Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

В бедствии Демоны ничем не отличались от людей: испуганные бежали прочь, как мыши, толкаясь и визжа. Дети голосили и плакали навзрыд — взрослые, в запахнутых впопыхах одеждах несли их на руках или волокли за собой. Паника нарастала быстро, как и огонь, что распространялся подобно разлившемуся на берега морю. Люди падали, расшибая колени и руки в кровь, а кто не успевал подняться, мешался с грязью и дорожной пылью под стопами обезумевшей толпы. Се Лин семимильными шагами продвигался вперёд, против людского «течения». Его толкали локтями, пару раз болезненно ударили под рёбра и в скулу, пихали в стороны, оттоптали ноги… пока в итоге он не оказался в чьих-то крепких руках, что защитили от несущегося стремительного потока. Этот гречишный запах Се Лин ни с каким другим не спутал бы! — Хунлан! Кажется, Призрак был ошарашен собственным именем не меньше, чем сам Се Лин, у которого оно вырвалось машинально. Оба невольно замерли. — Благодетель… — Не сейчас. Нужно подобраться к тому огнедышащему чудовищу как можно ближе. — Я помогу. Се Лин ощутил крепкую хватку на талии, а в следующее мгновение его с силой вжало в чужое тело, и в животе будто чёрная дыра поселилась. Происходящее перед глазами вдруг смазалось в красочное пятно, отчего закружилась голова, и он вынужденно вцепился в плечи Призрака, чтобы не потерять равновесия. Посетившая его внезапно мысль иглой застряла в сердце. — Хунлан, ты ведь тоже был в храме, да? — Мгм. — Значит, всё слышал о… — Меня это не волнует, — Се Лин затаил дыхание, прислушиваясь к звучавшему равнодушно голосу. — У меня не было ни матери, ни отца, их жизни не имеют для меня никакого значения. Для меня важен лишь благодетель, и волею судьбы мы связаны — хоть чем-то эта мерзкая священная кровь Му оказалась полезна. Я ведь теперь могу обращаться к вам «старший брат». «Кажется, он действительно рад такому стечению обстоятельств, и плевать, что из-за отца Ян Се Лина королевская семья Му и его мать вынесли столько страданий. Знать бы ещё, что об этом думает Шань Юан. А если возненавидит? Если поставит целью своей жизни извести до смерти ублюдочного второго молодого господина?» Поглотим его… «А ну цыц! Совсем распоясались!» Взволнованные бесплотные голоса стихли, Се Лин незаметно облегчённо перевёл дыхание. Как цепная реакция, древо душ начало постепенно пробуждаться, потревоженное энергетическим импульсом подделки Хаалсифта. Души почуяли добычу. Идея подобраться ближе к Элементалю Огня отошла на второй план, стоило Се Лину заметить в мешанине несущихся тел фигуру, облачённую в светлые одежды. И выбивалась она именно своей безмятежностью, с которой восседала на крышке отнюдь не простого саркофага и перелистывала тоненькую брошюрку без оформления. Тонкий пальчик с острым ноготком накручивал тёмную прядку и тут же распускал пружинку, а золотистые глаза из-под слегка полуприкрытых в томлении век поверх книжицы смотрели в упор на объявившуюся парочку. Гу Тин. Прекрасный и обманчиво невинный цветок амарилиса. На ум невольно пришли строки: — Как нежданно сердце мне смутили Ласки мимолётного обмана, Чашечки едва раскрытых лилий. — Кальтон*?

[*зд.: вольное слово/песнопение]

— Константин Бальмонт, — на автомате поправил Се Лин и тут же прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Образ бойкой демоницы из гостиницы, во всём угождающей почётным господам, почти моментально стёрся из памяти, оставив лишь неприятный осадок собственной глупости. Взгляд женщины цепко прошёлся по внешности Ян Се Лина, будто сотни и тысячи мелких крючков впивались в кожу. Невозможно было понять, осталась ли она довольна увиденным, или удивлена, или же раздосадована, — улыбка, порождённая тонкими алыми губами, могла принадлежать святой и падшей. — Ты ведь уже догадалась, кто я? Се Лин очень кстати всё ещё сжимал ладонь Хунлана в своей, а потому решительно шагнул вперёд, незаметно отпихнув Призрака к себе за спину; их переплетённые пальцы придавали ему мужества и стойкости больше, чем весь багаж мудрости и магии. — Приветствую Первоматерь рода Туриас, Хранителя Незримого. Двумя пальцами правой руки он коснулся центра своего лба, сомкнутых губ и приложил ладонь к сердцу, приклонив голову, — в древности так выражали почтение Верховным, и Се Лин не решился отступить в этот момент от обычая. Судя по едва заметному наклону головы, Первоматерь осталась довольна проявленным жестом внимания. — Какое воспитанное дитя. Подойди, хочу получше тебя рассмотреть. Се Лин сам не понял, как его ноги переступили пару шагов, его словно потянуло магнитом вперёд. Однако на третьем шаге его пальцы заведённой за спину руки сжали, и его дёрнуло назад с такой силой, что он просто свалился мешком с костями в подставленные руки. Ударивший по обонянию гречишный аромат тотчас привёл в чувства смятённое сознание. Первоматерь опустила до этого протянутую руку и впервые обратила свой взор на Призрака; в золотистых глазах на долю секунды проскользнул интерес. — Вскормленный Сэрэс пёс… Или же творение рук твоих? Се Лин едва не задохнулся от негодования, но быстро взял себя в руки и как можно более бесстрастно ответил: — Чистые души никому не под силу заклеймить. Женщина со знанием дела кивнула головой и больше не произнесла ни слова. Рассеянная улыбка блуждала на её губах, в то время как пронизывающий взгляд ни на секунду не оставлял Се Лина в покое. Откровенно говоря, ему было очень не по себе: Хранитель Незримого хоть и не обладал активными силами, но среди семи изначальных родов его дар страшил даже сильнее, чем древо душ Аминэску. По легенде, Хаалсифт даровал Первоматери рода Туриас способность видеть сокрытое, потаённое — как зрители театра теней видят лишь образы и фигуры на ширме, а Видящий смотрит сквозь белое плотно, прямо на марионеток. Се Лин молился Предкам и всем Богам, в которых не верил, чтобы Хунлан продолжал притворяться истуканом, авось удастся сойти за блаженных и отделаться малой кровью. Смурное небо прорезала белоснежная молния, ударившая прямо в панцирь черепахи. На юге с земли взметнулся огненный вихрь, в воздухе замельтешили лисьи хвосты. Малыш Сиан робко выглянул из-за спины призывателя, но, попавшись на глаза чужаку, спрятался обратно. Творящийся кругом хаос, кажется, и вовсе не волновал Хранителя Незримого. — Твои Элементали? Миленькие. Их ведь четверо, не так ли? Ты очень одарённая, раз смогла заключить контракт со столькими сразу. Эта особенность, твой дерзкий взгляд и аура очень напоминают Сэрэс — из-за гордыни или же непреклонного упрямства, она самолично отреза́ла все пути назад, чтобы двигаться только вперёд. Комплиментом эти слова были сомнительным, так что Се Лин решил за лучшее промолчать. Он осторожно отслеживал энергетические потоки своих подопечных, ощущая рядом с Чжэ Луном и Шань Юаном присутствие Повелителя Смерти, а вблизи от Бай Сан И — Повелителя Кошмаров. У него сердце в пятки ушло: три Первоматери! — Моё общество утомляет тебя? — вежливо осведомилась Туриас. — Если вы пришли, чтобы поговорить со мной о Первоматери моего рода, то бесполезно: я не имела чести быть представленной ей, мы разминулись в житие-бытие на тысячу лет. К возникшим между вами разногласиям я никак не причастна. — И оказалась в этом мире по своей воле? — певуче полюбопытствовала Видящая и довольно хмыкнула, когда не последовало ответа. Се Лин застыл на месте, как вкопанный. В голове всё смешалось. Неужели её появление в этом мире — чей-то расчёт? Её душу призвали? Если кто и был на это способен, то только Первоматерь рода Аминэску. Но для чего? Мерзко даже думать, что тебя без твоего ведома хотят использовать в подковерных делишках. А если всё, что происходит сейчас, тоже чья-то продуманная изощрённая задумка? И с самого начала тебя ведут подобно марионетке на ниточках. — Знаете что… дремучих гремлинов вам в прабабки и хуй один на всех! Не на ту напали, — выдавив из себя вежливо-добродушную улыбку, Се Лин, тем не менее, со злостью выпалил: — Сиан, оторви этой кривоногой лошади башку и разберись со всем этим огненным бедламом. Элементаль Воды вынырнул из-за его спины с улыбкой-оскалом из частокола острейших зубов и мигом взмыл в воздух, где бесчинствовал чужой Элементаль Огня.

༻• ❀ •༺

Чжэ Лун и Шань Юан с трудом прорывались через поток испуганных Демонов, который, как волны бушующего моря, выбрасывающие рыбу на берег, вытесняли их не в ту сторону и старались разделить. Оказались они на знакомой улице, неподалёку от постоялого двора, на котором остановились по прибытии в город; жителей здесь почти не осталось, как и ни одного выстоявшего строения. Вблизи чужой Элементаль Воздуха выглядел таким огромным и внушительным, что его расправленные крылья почти накрывали собой Сумеречный город; Чжэ Луна посетили сомнения, ведь по сравнению с этим чудовищем госпожа Хэйв казалась мелким воробьём. Возмущённая его нерешительностью Байюэ цапнула его за палец, отчего Сунь взвизгнул, выругавшись вслух. Шань Юан тоже обратил внимание на чересчур взбудораженное состояние Чжэ Луна и ощутил на себе какое-то подобие ответственности за него. — Если колеблешься, то лучше помоги жителям города покинуть опасную зону. Лицо Чжэ Луна покрылось красными пятнами, и два острых осколка агата вонзились в Шань Юана. — За труса меня принимаешь?! Шань Юан спокойно встретил нападок. — Взываю к твоему здравомыслию. Столкнувшись с этим врагом лицом к лицу, отступить или сбежать уже не получится. Предоставь действовать мне, а я доверю тебе свою спину — так у нас будет больше шансов выбраться живыми. Чжэ Лун с сомнением исподлобья глядел на Ци, испытывая странное, незнакомое доселе чувство. С Ци Шань Юаном они не были друзьями, хотя и врагами приходились условными: скорее, их связывало соперничество, а теперь и привязанность к одному учителю. Не высокомерие. Не покровительство. Что-то… такое новое проскальзывало в поведении Шань Юана, что Чжэ Лун терялся, не зная, как воспринимать эти изменения. — Байюэ, справишься с этим верзилой? Когда Элементаль Огня повернула к нему морду с выражением тибетской лисы, Чжэ Луну внезапно стало стыдно за своё недоверие. И в то же время все Элементали несли в себе неукротимый дух второго молодого господина Ян, и это придало ему уверенности и решимости. Байюэ справится. И он, Сунь, не подведёт своего Наставника. Стихия из маленького тщедушного тельца лиса вырвалась на свободу, заключив в свои сети птицу — огненный смерч взвился от земли и до самых небес, затопив Сумеречный город оранжевым светом. Чжэ Лун и Шань Юан продвигались дальше по улице в поисках выживших и нуждающихся в помощи. Вскоре из чудом уцелевшего переулка до их слуха донёсся пронзительный крик, и оба заклинателя без раздумий ринулись туда. Переулок был утыкан разгромленными прилавками, рядом с одной такой грудой мусора стояла тоненькая женская фигурка в потрёпанной, испачканной в грязи одежде. Шань Юан подошёл к ней ближе и принялся успокаивать, увещевая: — Здесь нельзя находиться. Вы ранены? Вам нужна помощь? Нужно вывести вас отсюда. Впрочем, никакого эффекта это не возымело: девушка продолжала плакать навзрыд, закрывая лицо ладонями. Шань Юану не сразу бросилось в глаза её пышное длинное одеяние причудливого кроя. Он думал о том, как привести барышню в чувства и переправить её в безопасное место, а потому окрик Суня прозвучал как гром среди ясного неба. — Берегись! Послышался шорох пышных тканей. Юан краем глаза успел только заметить, как шевельнулась тень, и инстинктивно вскинул руку с обнажившимся мечом. Со звоном сталь скрестилась со сталью, высекая обжигающие искры, и в этой вспышке Шань Юан смог разглядеть белое без изъянов лицо с чёрными блестящими провалами глаз. В тот же миг его пробрал ужас. — Ты что ещё за тварь такая…? — Чжэ Лун молниеносным движением выхватил бумажный талисман из-за пояса, напитал его своей духовной силой, как учил Наставник, и метнул точно в сцепившихся Ци и неведомую сущность; взрыв энергии раскидал их в разные стороны. Всплеск оказался такой силы, что Шань Юану пришлось воткнуть меч в землю, чтобы замедлить своё стремительное движение. Это ненадолго отвлекло его от противника, и он ожидал подлого нападения в любую секунду, однако возникшее затишье заставило забеспокоиться сильнее. Первым делом он бросил быстрый взгляд в сторону Чжэ Луна — тот создал стену из заряженных бумажных талисманов перед собой, перейдя в оборону. Суню не суждено было пойти по пути цзяньшу, что определённо выделяло его в невыгодном положении в сравнении с другими заклинателями, но второму молодому господину удалось совершить невозможное, раскрыв его истинный дар. Кто бы мог подумать, что этот высокомерный молодой господин от рождения наделён Небесами столь устойчивой и огромной духовной силой. Шань Юан выпрямился и с едва сдерживаемым отвращением посмотрел на тварь, что заманила их притворством. У представшей перед ними девушки были прекрасные чужеземные черты лица, волнистые длинные волосы, похожие на ночное небо с россыпью ярчайших звёзд, и абсолютно чёрные, без белков и зрачков, глаза. Но не внешность привела разум Юана в смятение, а исходивший от тела незнакомки, будто въевшийся, запах смерти. Ходячий мертвец? Но в отличие от тех, с которыми он сталкивался прежде, мимика девушки была очень подвижной и живой, к тому же, не наблюдалось посмертных изменений, учитывая и то, как ловко и непринуждённо она подбрасывала в руке кинжал. — Ааах, я рассчитывала повидаться с сестрой. И для встречи приняла более подходящий облик. На крайний случай, хотелось устранить бесполезных людишек, околачивающихся рядом… но дети! Ссэа*! Великие Предки, удача от меня отвернулась!

[*Ссэа — на устар. кхмерском «избранник/подмастерье», в значении здесь «личный ученик ведьмы»]

Неожиданные причитания незнакомки громогласно разнеслись по всему району. Губы девушки капризно поджались, прямо как у ребёнка, она встряхнула непослушной копной волос и чинно прошествовала к развалинам дома, устроившись на одной из каменных глыб с видом отдыхающей в тени ветвей глицинии благородной дамы. — Кто ты такая? Это ты устроила все эти бесчинства?! — голос Чжэ Луна звенел от гнева. — И что, если я? — хохотнула девушка. — Даже вы должны признать, что это место следует стереть с лица земли. Оно же всё заражено скверной. — Вы рассуждали так же, когда убивали адептов Ордена ЛаоЯн? — на лице Шань Юана не дрогнул ни один мускул, но в тёмных глазах, прожигавших взглядом противника, читался смертный приговор. — Вы — тот человек, напавший на нашего Главу и госпожу. — Ахахаха, — неуловимо звонкий девичий смех изменился, и лик чарующего создания в считанные мгновения истаял подобно туману в солнечных лучах. — Какой сообразительный ребёнок! Ах, верно… пара мелких крысят прибыли тогда вместе с Бай Се Лином- Повелитель Смерти ещё не договорил, а лезвие меча уже нацелилось ему в горло, как сорвавшийся с цепи дикий пёс. Шань Юан молнией сорвался с места, так что Чжэ Лун смог различить лишь смазанную тень. Морсмэ свободно и непринуждённо уклонился и, заведя руки за спину, принялся вышагивать в сторону. Последующие порывистые атаки юнца уже не стали для него неожиданностью, а отступления превратились в занимательную игру в догонялки. Безымянный меч рассекал воздух, а мужчина со смехом призраком ускользал прочь, чтобы сразу же возникнуть за спиной заклинателя. — И что сестра нашла в тебе? Ты не маг. Духовные силы посредственные. Из жалости приняла тебя в ссэа? Когда Шань Юан обернулся на его слова, он успел увидеть только пропадающую в дымке фигуру. Смысл сказанного был ему непонятен, но отчего-то казался невероятно важным, касавшимся загадки под названием Ян Се Лин. Он уже понял, что эта сущность проявляла интерес ко второму молодому господину Ян. Но как они могут быть связаны? Тогда, на озере Чунлэй, Юану даже показалось, что эти двое узнали друг друга… — Думаешь о своём Наставнике? Гадаешь, как мы с ним связаны? От раздавшегося над ухом голоса Шань Юан вздрогнул и шарахнулся в сторону, по инерции рубанув мечом пустоту. — Я знаю, что ты пытаешься сделать: своими лживыми речами хочешь оклеветать второго молодого господина и вбить клин между нами! — А неплохая идея, — водянисто-голубые глаза мужчины насмешливо сверкнули. — Если хочешь уничтожить врага, заставь его думать, что он совершенно один. — Никогда! Этого никогда не случится! Пусть Князья Ада вынут все кости из моего тела, пусть лишат всех пяти чувств… я ни за что не оставлю господина одного! — Какая трогательная верность. Вот только нужна ли она Бай Се Лину… Новый выпад вновь обернулся провалом, и Шань Юана от этих бесполезных метаний охватила жгучая ярость: проклятая тварь не воспринимала его всерьёз, как противника. — Хватит убегать! Сражайся! Голос Морсмэ сухо прошелестел: — Да я бы с радостью прихлопнул вас обоих, как назойливых мошек. Но среди нас табу убивать и истязать ссэа, так что вы, детки, меня очень бесите. Шань Юан не хотел вдаваться в подробности того, что говорил Повелитель Смерти, на его слух тот нёс какую-то чушь. Он ощутил мощную концентрацию духовных сил за спиной, когда его окрикнул Сунь: — Шань Юан, прочь! Юан едва успел отскочить, как мимо него пронёсся золотистый вихрь. Несколько десятков бумажных талисманов заключили мужчину в своеобразную клеть; Морсмэ на этот выпад и бровью не повёл, только с явным интересом переключил своё внимание на Чжэ Луна, рядом с которым стоял Элементаль Воздуха. — А вот ты больше похож на её преемника, — Повелитель Смерти как бы невзначай провёл рукой по воздуху, и на его ладони тут же появились глубокие кровоточащие порезы. — Даже Элементаля смог призвать. Она тебя этому научила, или сам додумался? — Не твоё дело, тварь! Ци Шань Юан, долго ещё без дела стоять там будешь?! Я его обездвижил, разруби его пополам! Улыбка Морсмэ стала шире, а после он и вовсе расхохотался, схватившись за живот. — Что смешного, урод?! В отличие от недоумевающего Чжэ Луна, Шань Юана от этого смеха пробрала дрожь. Если подумать… с самого начала это было ловушкой. Для Ян Се Лина. Эта сущность, кем бы она ни была, не принадлежала миру людей, меняла личины и сбрасывала смертные оболочки, как змеи кожу, так что убить такое создание обычным мечом или простому человеку вряд ли под силу. С продемонстрированным на озере Чунлэй могуществом ему бы ничего не стоило обратить всех жителей города в своих мёртвых марионеток и в подходящий момент напасть на них. Но складывалось впечатление, будто их от чего-то отвлекали. Стихию ветра можно подавить стихией огня, однако против светоносной Хэйв Повелитель Смерти не стал призывать своего огненного Элементаля. Не хотел… или не мог? Потому что… потому что не он его призвал! Промелькнувшая догадка пустила сердце вскачь. — Чжэ Лун, насколько сможешь, задержи его здесь! Он не один. Учитель в опасности! Едва стихло эхо его голоса, раздался оглушительный звук рвущейся бумаги. Морсмэ с невозмутимым спокойствием отряхивал одежды и с снисходительным тоном пожурил: — Похоже, ты ещё не научился управлять такими объёмами энергии, а Элементали у тебя вроде предметов устрашения, не более. А сейчас я скажу кое-что, что действительно вас напугает: я могу перехватить контроль над вверенными вам Элементалями. Сестру это не сильно ослабит, только как знать, не станет ли это решающим моментом для нас, чтобы перенять инициативу. Самоуверенность Чжэ Луна дала слабину. В панике он оглянулся на госпожу Хэйв, но человеческое лицо Элементаля не выражало ни тревоги, ни интереса в происходящем. Точно марионетка, покорно ожидающая приказа. Что, если одно его неосторожное решение поставит под удар Наставника? Вдруг волна удушающего жара пронеслась по району, опалила внутренности и лёгкие, что не продохнуть. А следом за ней хлынула спасительная прохлада, позволив сделать жизненно необходимый глоток воздуха. — Проклятье, что ещё?! — в ужасе закричал Чжэ Лун. Над Сумеречным городом зависла огромная сфера, внутри которой неистово билось чудовище с телом коня и головой дракона. Высекаемые из-под его копыт огненные шары, едва соприкасаясь с границами сферы, тут же потухали, а от шкуры зверя исходил густой чёрный дым. Длинношеяя черепаха, что буйствовала в центральной части, отступала под осадой громовых молний. На востоке в небо взвилось ещё одно звероподобное существо, в котором оба юноши опознали пятого Элементаля второго молодого господина; Шань Юан заметил, как исказилось в испуганном удивлении лицо Повелителя Смерти, как промелькнула мрачная тень в глубине прозрачных глаз. «Он испугался… Но почему… или чего?» Тело госпожи Хэйв засветилось мягким зеленоватым сиянием, и от неё вверх поднялся столб света. Ещё четыре таких же луча вспыхнули по периметру границ города, соединившись в одной точке, и образовали пятигранный массив… …Что в один миг обратился белой мерцающей пылью. Исчезли все Элементали, — свои и чужие, — и на оставшееся от города пепелище опустилась звенящая тишина, будто само время остановилось. Чжэ Лун и Шань Юан в недоумении уставились друг на друга. — Ч-что произошло…? — … Тревога и страх в сердце Юана разгорелись сильнее прежнего. Он должен добраться до второго молодого господина, пока не стало слишком поздно. — Похоже, у всех Аминэску в крови стремление идти нам наперекор, — голос Морсмэ звучал так глубоко и холодно, что казалось, сам воздух становится тяжёлым и ледяным. От нехорошего предчувствия по спине Шань Юана пробежался холодок. — Ничего не поделать: проще убить, чем искоренить изъян. Мужчина шагнул вперёд и тут же испарился. Шань Юан и Чжэ Лун понять ничего не успели, как тишину прорезал свистящий звук, похожий на пронзительный крик птицы. Белоснежная вспышка промелькнула рядом с Сунем, а следом послышался приглушённый вскрик: стрела, охваченная белым пламенем, торчала из груди Повелителя Смерти, а сам он замер на месте, недвижимый, будто громом поражённый. Вопль, вырвавшийся из его горла, был похож на рык разъярённого тигра: — Треклятая кура-переросток, да когда ты уже сдохнешь?! — Хэйхо, сдержи! Стрела была как живая, своей мощью она разрывала грудную клетку мужчины, но так и не сдвинулась с места. Между Шань Юаном и Чжэ Луном возникли ещё две фигуры — Лю Вань Цзы и Нинь Няо. В руках молодого господина Лю пылал божественным пламенем внушительной конструкции лук, да и имя выпущенной стрелы… Юан был абсолютно точно уверен, что так звали Духовного Посланника Главы Хуа — белопламенного Феникса. Но почему божественное оружие Главы Ордена Мэйдо у Лю Вань Цзы, и как так вышло, что он может управлять им? — Братец Ци, слава Небесам, мы вас нашли, — лицо девы Нинь заливал взбудораженный румянец, а в глазах светились неподдельная тревога и радость от встречи. — Братец Ло и сестрица Фэн не с тобой? Весь город затопило огнём, мёртвых больше, чем живых среди жителей! — Шань Юан, вы с господином Ян разделились? — вмешался в щебет девушки Вань Цзы. — Где он? Юан развернулся в ту сторону, где ранее бесчинствовало огненное чудовище, и наткнулся на обездвиженного Повелителя Смерти. Зрелище тот представлял жуткое, однако ничто ни в сердце, ни в душе Шань Юана не отозвалось жалостью или милосердием по отношению к нему. И тем не менее, даже в таком плачевном состоянии прозрачные глаза мужчины по-прежнему источали превосходство создания высшего порядка и холодное безразличие к собственной пролитой крови. — Это он? Тот, кто управляет ходячими мертвецами? Что-то неуловимо изменилось. Внимание создания полностью переключилось на подошедшего ближе молодого господина Лю, несколько мгновений замешательства слишком явно отразились на словно исполненном маской лице… и слишком отчётливо проступили на ней изъяны, будто трещины на изысканном фарфоре. Тонкие губы дрогнули в попытке что-то произнести, но слова слетели с них не сразу. — … А-Цзы…? Ты ведь… А-Цзы…?

༻• ❀ •༺

— …нись… Хунлан… очнись же!.. Когда Хунлан открыл глаза, ему казалось, что он парит в Небытие и за ним пришёл подручный одного из Князей Диюя, чтобы провести на Суд Душ. Последнее чёткое воспоминание болью отозвалось в висках: созданный благодетелем магический массив, сосредоточие огромной духовной энергии, был разрушен в мгновение ока. Он готовился к смерти, ощущая её холодное дыхание, а потом всё растворилось во тьме, благоухающей мягко, нежно. Этот аромат до сих пор окутывал его… или всё это ему снилось? — Живой… Слава Предкам!.. Голос определённо принадлежал благодетелю, но звучал глухо, натужно, будто через силу. Взгляд Хунлана рассеянно скользнул по серому пространству и наконец нашёл искомое — склонившись над ним, Се Лин закрывал его собой, как зонт от разыгравшейся непогоды. На щеку попало что-то тёплое, Хунлан подумал, что слеза или пот, — лицо господина было не разглядеть под спутанными волосами, — но спустя какое-то время мутная пелена окончательно спала с глаз, а тонкий цветочный аромат вмиг раскрылся тяжёлым густым ядом, оставляющим солоно-металлический привкус на языке. Кровь повсюду, её было столько, как если бы разлился небесный фиал. Хунлан, превозмогая боль в сломанной руке, приподнялся, всё ещё оглушённый взрывом. — Господин… Се Лин… Собственное имя послужило спусковым крючком, выгнутая спина мужчины содрогнулась, плечи опустились под невидимой тяжестью. Се Лин навалился вперёд, кое-как подхваченный одной рукой. «Это… конец? Я вот так… тут… умру?» Грудную клетку разрывало изнутри, как если бы сотни стеклянных осколков впились в плоть, кромсая её и органы на ошмётки. Магическая суть… как же больно… «Я не одна… не одна… я должна…» — мысль об ответственности за чужую жизнь набатом била в голове, позволяя цепляться за реальность и абстрагироваться от леденящего душу ощущения бессилия. — Хунлан, сможешь выбраться отсюда? — он старался говорить шёпотом, чтобы его мог услышать только тот, кто должен. — Переход не открыть. И не сбежать, пока раскрыто магическое пространство. — У тебя сердце воина, — Се Лин до зубного скрежета ненавидел этот спокойный размеренный голос и хорошо, что не видел его обладателя, а не то его вырвало бы кровью. — В момент смертельной опасности суметь свести к минимуму потери и защитить душу жертвой… Каково это? Очень больно? Се Лин прикусил губу, сдерживая рвущиеся из горла всхлипы. Физическая боль тела ничто по сравнению с тем, что ему развеяли больше половины магической сути — цветок камелии утратил значимую часть лепестков, осевших пеплом под его ногами. Ещё один такой удар, и даже на встречу с Предками можно не рассчитывать. Без Элементалей Сан И, Шань Юан и Чжэ Лун не выстоят против Морсмэ и Венту, а может, кого-то из них уже настигла смерть. — Если не перестанешь сопротивляться, конец твой будет плачевный. Знаешь же, что случится, когда цветок магической сути лишится последнего лепестка? Забвение души. Твоё существование будет стёрто из вехи рода, словно ты никогда и не рождалась. Как глубоко корнями пророс Хаалсифт в ядро сущего, так эфемерны наши жизни под его кроной. — Эй, хватит чушь всякую нести, — бросил Се Лин, поднимаясь на ноги; хотя его положение явно было проигрышным, он не позволял себе ни малейшего проявления слабости, особенно в присутствии Призрака. — Нечего ребёнка пугать. Если бы я склоняла голову перед каждым, кто мне угрожает, то не дожила бы до этого момента. Забвение? Оно стало бы благословением для этой проклятой души. Хах… но что-то мне подсказывает, что не в этот раз. Взгляд Се Лина замер в одной точке за спиной Туриас, и Первоматерь тоже оглянулась назад, чтобы увидеть, что всю линию горизонта затянуло непроницаемой мглой, пожирающей небеса и надвигающейся неотвратимым бедствием. Впервые на лице Хранителя Незримого проскользнула тень настоящих эмоций. — Сэрэс… снова осмелилась препятствовать нам! — А я ей подсоблю, — Се Лин воплотил на своей ладони цветок камелии — то, что от него осталось. — Даже трём Первоматерям придётся считаться с древом душ. У вас лишь один шанс убраться отсюда. Первоматерь ещё несколько мгновений всматривалась в клубящуюся тьму, отчётливо слыша доносящиеся стенания поглощённых душ и ощущая распространяющиеся миазмы, взмахнула изящно рукой, будто птица крылом, и отвесила сдержанный поклон в сторону наследника БайМу. — Похоже, род Аминэску взрастил достойное наследие. Что мать, что дитя. Что ж, всё равно я хотела только познакомиться с тобой, поприветствовать нашу дражайшую сестру. Обещаю, это не последняя наша встреча. За спиной Туриас вспыхнуло огненное кольцо, внутри которого мерцали звёзды и взрывались галактики. Она шагнула в него, и растворилась в луче света, что вскоре затерялся в небе. Следом ещё два таких же луча промелькнули на тёмном полотне небосвода. «…» Как только неведомое сковывающее давление исчезло, Хунлан вновь почувствовал, как сила потекла по его меридианам. — Благодетель, позвольте я уведу вас отсюда. Всепоглощающая ночь- Се Лин вскинул руку и щёлкнул пальцами. Линия горизонта просветлела, и зловещее предзнаменование рассеялось, будто его и не было. — Избили меня знатно, но на маленькую проделку сил ещё хватило, — пробормотал себе под нос Се Лин. Духовный цветок плавно влетел в его грудь и растворился; жаль, нельзя было также легко стереть все раны. — Хунлан, могу я попросить об одолжении? Верни тело бывшего Главы Бай в королевскую усыпальницу. — Благодетель… Се Лин посмотрел в лицо, что должно было отражать юношескую горячность и строптивость, но заметил на нём лишь печать печали и тревоги. — Не волнуйся, мои раны только выглядят серьёзными, а на деле быстро затянутся. И будет лучше, если мои спутники останутся в неведении насчёт тебя. Так что поспеши. Хунлан колебался недолго. С почтительным поклоном он исчез в пространственном переходе, а вместе с ним пропал и саркофаг. Затянутся ли раны? Хаалсифт благословил изначальные рода своей силой, и если уничтожить эти дары… и вправду, их жизни похожи на рябь на воде: она есть, пока озеро в гармонии с природой, будь то порывы ветра, опавшая листва или брошенный человеком камень; но однажды любой водоём может иссохнуть. Насколько нужно быть сумасшедшей, чтобы выступить против Первоматери? Похоже, до отчаяния сбрендившей. Или утратившей ту заветную жажду жизни, за которую обычно цепляются люди на пороге смерти. «Что-то я совсем раскис. Лучше бы детишкам не видеть меня в таком состоянии, а то снова танцы с бубнами начнутся». Выведенное на левом запястье заклинание Оборота обращало вспять состояние тела за последние двадцать четыре часа, однако наложенный эффект действовал всего восемь минут. И как раз вовремя, когда он услышал вопль, что мог бы сотрясти всю округу: — Наставник! Се Лин опомниться не успел, как оказался в окружении своих подопечных, Бай Сан И в его истинном облике и ещё парочки заклинателей. «Кого-то они мне… твою же бляшку от сандалика!» На этот раз Се Лин потерял бдительность, а потому подпустил Чжэ Луна достаточно близко, чтобы тот начал носиться вокруг него и без умолку квохтать: — Наставник, вы не ранены? А мы… мы столкнулись с тем мерзким негодяем… здесь всё так полыхало!.. Я… я думал, что умру от беспокойства!.. Потом этот взрыв… госпожа Байюэ и госпожа Хэйв исчезли! Они ведь живы? Молодой господин Лю пронзил того ублюдка стрелой, а ему всё нипочём… — Хорошо, что все остались живы, — негромко выдохнул Се Лин. Тихой поступью к ним подошла девушка, облачённая в сине-серебряную форму, и почтительно поклонилась. — Приветствую, молодой господин Ян. Я Нинь Няо, прибыла из Ордена Хэйсе для расследования дела об исчезновении из королевской усыпальницы тела бывшего Главы Бай. Се Лин хотел было проявить хорошие манеры, но стоило ему открыть рот, как вместо слов из горла вырвался крик. Грудную клетку сдавило в адовых тисках, и одновременно с тем голову пронзила дикая боль, словно сотни тупых игл медленно ввинчивались в неё. Наверное, в какой-то момент он потерял связь с реальностью. Или ему помогли. Когда чернота в его глазах немного рассеялась, первым, что он увидел, была яркая полночная синева, смотревшаяся чуждой на слишком сосредоточенном и холодном лице. Через десяток коротких вздохов Се Лину удалось разобраться в происходящем: сам он почему-то сидел на земле, Лю Вань Цзы мерно вливал в него ци через точку инь-си, правое запястье горело огнём от вливания ци Шань Юаном, а спину согревало родное тепло жизненного потока Сан И. Где-то в стороне приметились ещё две фигуры. — Наставник! Пальцы на его запястье слегка дрогнули, а после он услышал нежный шёпот: — Учитель, вы очнулись? Потерпите ещё немного, скоро боль отступит. «Похоже, урон оказался сильнее, что даже заклинание не справилось. Я облажался! Душа на соплях в этом теле держится… Туриас, сука!» — Достаточно. Дальше я сам. Вы все, отойдите. Он бы не рискнул проводить ритуал при свидетелях, но предстояло ещё слишком много неотложных дел, а не ровен час, душа взаправду выселится в заоблачные дали. Ян Се Лин походил на живого мертвеца: лицо бледнее лунного света, дыхание прерывисто и поверхностно, а ток ци в его теле хаотичен и едва прослеживался пульс. Шань Юан ожидал, что второй молодой господин свалится с приступом в любой момент, но тот, сжимая зубы и отводя взгляд, лишь сменил позу и погрузился в подобие медитации; если приглядеться, можно было заметить, как беззвучно шевелились бледные губы. Земля кругом залита кровью… Юан надеялся, что вся она принадлежала врагу. На уровне груди Ян Се Лина вспыхнула маленькая искра, разгоревшаяся настоящим золотым пламенем и принявшая форму духовного цветка. Шань Юан задохнулся, глаза его в ужасе распахнулись — на прекрасном цветке оставалось не больше четырёх-пяти красно-зелёных лепестков. Второй молодой господин ведь был в самом эпицентре взрыва, как мог он не пострадать?! Все эти раны, внезапный безумный приступ… как сильно, должно быть, он пострадал, что даже влитая ими троими ци ничуть не восстановила его разорванные меридианы. Всё, что было в их силах, лишь немного унять боль. Чжэ Лун со скорбным видом опустился на колени перед золотой клетью, что щитом обособила Ян Се Лина от внешних угроз. — Наставник… Наставник, почему ваше духовное ядро так истерзано? Кто это с вами сделал?! Тёмные ресницы чуть затрепетали, сомкнутые веки дрогнули и раскрылись, на Суня обратился полный тепла и мягкости взгляд лиловых глаз. — Всё не настолько ужасно, как кажется. Не волнуйся. Главное, все вы остались живы, а насчёт Элементалей не переживай: они сущности стихий, их не так просто убить. — Значит, и те другие монстры выжили. Се Лин перевёл взгляд на младшего брата и нахмурился. — А-И, ты ранен? — Пустяки, эргэ, — отмахнулся Сан И, — тот твой дракон принял основной удар на себя. Поверить не могу, что в прямом столкновении оказался настолько бессилен! — А… против них даже божественное оружие оказалось бесполезно, — заикаясь, произнесла Нинь Няо. — Стрелы лука Чжишань сотворены из перьев белопламенного Феникса Хэйхо, Духовного Посланника Главы Хуа, они всегда поражают и моментально сжигают цель, но тот человек нисколько не пострадал. Как такое возможно? Лю Вань Цзы внезапно двинулся в сторону духовной клети, вскинул руку, и в мгновение ока тетива лука напряжённо взвилась, остриё взведённой стрелы нацелилось точно в грудь Ян Се Лина. — Полагаю, и для вас, молодой господин Ян, божественное оружие не несёт угрозы, — похожие на ледяные осколки льда синие глаза Золотого Дракона Мэйдо пронзали мрачное лицо мужчины. — Теперь, столкнувшись с тем человеком, я отчётливо вижу это — ваши ауры похожи. Вы такой же, как они. Отблеск пламени сверкнул в обнажившемся клинке, что острой кромкой прижался к шее Вань Цзы. Три чёрных духовных кинжала метили в жизненные точки на его теле. Нинь Няо перепугалась не на шутку: Глава БайХэ и братец Ци вдруг обратили своё оружие против молодого господина Лю. — Вань Цзы, опусти стрелу, — Шань Юан говорил тихо, но в голосе его звенела сдерживаемая сила. — Я просить не буду, — предупредил Сан И. — Один лишний вздох, и убью без промедления. Се Лин не мог поверить своим глазам и ушам: что эти двое тут устроили?! Ещё и на глазах заклинательницы из чужого Ордена! — А-И, Шань Юан, прекратите. А-И, развей клинки, а то даже мне от них не по себе. Он не надеялся так легко разрешить ситуацию, но к его удивлению Шань Юан и Сан И убрали оружие, а стрела господина Лю развеялась. — Вот и хорошо, нет причин нам собачиться между собой. Нас всех здесь свело общее дело, которое, к слову, уже разрешилось. — Господин Ян, что вы имеете в виду? — удивилась Нинь Няо, определённо сбитая с толку демонстрируемым Ян Се Лином спокойствием; разве в подобной напряжённой ситуации можно оставаться таким безмятежным, в окружении разрухи, огня и крови. — Тело бывшего Главы Бай, Бай Ци Хао, возвращено в королевскую усыпальницу. Те плохие люди ушли, так что Демоническому царству более ничего не угрожает, кроме его обычных беспорядков. Давайте уже разойдёмся по домам. Благодарю Благословенные Ордена за участие и содействие, ваш вклад неоценим, всем по печеньке с полочки и благодарочка от меня лично… Кажется, эта бестолковая болтовня высосала из него все силы. Се Лин ощущал себя сдувшимся шариком, его мозг кипел от потрясений, и дрожь в теле всё никак не успокаивалась. Тайны, тайны, тайны… этот груз с каждым днём становился всё неподъёмнее. По прошествии нескольких минут он собрался с мыслями и негромко заговорил: — Ваши доморощенные Старейшины называют их Древними Богами. По словам старика Нин Хэ, уже не осталось ни летописей, ни других источников информации о них; сотни тысяч лет назад, после этой вашей священной войны трёх царств, они канули в Лету и не показывали носы до сих пор. Нинь Няо хотела было задать вопрос, но Вань Цзы опередил её: — Как с ними связаны вы? — Один из этих Древних Богов сейчас томится в Темнице Безвременья, а я так удачно вписался в его родословную, — пожал плечами Се Лин. Услышав его слова, Чжэ Лун аж на месте подскочил. — Темница Безвременья?! Но там же… там же!.. — Постойте, Боги… Боги ведь выступают на стороне людей…? Глядя на невинно округлившиеся глаза барышни Нинь, Се Лина прорвало: он засмеялся через боль и сбившееся дыхание. Какие же всё-таки наивные эти заклинатели! Утирая выступившие в уголках глаз слёзы, он с насмешкой посмотрел на Золотого Дракона Мэйдо: — Я бы на вашем месте не рассчитывал на милосердие, сострадание или благословение с их стороны. Как показали события в Лоюяне и в Долине Туманов, к духовно-одарённым они испытывают даже большую неприязнь, чем к обычным людям, а уж родословная БайМу Цзе Юя им покоя не даёт — всё опасаются его возвращения. Се Лин тяжело поднялся на ноги, закончив ритуал, и с хрустом потянулся: обманчивая лёгкость в теле должна была пройти через пару минут, нужно было воспользоваться шансом и разослать детвору по домам. — Чего они добивались, выкрав тело прежнего Главы Бай из королевской усыпальницы? — задумчиво спросил вслух Шань Юан. — Без понятия. Поживём — увидим, — отозвался Се Лин. — В общем, давайте закругляться и по домам. — Молодой господин Ян слишком настойчив в желании выпроводить нас, что кажется мне довольно подозрительным. Я вынужден просить предоставить доказательства, что тело Бай Ци Хао покоится в королевской усыпальнице, — внезапно потребовал Вань Цзы. Не ожидавший такого поворота Се Лин растерялся, в отличие от Сан И, у которого заканчивалось терпение по отношению к этому заносчивому молодому господину. — Будто я позволю хоть одному заклинателю ступить в священное место королевской семьи. Вам будет достаточно и моего слова. — Но… — Нинь Няо хотела было возразить, но замолчала под строгим взглядом Вань Цзы. — Конечно, Глава Бай, вашего подтверждения будет достаточно. А также просьба предоставить для Глав и Старейшин полный отчёт обо всех передвижениях и действиях молодого господина Ян в царстве Демонов. Выражение лица Главы БайХэ по-прежнему выражало вселенское равнодушие, а вот что за ним скрывалось, никому не было ведомо. — Что ж, не будем злоупотреблять вашим гостеприимством, всё равно оставаться здесь дольше мы не можем. Барышня Нинь, идёмте. Когда эти двое пропали из поля зрения, от радости и облегчения Се Лин едва на пятую точку не приземлился: почему-то в присутствии ледяного красавца, — уродился бы тот женщиной, мог бы по праву носить титул Снежной Королевы, — у него желудок буквой зю каждый раз завязывался. — Думается мне, я очень не нравлюсь молодому господину Лю. — Вряд ли хоть кто-то из живых существ способен тронуть сердце этого камня, — фыркнул Чжэ Лун. — Наставник, не обращайте внимания на этого тупицу. Вам уже лучше? Как ваши раны? — Сказал же, не о чем переживать. Я хочу ненадолго задержаться в Сумеречной Бездне, а вы двое возвращайтесь в ЛаоЯн. — Учитель, вы хотите остаться во дворце Цаньши?! Нет-нет-нет, Шань Юан против! Учитывая истинную подоплёку отношений между Ян Се Лином и Бай Сан И, оставлять их наедине то же самое, что выложить освежёванного кролика перед голодным тигром. Стоило представить, к каким постыдным вещам Глава Бай мог принуждать второго молодого господина, когда они оставались наедине. Как эти руки, по локоть в крови, прикасались к тонкой белой коже, на которой так легко, он знал, расцветали тёмными пионами синяки. А если прижаться к ней губами, собрать лёгкий сладковатый аромат, а потом вонзиться клыками… Шань Юан вздрогнул, когда прохладная ладонь прижалась к его лбу. — Кажется, тебя всё ещё немного лихорадит. Возвращайтесь с Чжэ Луном в ЛаоЯн и пусть Фэн Ли Лу осмотрит вас обоих. — Учитель, давайте вернёмся вместе, — ещё не отошедший от собственных ярких мыслеобразов, Юан непроизвольно подался вперёд и ухватил Се Лина за обнажённое запястье; сияющие драгоценными камнями глаза удивлённо распахнулись. — Глава наверняка места себе не находит от беспокойства за вас. Раз миссия в Демоническом царстве завершена, нет смысла более здесь задерживаться. — Лин-гэ вправе сам решать, что ему делать и куда идти, — со стороны донёсся бесстрастный голос. Бай Сан И с холодным блеском в глазах в упор воззрился на Ци. Его отличающаяся величественной осанкой тёмная фигура буквально излучала холодную подавляющую мощь и опасность, а вкупе с окружавшим его запахом крови и смерти он являл собой воплощение истинного Демона. И снова открытая половина лица Шань Юана приняла безразлично-отстранённое выражение, а уголок губ изогнулся в усмешке. — Главе Бай не стоит пренебрегать своими обязанностями. Разве вам не следует отправиться в королевскую усыпальницу, чтобы подтвердить слова моего учителя? — Ах ты щенок…! Пока схлестнувшиеся взглядами Шань Юан и Сан И метали друг в друга воображаемые гром и молнии, отчего даже воздух искрил, Се Лин, который перестал вообще что-либо понимать в происходящем, молча наблюдал за ними. «Слава Предкам, Чжэ Лун такой смирный ребёнок…» — Ну правда, как дети малые, — он ткнул мальчишку пальцем в лоб, привлекая его внимание к себе. — У меня ещё есть дела в Сумеречной Бездне, так что не доставляйте мне лишних хлопот и послушно сделайте так, как я прошу. Сан И, будь добр. Глава Бай дважды рассёк чёрным клинком воздух, разрывая ткань миров: один проход вёл во дворец Цаньши, оттуда доносился приглушённый шум дождя, а второй — к подножию горы Тейтей, где царила гармония четырёх сезонов. — Передайте Главе Ян, что полный отчёт о миссии я предоставлю по возвращении. Мне есть, что с ним обсудить. Второй молодой господин и Глава Бай вошли и тут же исчезли в пространственном переходе. Шань Юан ничего не мог сделать со своим раздражением, так что это заметил Чжэ Лун и прокомментировал: — Лицо попроще сделай. Очевидно же, что между тобой и Главой Бай второй молодой господин всегда выберет своего младшего брата. «Я тоже его брат», — мысленно огрызнулся Юан, а на вид только скрипнул зубами. Эта тайна только для них двоих, и пусть велико было желание рассказать о ней, но он ни за что не выдаст её даже шицзе и названному брату. Ему самому ещё о многом нужно подумать. Чжэ Лун решил не ввязываться в спор с глупцом, а потому первым прошёл через портал. Стоило покинуть мрачное царство Демонов, как в глаза ему ударило ослепляющее солнце, лёгкие моментально наполнились запахами леса и цветов. На горе Тейтей всё дышало цветущей жизнью и единением. — Ну, где ты там застрял? Нам ещё к Главе на поклон идти. Оглянувшись, он увидел кругом лишь деревья: ни Ци Шань Юана, ни перехода не было.