Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

На улаживание всех дел в Демоническом царстве потребовалось несколько дней, вымотавших Се Лина до состояния выжатого лимона. После всего пережитого его духовная сила была на нуле, так что пересекал он Долину Туманов пешком и в не самом радужном настроении. Прогулка предоставила время подумать о многих вещах и взглянуть на разные события под другим ракурсом. Например, что перемещение её души стало случайным совпадением, повлёкшим за собой цепочку сложных взаимосвязанных явлений. Или то, что столкновения с тем, кого называют Владыкой Хаоса и Погибели, не удастся избежать. Или о превратности судьбы Первоматери рода Аминэску. Так или иначе, закрывать глаза на явную проблему уже не получится. И какую сторону ему самому следовало занять? Поддержать Владыку Хаоса, значит, пойти против шести Первоматерей с изначальными дарами. Присоединиться к Первоматерям — всё равно, что заклеймить себя родоотступницей, да и мотивы их благородными не назовёшь; Се Лин не верил в Богов, особенно в тех, кто величал себя ими или нёс слово и деяние от их имени. И усидеть на двух стульях одновременно не получится. Мелькала даже мысль, что задумка Сэрэс была не так уж и плоха: через ритуал заместительной жертвы Первоматерь выбралась бы из Печати, а дальше Се Лину было бы уже плевать на последствия, он бы отсиделся в Темнице Безвременья до лучших времён. Злая сущность. Другой мир. Иномирное древо сущего. Всё это нагнетало ощущение, будто небеса вот-вот рухнут на его несчастную голову. И стоило об этом подумать, как на землю пролился дождь, к злой досаде Се Лина. «Я уставший, голодный и ничем не отличаюсь от мокрой курицы. Да простит мне Вей Фа, первым делом я отъемся и отосплюсь. И пусть весь мир подождёт». Однако его планам не суждено было сбыться: как только он пересёк границу барьера ЛаоЯна, дорогу ему преградили два терракотовых стража главных ворот. Причём преградили так, что это больше походило на взятие под стражу. — Второму молодому господину Ян следует немедленно пройти в Зал Шэнли. Второму молодому господину Ян следует немедленно пройти в Зал Шэнли. «Херовое у меня предчувствие…» Весь путь по улочкам ЛаоЯна их необычную процессию сопровождали удивлённые, непонимающие и напряжённые взгляды адептов Ордена; волнение детей и взрослых буквально витало в воздухе. В Зале Шэнли было многолюдно: помимо учителей и Мастеров, выглядевших необычайно серьёзными и мрачными, будто несущих траур по безвременно скончавшемуся, наблюдались и незнакомые лица. Точнее, безликие маски. При появлении на пороге терракотовых стражей и Ян Се Лина взоры всех присутствующих, как по команде, обратились к ним, а головы масочников пугающе синхронно повернулись в сторону двери. Се Лин настороженно окинул странных людей взглядом, едва сдержавшись, чтобы не передёрнуть нервно плечами, и перевёл его на почётное место Главы. Вей Фа сидел непривычно прямой, словно сжатая до предела пружина, в охровых глазах не наблюдалось ни намёка на так подходящие этому человеку мягкость и добросердечие. За правым его плечом стоял похожий на каменное изваяние Тан Ци Линь: на фоне его серого лица блекли радужные цвета его одеяний и вплетённых в волосы лент. Царившая в зале атмосфера напоминала застывший кисель или холодец, в котором переборщили с мясом. Се Лину это блюдо было не по душе, оттого он решил первым опрокинуть этот шедевр кулинарии. — Брат, я вернулся. — А-Лин, слава небесам! Ты в порядке? Как и прежде, в обращённом на него взгляде светлых глаз плескались неприкрытые беспокойство и забота, и Се Лин облегчённо перевёл дыхание. Остальные присутствующие, однако, не разделяли радости Главы. Один из масочников поднялся с места, прошёл в центр зала и замер в нескольких метрах напротив второго молодого господина Ян. — Бай Се Лин, — низкий изменённый голос тяжёлым басом раскатился по помещению. Другие пять масочников тут же окружили Се Лина, в руках каждого из них сияли золотые нити. — С этого момента вы взяты под стражу Палатой Порядка, чтобы предстать на Праведном Суде. После этих слов началось что-то несуразное. Повисшую тишину разорвал чей-то вскрик. Се Лин и опомниться не успел, как руки, грудь и шею спеленали золотые нити, до боли знакомо обжигавшие кожу даже через одежду. Вервия Бессмертных! «Мда, не ожидал, что встречать меня будут с такой помпезностью». Маска сдержанного хладнокровия вмиг слетела с лица Вей Фа, стоило прозвучать всего трём словам — суд Палаты Порядка. — О каком суде идёт речь?! Вы сказали, что прибыли, чтобы расспросить моего брата о происшествии в городе Юйлин. Один из безликих поднял голову, и вновь раздался тот же изменённый механический голос: — А уважаемый Глава Ян знает в точности обо всём, что произошло в городе Юйлин? Мы прибыли в ЛаоЯн, чтобы доставить этого человека на суд и провести допрос. — Мой брат не имеет к тому никакого отношения! Всё ещё стоящие в дверях терракотовые стражи внезапно зашевелились и, поудобнее перехватив копья, двинулись стеной на масочников. — Глава Ян не вправе вмешиваться, — спокойно заговорил третий из безликих. — Только благодаря слову Старейшины Нин Хэ вам и Ордену ЛаоЯн не предъявлены обвинения в пособничестве Бай Се Лину. — …Что?.. Ци Линь поспешил придержать Вей Фа на месте, чтобы тот не совершил опрометчивого поступка. Стражи вновь стали недвижимыми изваяниями. Вей Фа с трудом вернул себе самообладание, отходя от потрясения. Единственная сила, против которой он не мог обратить клыки клана Ян, воплощалась именно в Палате Порядка, имевшей статус независимой и священной в мире совершенствующихся. — Старейшины будут допущены к допросу? — Как и Главы Благословенных Орденов, — со сдержанной вежливостью отозвался человек, что стоял в центре зала. — Допрос не начнётся, пока не соберутся все участники. Советуем не нарушать установленный порядок. Вей Фа с болью в сердце посмотрел на скованного, словно опасный преступник, брата. Се Лин с момента пленения так и не издал ни звука. — А-Лин, мы во всём разберёмся. Не делай глупостей. Се Лин поднял голову, и Вей Фа поразился тому безграничному спокойствию, что выражало его лицо и глаза. — Не сообщай Сан И. У меня плохое предчувствие насчёт всего этого. В первую очередь позаботься о безопасности ЛаоЯна. Едва отзвучали его последние слова, как под ногами безликих и Ян Се Лина разверзся белый портал — особая техника перемещения Палаты Порядка. Незваные гости покинули Долину Туманов, забрав с собой второго молодого господина.

༻• ❀ •༺

Лаэр стоял у окна спальни и наблюдал за проходящими на дальнем плацу сборами Свирепых. Владыка лично назначил командующим в предстоящем походе Лан Ши-да-дзяна, очевидно, оставшись недовольным тем своеволием, что проявил Хунлан-цзюнь. Как бы юный преемник в немилость не попал, тогда будущее духовных зверей светлым и свободным не назовёшь. Впрочем, всё ещё можно было переиграть. В спальне царил полумрак: Лаэр сам погасил все лунные жемчужины, зажёг благовония, заполнивших помещение густым дымом, сквозь который ничего не разглядеть. Человеческую женщину он временно переселил в смежные покои, приставив к ней своих прислужниц на случай, если той захочется совершить какую-нибудь глупость. Мудрый зверь, бесшумно ступая по мягким шкурам, остановился перед спальным ложем, хвостом поддел и отодвинул опущенный полог и взглянул на лежащих там двух юношей, похожих между собой, словно зеркальные отражения. — Хунлан… — негромко позвал он, но ответа не получил. Прошло уже два дня с начала проведения слияния, а магическая формация, через которую свет жизни заклинателя переливался в тело Цзюнь-шана, ничуть не померкла. — Слишком долго. Ты должен одолеть его. Не позволяй ему взять верх. Помни: ты нужен Его Высочеству. . . . Мир снов ни с чем нельзя было спутать. Хунлан стоял на берегу озера, воды которого в своей чистой прозрачной поверхности отражали суть Инь и Ян: по правую сторону рассекали пространство яростные белые молнии, а по левую бесновалось синее пламя. Две сильнейшие из природных стихий никак не могли примириться друг с другом и сходились в ожесточённой борьбе, пытаясь подавить одна другую. А ведь изначально две первоосновы принадлежали одному человеку. Зрителей этого безумного представления было двое. — Сдайся уже. Своим сопротивлением ты только оттягиваешь неизбежное. Послышались шаги, тихий вздох, и рядом из воздуха возникла мужская фигура, окутанная призрачным сиянием. Ци Шань Юан недолго любовался противоборством стихий и повернул к Призраку обезображенную половину своего лица, в его ярком синем глазу читались спокойствие и безмятежность. — Нам обоим есть, что защищать. — Говоришь о своих так называемых шицзе и шисюне? — с презрением скривил губы Хунлан. Шань Юан отвернулся и устремил пространный взгляд в призрачную линию горизонта. — Второй молодой господин как-то сказал: «не кровь делает нас теми, кто мы есть, но дом, что мы выстраиваем через тяготы, и люди, что выстраивали его вместе с нами». Орден ЛаоЯн мой дом. Наставник Ян вырастил меня, никому ненужного сироту, он заменил мне отца, а Фэн Ли Лу и Ло Фань Цзю стали моими названными сестрой и братом. — Все они и ногтя на пальце благодетеля не стоят! Шань Юан с толикой грусти посмотрел на него. — Эти люди также дороги Ян Се Лину. Сердце господина великодушно и в действительности очень ранимо. Знаешь, насколько оно хрупкое? — Мы позаботимся о нём, и ты Нам не указ! На вспышку гнева Шань Юан лишь беспомощно покачал головой. На самом деле он понимал, что совершенно бесполезно что-то говорить или в чём-то убеждать Призрака, ведь и он сам скалой стоял на защите своих принципов и совести. — Пока мой свет не рассеется, тебе придётся считаться со мной. Безмятежность в мгновение ока стёрлась с его лица: со вспышкой молнии крупная дрожь прокатилась по телу Хунлана; он опустил взгляд на свою грудь и сцепил крепко зубы — тонкий белый клинок пронзил его насквозь там, где должно было бы биться сердце. . . . Светло-зелёные глаза лэнгрэна с каждой секундой становились всё темнее: ток демонической ци в теле Цзюнь-шана внезапно замедлился, а из уголка пепельных губ вытекла струйка крови. Как и ожидалось, Хунлан встретил сопротивление от своей второй половины души, и это при том, что они уничтожили духовное ядро заклинателя. — Воля к жизни этого мальчика сильна. Хунлан-цзюню придётся очень постараться, чтобы не сгинуть в небытие. Демоны… одни проблемы с ними! Мне будто своих забот мало… Лаэр так бы и продолжал изливать своё негодование, если бы в покои второпях не вбежала лисья прислужница. — Хозяин, смертная женщина кричит. Кажется, время разродиться пришло. Лаэр закатил глаза и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Час от часу не легче, и все заботы валились на его несчастные хвосты. Он окинул лежащих на кровати юношей укоряющим взглядом, плотно завесил полог и отправился следом за своим хвостом в смежные покои. Он чувствовал, что сейчас его место именно там: рождение этого дитя сулит огромные перемены для будущего всех трёх миров.

༻• ❀ •༺

Стоило бы прислушаться к совету Повелителя Смерти и не возвращаться в мир людей. По крайней мере, можно было не торопиться, от предначертанного не сбежать. И безропотно следуя в неизвестности за своими безликими конвоирами, страх не коснулся его сердца, хотя настороженность не утихала. Тут уже было не до смеха и не до глупого бахвальства. Страшные сказки о праведном суде и небесной каре Палаты Порядка беспрестанно курсировали по всему Срединному царству, пугая порой холодящими душу подробностями как смертных, так и духовно-одарённых. Се Лин помнил лишь некоторые моменты о Цитадели Дай Лай и о Палате Порядка, вычитанные в книгах библиотеки ЛаоЯна. Палата Порядка была создана несколько тысячелетий назад Императором людей, как острозаточенное копьё правосудия для духовно-одарённых. Поскольку простые люди не сведущи в тонкостях бытия мира совершенствующихся, к тому же, не наделены духовными силами, роль правоохранительных и судебных органов была отведена Цитадели Дай Лай. Глав Палаты — они же судья и Хранители — всегда двое: первые главы были супругами-небожителями, оставившие после себя этот пост своим детям. Так и повелось, что их потомки, вступая в связи друг с другом ради сохранения силы и чистоты крови, сменяли поколения и строго соблюдали нейтралитет по отношению к участи заклинателей любого Ордена. Однако несмотря на то, что Палата Порядка не занималась делами смертных, её безупречная и одновременно пугающая репутация прочно укоренилась в умах и сердцах не только заклинателей, но и обычных людей. Цитадель Дай Лай, наравне с Сектой Цзыши, считалась одной из тех мест, отрывочные сведения о которых есть, но указать точные координаты местонахождения невозможно. И так уж случилось, что Се Лину выпала судьбоносная сторона монеты, чтобы узнать величайший секрет — белокаменная цитадель буквально парила в воздухе между небом и землёй. Его вели по узкой самовыстраивающейся тропе, а внизу лишь угадывались очертания горных хребтов и малюсенькие точки человеческих построек. Мысль о том, чтобы сигануть вниз и сбежать, Се Лин отмёл сразу: во-первых, из-за вервий он не восстановил ни капли своих сил, так что ощущал себя не сильнее обычного смертного; во-вторых, то ли общее скверное состояние, то ли внешнее воздействие, но что-то приглушало его связь с Элементалями, он не слышал их и не мог призвать, а при такой высоте перспектива стать отбивной его не прельщала. Тропа, казалось, тянулась в бесконечность. Се Лин не слишком уделял внимание дороге и окружавшей его обстановке, погрузившись в свои мрачные думы, и очнулся, когда его грубо толкнули в спину. Его замутило, перед глазами мир взорвался разноцветными пятнами, будто кто-то плеснул в лицо краской. А после на него обрушился гомон неразличимых голосов. «Моя голова… Просто… заткнитесь все…» От внезапно воцарившейся тишины зазвенело в ушах. Се Лин каждой порой кожи чувствовал обращённые на него взгляды, хотя и не видел их владельцев. Весь его неподдельный восторг обратился на чудны́е механизмы, напоминавшие полусферы, что уровнями тянулись вдоль стен с земли до куполообразного потолка. Все полусферы были скрыты полупрозрачными пологами, за которыми угадывались тёмные силуэты людей; на самом нижнем уровне тянулись стройные ряды всё тех же безликих, и у всех в руках сияли золотом магические талисманы. Навскидку, присутствующих в зале набиралось с полсотни, если не больше. На плечи Се Лина легли чужие руки, крепко сжали, отчего заныли косточки, и повели в центр отлитой из меди платформы. Стоящий там внушительный железный стул напоминал кресло для пыток. В общем-то, и ощущался так же: Се Лин без сопротивления уселся на него и особо не удивился, когда конвоиры зафиксировали его руки на подлокотниках. Зафиксировали, чтобы… Он вскрикнул скорее от неожиданности, чем от резкой боли, когда по велению встроенного механизма железные колышки насквозь пронзили его запястья и засели в них. «!!!» На центральных полусферах наметилось какое-то оживление. Безликие согнулись в поясных поклонах, приветствуя прибывшую пару — мужчину и женщину, разодетых в неброские в расцветке, но заметно выделяющиеся элегантностью и дороговизной одежды. Обоим на вид было не больше сорока лет, с явными схожими чертами во внешности, будь то чуть вытянутый овал лица, раскосые серые глаза и непропорционально широкие лбы. — Приветствуем Хранителей порядка и равновесия, — раздалось единодушное со всех сторон. — Сожалеем о вынужденной задержке, — в огромной зале мелодичный голос женщины был хорошо слышен в каждом уголке. — Участники процесса прибыли и заняли свои места, а потому… Дальше Се Лин уже не слушал. Без понятия, о каких участниках процесса шла речь, а он гадал, прибыл ли Вей Фа, и если да, то в какой из полусфер расположился. Главы БайХэ здесь быть не должно: к моменту, как Се Лин вернулся во Дворец Цаньши, Сан И пришло сообщение о появлении на границе с Призрачной Пустошью отряда Свирепых. Не к добру такое совпадение. — …Согласен ли обвиняемый с изложенными фактами? Зычный голос принадлежал мужчине, что с высоты своего почётного места взирал на Се Лина с холодной отрешённостью. «Вот если я сейчас честно признаюсь, что ни слова до этого не услышал, они сильно охренеют?» — Не знаю. Без понятия. Скорее нет, чем да. А на что-то вроде честности и справедливости я могу рассчитывать? — Какая наглость! — тут же прилетело возмущённое шипение откуда-то справа. Хранители Шуе будто и не услышали его вопроса. Оба синхронно вытянули одну руку вперёд, после чего Се Лин услышал тяжёлый скрежет железа за спиной, а платформа под его ногами задрожала. Он обернулся, насколько смог, и не справился с собственной челюстью, нижняя часть которой медленно съехала вниз. Просто… вау! Конструкция за его спиной представляла собой всё тот же диковинный механизм из различных сплавов металлов и железа в форме весов с двумя чашами. «Египетская сила!» Весы Правосудия служили мерилом поступков и намерений подсудимого. Одна чаша отождествляла «Истину», а вторая — «Двуличие». По слухам, ещё никому не удавалось избежать разоблачения во власти Весов, каким бы уровнем совершенствования духовно-одарённый ни обладал. С непроницаемым выражением лица Се Лин посмотрел на занявших свои места в полусферах Хранителей. — Всё это надолго? А то у меня дел невпроворот. — Второй молодой господин, должно быть, шутит? — прошелестел по залу вкрадчивый голос. — Здесь и сегодня собрались Хранители и служители Палаты Порядка, достопочтенные Старейшины и уважаемые Главы Благословенных Орденов, чтобы выявить истину в вашем сердце и вынести приговор. Если бы ни просьба Старейшины Нин Хэ, ваша судьба была бы уже решена. Се Лину потребовалось некоторое время, чтобы определить говорившего. В вытянутой вширь полусфере, на уровень ниже той, где восседали Хранители, занимали не менее почётные места четверо заклинателей. Среди них была одна представительница прекрасного пола: красавицей её сложно было назвать, но в благородном облике чувствовалась некая гармония внутреннего стержня и проницательного ума. Несколько резных шпилек удерживали иссиня-чёрный шёлк волос в несложной для женщины причёске и лишь несколько коротких прядей обрамляли миндалевидное личико, на котором особо выделялись тёмные глаза, разрезом напоминавшие листья ивы с чуть вздёрнутыми уголками. К поясу её сине-серебряного ханьфу крепилась нефритовая подвеска с надписью «Гармония». Старейшина Ли Вэнь, что покровительствовала Ордену Хэйсе. — Очевидно, второй молодой господин Ян держит нас всех за дураков. По правую руку от женщины сидел внушительной комплекции и грозного вида мужчина, при взгляде на которого создавалось впечатление, что в любой момент он может вспыхнуть от ярости. Сурово нахмуренные брови, тяжёлый взгляд и поджатые губы — такой тип людей предпочитает идти напролом и нетерпим ко всему, что не вписывается в рамки их моральных принципов. Воинская выправка и жёсткая натура. Очень в духе Ордена Мэйдо, Старейшину которого звали Шэнь Сюань. — Давайте не будем нагнетать обстановку и приступим к допросу. По левую руку от Старейшины Ли Вэнь вальяжно обмахивался изящным веером типичный представитель целительской элиты: на спокойном и гладком, как водная гладь, лице отражалась безмятежность, васильковые глаза взирали на бренный мир будто с непостижимой высоты. На вид холёному красавцу было около тридцати лет, возрастные изменения лишь украдкой оставили свои следы на чистой белой коже. Старейшина Ордена Цийли, Сюй Дзян, невольно одним свои видом вызывал доверие. Зато при взгляде на Старейшину Нин Хэ Се Лина омыло тёплой волной полного удовлетворения на грани злорадства. Наложенное им проклятие превратило молодого крепкого здоровьем мужчину в дряхлого немощного старика — заметно осунувшегося, с глубокими морщинами на лице и землистого цвета дряблой кожей. — Мы можем не затягивать с процессом: вы припишете мне очередной вопиющий проступок, я покиваю головой и соглашусь; обойдёмся показательной поркой, и я свободен. Вы довольны, а я бы вас всех ещё сто лет не видел. — Оу. Так второй молодой господин Ян признаёт свою вину в истреблении более тысячи жителей города Юйлин? — с напускным интересом Старейшина Сюй чуть подался вперёд и улыбнулся, из-за чего стал похож на хитрого лиса. — …Что? — Это если не упоминать об использовании тёмных искусств, что выдавались за божественные силы, — бесстрастно добавила Старейшина Ли. — ... Се Лин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, давая себе время собрать мысли в кучку. Время для забав закончилось. Сбросив с себя маску шутовской беззаботности, он поудобнее уселся на стуле и флегматично уставился на четвёрку достопочтенных, что буквально испепеляли его взглядами — каждый по-своему. — Ладненько… Я весь во внимании. Что ещё за город Юйлин, кого там убили и причём тут я? Хранитель Шуе Эр поднялась и с величественным спокойствием обратилась к старшему служителю, что возвышался неприступной крепостью за левым плечом Ян Се Лина: — Приведите свидетелей. Смолкло эхо её слов, и в зал вплыла по воздуху платформа. Как только она приблизилась к ним, Се Лин увидел стоящих на ней Фан Цзю и Ли Лу. «Это они-то -свидетели-? Какого чёрта…?» От того, каким недобрым взглядом его буравил мальчишка Ло, ему было ни тепло, ни холодно, у этой горячей головёшки семь пятниц на неделе. Но вот то, как нервничала Фэн и старательно не смотрела в его сторону, поселило в его душе тревогу. Ученики Вей Фа отвесили почтительные поклоны Хранителям Цитадели Дай Лай и Старейшинам, а после над их головами вспыхнул обруч света — Венец Истины Старейшины Нин Хэ. — Пусть в этом зале сегодня звучит только правда. Прошу вас рассказать всем присутствующим о произошедших в городе Юйлин событиях и предшествующих им происшествиях. Вперёд без заминки выступил Фань Цзю и первым взял слово: — Этот ученик докладывает. Наставник Ян отправил нас в деревню Иллин с разведывательной миссией; в той местности было зафиксировано аномальное количество смертей жителей за короткий срок. Мы с шицзе Фэн должны были оказать поддержку в расследовании молодому господину Хуа, так как деревня Иллин и раскинувшийся в полудне пути от него город Юйлин находятся в ведении Ордена Мэйдо. К сожалению, мы опоздали: неведомое проклятие или хворь унесли жизни всех местных жителей. Молодой господин Хуа предложил отправиться в Юйлин, чтобы справиться о делах на месте и попытаться остановить надвигающуюся угрозу. — Если не ошибаюсь, дева Фэн изучает целительство под руководством моего славного ученика Тан Ци Линя, а значит, обладает выдающимися знаниями и способностями, — мягко перебил Старейшина Сюй, и Ли Лу была вынуждена обратить свой взгляд на него. — Удалось ли вам определить источник бедствия в деревне Иллин? — Эта ученица отвечает Старейшине: мне удалось определить источник заражения, заражена была вода в колодцах, но первопричину выяснить не удалось. Если только, — Ли Лу на мгновение замялась и продолжила будто бы сомневаясь в собственных словах, — те зловещие цветы… — Что произошло в городе Юйлин? — нетерпеливо, с нажимом спросил Старейшина Шэнь. — Что ещё за цветы? — почти одновременно с ним спросил Се Лин. Отсиживаться в сторонке и помалкивать он не собирался, тем более что решалась его судьба, а трибуна с его личным адвокатом отсутствовала. Так и получалось, что отстаивать свои права, правды и неправды придётся самому. — Какая разница? — стукнув кулаком по подлокотнику, взъярился Старейшина Мэйдо. — Мы собрались здесь, чтобы вынести наказание Ян Се Лину за совершённые им преступления! Переходите к сути дела! — На подотчётной вашему Ордену территории вымерла целая деревня, десятки или с полсотни человек погибли, а для вас это не важно? — безэмоционально улыбнулся Се Лин, не дрогнув под испепеляющим взглядом тёмных глаз. — Я ведь тоже участник процесса и имею право голоса. Не так ли? Хранители синхронно повернули лица друг к другу, провели между собой безмолвный разговор взглядами, а после вновь обратили индифферентные лики к свидетелям. — Отвечайте на заданный вопрос. Ли Лу незаметно перевела дыхание, под многочисленными взглядами сильных мира сего дрожа, как осиновый лист на ветру. — Отвечаю второму молодому господину Ян: на трупах жителей деревни Иллин росли цветы… с лепестками, напоминавшими паучьи лапки… Очень похожие на тот цветок, что был у напавшей на наш Орден сущности. В зале воцарилась тишина, а у Се Лина отпало всё желание задавать вопросы дальше. Потому что… ХЕРНЯ какая-то! Похожие цветочки, ага, как же! Как будто у них тут тёмно-фиолетовые ликорисы на каждом квадратном метре растут! На горе Пукхон немофилы высаживала Лун Яо для своего призывателя, но вот Повелитель Смерти такой фигнёй точно бы заниматься не стал. Кроме того… на трупах? Морсмэ никогда бы не оставила мёртвые тела. Отвлекаясь от мрачных измышлений, Се Лин с толикой озадаченности посмотрел на свои пришпиленные запястья. Хотя колышки пронзили их насквозь, крови и боли практически не было, только странная пульсация расходилась от тех мест по рукам вверх и по телу. Тогда для чего они? И как связаны с той штукой у него за спиной? Хотелось проверить, но не хотелось страдать. — Так что там с Юйлин? — спросил он. Его до глубины души поразила реакция Фэн Ли Лу: она сжимала губы, сжимала кулаки, лицо её с каждым мгновением теряло краски, а по лбу и вискам текли капельки пота от напряжения. Она боролась! Сопротивлялась Венцу Истины! Её затягивающееся молчание не осталось незамеченным Старейшинами. — Отвечай на вопрос, девчонка! — Ли Лу, успокойся и расскажи всё так, как было. Не бойся, это не причинит мне вреда, — мягко заверил её Се Лин. И тут девушка впервые за всё время посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы, взгляд был полон неуверенности, сомнений и переживаний, и всё же она попыталась ему улыбнуться. — Когда мы прибыли в Юйлин, город был охвачен огнём и в нём бесчинствовали… бесчинствовали ходячие мертвецы. Очень много мертвецов. Наше оружие, наши заклинания им были нипочём, даже ловушки не могли их сдержать. Я открыла портал на гору Тейтей, мы стали переправлять людей… два-три десятка, но… погибло несоизмеримо больше. — Несомненно, вы проявили незаурядные смелость и решительность и не очернили честь своего Ордена и Наставника перед лицом опасности, — слова Старейшины Ли неприкрыто отдавали преувеличенной спешностью, из-за чего меркла их ценность. — Вы видели, кто управлял ходячими мертвецами? И на этом вопросе к Се Лину закралось нехорошее, лучше сказать скверное предчувствие, отчего мысли в голове зажужжали роем пчёл, выстраивая десятки самых разных теорий и развитий событий. Молчание Фэн снова затянулось, так что ответ прозвучал из уст Фань Цзю: — Мы все трое видели одного и того же человека — второго молодого господина Ян. В городе Юйлин он управлял ходячими мертвецами, и они беспрекословно слушались его. По пространству разлетелись шепотки, чьи-то эмоциональные восклицания, и, наверняка, кривились в негодовании лица присутствующих, что прятались в своих укромных почётных местах за пологами. Старейшины выжидали реакцию демонического отродья, а Хранители неотрывно смотрели как будто сквозь него. Се Лин моргнул и склонил голову к плечу, уточнив всё тем же вежливым тоном: — Вы видели именно меня, или человека, похожего на меня? Вопрос, похоже, сбил Ло с толку, он нахмурился, но не успел ответить, как вмешался третий голос: — На месте пепелища, оставшегося от города, мы нашли эту вещицу. Знакома ли она молодому господину Ян? «Хах, а вот и третий свидетель. Не юный ли это господин Мэйдо, Хуа Ча Сын? Одна головная боль с этими Хуа…» Та самая упомянутая вещица проплыла по воздуху перед его лицом и зависла перед полусферой Старейшин, словно брошенный им белый флаг. Самообладание подвело Се Лина лишь на пару мгновений, стоило ему внимательнее рассмотреть представленный предмет. — Бесполезно лгать, Глава Ян признал гуань, как вашу личную вещь. Заколка, выполненная из серебра с рисунком двух парящих фениксов. В день совершеннолетия Ян Се Лина Вей Фа лично заколол ему волосы ею, потому что у обоих не было того, кто мог бы это сделать. — К своему прискорбному сожалению, я потерял гуань где-то на горе Пукхон. Понятия не имею, как он оказался в Юйлин, ведь я только недавно вернулся из Сумеречной Бездны. — И какие же дела завели молодого господина Ян на гору Пукхон? — полюбопытствовал Старейшина Сюй. — По ягоды-грибочки ходил, — в тон ему ответил Се Лин. Для него целенаправленно вырыли яму, что должна будет стать его могилой. Но кто? Первоматери? Владыка Демонов? Зачем? В голове всё смешалось. Кажется, в этот раз ему не удастся выйти сухим из воды, учитывая, что он не может перехватить инициативу ни силой, ни влиянием. — Что за нелепую сказочку ты решил рассказать?! Ян Се Лин, на этом суде, под благословением Небожителей, с тебя будут сорваны все маски и обнажено твоё чёрное сердце. — Это все обвинения? — проигнорировав сверхэмоциональный выпад, сдержанно спросил Се Лин. У него уже порядком затекли руки и ноги, стучало в висках и сводило желудок от голода. Спасибо опыту прошлых поколений, он ничего не ждал от подобных разбирательств и прекрасно знал, что что бы он ни сказал, его не услышат, а словам не поверят. «Просто оставьте меня уже в покое…» — Тебе совершенно нечего сказать? Наверное, это были первые слова, что Старейшина Нин Хэ произнёс с начала допроса. Се Лин даже немного удивился, решив, что тот принял обет молчания или наложенное проклятие забрало у него голос. Он спокойно встретил напряжённый взгляд мужчины, что словно бы взывал к нему или чего-то ждал. Се Лин отказывался следовать чужому сценарию. — Скудно. Скучно. Раздражает. Вот подумываю отыграть роль злодея на полную катушку, чтобы оправдать ваши жалкие потуги избавиться от проклятия в лице Ян Се Лина. Начну, пожалуй, с того, что Ян Се Лин — чистокровный Демон, рождённый от связи Бай Ци Хао и Му Лин Яо. Объединённая кровь БайМу. Особо бурная реакция последовала в закрытых полусферах, поскольку для уважаемых Глав подобное заявление действительно стало ошеломительным; Старейшины скрыли истинную родословную демонического отродья от мира совершенствующихся, и Ян Ли Шуа тоже была вынуждена молчать, унеся тайну рождения маленького принца Бай с собой в могилу. — … Как?.. — Объединённая кровь БайМу?! — Как же такое могло…? — Ян Се Лин, хватит, — помрачнев лицом, попросил… почти что приказал Нин Хэ. — Отравление Главы Ян ядом «Нефритовые оковы сердца» тоже дело рук Ян Се Лина. — А-Лин!.. Услышав этот голос, это обращение, что больше никто не использовал, кроме единственного человека… сердце Се Лина пропустило удар. Он до скрежета сцепил зубы и вцепился пальцами в подлокотники стула. Голоса людей поднимались до крика и опускались до шёпота, напоминая накатывающие на берег волны. Правда, так старательно скрытая Вей Фа за семью печатями собственного сердца, наконец-то, вырвалась наружу. Глядя на шокированное и перекошенное лицо Старейшины Нин Хэ, Се Лин едва заметно улыбнулся и чуть сощурил горящие лиловым пламенем глаза. — А чего вы ожидали от демонического отродья, которого обрекли на жалкое существование? Что он сцепит зубы, подожмёт хвост и будет жрать помои с ваших рук? Охают и ахают они тут. Грёбаные лицемеры, которые не желают ворочать своими засохшими извилинами и видеть дальше собственного носа. — Да как ты смеешь!.. Се Лин медленно перевёл взгляд на сердитое лицо Старейшины Ли, чувствуя исходящее от неё давление духовной силы. С его перекрытыми меридианами ощущения были не из приятных. — Скажу ещё кое-что, для размышления. Я не управляю ходячими мертвецами. Я не Повелитель Смерти, я — Повелитель Душ. А вы все сейчас не более чем фигуры на игральной доске, и я вынужден пропустить этот ход. На этом всё. Надо признать, выступление было настолько фееричным, насколько после оглушительна была тишина в зале. Он мог собой гордиться — ни слова лжи! Вот только если он рассчитывал покончить со всем быстро и приготовился к немедленной расправе за перечисленные грехи, то решение Хранителей его жестоко обломало. — Ввиду новых открывшихся обстоятельств допрос откладывается на несколько дней. На это время Бай Се Лин будет заключён в Башне Искупления без права видеться или разговаривать с кем-либо. Уважаемые гости Цитадели Дай Лай могут остаться до завершения процесса и вынесения приговора. Се Лин мысленно взвыл. Да за чтоооо?!