Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Всё казалось каким-то нереальным. Сном. Чжэ Лун открыл глаза и увидел, что стоит посреди пустынного ничего. Ни предзакатных облаков над головой, ни тверди земной под ногами. Лишь неведенье, пронизанное чувством обречённости и холодом. Совсем рядом послышался звонкий смех, и вдруг что-то ледяное насквозь прошило его тело, сковало все внутренности, перехватило дыхание. Он не знал, сколько длился этот момент, но, когда более-менее пришёл в себя, слышал бурный бег крови в ушах, как заходится пойманной птицей его сердце, и по спине катится холодный пот. Его била нервная дрожь. Как будто издалека он услышал: — Ветер, листья срывая, стремглав устремляется в горы. Что ж, конец есть всему, есть конец и ушедшему году*.

[*из цикла «Живу в изгнанье на юге Гуйчжоу…», Хуан Тинцзянь]

И вторил мелодичному голосу пронзительный вопль: — Умоляю, остановитесь! Я больше не вынесу… спасите… спасите!.. Чьи это голоса? Это реальность или иллюзия? У Чжэ Луна заболела голова. Звуки вокруг него всё нарастали, постепенно становились похожими на приливные волны, что накатывали и отступали, чтобы с новой силой обрушиться на него. Не в силах выносить эту безумную какофонию, Чжэ Лун заткнул уши, но даже так не сильно помогло заглушить смех и плач. Сделав несколько неуверенных шагов, он крикнул: — Наставник! Его крик эхом разнёсся «…ставник… вник…» и тут же потонул в чьём-то вое. Холод будто проникал в самую душу, заставив юношу содрогнуться в предчувствии: посланники смерти блуждали рядом с ним в ожидании подходящего момента, когда он проявит слабину, когда оступится и упадёт, чтобы больше не подняться. — Наставник… Шань Юан… кто-нибудь… Наставник Ян! Внезапно его левое запястье охватило жаром. Сноп мерцающих алых искр вспыхнул недалеко впереди, и Чжэ Лун интуитивно потянулся туда. — Настав- Чжэ Лун замолчал, поняв, что ошибся. Вскоре из искр соткалась человеческая фигура, ни округлостью форм, ни изяществом линий не напоминавшая мужскую. Он подумал было, что это очередной мираж этого загадочного места, как зловещие голоса, и попятился назад, хлопая рукой по поясу в поисках защитных талисманов. Но незнакомка вдруг оказалась совсем близко перед ним, и Чжэ Лун застыл на месте, ошеломлённый её необычной красотой: густые волосы цвета крови слегка колыхались вокруг ладной фигуры, овал лица хранил утончённые и мягкие черты, а невероятно яркие, излучавшие силу изумрудные глаза будто говорили с ним, просили довериться. — Не бойся. Я с тобой. Губы, похожие на лепестки цветка персика, не разомкнулись, но Чжэ Лун услышал нежный успокаивающий голос у себя в голове. Пульсирующее тепло на левом запястье помогло ему очнуться, и он посмотрел на слабое алое сияние нити-оберега; в такт этой пульсации подрагивали золотые лепестки на духовном цветке, зависшем в воздухе на уровне груди девушки. «Такой же… такой же, как у Наставника…» Но сильнее духовного цветка Чжэ Луна поразило то же самое ощущение, что он испытывал, только находясь рядом со вторым молодым господином — уверенность в безопасности и защищённости, словно от всех невзгод он мог укрыться за спиной Наставника. И снова смех и душераздирающий крик, от которого кровь в жилах стыла. То тут, то там мелькали размытые лица и силуэты, отовсюду слышалось невнятное бормотание, сливавшееся в грохот несущегося потока… Духовный цветок разлился ровным мягким сиянием, окутав Суня подобно тончайшей светоносной завесе. Девушка вскинула голову, обвела взглядом окружающее пространство и негромко сказала: — Пошли вон! Прочь от него! Голоса и неведомые сущности всполошились и перепуганными зверьками унеслись долой. Воцарилась мёртвая тишина. Незнакомка обернулась к Чжэ Луну и протянула ему руку. — Рядом со мной они тебя не тронут. Идём, я выведу тебя отсюда. — О-они?.. Чжэ Лун испуганно стал оглядываться по сторонам, всё ещё не веря, что злые и коварные сущности вот так просто отступили. Девушка подступила к нему ближе и двумя пальцами коснулась центра его лба, и от этого знакомого жеста юноша замер. — Змеёныш, сосредоточься. Что бы ты ни услышал и ни увидел, ни в коем случае не отвечай и не отпускай мою руку. Идём.

༻• ❀ •༺

— Где я? До затуманенного сознания неожиданно донёсся ответ, отдалённо похожий на шелест листвы: — Откуда ты? Се Лин судорожно вздохнул. В непроглядной темноте он не чувствовал ничьего присутствия, и в то же время осознавал себя частью чего-то огромного, живого. И мыслящего. Он попробовал пошевелить рукой и сразу же услышал звук, похожий на сухой треск. Обе его руки были плотно прижаты вдоль тела, а оно само увязло в чём-то прочном. — Кто ты? — вопрос на этот раз прозвучал уже от неведомого собеседника. — Странник, оказавшийся на твоём пути, — неопределённо ответил Се Лин, предприняв ещё одну попытку пошевелиться. Без толку, застрял намертво. Ему бы запаниковать, но в голове уже раскручивались шестерёнки, подсказывая ему варианты разворачивающихся событий. — Кто ты? — вновь прозвучал тот же вопрос. — Бай Се Лин, священная кровь БайМу. То ли ветер, то ли сонм сотни голосов возмущённо загудел, вибрацией отдаваясь в его груди. — Кто ты? Медленно переведя дыхание, он ответил: — Я Сэстиэл Найтхорд, последняя дочь рода Аминэску. А ты — лишь жалкая подделка древа! Сгинь! Хаалсифту, а это было именно оно, не понравилось такое к себе обращение, или же воздействие магической сути, что разъедала его жилы — Се Лин освободился, древо выплюнуло его из своего чрева. Однако поглощённые и ещё непереваренные им души, завидев слабую возможность спастись, вцепились в Повелителя Душ мёртвыми хватками. — Спасите! Я… — … я больше не вынесу… как же больно!.. — За что?!.. за что?.. Похоже, кому-то в Сумеречном городе не свезло спастись от всепоглощающей ночи. А может, это были другие души. Какая разница, сил у них всё равно было немеряно! «Души-то нечеловеческие». — Это ты виновата!.. Всё твоя вина! — Я ничего не сделал… за что ты так со мной?.. Убийца! Ненавижу! Вторя первым голосам, завопили её собственные прегрешения прошлого, и потянули свои окровавленные руки мертвецы её личного кладбища. Напор усилился, и Се Лин вновь утратил мироощущения. Разгневанные и истерзанные души утягивали его всё глубже в метафорический Ад. Жизни Повелителя Душ это ничем не грозило, но не хотелось застрять среди неприкаянных душ надолго. И тут, откуда ни возьмись, перед его лицом появилась тонкая белая рука, что ухватила его за плечо и с невероятной силой потянула вверх. Се Лин, казалось бы, всего на мгновение прикрыл глаза, но, когда открыл их, обнаружил, что стоит посреди какого-то заброшенного или забытого места в реальном мире. Краем глаза он уловил неясное движение и обернулся. И застыл в удивлении. — Неужели… почему ты здесь? Перед ним, в лёгком призрачном мерцании, стояла Жу Сяо Ли. Барышня Жу из города Инлун, застрявшего во временной петле из-за чар небесного артефакта. У Се Лина в голове не укладывалось: тогда, возвращая души жителей города, он не досчитался двоих — Жу Сяо Ли и невинно убиенного учёного, возлюбленного Бай-Бай. Решил, что молодой человек ушёл в загробный мир, как полагается умершему, а душа барышни Жу отправилась на перерождение. Ни небеса, ни ад не властны над чистыми душами! Неужели… неужели он… поглотил её, и она стала частью его Хаалсифта?! — Сяо Ли… Сяо Ли, как же… Слова оборвались болезненным стоном. Слева под ключицей кожа словно горела. Оглядевшись, он нашёл бронзовый пласт, подошёл к нему, распахнул ворот и уставился в мутную поверхность. Плоть прожигал сигил «Земля». Пробуждался Элементаль Земли! Сяо Ли тут как тут возникла рядом с ним и робко коснулась рукава. Се Лин пару минут внимательно присматривался к ней и видел живые эмоции в её блеклых глазах, в частности, волнение и тревогу, чего определённо не могло быть у поглощённых Хаалсифтом душ. — Не может быть… Сяо Ли, ты сама решила последовать за мной? Если бы не призрачная бледность, девушка точно бы смутилась и покраснела, по крайней мере, именно так она и выглядела. Се Лин решил не давить на неё и ни о чём больше не спрашивать, но в сердце его разлилось нежное тепло к этой чистой душе. — Спасибо, что вызволила меня из передряги. Если я могу что-то для тебя сделать…? Сяо Ли покачала головой и в проявлении обеспокоенности безмолвно указала на его ожог. — Не волнуйся, я в порядке. Сейчас помедитирую, и всё пройдёт. Медитацией это сложно было назвать в полном смысле слова: он просто сел на пол там же, где стоял, в позе лотоса и позволил изначальной древней магии свободно течь в его теле, устремляясь к сигилу. А пока рождался последний Элементаль, было время разложить всё по полочкам в голове. Чжэ Лун, Шань Юан и Сан И живы — это он знал наверняка благодаря духовным сигналам своих зачарованных оберегов. Пожалуй, на этом хорошие новости заканчивались. Первое: за похищением тела прежнего Главы Бай стоит Первоматерь, а может быть, и не одна. Очевидно, Древним Богам местные законы мироздания не писаны, раз они крадут тела всяких священных Демонов средь бела дня, попирая демонические устои. И всё ради того, чтобы выманить Ян Се Лина; в прошлый раз Морсмэ не поскупился масштабами и жертвами, напав на ЛаоЯн. Повелитель Кошмаров имел безграничную власть лишь во снах, к тому же, при их встрече и знакомстве он не показался человеком амбиций и действий, скорее, предпочитал наблюдать за театральной сценой с отдельного ложа и украдкой вносить изменения в сценарии. Значит, был кто-то ещё, разыгравший пьесу как по нотам. Столкнуться одновременно с двумя Первоматерями — это уже перебор! Второе: так называемая всепоглощающая ночь оказалась ни чем иным, как охотничьей сетью Хаалсифта. Она сама использовала такую же в своём третьем поколении, чтобы забрать души отмеченных ею людей. Похоже, где-то в Демоническом царстве готовилось расцвести древо душ и для своей подпитки собирало живые души. Она сама едва не стала частью недо-Хаалсифта, если бы не появление Сяо Ли. Признаться, услышав из уст Венту имя Первоматери рода Аминэску, у неё внутри что-то встрепенулось, и всё существо охватило небывалое волнение. Это чувство… она не могла толком его описать… что-то на грани воодушевления, испуга и паники. И теперь не оставалось сомнений, что обнаруженные прежде следы изначальной магии в погубленной деревне Хуаси принадлежали именно её Первоматери — это она столь вольно обошлась с душой Юнь Си. И великий замысел её, что скверно, был недоступен для понимания. Третье: Хунлан. Какая ирония, что, даже не ведая того, Ян Се Лин дал имя зверьку, застрявшему на дне колодца. «Маленький хаос» — ему подходило. Се Лин понятия не имел, откуда это знание просочилось в его разум: возможно, то было ещё одним затерявшимся осколком-воспоминанием раздробленной души. И главное, что теперь с этим знанием делать? Сколько ни перерывал свои мысли и чувства, а отторжения ни к Демону-синего-пламени, ни к Шань Юану не испытывал; этот мальчишка странным образом вызывал в нём разную бурю переживаний, о существовании которых Се Лин уже давно позабыл. Оттого тревоги на его счёт только разрастались. Когда Се Лин открыл глаза, то первым делом наткнулся на пристальный немигающий взгляд горизонтальных зрачков. Призрака Сяо Ли нигде не было. Спустя пару мгновений, пока в его теле успокаивалась древняя магия, перед ним предстало невероятное создание во всей красоте перекатывающегося кольцами гибкого тела: начиная от морды и заканчивая хвостом, чешуйки песочного цвета приподнимались вверх и опускались, будто в такт дыханию, больше похожие на острые колючки, а на чуть приплюснутой клиновидной голове торчали заострённые рожки. «Змея? Или дракон?» — Глаза у тебя… по-женски хитрые. Будешь Киарой. Змея… или мини-дракон ощетинила чешуйки, попробовала воздух языком и в два счёта обвила тело Се Лина, примостив мордочку на его груди. — Хзсся-аин. «Оп-пачки, говорящий». Не успел он как следует обдумать эту мысль, как Элементаль Земли вдруг взъерепенился, зашипел и немигающим взглядом уставился в одну точку, где вскоре появился знакомый Се Лину Духовный Посланник с лоснящейся чёрной шкурой и лиловыми глазами. — Бао? Киса не обратила ровным счётом никакого внимания на угрожающе скалящую клыки змею, грациозно приблизилась к Се Лину и заговорила голосом Сан И: — Эргэ, ты в порядке? Где бы ты ни был, Бао меня приведёт, я приду за тобой. Се Лин на долю секунды задумался о полезности такой связи и сказал: — А-И, найди Чжэ Луна и Шань Юана, они должны быть где-то на окраине города. Я буду ждать вас здесь. Бао исчезла, а Се Лин решил выяснить, где это «здесь» он оказался. Пространство было довольно большое, почти всё из чистого голубого нефрита, что определённо указывало о важности места, ибо кто бы стал заморачиваться и расписывать стены, пол и потолок живописными картинами и древними поэмами. Ни дверей, ни окон, лишь откуда-то сверху падал белый свет, освещая позолоченную статую человека во весь рост и расположенный у его подножия алтарь с наполненной чашей и засохшими цветами. Похоже, он без приглашения вломился в чей-то храм, но кому в Демоническом царстве могли поклоняться? Не Небожителям же… С нехорошим предчувствием Се Лин подошёл ближе, первым делом обратив внимание на содержимое чаши. Кровь. Густая и тёмная, но не имевшая того отвратительно-солоно-медного запаха. В иссохшем бутоне уже невозможно было опознать вид цветка. Се Лин отступил назад, чтобы лучше рассмотреть статую, и не смог сдержать изумлённого всхлипа — на него, чуть склонив голову, смотрело его собственное лицо. Нет, его точная копия, произведение руки самого искусного мастера. В детских воспоминаниях Ян Се Лина хранился образ его отца, Бай Ци Хао, но их схожесть заканчивалась на цвете глаз, что переняли оба его наследника, и необычном цвете волос. Да даже Бай Сан И был больше похож на прежнего Главу Бай и внешностью, и темпераментом. Тогда в чью честь возводилась эта святыня? Се Лин не знал, сколько прошло времени, когда за своей спиной он услышал шаги, и чересчур громкий бравый голос зазвенел в просторе зала. — Наставник… Наставник! Вы в порядке? Чжэ Лун был слишком взбудоражен всем пережитым, а потому Се Лин поспешил вытянуть руку и приложить пальцы к его лбу, прежде чем мальчишка в пылу обуреваемых чувств набросился бы на него с объятиями. Он также внимательно осмотрел Сан И и Шань Юана, ограничившись вздохом облегчения: никто из них серьёзно не пострадал, а синяки и царапины Шань Юан получил, скорее всего, при падении в колодец. «Не везёт ему с колодцами», — Се Лина эта мысль очень позабавила, но сказать такое вслух он бы не решился. Воцарившуюся тишину вновь прорезал голос Чжэ Луна: — Змея! Здесь змея! Взгляды трёх пар глаз тут же сошлись на песочном гибком теле, что бесшумно заскользил по полу в сторону Суня. Юноша отскочил на метр вправо, какое-то-подобие-дракона шикнула и сменила траекторию движения к нему. И так в какой-то пародии на неуклюжий танец они перемещались по залу, при этом с каждой минутой уровень раздражения змеи и страха Чжэ Луна возрастали в геометрической прогрессии. Сан И поднял руку и воплотил на раскрытой ладони чёрное пламя, намереваясь сжечь пресмыкающееся, но Се Лин его остановил. — Это мой Элементаль Земли, — спокойно пояснил он и обратился к Чжэ Луну: — Её зовут Киара. Она совсем недавно пробудилась, поэтому пока ещё не может принять человеческую форму. Чжэ Лун, она узнала в тебе моего личного ученика, поэтому хочет поприветствовать. Дай ей попробовать воздух у твоей ладони и прекращайте уже эти дикие танцы. Разум говорил Чжэ Луну, что Элементаль создание разумное и в присутствии Наставника не причинит ему вреда, а сердце рубиновой канарейкой трепыхалось в грудной клетке, потому что… ЗМЕЯ. Он боялся змей с тех пор, как подруга детства, когда им было по семь лет, подбросила ему в кровать несколько ужиков за то, что он сравнил её с рисовым пирожком. Сунь выглядел так, словно вот-вот готов был испустить дух и отправиться к праотцам, так что Се Лин сжалился над ним и отозвал Киару; всё равно Элементаль признал в мальчишке его личного ученика и явится на зов. Змея, однако, не вернулась к призывателю. Она юркнула в ногах Шань Юана, свилась кольцами и на них же вытянулась вверх в полный рост юноши. Её клиновидная голова плавно покачивалась в воздухе на уровне лица замершего на месте Ци. И вот тут странное поведение Элементаля заставило Се Лина занервничать. В отличие от Суня, Шань Юан без страха и сомнений протянул руку змее, дав ей распробовать свой запах, после чего Киара на глазах всех присутствующих рассыпалась золотистым песком. «И что, чёрт возьми, это значит?! Нет… не буду разбираться… о, моя голова…» Пора заканчивать этот уже бессмысленный променаж по Демоническому царству. — А-И, сможешь открыть переход в Долину Туманов? Надо забросить детишек в Орден, а у тебя наверняка полно дел во дворце Цаньши. С остальным здесь я сам разберусь и верну тело прежнего Главы Бай. — Лин-гэ что-то выяснил? На лице Хао Лунь Си не дрогнул ни мускул, зато нежные омуты персиковых родников затянулись ледяной коркой. Но и Се Лин потакать настроению младшего брата не собирался, однако не успел он и рта раскрыть, как зал оглушил крик Чжэ Луна. — Наставник! Ч-то это? К-кто это? С исчезновением ползучей твари прыти в Суне прибавилось, так что за фоновой болтовнёй он успел мельком осмотреть место пребывания и наткнулся на позолоченную статую с жутким алтарём. Когда рассмотрел её внимательнее, не смог сдержать вскрика — она в точности воссоздавала лик Ян Се Лина. — Я бы тоже хотел это знать… — смущённо пробурчал Се Лин. Шань Юан без какой-либо почтительности обратился к Бай Сан И: — Полагаю, Глава Бай знает, что это за место? Сан И пропустил его тон мимо ушей — всё его внимание было сосредоточено на статуе, и чем дольше он на неё смотрел, тем мрачнее становилось его лицо. — Это место — Храм Истоков, и Демоны поклоняются здесь одному-единственному божеству — Владыке Хаоса и Погибели, БайМу Цзе Юю. С минуту в зале стояла гробовая тишина, пока все переваривали услышанное, а после две пары широко распахнутых глаз скрестились на Ян Се Лине с вполне читаемым немым вопросом. Тот передёрнул плечами, ощутив, как вниз по позвоночнику стекла волна холодных мурашек, и нервно мотнул головой. — А что вы так на меня смотрите? Я чистокровный Демон с объединённой кровью Бай и Му, так что нет ничего удивительного в нашей с этим БайМу Цзе Юем схожести. Его разоблачительная речь детишек ничуть не успокоила, наоборот, произвела эффект разорвавшейся бомбы. — Наставник — чистокровный Демон?! — Получается… получается, учитель и Глава Ян не связаны кровью?.. Восклицание Суня Се Лин решил оставить без внимания: во-первых, он не любил повторяться, а вопрос звучал глупо; во-вторых, зная змеёныша, тому хорошо думалось самому и в одиночестве, так что к каким-нибудь выводам он придёт. Не побоялся же связать себя узами ученичества с умалишённым полукровкой с дурной славой; ну, подумаешь, тот оказался чистокровным Демоном. А вот вопрос Шань Юана пришёлся не по нраву Бай Сан И. — Ты, кажется, больше не являешься личным учеником Главы Ян? И мой царственный брат от тебя отказался. В таком случае, какое ты, посторонний, имеешь право влезать в дела моей семьи? Знай своё место. Се Лину не показалось — посыл его сяоди был более чем ясным и угрожающим. Только реакцию он у ученика Ци вызвал совсем иную: мальчишка спокойно отвернулся, будто позолоченная статуя интересовала его в этот момент гораздо сильнее, и слегка склонил голову набок. Заметив этот до боли знакомый жест вкупе с поведением, Се Лина пробрала внутренняя дрожь; в голову закралась мысль, а не воспользовался ли Хунлан шансом, чтобы совершить подмену? Чтобы под личиной Ци Шань Юана проникнуть в ЛаоЯн? «Кажется, я начинаю паранойить. Да что с этим мальчишкой не так?! Не понимаю…» — Значит, тела бывшего Главы Бай здесь нет? — спросил Чжэ Лун. — Они не станут прятать его тело здесь. Нет, они побрезгуют даже переступить порог этого места; скорее, жахнут по нему всей своей мощью, чтобы стереть с лица земли, — усмехнулся Се Лин. «Странно, что всё ещё этого не сделали». — Они?.. Вы ведь не о королевской семье Му говорите? — подозрительно сощурившись, переспросил Шань Юан. Се Лин прищёлкнул языком: каждый раз из головы вылетает, что этот ребёнок непостижимым образом видит и читает недосказанности, как краткое изложение к книге. Но рассказывать о причастности в этом деле Первоматерей Се Лин не собирался — ещё помня о прошлом гневе А-И, меньше всего хотелось, чтобы младший брат пал смертью храбрых. Тут ещё и ребятишки сидеть на месте не будут и обязательно бросятся в пламя с желанием мести и возмездия. А ему что, назад воротать их прах, или снова грудью на амбразуру? Оставалось придумать, как по-тихому выпроводить Сан И и детишек подальше от Сумеречного города. — К слову, о королевских семьях. Раз уж мы стоим сейчас у «истоков», я хотел бы прояснить парочку моментов истории, — заложив руки за спину, Се Лин с важным видом прошёлся до алтаря и легонько коснулся ссохшегося бутона: тот под воздействием чистой магии на глазах расцвёл пышными розовыми лепестками камелии. — После низвержения Владыки Демонов семьи Бай и Му заключили между собой мировое соглашение, и длилось оно долгие-долгие тысячелетия, пока однажды Бай Ци Хао не обратил Демонов королевской семьи Бай против носителей крови королевской семьи Му. И кажется, то событие было как-то связано с прежней Главой Му. — Лин-гэ, течение реки не обернуть, не вороши прошлое. Прежняя Глава Му мертва, прежний Глава Бай мёртв. К чему эти размышления о неблаговидных поступках и суждениях мертвецов? — А почему мой милый сяоди идёт по тому же пути уничтожения и угнетения одного из этих мертвецов? — не меняя спокойного размеренного тона, Се Лин обернулся и прямо посмотрел на младшего брата, чьё напряжение просачивалось в изменивших цвет глазах, в каждой чёрточке лица и сжатых кулаках. — В чём провинилась королевская семья Му? Что сделала Му Лин Яо, вызвав такую ярость Бай Ци Хао? Уж тебе-то об истории этой семьи должно быть известно. Чжэ Лун и Шань Юан безмолвно переглянулись, предпочтя притаиться мышами и не влезать в разговоры взрослых. Один не считал правильным впутываться в чужие семейные разборки, пусть это и касалось таинственной родословной его Наставника, а другой внимал каждому слову, остро ощущая свою причастность к происходящему — всё же половиной своей крови он принадлежал к королевской семье. И вряд ли второй молодой господин завёл разговор просто так. Понимал это и Сан И, оказавшись в загнанном в угол положении. Эргэ потерял память, его не интересовали родственные связи и привязанности крови, можно было затоптать и похоронить тот чёрный корень несчастливой судьбы. Но Лянь-Лянь вернула какую-то часть воспоминаний, и царственный брат осколок за осколком решил выстроить свою былую жизнь. — Забрала семя. Се Лин подумал, что ослышался. Или отупел, потому что смысл сказанного до него не дошёл. — …Что? — Правда, что Демоны Бай и Му почитали своего Владыку, но королевская семья Му всегда была одержима его силой, а королевская семья Бай страшилась её, помня, какие ужасы она принесла всем трём мирам. Эта одержимость Му не утихла и спустя тысячелетия, тогда двадцать восемь лет назад Му Лин Яо обманом возлегла в постель с Бай Ци Хао, чтобы забрать себе его семя. «Значит, не послышалось. Семя… семя… это семя и стало семенем раздора? Любопытно, что Бай Ци Хао не избавился от результата мерзкой связи, но держал Ян Се Лина на коротком поводке. И жизнь его так легко вложил в руки Ян Ли Шуа и Нин Хэ». Насколько же опасна объединённая кровь БайМу, что всех так трясёт от одного его существования? Первоматерь просто невероятна! Охваченный диким восторгом, Се Лин не заметил, как рассмеялся вслух. Демоническая энергия выплеснулась из его тела, раскатилась вокруг, а пол под ногами пошёл трещинами. Всполошились все присутствующие. Сан И попытался приблизиться к эргэ, но волной удушающе-тяжёлой мощи его протащило назад на целый чжан. — Эргэ! Эргэ! Поняв, что немного потерял над собой контроль, Се Лин втянул силу обратно и помахал рукой в воздухе. — Ничего. Ничего. Меня немного повеселила вся эта ситуация. Не удивительно, что Бай Ци Хао пришёл в такую ярость, что объявил охоту и начал вырезать тех, в ком течёт кровь королевской семьи Му. Геноцид он и в Африке геноцид, — коротко хохотнув, он развернулся и направился к стене по правую сторону, на которой было изображено какое-то подобие древа родословной обеих королевских семей. По большей части тушь уже выцвела, поверхность облупилась, но более поздние записи были ещё свежи. Найдя нужную ветвь, он указал на неё пальцем и спросил: — Рядом с именем Му Лин Яо есть ещё одно. Они как-то связаны? Сан И нахмурился. Ему понадобилось время, чтобы вспомнить. — Кажется, у прежней Главы Му была младшая сестра, Му Юнь Си. О её судьбе я мало что знаю, лишь то, что она пропала после смерти Му Лин Яо. Кто-то из остатков королевской семьи Му говорил, что обе сестры в одно время были в обременительном положении, потому была надежда сохранить священную кровь Му. Бай Ци Хао этого бы не позволил, так что не думаю, что она выжила. Ага. Угу. Се Лин не ощущал твердь под ногами, зато почти физически чувствовал сверлящий его затылок взгляд, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы угадать, кому он принадлежит. Как раз-таки им двоим было известно о последних часах жизни Му Юнь Си, загнанной жаждой мести прежнего Главы Бай, отчаявшейся, но до последнего вздоха спасавшей своего ребёнка. Ребёнка… Что-то не сходилось! Если Юнь Си вынашивала дитя в одно время с Му Лин Яо, то никак не могла родить его спустя десять лет. Либо слухи о беременности были ошибочны, либо первый ребёнок умер, что более вероятно. /— Это ты десять лет назад воззвала ко мне, чтобы я уберёг тебя и твоего ребёнка от безумия Бай Ци Хао. И ты согласилась на установленную мною плату…\ Слова вспышкой прорезались в памяти. Се Лин покачнулся, кое-как устоял на ногах и схватился за голову, издавая нечленораздельные звуки. Сделка, мать её! Точнее, Первоматерь-раз-её-эдак! Замирание беременности. Она же сама в нескольких своих поколениях использовала эту магическую лазейку в природе, когда смертельная опасность настигала её и будущего малыша, — плоду это ничем не угрожало, но на поддержание его в стазисе уходило много сил. Даже она смогла отсрочить роды максимум на полгода! Но на десять лет?! Уму непостижимо. Как можно было согласиться на такое? «Что старшая сестра, что младшая — обе сумасшедшие!» — …А? «Минуточку… Сёстры? Родные? Т-то есть…» Се Лин крепко зажмурился, мечтая забраться обратно в Хаалсифт. Там тихо, глухо и комары не кусают. Там нет новоявленных двоюродных братьев с разделённой душой, слегка одержимых им. — Я бабочка… красивая бабочка… порхаю над цветами… кушаю нектар… Странное поведение Ян Се Лина не на шутку испугало Бай Сан И. На этот раз обошлось без стихийного всплеска демонической энергии, поэтому он в два быстрых шага пересёк разделяющее их расстояние и крепко обнял Лин-гэ. В облике Хао Лунь Си он немногим уступал ему в росте, но вдруг слабовольно опущенная голова эргэ уютно уместилась на его плече. — Эргэ, просто не думай об этом. Я обо всём позабочусь. Я истреблю всех отродий Му до последнего, никто не посмеет оспорить твоё право на трон Владыки. Я убью любого, кто осмелится хотя бы прикоснуться к тебе. «Что он… говорит…? Ничего не разобрать, в ушах так звенит… А у чистокровных Демонов скачет давление?..» Приоткрыв сомкнутые веки, Се Лин тут же наткнулся на острый, словно клюв ястреба, взгляд синих глаз. На бледное, лишённое красок юное лицо медленно наплывала тень, стирая черты, делая его слишком похожим на безобразную маску. Се Лина внутренне пробрало от нехорошего предчувствия. «Придётся брать ребёнка под своё крыло, а то как бы в неприятности не вляпался». Отстранившись от Сан И, он как ни в чём ни бывало сказал: — С делами семейными разберёмся потом. Сейчас в городе… — Се Лин на мгновение замолчал, подбирая правильные слова, чтобы не вызвать подозрений у подопечных и Сан И, как вдруг яркая вспышка в кусочке неба над его головой заставила его всполошиться. Что-то невиданных размеров ринулось к облакам. Выглядело это как огромный столб света красно-оранжевого оттенка. Это нечто недолго рассекало небо, после чего распалось на множество хвостатых комет, устремившихся к земле. «Уже можно шутить про динозавров-ля-гриль?» — Ч-что это…?! — потрясённо воскликнул Чжэ Лун. Нечто похожее на взрыв сотрясло стены храма, но те, к уважению созидателя, устояли, разве что облетели несколько пластов штукатурки. Ещё два схожих удара прозвучали несколько глуше, видимо, намного дальше от строения. Се Лин стоять на месте, а уж тем более хорониться в каменной коробке не собирался. Он подхватил Суня и Ци за руки и подтащил их ближе к Сан И. — А-И, выведи нас наружу. . . . Следом за пространственным переходом Главы Бай закрылся другой, в котором мелькнула тень силуэта пятого посетителя Храма Истоков. . . . Прогремели ещё два удара. Новые взрывы были менее масштабными, но всё же разрушили несколько кварталов города. Тихий город, ещё не оправившийся после всепоглощающей ночи, вмиг погрузился в кошмар, наполняясь криками и тревожным звоном колоколов. На северо-западе города свирепствовал божественный зверь — точно из мифов и легенд: с телом коня, покрытым золотисто-красной чешуйчатой кожей, тонкими ногами оленя и головой дракона. Его копыта били воздух словно земную твердь, высекая всё новые огненные снаряды. В южной части свирепствовала птица, один мах её крыла срывал крыши и сметал прочные на вид постройки. До них доносились лишь остаточные завихрения, но даже так Шань Юан едва мог твёрдо стоять на ногах. — Учитель, эти чудовища… — Элементали. К тому же, один наш старый знакомый. Элементаль Ветра, Фонг. Юан его тоже узнал, в памяти отчётливо всплыло насмешливое лицо того ублюдка, что играючи разрушил его дом. В груди тотчас разлился жар сражения — значит, ему выпадет шанс обнажить меч против этой твари! — Посмеешь бездумно ринуться в бой, и я убью тебя на этом самом месте. От низкого угрожающего голоса, прилетевшего ему в затылок, у Шань Юана подогнулись колени. Он силился сбросить это странное наваждение, пробовал подняться, а на деле не смог и пальцем пошевелить. Се Лин то же внушение взглядом сделал и в сторону Чжэ Луна, чтобы мальчишке не взбрело в голову погеройствовать. — Очень похоже, что не Сумеречный город является их целью, — наблюдая буйство стихий, ничего не выражающим тоном заметил Сан И. В глазах его на фоне чёрных зрачков всё сильнее разгорались лиловые искры, а в центре лба проявилась хуадянь. — Как будто я позволю каким-то недоноскам творить что вздумается в Демоническом царстве. Услышав это, Се Лин мысленно взвыл. «Да чёрт возьми! Пытаться отговорить Бай Сан И то же самое, что прыгнуть на пути перед несущимся поездом». С другой стороны, он никогда не чурался принципа «разделяй и властвуй», а уж тем более не брезговал использовать других ради своего благополучия. Пока Се Лин обдумывал ситуацию, центральная часть города буквально на глазах провалилась под землю, а после на поверхность выбралось чудовище не менее ужасающее, чем кирин или птица Рух, — огромная черепаха со змеиной шеей. Медлить уже было нельзя. Обернувшись, он быстро оглядел мрачные и напряжённые лица подопечных и начал раздавать указания: — Шань Юан и Чжэ Лун, на вас ложится усмирение Элементаля Воздуха. Бай вам с этим поможет, на рожон не лезть! Воздух за левым плечом Се Лина затрещал и заискрился, и в ослепительной вспышке на том месте возник высокий молодой мужчина с алебастровой кожей, белоснежными волосами, высокой тонкой переносицей и льдистыми синими глазами; наличие длинного хвоста, покрытого мелкими перламутровыми чешуйками, и рожек на лбу выдавали в нём не-человека. — Сан И, Шуан поможет тебе сдержать ту черепаху. А мы с Сианом займёмся этим огненным бедствием. Чжэ Лун несколько мгновений обдумывал план Наставника, и вскоре его осенило. — Наставник… вы хотите использовать природное преобразование пяти стихий? — Молодец, схватываешь налету. А потому, змеёныш, противопоставляй стихии стихию и, не раздумывая, призывай Элементалей; обо всём остальном я позабочусь. — …?! Лицо Суня вспыхнуло при своеобразном обращении «змеёныш», что не так давно он слышал в исполнении другого человека. Но они так похожи… Чжэ Лун не хотел об этом думать сейчас. Сан И вынужденное разделение категорически не нравилось, он считал, что эргэ тоже что-то скрывает, как дагэ в случае с нападением на ЛаоЯн. А потому все сомнения и подозрения затаил до поры, до времени. Уж очень хотелось поглядеть на тварь, посягнувшую на жизни его старших братьев.