Оковы нефритового сердца. Проклятая душа <1>

Местонахождение Лотосовой горы являлось тайной для всего мира совершенствующихся, имея размытые ориентиры. Если кто и мог помочь связаться с достопочтенным Небожителем, то только глава ордена Мэйдо, Хуа Ча Сын, потому Ян Вей Фа и Бай Сан И с учениками первым делом отправились на Пик Суншань. В Срединном царстве пока ничто не предвещало надвигающегося кошмара, и Вей Фа не мог не думать о том, а хватит ли им доводов, чтобы им поверили. Патрулирующие стражи ордена об их появлении сразу же доложили главе, а после проводили в приёмную, где помимо Хуа Ча Сына гостей ожидал и молодой господин Лю. — Приветствую, глава Ян, глава Бай. Если вы прибыли для встречи со Старейшиной Шэнь Сюанем, то приношу извинения, вы напрасно проделали весь этот путь. Старейшина отбыл к императорскому двору. — Да хоть бы в Диюй, где ему самое место, — сквозь зубы прошипел Бай Сан И. Вей Фа не успел осадить брата, лишь бросил в его сторону предупреждающий взгляд и на учтивое приветствие молодого главы ответил поклоном. — Приносим извинения за столь внезапное появление, но нам нужны именно вы, глава Хуа. Дело не требует отлагательств, прошу, выслушайте нас. Потребовалось чуть меньше времени горения палочки благовоний, чтобы дать исчерпывающую информацию о развернувшейся в Демоническом царстве смуте. Слова о возвращении Владыки Демонов ожидаемо были восприняты с недоверием. — Со всем уважением, глава Ян, но всё это звучит слишком невероятно. БайМу Цзе Юй выбрался из Темницы Безвременья? И как же орден БайХэ это пропустил? Не сдержавшись, Чжэ Лун бесцеремонно выпалил: — Что непонятного?! Владыка Демонов — это Повелитель Душ. Чтобы сбежать из темницы, он разделил свою душу на две части, и одна из них сейчас ищет вашего Небожителя, чтобы поглотить его часть ядра этого мира. Мы ведь говорим о Древних Богах! Их способности и силы нельзя сравнивать с нашими. Благодаря своему воодушевлению Чжэ Лун оказался в центре внимания, отчего ему самому стало не по себе. Особенно когда он наткнулся на чересчур пристальный взгляд Золотого Дракона; было в нём что-то до дрожи неприятное. — Хорошо сказано, господин Сунь, — после недолгого молчания заговорил Лю Вань Цзы, — но мой брат имел в виду совсем другое. Главы Ян и Бай, несомненно, больше кого бы то ни было знают о Темнице Безвременья и её пленнике. И всё равно это капля в море, чтобы выдвигать столь невероятные предположения. Кто залог вашей уверенности, глава Ян? Теперь Вей Фа понимал, почему Фань Цзю и Шань Юан терпеть не могли пересекаться с молодым господином Лю. Этот юноша обладал не меньшей проницательностью, чем бывший глава Хуа, но действовал куда менее тактично, стремясь с самого начала разговора загнать собеседника в западню. Точно змея, охотящаяся на мышь. Возможно, слухи о том, что старый Феникс рассматривал своего приёмного сына в качестве преемника, вовсе не были надуманными. — Господин Лю, и я, и глава Бай, и наши ученики стали свидетелями тому, как тьма поглотила Призрачную Пустошь. Если- — Глава Бай должен помнить, что я тоже был тому свидетелем в Сумеречном городе, — перебил Лю Вань Цзы. — Я знаю, кто способен справиться с этой тьмой. Это ведь он прислал вас? — И что, если так? — с вызовом бросил Бай Сан И. Нефритовый и Золотой Драконы посмотрели друг на друга, проводя между собой безмолвный разговор взглядами. Такое понимание и единодушие редко встречалось и между родными братьями, а эти двое словно разделяли одно сознание на двоих. Спустя какое-то время Хуа Ча Сын сказал: — Глава Ян, глава Бай, благодарю, что передали нам столь важные сведения. Орден Мэйдо приложит все силы, жизней не пожалеем, чтобы защитить основателя. Другими словами, чужакам не следовало совать нос в дела ордена Мэйдо. Тут уже Фань Цзю не сдержал негодования: глаза его покраснели, а ладони сжались в кулаки. — Хуа Ча Сын, да ты...! Голос его потонул в рёве сигнального горна, установленного на вершине Пика Суншань, а после, казалось, содрогнулась вся гора. Когда всё относительно поуспокоилось, Хуа и Лю одинакого помрачнели и, не обмолвившись ни словом, опрометью выскочили из кабинета. Вей Фа с тревогой обменялся взглядами с Сан И. Началось? . . . Выбежав на террасу Фэнсюй, Ча Сын не мог поверить своим глазам: в городе Цяйху у подножия горного пика разлилось огненное море. Воздушные потоки доносили крики, плач и стенания людей, молящих о спасении, жар пламени и отвратительный запах гари. Пронзительный крик разверз небеса, и весь город накрыла тень. Нет, не тень — огромная чёрная птица. Чудовище, чей взмах крыльев раздувал пожар, пожирающий дотла здания и перепуганных жителей. Появившиеся следом на террасе заклинатели замерли в ужасе. — Что это такое?! — Похоже на... Элементаля Огня, — ошеломлённый представшим зрелищем Чжэ Лун едва шевелил пепельными губами. Ло Фань Цзю вцепился в его плечо и резко дёрнул на себя, прорычав прямо в лицо: — Элементаль! Призови Элементаля! Встряска подействовала не хуже оплеухи. Чжэ Лун опомнился и быстро оглянулся на чужого Элементаля. Огонь. — Сиан! Элементаль Воды откликнулся незамедлительно и явился перед ним в облике человеческого ребёнка, невинно сверкая переливающимися бирюзовыми глазами. Чжэ Лун указал ему на птицу и приказал: — Нужно увести его подальше от города и потушить огонь внизу. Сиан прищёлкнул обнажившимися в улыбке острейшими зубами и взмыл в небо. Вскоре в серых бескрайних просторах мелькнул огромный рыбий хвост, что хлёстким махом обрушился на пламенеющую птицу. Кроваво-алый плавник скрылся, тогда как из облаков показалась голова гигантского карпа, что с невероятной силой и манёвренностью врезался в крылатого монстра, отбросив его в сторону от города. Не теряя времени, Хуа Ча Сын использовал технику связи и передал сообщение на всю территорию ордена Мэйдо. — Всем ученикам на поиски выживших горожан! Мастера и выше уровнем встают на оборону Пика Суншань! Вей Фа не желал оставаться в стороне и призвал Хэйан, чтобы спуститься в город и помочь со спасением пострадавших. Однако рукоять его меча в последний момент перехватил Сан И. — Не вмешивайся. — Но этим людям нужна помощь. — Целый орден им в помощь! Вспомни, зачем мы здесь. На последних словах главы БайХэ Хуа и Лю встрепенулись и снова обменялись говорящими взглядами; Сан И в этот момент очень захотелось свернуть обоим шеи. Так и не проронив ни звука, Драконы вскочили на свои мечи и направили их к среднему уровню Пика Суншань. Когда Ян Вей Фа и Бай Сан И нагнали их, оба молодых человека выглядели не на шутку встревоженными. Хуа Ча Сын слегка дрожащим голосом заговорил: — Нападение на город — для отвлечения. На самом деле проход на Лотосовую гору спрятан на северном склоне Пика. Основатель сейчас там. — Блядство! И стоило того, чтобы задерживать нас и потерять столько времени?! Лю Вань Цзы покосился на почерневшего лицом главу БайХэ. — Глава Бай, а вы готовы поведать другим главам тайны своего ордена и семьи? Вам ли не понимать, что, несмотря на громогласный призыв к объединению сил во имя общего блага, каждый клан и орден всё же выступает сам за себя. — Мы пришли не от имени Благословенного Альянса, — сказал Вей Фа. — Знаем, — отозвался Хуа Ча Сын. — Похоже, нам действительно потребуется ваша помощь, чтобы выстоять против этого врага. Ещё на подлёте к северному склону взорам заклинателей предстало ещё одно чудовище. — Цзунлун?! — Его-то как сюда занесло с Западных гор?! Огромный мифический зверь, похожий на дикого козла, но с красной гривой вдоль массивного туловища, бил копытами в воздухе, рассеивая вокруг себя удушающую духовную энергию, и, разбежавшись, врезался лбом точно в центр активировавшейся формации защиты. Каждый его удар сотрясал гору и землю в основании. Хуа Ча Сын вмиг побледнел. — Он хочет разрушить барьер! — Бао! Из-под руки Бай Сан И, сверкая лиловыми глазами и с распахнутой в оскале пастью, сформировался неясный призрак кэттури. — Шишу! Смазанная тень ннгэтти — Духовного Посланника главы Ян — возникла рядом с Бао. Вдвоём они набросились на цзунлуна, но тут же были развеяны мощным выбросом духовной энергии. Восстанавливая сбившееся дыхание, Бай Сан И натужно просипел: — Это не... цзунлун... Мифического зверя Западных гор приравнивали к рангу Мудрого зверя духовного мира, а потому его сила никак не могла превосходить силу двух Духовных Посланников. — Вот же... ещё один Элементаль?! Сунь Чжэ Лун замер в замешательстве. Воздух или Земля? Как ни пытался, он не мог определить стихийную направленность этого Элементаля. Тем временем от очередного удара чудовища формация лишилась половины духовных опор. — Сунь, мать твою, сделай что-нибудь! — крикнул Ло. Времени на сомнения уже не осталось. — Шуан! Чжэ Луна пробрала дрожь ужаса: молния сильнее земли, но слаба против ветра. Что, если он ошибся? За грохотом, что подобен бою барабана, белая молния врезалась недо-цзунлуну точно в центр лба. Чудовище взревело то ли от боли, то ли от ярости, и затрясло головой. Дракон с гибким телом, покрытым перламутровой чешуёй, словно змея в воде юрко оплёл неповоротливое тело и вонзился клыками в толстую шею. Внезапно Чжэ Лун отчётливо услышал голос рядом с собой: — Способный ссэа, твой Наставник тебя хорошо обучил. Продолжим? Он мысленно взмолился, чтобы голос ему только почудился в рёве двух Элементалей, но тут защитная формация вновь ярко вспыхнула, звенья символов на ней натянулись и дрогнули. Никто из заклинателей не мог ничего понять: формация была атакована, но нападавшего не было видно! — Где оно? Что происходит?! Переместившись на меч Сан И, Вей Фа запустил Хэйан в хаотичный полёт, но, золотой молнией рассекая небесные просторы, тот так и не обнаружил противника. А невидимые удары с удвоенной силой продолжали попадать в цель. На Чжэ Луна вдруг снизошло озарение — Элементаль Воздуха! Тот умело замаскировался в своей стихии, так что никакие способности заклинателей не могли его обнаружить. — Байю- Имя Элементаля Огня потонуло в булькающем хрипе. В один миг слабость железным грузом навалилась на него, режущая боль вспыхнула в груди и иглами расползлась по всему телу. Струйка крови из уголка губ потекла по подбородку. Уже на грани помутнения Чжэ Лун услышал далёкий голос Наставника из воспоминаний. /— С тем уровнем духовных сил, что имеешь сейчас, тебе под силу призвать и удержать одновременно двух Элементалей. Не пытайся перепрыгнуть через голову, иначе последствия могут быть необратимыми, поставив крест на твоём духовном развитии.\ Фань Цзю почувствовал что-то неладное. Цзэху, легко выдерживающий вес двух человек, тревожно загудел и опасно накренился назад. Ло оглянулся через плечо: лицо Суня стремительно белело, взгляд расфокусировался, а в уголке губ запузырилась кровавая пена. Тот схватился за грудь и тотчас сверзился с меча вниз. — Твою...! Не раздумывая, Фань Цзю направил Цзэху следом, на огромной скорости мчась к земле. Чудом удалось поймать бесчувственное тело за пару-тройку чжанов над твердью, после чего они оба плавно опустились вниз. Вскоре к ним спустился глава Ян. — Наставник! Не обладая какими-либо целительскими техниками, Вей Фа только и смог, что поверхностно проверить ток ци и определить критичность повреждений меридиан. — Наставник, что с ним? — Искажение ци. Вей Фа замолчал, нахмурившись. Вдалеке на юго-западе проливался дождь и вспыхивало пламя, а над их головами на горную гряду обрушивались молнии. Вот какова цена могущества, которое представляли собой Элементали. Воистину, только Богам подвластно их сдерживать. — Можно что-нибудь сделать? Глава Ян с сожалением покачал головой. Временно приняв на себя ответственность за чужого ученика, Вей Фа очень быстро пришёл к пониманию, что все его теоретические знания в культивации Пятой ступени в отношении ученика Суня бесполезны. Совершенствование Чжэ Луна шло по совершенно иному неведомому пути, даже объём и качество его духовной энергии разительно отличались от объёмов и качества духовно-одарённых. Скорее всего, причина была в духовном цветке Высшей, лепесток которого уже прижился в духовной системе юноши. Сунь Чжэ Лун никогда не сформирует духовное ядро. Потому любое влияние на его внутреннюю духовную систему могло быть как бесполезным, так и причинить больший вред. — Доверимся его внутренней силе. Догадавшись, какую именно силу имеет в виду Наставник, Фань Цзю немного успокоился, тем не менее испытав новый прилив злости на упрямого осла-Суня. Неужели обязательно выпендриваться? Мог бы просто отступить и не доводить себя до такого состояния. Фэн-шицзе с него три шкуры спустит, если с её «милым а-Луном» что-то случится. Ему ещё как-то предстояло объяснить, что за изменения произошли с Ци Шань Юаном. В пасмурной выси над их головами оглушительно грохнуло. Ян Вей Фа и Ло Фань Цзю подняли взгляды вверх как раз в тот момент, как защитная формация разлетелась вдребезги словно брызги лопнувшего стекла. Крик главы Хуа разнёсся по всей округе: — Барьер прорван! Появившиеся на горизонте Мастера ордена Мэйдо в своих развевающихся на ветру ало-серебристых одеждах походили на стаю краснопёрых зимородков, сплотившихся против врага покрупнее. Образовав строй клином, они в полёте объединили несколько печатей, что накрыли сетью весь северный склон. Они только и могли, что пытаться защититься, оказавшись мышкой в когтях ястреба. За одно мгновение налетевшая откуда ни пойми воздушная волна точно острейший клинок прорезала крепчайшую сеть и снесла заклинателей, как вихрь сметает всё на своём пути. Сердце Хуа Ча Сына сжалось от нехорошего предчувствия. Там, на земле, Мастера так и остались лежать неподвижно. Присмотревшись, он увидел, как неестественно вывернуты их конечности, а у некоторых они и вовсе отсутствовали, как искромсаны тела. Подножие Пика было усеяно поломанными человеческими куклами. — Блядство, да где эта тварь?! — выругавшись, глава БайХэ раз за разом безуспешно запускал огненные сферы во всех направлениях. — Глава Бай, не тратьте силы понапрасну. Открыть проход на Лотосовую гору извне не так легко. Сан И покосился на сосредоточенное лицо господина Лю. Тот стоял на мече, высокий и несгибаемый, как молодой бамбук, и пристально всматривался в пустоту. Пустота в ответ неожиданно откликнулась: — Что ж, тогда я разнесу гору до основания. Ба-бах! Земля содрогнулась и пошла трещинами, а затем её будто вывернуло наизнанку. Склоны и малые пики в мгновение ока были отсечены, как если бы срубили ветку мощным ударом тесака. Грушевый сад на восточном склоне с треском выгорал, деревья утопали в разгорающемся пламени одно за другим, и ветер разносил по округе едкий чёрный дым. Хуа Ча Сын мертвенно побледнел. — Терраса Фэнсюй... сад Золотой поры... разрушены... Всего пара ударов чудовищ, и один из сильнейших Благословенных Орденов обратился в руины. Внезапно откуда ни возьмись прогремел крик: — Хэйхо, запечатай! Шесть белопламенных стрел с высоким свистом прорезали густую завесу дыма и ударили в шесть точек, сформировав духовную ловушку-гексаграмму. Внутри бился, как рыба в сетях, лис с вздыбленной чёрной шерстью, абсолютно белыми глазами и четырьмя птичьими крыльями вдоль вытянутого туловища. На фоне заарканенного Элементаля возникли две фигуры, но удивлённые и потрясённые взгляды духовно-одарённых были устремлены только к той, что сжимала в левой руке величественный белоснежный лук. Прежде чем кто-либо успел разобраться в произошедшем, два голоса в унисон прорезали тишину: — Отец! — Ифу! Владельцем божественного оружия и хозяином белопламенного феникса был не кто иной, как бывший глава ордена Мэйдо, Хуа Чан Сы. Мужчина обернулся и безошибочно посмотрел на своих сыновей. — А-Сын, а-Цзы, молодцы, что продержались. Мы выиграли союзникам время. После его слов один за другим на земле и в воздухе прибывали заклинатели: от многоцветья форменных одеяний орденов и кланов зарябило в глазах. Вскоре стало казаться, что на территории Пика Суншань яблоку негде упасть. Вей Фа с удивлением заметил среди прибывших с десяток старших Мастеров ЛаоЯна, Тан Ци Линя и Ци Шань Юана под личиной ученика их ордена. Какое-то время назад заклинатели получили срочные сообщения о нападении на орден Мэйдо, но никто из них не был готов к тому, с чем столкнулись. — Ч-что это?! Какой-то монстр?.. — И там!.. Смотрите, ещё два гигантских чудовища! — Город... уничтожен... — Эй, разве это не бывший глава Хуа? Он жив! Один из прибывших глав обратился напрямую к Хуа Ча Сыну: — Глава Хуа, расскажите коротко о сложившейся ситуации. Молодой глава Мэйдо уже собирался ответить, однако чудовище в ловушке задрало раззявленную пасть и закричало не то звериным, не то человеческим воплем, порядком напугав повидавших на своём веку духовно-одарённых. Яростно топорщащийся лисий хвост пару раз ударил по граням клети, но те, к всеобщему удивлению, выдержали. Духовный Посланник уважаемого Хуа Чан Сы был атакующего типа и не обладал запечатывающими техниками. Тогда что сдерживало зверя? Присмотревшись, Лю Вань Цзы обратил внимание на нанизанные на наконечники стрел сияющие талисманы с нечитаемыми символами. Каждый раз, как чудовище в попытке вырваться задевало путы, талисманы вспыхивали ярче и сыпали искрами. Молодой господин в светло-голубом ханьфу, что прибыл вместе с Хуа Чан Сы, упёр руки в бока и, притопнув ногой, сурово крикнул: — Кхрон, фу! Будешь ещё безобразничать, я тебя как перепёлку ощиплю! На глазах недоумевающей толпы заклинателей зверь заметно присмирел, опустил голову и издал что-то похожее на жалобный скулёж. Когда ошеломление и радость от воссоединения с ифу поутихли, Вань Цзы увидел его. Этот голос и силуэт ещё в Сумеречном городе навсегда отпечатались в его разуме, как что-то чуждое, враждебное. — Ифу, этот человек- — А-Цзы, не стоит об этом беспокоиться, — мягко перебил мужчина. — Этот господин здесь не для того, чтобы навредить. Слова ифу ввели Золотого Дракона в ещё большее замешательство. Ифу знал об истинной личине этого человека? Что вообще произошло за то время, пока орден Мэйдо, сбиваясь с ног, разыскивал своего главу? Нить размышлений оборвал звук, похожий то ли на чих, то ли на фырк. — Вот ещё. Братец Хуа, я тебя выхаживал, холил и лелея, даже поступился гордостью и обратился к Повелителю Душ, чтобы душонка твоя к праотцам не отправилась. И после всего, что нас связывало и связывает, я для тебя «этот господин»? Да у тебя сердца нет! Негодование незнакомого светлоглазого господина звучало так искренне, что стоящие неподалёку заклинатели прониклись его сердечной обидой на пренебрежение со стороны бывшего главы Хуа. Оттого вежливая улыбка Хуа Чан Сы выбила некоторых из равновесия. — Не подскажешь, чья в том заслуга? Не ожидавший ответного упрёка Эмирас на миг потерял дар речи, надул губы, насупил брови, скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся от улыбающегося старого Феникса. — Чтоб тебе пусто было. Вообще-то, я пришёл, чтобы повидаться со старым другом. Ну же, поприветствуй меня лицом к лицу. Разве же мы чужие друг другу? — У Повелителя Смерти, как и прежде, отменное чувство юмора, а вот чувство собственного достоинства сильно пострадало. Оглядываясь в поисках владельца искажённого бесцветного голоса, адепт ордена Хэйсе вскинул руку в направлении северного склона Пика Суншань и крикнул: — Вон там! Там! После направленного буйства Элементаля Воздуха от Малой Пагоды, служившей храмом Предков Хуа, остались лишь развалины. На их фоне выделялась одинокая фигура мужчины в чёрно-алом одеянии. Пепельно-серебристые волосы, лиловые глаза, чёрточка к чёрточке... это был БайМу Се Лин! — БайМу Се Лин, проклятое отродье, да как ты... — громогласную ругань Хуа Ча Сына прервал резкий окрик главы БайХэ: — Этот человек не БайМу Се Лин, а БайМу Цзе Юй. Стоило второму имени явиться на свет, как навязанный образ подобно вуали под порывом ветра слетел с мужчины. И волосы его не серебристо-пепельные, а белоснежные. И черты лица грубо выточенные. И аура его — холодная, властная, смертоносная — грозила любому приблизившемуся немедленной расправой. Никто из ныне живущих духовно-одарённых не знал, как выглядел Владыка Демонов, все его изображения были уничтожены, как великое табу. Потому никто и представить не мог такого невероятного сходства БайМу Се Лина и БайМу Цзе Юя, и первая пришедшая на ум мысль была: а не захватил ли дух Владыки Хаоса и Погибели тело демонического отродья? — К-как...? Владыка Демонов же заперт в Темнице Безвременья?! Глава Бай, к-как же т-так...? Цан Хань Юэ совсем спал с лица. Меч под ним вильнул, едва не сбросив уважаемого главу вниз. Парящая на своём изящном ятагане Суй Цянь Инь наградила главу Хэйсе недовольным взглядом и процедила сквозь зубы: — Сейчас не время для пустых разбирательств. Она перевела мрачный взгляд на спутника Хуа Чан Сы. Владыка Демонов обратился к нему, как к Повелителю Смерти, и, если сказанное главой БайХэ на собрании Благословенного Альянса правдиво, в Срединное царство прибыли два иномирных Бога. Объединятся они или сойдутся в схватке, непременно будут бесчисленные жертвы среди обычных людей — и выгоревший город Цяйху под их ногами тому доказательство. — Наш промах, — небрежно обронил Эмирас, да таким тоном, как если бы речь шла о нежданно-негаданном зарядившем дожде. — Но кто бы мог вообразить, что ты осмелишься раздробить свою душу. Губы БайМу Цзе Юя исказила издевательская усмешка. — А что так? Неужели у Асты сломалось её волшебное око? — Она держит обещание, данное нам всем, — наши судьбы для неё неприкосновенны. — Славно. Тебе тоже пора бы научиться не совать нос в чужие дела. Если ты здесь не по велению Асты, тогда имеешь личные мотивы и всё равно попытаешься помешать мне. Но, Эмирас, даже при том, что я обладаю лишь половиной души, с твоей стороны глупо надеяться одолеть меня в одиночку. Повелитель Смерти коротко — как казалось, торжествующе — рассмеялся, пустив холодок по спинам заклинателей. — О чём ты? Я здесь в качестве пу́галища, не более. Вот уж не знаю, чем ты обидел своего потомка, что он решил тебе так насолить.

༻• ❀ •༺

Самым ярким ощущением после пробуждения была адская боль в черепной коробке, будто голова лопнула, как шарик, но её наскоро скрепили изолентой. Какое-то время она просто пялилась в темноту сводов, восстанавливая ход последних событий, пока не услышала под ухом тяжёлый выдох, и по загривку пробежались мурашки от горячего воздуха. Машинально Сэстиэл завела руку назад и нащупала... шерсть. «Так, я всё ещё в пещере Истинного Духа, уже радует. Голова болит и подташнивает, скорее всего, сотрясение. А вот... кто здесь?» — Кто здесь? И снова послышался шумный выдох, после чего шерстяная лежанка под головой зашевелилась. К тошноте добавились слабость и головокружение, стоило Сэстиэл сесть и сделать незначительное телодвижение. А потом всё отошло на второй план, стало тленом и вне поля её зрения. Грудь сдавило так, что не продохнуть, глаза и нос защипало. Видение? Обман? Сэстиэл, не двигаясь и даже не моргая, следила, как огромный матёрый волк неторопливо, будто с ленцой, переместился в сторону от неё и уселся на пушистый зад. Ждал... чего? Криков? Истерики? Сэстиэл крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в тонкую кожу, — боль привела в чувства, отрезвила достаточно, чтобы не сорваться в ледяное озеро тоски и отчаяния. А когда на глаза попалась оставшаяся от разбитого яйца скорлупа, мозаика начала очень живо складываться. — Это был ты... волчонок, которого я подобрала... — И чьё сердце возложила на алтарь, — фыркнул неведомый голос, и волк острастки ради прищёлкнул внушительными клыками. Сэстиэл сглотнула горькую вязкую слюну и вжала голову в плечи. Чувство вины тупым лезвием полоснуло по рёбрам и засело глубоко в сердце. — Я... я... — Ты уже сама себя наказала, заключив сделку с той тварью, что толку возвращаться к этому раз за разом. Сам виноват, что слишком затянул со своим пробуждением, — кажется, голос уныло вздохнул. — Ну, а как тебе моё новое воплощение? Лучше же всяких там драконов и птиц! На этот раз голова пошла кругом от чрезмерной болтливости первородного Элементаля. Или от новости о том, что волчонком, которого она предала и убила во имя своего эгоистичного желания, оказался этот самый Элементаль, что прямо сейчас крутился перед ней, демонстрируя себя с разных ракурсов, точно модель на фотосъёмке. Напряжение в груди ослабло, дышать стало значительно легче. Сэстиэл потёрла ладонями лицо, украдкой смахнув собравшиеся в уголках глаз слёзы, и приободрилась. — А обязательно было забирать мой правый глаз? — Это тот, в глазнице которого заключён твой контракт с Пожирающим? Избавился от мерзости. «...» Сэстиэл открыла рот и сразу же закрыла его. Язык не повернулся что-либо возразить. А ещё её заинтриговало то, как первородный назвал Домилиона. Пожирающий. Первородный Элементаль его знает? Может ли быть, что они оба сущности одного порядка? «К чёрту, сейчас не об этом думать надо». — Духовные звери, для которых я открыла переход в духовный мир, что с ними? — Благополучно отправились восвояси. О, а некоторое время назад твой ссэа призвал Шуана и Сиана, но вот на Байюэ силёнок уже не хватило. — Проклятье, предупреждала же его! Позабыв о собственном гнетущем самочувствии, Сэстиэл бросилась к выходу из пещеры, но тут её нагнал полурык-полуфырк: — Ты ничего не забыла? Сэстиэл замерла и непонимающе посмотрела на склонившего косматую голову набок волка. — Имя. Ты всё ещё не дала мне имя. — Разве? Неужели ты его уже забыл, Найд?

༻• ❀ •༺

К адептам ордена Мэйдо присоединились адепты других орденов и кланов, разгребая завалы и переправляя горожан из Цяйху в отдалённые районы. Врачеватели и лекари Цийли оказывали помощь раненным и обходили стороной мёртвых. Под руководством личного ученика Суй Цянь Инь, Юй Шу Синя, все действовали быстро и слаженно, но числу пострадавших всё не было конца. Небо над уничтоженным городом уже расцветилось в пурпурных тонах, вселяя в сердца людей ужас и чувство безысходности. На юго-востоке золотой проблеск чешуи средь плотных свинцовых туч был подобен разгоревшемуся посреди лютой зимы солнцу. Всё тело карпа, от морды и до кончика хвоста, окутало золотым сиянием; рассекая костяным плавником небесное пространство, он одним слитным манёвром рассёк пламенеющей птице грудину — та обратилась пеплом, и тяжёлые тёмные хлопья осыпались на землю. На северо-западе прогремели раскаты грома, и ослепительные вспышки молний высветляли окружающее пространство до белизны. Удерживая цзунлуна в кольцах своего тела, дракон прокусил ему горло. Вопль чудовища был похож на предсмертный крик, прежде чем сотня молний распылили его воплощение. Эмирас не выдержал и расхохотался. — Ссэа, конечно, хорош, выучил главный принцип стихийных взаимодействий Элементалей, но... раскрыть их полную силу способен только их истинный хозяин. Ты немного припозднился. За спиной Владыки Демонов, в нескольких ли, на горный пик приземлился волк, размерами значительно превосходивший своих собратьев раз в пять. В его густой тёмно-пепельной шерсти кровавыми росчерками выделялись рыжие подпалины, а алые глаза взирали на людей спокойно, разумно. На широкой спине полубоком сидел не кто иной, как проклятое дитя трёх царств, БайМу Се Лин. Их с БайМу Цзе Юем сходство настолько ошарашило заклинателей, что многие потеряли силу духа. Что, если текущая в демонических жилах единая кровь станет зловещей карой для этого мира? — Нужно было кое с чем разобраться, — на замечание Повелителя Смерти Се Лин пожал плечами, после чего его взгляд обратился к толпе духовно-одарённых. Воинственно настроенных, готовых к битве не на жизнь... хотел бы он сказать, но на многих незнакомых лицах он читал растерянность, страх, малодушие. На фоне унылой серости разве что мелькали пара-тройка глав, кажется, он видел их на судилище в Цитадели Дай Лай. Бай Сан И излучал кровожадную ауру, его даже слегка потряхивало от вынужденного бездействия. Тан Ци Линь, старшие Мастера ЛаоЯна. Хунлан под личиной Ци Шань Юана в тех же рядах, Ло Фань Цзю. Вей Фа и Чжэ Лун. Слава Предкам, змеёныш не сильно пострадал, находящаяся в нём частица магической сути уже справилась с большей частью нанесённого урона. «Я прибыл вовремя. Удивительно, как тут ещё все не полегли. Однако, как я и думал, Сэрэс не рискнула разыскивать Небожителя, чтобы не вызвать подозрений у Морсмэ; боится упустить бесценный шанс». — Похоже, я, и вправду, нанёс тебе обиду, дитя, — после долгого молчания заговорил Владыка Демонов. В отличие от прошлых речей голос его источал тепло с оттенками горького сожаления. Он так и не шелохнулся, не обернулся, чтобы посмотреть Се Лину в лицо, так что тому оставалось обратить своё безмолвное вопрошание на прямую спину. — Признаю, какие-то из моих решений были чересчур поспешны и обременительны для тебя. Тяготят брачные оковы? Хорошо, я убью Му Хунлана и избавлю тебя от них. Среди этих людей есть кто-то, кто дорог тебе? Скажи, и я пощажу их. Только не вставай у меня на пути. Брови Се Лина непроизвольно поползли вверх от удивления. Что это? Проявление заботы, предупреждение или скрытая угроза? Сделав вид, что задумался над предложением, Се Лин с любопытством оглядел пойманного в печатях Элементаля Воздуха, а после, налюбовавшись, протянул руку в его направлении и негромко сказал: — Байюэ, выжги. Вспыхнувшее из ничего пламя за считанные мгновения заполнило пространство ловушки и спалило чудовище, как огонь выжигает воздух. Талисманы последний раз полыхнули и обратились золой, белопламенные стрелы вернулись к своему хозяину. БайМу Цзе Юй с невиданным хладнокровием стерпел уничтожение своего третьего Элементаля. — Упс. А я уже столько дел наворотил. Великий Предок, я избавился от всех ваших прославленных генералов, так что повторить трюк с всепоглощающей ночью больше не получится. Четверо Старейшин заканчивают возводить запечатывающую формацию, чтобы ограничить нас; конечно, я не стал оставаться в стороне. —Это что же, и я под раздачу попал? — ахнул Эмирас, вот только его беззаботная улыбка при этом никуда не делась. Будь у него при себе веер, он бы небрежно им обмахивался. В то время, как из-за сгущающегося в воздухе напряжения духовно-одарённым было не продохнуть, — большей части Учеников и Мастерам со слабой ментальной защитой пришлось отступить на безопасные ли, — иномирные Боги вели непринуждённые разговоры, словно и вовсе не испытывали ужасающего давления энергии, из-за которой даже Бессмертные не могли к ним приблизиться. — Думаешь, они проявят к тебе снисходительность? — в низком голосе БайМу Цзе Юя вдруг прорезались резкие грубые нотки, казалось, и воздух завибрировал вокруг него. — Наш род, нет, наша сила Повелителей Душ им как кость поперёк горла. Вынесенный ими мне приговор ждёт и тебя, не сомневайся. — Я предпочитаю разбираться с проблемами по мере их поступления. И сейчас мне очень не нравится то, что вы задумали. Пока всё не зашло слишком далеко, давайте просто мирно разойдёмся. Наивно было полагать, что Первоматерь пойдёт на перемирие и тихо-мирно вернётся туда, откуда вылезла. Се Лин наивным не был, а потому совсем не удивился, когда странное бездействие Сэрэс обернулось нападением. На ладонях Владыки Демонов воплотились две чёрные сферы, как две миниатюрные чёрные дыры. Столкнувшись друг с другом на манер маятников, они разлетелись в разные стороны. Се Лин не сдвинулся с места, только губы его слабо шевельнулись, и в мгновение ока вокруг него обвилась серебристая лоза, что полностью поглотила чёрный сгусток. Эмирас же изящно увернулся в сторону, оказавшись за спиной Хуа Чан Сы — мужчина неестественно подался вперёд и вбок, и сфера попала в его правую руку. Чёрное пламя охватило конечность от кончиков пальцев до плеча; Чан Сы ребром второй ладони тут же отсёк истлевающую плоть. Боль должна была быть невыносимой, но на лице мужчины и мускул не дрогнул. — Всё никак не избавишься от своей дурной привычки делать своими игрушками кого ни попадя. — Братец Хуа очень ценная игрушка, не обижай его, — раздался кокетливый смешок, что принадлежал уже женщине, в чьих чёрных глазах и волосах сияла россыпь звёзд. Внушающий трепет и безотчётный страх облик Владыки Демонов преломился, как свет в прозрачном стекле, исказился, плавно перетекая в иную форму — обманчиво хрупкую и чарующую взор. А как в золотисто-зелёных глазах полыхнуло ядовитое пламя, флёр пленительных чар спал. Зашуршала серебристая лоза — этот глухой звук вызвал неконтролируемую дрожь у всех, кому посчастливилось столкнуться с древом душ в Цитадели Дай Лай. Не успел древесный кокон расплестись, как из-под земли вырвались гигантские корни — непроницаемо чёрные с мерцающими фиолетовыми жилами — и опутали хрупкую на вид оболочку, в которой спрятался БайМу Се Лин. Лицо иномирного Бога с золотисто-зелёными глазами приобрело пугающе благожелательное выражение, обратившееся к заклинателям. Небесное пространство над её головой пошло крупными трещинами, сквозь которые пробивался тёмно-алый свет. В тот же момент на месте центральной площади Цяйху раскрылась чёрная бездна — доносящиеся оттуда плач и стенания могли принадлежать узникам третьего судилища* Диюя. Все духовно-одарённые ощутили исходящий из неё смрад и леденящую духовную энергию. Тоска, безнадёга, безразличие — всё это безудержным потоком хлынуло через человеческие сердца, будто испытывая их на прочность. Кто-то не выдерживал: теряли сознание и, если бы не друзья и соратники рядом, распрощались бы с жизнями, сорвавшись с высоты.

[* "В третьем судилище, расположенном под морем к юго-востоку, чёрной пеньковой верёвкой грешникам связывают руки и ноги, стягивают горло, потом отбивают колени, выкалывают глаза, печень и сердце сжимают клещами, строгают сердце, живьём сдирают кожу"...]

— Вместилище душ, — ровный и бесстрастный голос Ло Фань Цзю прозвучал столь неожиданно, что Ян Вей Фа непроизвольно вздрогнул и непонимающе посмотрел на своего ученика. Цвет лица Фань Цзю был схож с рисовой бумагой, а оцепеневший взгляд прикипел к бездне. — Души, оказавшиеся во власти Повелителя Душ, попадают в такое место... без времени и пространства. Только бесконечная серость и мёртвая тишина. Поначалу ты ещё осознаёшь себя собой, живым, а потом тебя поглощают... гнев, обида, злоба... и от тебя прежнего уже ничего не остаётся. Меньше, чем пыль. После возвращения души Ло Фань Цзю ни словом не обмолвился о том, что ему пришлось пережить по ту сторону, однако какой-то тяжкий груз довлел над этим некогда жизнерадостным и неугомонным юношей. Вей Фа знал, что тот не рассказал ни о чём даже Фэн Ли Лу, и сам не стал наседать с расспросами; отчасти он не был уверен, что хотел услышать сокровенное. Так и вышло, что Фань Цзю легче было притвориться утратившим воспоминания о том времени, чем открыть кому-либо своё сердце. — А-Цзю... Фань Цзю мотнул головой, отрешаясь от ненужных мыслей, и нахмурился. — Нельзя, чтобы энергия того места проникла в наш мир, иначе- До этого пребывающий в бессознательном состоянии Сунь Чжэ Лун внезапно распахнул глаза и резко сел. Его пространный взгляд бесцельно блуждал по окружающему пространству, пока не замер на чёрной пропасти. — Молодой господин Сунь? — Идут. Находящиеся неподалёку и услышавшие его заклинатели насторожились. Из нутра бездны в сопровождении высокого воя вырвался вихрь, а следом на поверхности замаячили тени, вытянутые худые силуэты с искажёнными, словно содранными лицами и белыми провалами вместо глаз. — Ч-что эт-то за н-нечисть?! Волна паники и ужаса прокатилась среди духовно-одарённых. Эмирас хватило одного беглого взгляда, после чего с выражением мрачного осуждения она посмотрела на сестру. — Поверить не могу, ты создала Биху́. Совсем из ума выжила?! Когда-то для Сэрэс создание Биху было таким же табу, как дробление души. Всепожирающая злоба, обретшая форму, — они не являлись частью естественного порядка, потому что рождались из таких невыносимых страданий и мук, что адские казни не шли ни в какое сравнение. Как одичалые звери, они не знали ни усталости, ни пощады, одержимые извечным голодом сметали и пожирали всё и вся на своём пути и не подчинялись даже своему творцу — Повелителю Душ. Выпустить их в мир — всё равно, что обречь его на погибель. Сэрэс невозмутимо произнесла: — Наоборот, столь многое я вижу так ясно. Может, этот маленький хаос заставит остальных сестёр выползти из дыры, в которой вы прячетесь. Или же... твоя смерть? Из-за их связи познания Повелителя Смерти просачивались в разум Хуа Чан Сы мыслеобразами, порождая в нём смятения. От него не скрылась и нерешительность, промелькнувшая в звёздных глазах. — Друзья, братья и сёстры на пути совершенствования, прошу вас помочь ордену Мэйдо в сдерживании нечисти. Перед этим врагом нам поодиночке не выстоять. — Уважаемому господину Хуа нет необходимости просить нас, — с присущей ей сдержанностью заявила Суй Цянь Инь, а за тёмной вуалью, по обыкновению скрывавшей лица представителей ордена Цийли, холодно сверкнули серые глаза. — Есть ли разница, когда встретить смерть: сейчас или потом, — и без колебаний направила свой меч вниз, к бездне. — Ну, что за женщина! — в восхищении глава клана Ван, мужчина средних лет, крепкого телосложения и с шалой искрой в медово-золотистых глазах, всплеснул руками, расхохотался и, притопнув по своему мечу, отправился следом за главой Суй. Глядя на этих двоих, остальные не остались в стороне — и впрямь, выбора-то особо не было — и бросились в бой. Не сдвинулись с места лишь два Дракона Мэйдо. — Отец. Хуа Чан Сы так и не обернулся. Повреждённая конечность уже восстановилась, и в сжатой ладони из белого пламени сформировалась стрела. — А-Сын, ты уже не ребёнок, чтобы продолжать цепляться за мой рукав. Теперь на тебе лежит бремя главы семьи Хуа и ордена Мэйдо. Надеюсь, ты не забыл мои наставления и в будущем прославишь наше наследие. Строгий отстранённый тон Ча Сын слышал с самого детства, сколько себя помнил, но сейчас он отчего-то звучал иначе. Горше. Каждое слово отца тяжестью ложилось на сердце. Ча Сын не мог себе позволить пролить и слезинки, потерять лицо в глазах союзников и врага, только с поклоном принять последнюю волю прошлого главы и с сыновьей почтительностью последовать ей. — А-Цзы... надеюсь, ты всегда будешь стоять плечом к плечу с Ча Сыном; вы не братья по крови, но по духу... какими были когда-то мы с твоим отцом. Мне жаль, я никогда не рассказывал тебе о нём... слишком стыдно было... ведь всё могло сложиться иначе... — Ифу... Хуа Чан Сы мотнул головой, призывая к молчанию. Вань Цзы не посмел ослушаться. — Хэйхо сгинет вместе со мной. А-Сыну предначертан свой собственный путь. Твой же путь будет тернист, скорее всего, тебе придётся столкнуться с несправедливостью и непринятием из-за второй половины крови, что течёт в твоих венах. Всегда помни: ты также мой сын, и с твоей матерью ни у меня, ни у твоего настоящего отца не было вражды. — Я останусь! Я буду сраж- Лю Вань Цзы не договорил — Эмирас вскинула руку и небрежно махнула ею в сторону юноши. С высоким пронзительным криком сверху спикировала огромная птица, вцепилась острыми когтями в плечи Вань Цзы и унеслась прочь. Мощный всплеск магической силы ударил в спину. Наконечник белопламенной стрелы чудом блокировал выпад. Схлестнувшиеся энергии оставили глубокие длинные порезы на теле Хуа Чан Сы, однако на светлых одеждах не проявилось ни капли крови. Мужчина не отступил ни на шаг, закрывая собой Повелителя Смерти подобно щиту из плоти. Изящно ускользнув назад, Сэрэс как ни в чём не бывало встряхнула чистой неповреждённой ладонью и скучающе поинтересовалась: — Закончили болтать? Играть в поддавки меня уже утомило. Эмирас выглянула из-за плеча Хуа Чан Сы с перекошенным в изумлении и крайней степенью негодования лицом: губы её мелко дрожали, а глаза затопила тьма. — Ты ударила мне в спину? Ты ударила мне в спину! СЭРЭС! . . . Бездну удалось на время опечатать. Среди союзников Благословенного Альянса нашлось не так много мастеров печатей, но общими усилиями возвести защитный барьер удалось: заключённые в нём души озверело бросались на него, как бабочки бьются о стекло. Ограничив противнику область перемещения, заклинатели применяли свои лучшие техники и особые артефакты для уничтожения нечисти, но они либо не имели эффекта совсем, либо твари восстанавливались в считанные мгновения, окутанные распространяющейся из бездны тёмной энергией. Не дожидаясь, когда меч плавно опустится на землю, Тан Ци Линь сам спрыгнул вниз, а рядом с ним из чёрного тумана появился глава БайХэ. — Надеюсь, Высшая просчитала такое развитие событий и у неё имеется план по сдерживанию Владыки Демонов. Нам даже эту нечисть надолго не сдержать! — Мы не можем полагаться лишь на Высшую, — возразил Вей Фа и протянул руку, на раскрытой ладони которой сидела маленькая духовная птичка с золотым оперением; через эту технику передавали сообщения на расстояния. — Старейшины закончили с основной запечатывающей формацией, но добраться сюда им понадобится время. Ци Линь, вам с Мастерами ЛаоЯна нужно открыть им переход для перемещения. — Сделаем. Получив хоть какое-то направление действий, Ци Линь незамедлительно приступил к исполнению. Небо изменилось до неузнаваемости — теперь оно было похоже на ширму, каждая вспышка молний раскрывала игру теней отнюдь не в театральной постановке. Сражение между двумя иномирными Богами, казалось, меняло саму ткань пространства мира. Даже находясь на почтительном расстоянии, отголоски магической силы наносили неслабый урон духовному ядру. Вей Фа в очередной раз незаметно стёр выступившую в уголке губ кровь. Следовало продержаться ещё немного, чтобы объединить силы со Старейшинами. Взгляд его ненароком зацепился за светлый, высеченный в изящной строгости профиль Ци Шань Юана, точнее, за пространную улыбку на его губах. Будто почувствовав обращённое к себе внимание, Хунлан оглянулся, продолжив всё так же улыбаться. — Что смешного? — не выдержал Фань Цзю. Беспричинное веселье названного брата его, мягко говоря, обескураживало и злило. — Се Лин… негодует, — с усмешкой ответил тот и вдруг посмотрел прямо на Сунь Чжэ Луна. — Прислушайся, сам поймёшь. Чжэ Лун хотел было обругать его за неуважительное обращение к Наставнику, но память услужливо подкинула моменты свадебной церемонии в обители Пустоши, и лицо его залило краской смущения. И как ему самому теперь обращаться к Ци Шань Юану? Молодой господин? Супруг Наставника? На последнем варианте аж желудок свело. Отбросив прочь неуместные мысли, он попробовал «прислушаться», прощупать какие-нибудь изменения... и пару мгновений спустя испытал что-то невероятное, в груди словно небесный огонь взорвался и щекоткой пробежался по плечам и спине. Ему даже почудилось, что он слышит голос Наставника, выплетающего такие словесные обороты, что краснели не только щёки, но и уши. — Вау. Наставник... Ох, Наставник в порядке. Растерянные взгляды трёх пар глаз теперь скрестились на нём. — Раз он принял тебя своим личным учеником, тебе следовало лучше изучить вашу связь, — прохладно заметил Хунлан. Явный укор в беспечности и невнимательности к собственному Наставнику задел Суня, но бил не в бровь, а в глаз, поэтому Чжэ Лун лишь досадливо огрызнулся: — Ой, да пошёл ты. Очередная вспышка молний отразила алый росчерк в синих глазах Ци Шань Юана, на короткий миг сделав его лицо похожим на маску демона. Он вскинул руку в сторону Суня, на кончике его указательного пальца разгорелся синий огонёк. Чжэ Лун перепугался не на шутку, что этот бешеный пёс решил прямо на месте свести с ним счёты, однако синее пламя, приняв форму остролистого пера, пронеслось мимо него. Под непрекращающейся осадой в барьере образовалась брешь, и две твари успели вырваться прежде, чем разрыв залатали. С раззявленными пастями они тут ж бросились к сбившимся в кучку растерявшимся молодым заклинателям, как вдруг твари разом возгорелись, с жуткими воплями-рёвом растворились, как туман рассеивается с восходом солнца. Эта короткая сцена поразила ставших ей свидетелями заклинателей. Вей Фа перевёл потрясённый взгляд на Ци Шань Юана. — Как ты- — Эти сущности являются порождением древа сущего, что неразрывно связано с БайМу Цзе Юем. Тем не менее, глава Бай, должно быть, упустил из внимания, что корни королевских семей Бай и Му тоже тесно переплетены с тем Богом, что поглотил ядро мира. Нас, способных призвать Истинное Пламя, из всей родословной линии осталось всего трое. Несмотря на высокомерный тон отродья Му, к концу речи Бай Сан И умерил свой гнев, задумавшись над его словами. Наследники Бай Жу Синь и Му Янь Эр родились после становления БайМу Цзе Юя Владыкой Хаоса и Погибели, к тому моменту он уже поглотил ядро мира, а значит, передал его частицу своим детям. Пусть они оба полукровки, но священной крови и единственные пробудили наследие Истинного Пламени. — Третий обладатель Истинного Пламени, о котором ты говоришь...? — неуверенно начал Вей Фа и тут же замолк, как если бы боялся озвучить догадку. — Изначально я полагал, что оно принадлежит Ей. Белое пламя. Но потом Она сказала, что то дар именно священной крови Демонов. Ловушка, появление которой даже БайМу Цзе Юй не смог предвидеть. Бай Сан И поднял ладонь на уровень своего лица и призвал чёрное пламя. Ровное. Непроглядное. Оно не обжигало руку своего хозяина, но неукоснительно следовало его воле и выжигало врагов без следа. Как выяснилось в столкновении при осаде ордена Люйгэ, синее пламя отродья Му не могло убить его, хотя оставляло мучительные ожоги, что при прославленной демонической регенерации затягивались несколько сезонов. В скрытом мрачной тенью лице внезапно прорезалась полубезумная улыбка, и лиловые глаза запылали ярче, чем когда-либо. — Значит, ещё не всё потеряно. Находившийся всё ещё под впечатлением от осознания необычной связи с Наставником Чжэ Лун снова вскинул голову к извивающимся в небе чёрным корням и растерянным тоном сказал вслух то, что пронеслось у него в голове: — Сейчас будет «шмякс». . . . Тот самый «шмякс» на самом деле оказался звуком, с которым чёрные корни опада́ли на землю подобно густым каплям пролившейся туши. Охваченные личным противостоянием ни Эмирас, ни Сэрэс не обратили на него внимания, пока в один момент пространство не заполнилось сонмом голосов. Их причудливое сплетение было похоже на песню, которую чувствуешь сердцем и душой, при этом не разбирая ни единого заложенного в неё слова. Перехватив контроль над телом Хуа Чан Сы, Эмирас в последний миг спасла его от обезглавливания, но им вряд ли могло так повезти во второй раз. Когда она посмотрела в сторону Сэрэс, то так и замерла на месте в неверии: семь белоснежных огоньков, зависших в области ног, запястий, лба, груди и живота сестры образовали неведомую печать и полностью обездвижили её. Сэрэс ярилась. Оскалившись, она всячески пыталась вырваться из сковавших её пут, а потом вдруг резко успокоилась и опустила веки, тяжело дыша. — Как ты... это сделала...? Тот, к кому обратилась Первоматерь Аминэску, стоял прямо за её спиной. Невидимый для всех остальных, улучивший момент и скрывшийся в тени Сэрэс. Приталенная алая мантия, полы которой развевались на ветру, прятала маленькое женское тело, а глубокий капюшон покрывал голову и скрадывал изящные черты. — У потомков значительно больше преимуществ перед предками. Вы так не считаете, Почтенная? Быть может, вы и прожили дольше меня, познав все тайны древа душ, зато за мной сила нашего рода. — Сила... рода...? Ведьма ничто без поддержки её рода. Сэрэс была первой из них, положила начало магии и силе, но обратиться к самому роду она не могла — для этого нужно было знать, к кому из предков или потомков взывать. То же касалось и других Первоматерей, чьи рода на них же и прервались. Впрочем, Сэстиэл очень уж слукавила, сказав «наш род». С их генеалогическим древом творилось чёрте что и, по существу, по её же вине, так что семь оснований печати представляли собой семь её поколений. — Хочешь запечатать мою душу? Слова Первоматери прозвучали подобно грому в ясную погоду. Сэстиэл не смогла вымолвить и слова, вопрос просто ввёл её в ступор. В общем-то, у неё не было какой-то определённой цели, когда она бросила вызов Первоматери. И как-то всё само собой дошло до того, что в мире снова развернулась битва между Владыкой Демонов и духовно-одарёнными. Собственно, разве она выбирала сторону? В глубине души она могла оправдать и даже понять любое решение Первоматери, насколько бы жестоким оно ни было. Сэрэс, как и ей когда-то, пришлось нелегко, она ломала себя, наступала себе на горло и принимала удары судьбы. Сто тысяч лет одиночества. Забытая и всеми покинутая. Тем не менее. — Мгмх. Разве не то же самое вы хотели проделать со мной внутри Темницы Безвременья. Я просто возвращаю должок. Злопамятность — тоже их родовая черта, не принимающая уступок и прощения. Понять — не значит простить. Сэрэс открыла глаза и, чуть склонив голову, прошептала: — А тебе всё ещё не достаёт дальновидности. Не успел смысл слов Первоматери дойти до Сэстиэл, как со стороны северного склона Пика Суншань прилетел тяжёлый гул. Одна из молний ударила точно в его вершину, и крупная трещина расколола гору пополам. В сердце её таилась духовная сфера, внутри которой, словно бы отрешившись от бренного мира, находился человек. На уровне его груди пульсировала ударами сердца бесформенная пурпурная энергия, претерпевавшая метаморфозы: то испускала короткие разряды молний, то плевалась огнём, то извивалась тонкими прутьями, то формировала различные фигуры. Уже догадавшись о личности этого человека, Сэстиэл не смогла сдержать крепкого словца: — Вот же... блядство.