зубы процедил Се Лин. В устремлённом вперёд холодном взгляде не было ни капли страха или сомнений. Он поднял руки и сорвал с указательного пальца тонкое невзрачное кольцо. — Первый ограничитель. Невероятно мощное духовное давление накрыло всё плато. По иссушенной земле зазмеились крупные трещины, воздух стал плотным и тяжёлым, в ушах зазвенело. Старейшина Нин Хэ не выдержал натиска, опустился на колени, вливая в барьер все свои духовные силы, в одно мгновение израсходовав очень много духовной и жизненной энергии. На его лбу выступила испарина, вены на тыльной стороне ладоней вздулись, и алая кровь из уголков губ побежала по подбородку. Тело нещадно била дрожь и сводило судорогой. — Наставник Нин! — когда Нин Хэ начал задыхаться, Вей Фа испугался. Призвав к себе обратно Хэйан, он вбил меч в землю на грани барьера, через него вливая в защиту и свои духовные силы, разделив между ними нагрузку. Повелитель Смерти медленно обернулся вокруг своей оси, осматривая своё растрескавшееся магическое пространство. — Хм, а мне это уже начинает надоедать. Единственным, кого не затронуло духовное подавление, оказался Шань Юан: то ли из-за его пребывания в самом эпицентре, то ли ещё по какой причине. Се Лин повернулся к нему вполоборота и отрывисто приказал: — Жди здесь. А в следующее мгновение и он, и противник исчезли из поля зрения. Как и все мертвецы и звероподобные монстры. . . . Когда Се Лин раскрыл глаза, то увидел необъятное, нескончаемое пространство. Проглядывалась только тонкая линия горизонта, чётко разделяющая верх и низ, не слишком различающиеся по градиенту чернильно-чёрного, и бесконечно тянущаяся вширь. Он узнал это место: то магическое пространство-ловушка было всего лишь подделкой, хрупкой скорлупой, но это… настоящее, сотворённое магической сутью Морсмэ. В нём сам воздух был пронизан холодом и сковывающим ощущением неотвратимо приближающейся смерти. Се Лин поднял руку и поводил ею в воздухе перед своим лицом — движение было слегка смазанным и замедленным, но в целом управлять своим телом он мог, и сознание оставалось ясным. Очевидно, магическое пространство Морсмэ было связано с Пограничьем, затерявшимся на границе между миром живых и миром мёртвых. Обычного человека это место в считанные минуты могло бы свести с ума неопределённостью, мраком и тишиной. Се Лин терпеливо ждал. Долго ожидание не продлилось, и он лишь скривился, когда в его плечи вонзились, прокалывая плоть, острые когти, а запястья и лодыжки крепко обхватили ледяные руки. — Я для тебя не самый удачный противник, — нарушая вакуумную тишину, заявил Се Лин, так и не предпринимая попыток вырваться из своеобразного заточения. Лёгкая провокация и самоуверенность заставила Повелителя Смерти предстать лично, всего в паре шагов — такого надменного, взирающего на Демона, как на букашку под ногами. — Отчего же? Шаг вперёд, без опасений. Морсмэ вскинул правую руку, и на кончиках его пальцев проскочили багровые искры. Се Лин напрягся, из всех вариантов дальнейших действий противника наиболее вероятным был только один… — Ты ведь так и не понял… не заметил… как я убил Обращённого. Некроманта в этот момент мало волновали пустые разговоры. Сохраняя на лице уже приевшееся напускное радушие, он сделал ещё шаг вперёд и, отведя руку, резко выбросил её вперёд, намереваясь вырвать из груди демонического отродья сокровенное и стереть любую связь с предателем БайМу. — Не недооценивай меня, Морсмэ. . . . — Ч-что… Что случилось?! — воскликнула Ли Лу, когда земля под её ногами в очередной раз содрогнулась. После всего уже пережитого подобное явление не предвещало ничего хорошего, и девушка прикрыла собой госпожу Сунь на случай непредвиденного. Позади она услышала звон и почувствовала, как духовная сила Старейшины и Наставника схлынула, буквально бесследно растворилась. Оба мужчины едва держались в сознании и неотрывно смотрели вперёд. Шань Юан, оставшийся стоять на том же самом месте, как ему сказал второй молодой господин, боялся лишний раз пошевелиться, будто время для всех и всего на берегу озера внезапно замедлило ход. Кроме двоих, что вновь возникли из ниоткуда и стояли друг напротив друга на расстоянии пары чжанов. Вей Фа первым делом оценил состояние противника. Былые самонадеянность и высокомерие, что излучал неведомый противник, стёрлись: лицо мужчины изменилось до неузнаваемости, испещрённое уродливыми росчерками ужаса и страданий — от его правой руки осталась лишь культя выше локтя, хотя кровью уже не истекал. Когда он успел получить такую рану? Это сделал А-Лин? Переведя взгляд на брата, Вей Фа не смог сдержать дрожи в теле. Ян Се Лин твёрдо стоял на ногах, не хватаясь за раны, которые до этого получил в бою; чуть поодаль за его плечом неподвижно стояли мертвецы. Такой спокойный, холодный и… будто чужой, всем своим видом он внушал безотчётный страх. Перед мысленным взором образ ярко наложился на другой — как в тот раз, после смерти Хан Янь Линь. Тревога в душе, казалось, с каждым ударом сердца только разрасталась, и Вей Фа не сдержался, позвал: — …Лин… А-Лин!.. Ян Се Лин повернул голову на звук, не сразу взглядом найдя его источник. В подёрнутых кроваво-алой пеленой глазах не отразилось ни капли узнавания, ни единой живой эмоции. — Аминэску… — мужчина неловко поднялся на ноги, и заклинатели увидели зависший на уровне его груди дивный духовный цветок с крупным чёрным бутоном, похожим на ликорис. — Как… как же… т-ты!.. Се Лин переступил, немного сместившись в сторону, и в том же месте, на уровне груди, сконцентрировалось духовное сияние, что приняло форму цветка. Из его золотой сердцевины потянулись тонкие золотые нити, что проникли в тела восьми ходячих мертвецов, стоящих неподалёку. Те вскинули опущенные головы, взвыли и по безмолвному приказу, к удивлению совершенствующихся, всей гурьбой набросились на своего же создателя. С громким воскликом «вот же дрянь!» мужчина поднёс ко рту палец и прикусил его до крови. Первая капля пала на тонкую лапку ликориса, и духовный цветок встрепенулся, его бархатистые лепестки засияли тёмно-фиолетовым. Обращённые вдруг резко остановились, а после развернулись, и мёртвые тела смешались в поистине омерзительном действе — они начали пожирать и раздирать друг друга, как свора бешеных псов. Отличный ход: как и плоть, души также будут растерзаны, и Повелителю Душ до них уже не дотянуться. Вот только Се Лин стремился вовсе не к этому. Улучив момент и возможность, он в один шаг подобрался к Некроманту настолько близко, чтобы нанести удар. Пальцы легко погрузились в плоть, обожглись о горячую кровь, но так и не схватились за сосредоточие магической сути Морсмэ. На глазах заклинателей тело Повелителя Смерти начало рассыпаться прахом, но кривая издевательская улыбка не сходила с его лица до последнего мига. — Там, в небе! Окрик Шань Юана заставил всех вскинуть головы: на фоне тёмной расщелины выделялся мужской силуэт — внешне точная копия того, чья жизнь прервалась минутой ранее. Весь такой чистенький, с невредимой правой рукой. «Двойник!» Будто прочитав мысли Се Лина, Морсмэ невозмутимо прокомментировал: — Как жаль, что человеческие двойники такие хрупкие, не способны перенять и половины сил оригинала, — оглядев раскинувшееся под ногами пустое выжженное поле сражения, он опустил задумчивый взгляд на Ян Се Лина и, немного помолчав, спокойно заметил: — Аминэску, да ещё и с магической сутью! Мы не оставим это без внимания. Дитя, ты либо придёшь к нам по доброй воле, либо тебя постигнет незавидная участь Первоматери твоего рода. — … Развернувшись, мужчина шагнул за границу небесной трещины, и её неровные края за ним сомкнулись, отрезая два мира друг от друга.