Лесник Николай. Хранитель заблудших

      Звёзды мерцали на чёрном небе россыпью драгоценных камней, привлекая к себе взор. Сосны покачивались от сильного ветра и сгоняли со своих ветвей незадачливых птиц, которые решили в такую погоду отдохнуть на них. Из трубы одинокой избушки выходили клубы дыма, улетая в безоблачное небо, прямиком к звёздам.       Леший ушёл, как только село солнце, небрежно выкинув что-то о том, что проверит место «с крестиком» и если обнаружит клад — это будет собственностью леса, а значит и его самого. Харитон же сказал, что не хочет уходить среди ночи и останется переночевать. Лесник не обратил внимания на шутки лешего и лишь сухо кивнул, а в ответ на заявление Харитона, слегка недовольно фыркнул, но позволил остаться, предоставив лежанку на печи. Сам Николай этой ночью уснуть не смог, возможно, в этом был виноват страх того, что «кошмарное видение», как его назвал лесник, вновь вернётся.       «И всё же... Зачем мне в Ореховый идти?.. — Коля, не поднимаясь с лавки, заглянул на лежанку, где мирно посапывал Харитон, и слегка улыбнулся. — "Третий хранитель Николай"... А ничего так... Звучит... — Лесник положил голову на стол, подложив под неё руки, и закрыл глаза. — И что мне делать? Я ведь совсем не экзорцист и таланта у меня нет... Разве такому, как я, можно доверить настолько серьёзное задание?»       Всю ночь Николай пребывал в раздумьях и не мог понять логики хранителей. Он не мог понять в какой момент его жизнь — если это жалкое существование всё ещё можно было назвать жизнью — превратилась в приключенческую историю с ним в главной роли. Но Коля отлично знал в какой момент он выбрал не тот путь. За этот проступок ему придётся расплачиваться ещё двести восемьдесят пять лет.       Опутанный сетью этих мыслей, лесник не заметил, как взошло солнце. Он встал из-за стола и посмотрел в окно, предварительно протерев стекло рукавом.       «Уже утро? Нужно Харитона разбудить, ато его хранители потеряют...» — Николай подошёл к печи и осторожно заглянул на лежанку. Хоря всё ещё мирно спал, свернувшись в маленький комочек. Лесник, глядя на это, невольно улыбнулся: — «А ведь ему больше десяти лет и не дашь... Скажи кому, что ему как минимум тысячи полторы — не поверят!» — Хоря! Подъём! Хранители, небось, тебя уже потеряли! — Николай осторожно потряс потерчонка за плечо.       — Ещё пять минуточек! — недовольно по-детски протянул Харитон. — Я свободный потерчонок! Сплю сколько хочу!       — Ладно. Если что, я предупредил, — Коля отошёл от печи. — «Интересно, а потерчатам нужна еда?» — Хоря, тебе завтрак оставить? — неловко спросил лесник вновь, заглядывая на лежанку.       Услышав про завтрак, Хоря мигом проснулся и посмотрел на Николая блестящими от предвкушения глазёнками:       — Оставь! Потерчатам, конечно, еда не нужна, но дедушка леший говорил, что ты очень вкусно готовишь! — Тёплая улыбка засияла на детском личике и проявила забавные ямочки на розовых щеках.       — Хорошо. — В груди что-то приятно ёкнуло. Коля удалился вглубь избушки и загремел посудой. — Кстати, как леший вернётся, передай ему, что меня какое-то время не будет. Мне нужно сходить в одно место... И пусть за печью следит! Ато я её потом полгода растапливать буду!       Кудрявая головка выглянула с лежанки:       — А куда вы?       — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! Лучше просто иди дальше спать. Завтрак на столе, — с этими словами Коля натянул ушанку и нацепил на ремень тот самый кармашек, который, по утверждению Харитона, являлся бездонной сумкой.       Этот маленький аксессуар и впрямь оказался весьма полезным. Николай положил туда карту с подсказкой, буханку хлеба и небольшой термос с чаем. После каждого помещённого в столь крошечную сумочку предмета, лесник забавно фыркал и усмехался, ведь её края очень смешно растягивались, поглощая новый объект.       — Я ушёл! — крикнул Николай напоследок и отправился в путь.

***

      Коля шёл по знакомой тропинке, которой он всегда выводил из тайги заблудившихся и заблудших. Снег, налетевший во время вчерашней метели, практически полностью замёл тропку и, вдобавок к этому, неприятно проваливался под ногами, проникая в сапоги. Николай давно привык к капризам тайги и уже не обращал внимание ни на то, что шёл по колено в снегу, ни на зловещее завывание ветра где-то среди сосен. Лесник сотни раз ходил этим маршрутом и, казалось, уже мог пройти здесь с закрытыми глазами.       Спустя пятнадцать минут Коля очутился на том самом месте, где не так давно заканчивалась его свобода. Он стоял у того самого знака за пределы которого мечтал зайти уже около семи лет. Обычный дорожный знак-указатель «п. Ореховый — прямо 2 км». — Ну... Что я могу сказать? Мечты сбываются! — Лесник, ликуя, переступил заветную черту.

***

      Два километра прямо по дороге в окружении высоких вековых сосен и совсем маленьких ёлочек. Об этом ли мечтал Николай столько лет? Конечно нет. Но то чувство свободы, когда ты можешь идти куда угодно и тебе не смогут этого запретить, радовало уставшую от одиночества и вечных запретов душу. Сейчас Коля, словно вернулся в то время, когда был совсем маленьким. В мыслях вновь стали всплывать обрывки воспоминаний из детства. Он вспоминал маленького беззаботного себя, который ещё не успел разочароваться в жизни, вспоминал отца и, почему-то, в мыслях сразу всплыло, как по приезду из вечных командировок, тот привозил подарки: фрукты, конфеты, игрушки, новые костюмы... В воспоминаниях всплывал и образ матери... Нет, не той, что обвиняла во всех смертных грехах, а той, которая дарила счастье и окружала своей любовью. Коля вспомнил один из тёплых семейных вечеров, когда отец вернулся из очередной командировки. В тот раз он привёз гору разных конфет и подарков, мама нарядилась в новое, привезённое им, платье — пышное ярко-жёлтое в мелкий белый горошек. Как же это было давно...       Погрузившись в ностальгию, Коля не заметил, как поля постепенно сменили лес, и вдалеке уже начали виднеться первые дома. Лесник наконец дошёл до пункта назначения. По правой стороне, на обочине, красовалась потёртая табличка «Ореховый».       «Вот и добрались!» — подумал Николай и принял свой облик «невидимки», чтобы не привлекать лишнего внимания. Благо, сил у него хватало. По примерным расчётам, этот облик должен был продержаться часов шесть.       Закончив перевоплощение, лесник вздохнул полной грудью и наконец вошёл в посёлок. Ореховый оказался не таким большим, как Коля представлял. Хотя, что можно было представить, когда ты ничего не слышал об этом месте? Николай был заворожён и не мог остановить свой любопытный взгляд, который то и дело перескакивал с одного дома на другой. То и понятно. Лесник не видел такого скопления людей уже пятнадцать лет: восемь — он блуждал по миру без возможности зайти в города или деревни, потому что не обладал «невидимостью» или «человеческим обликом», из-за чего боялся показаться людям в обличье «ходячего мертвеца», а остальные семь лет — по указанию Виты, которой, очевидно, надоело постоянно разыскивать скитальца — безвылазно находился в окрестностях своей сторожки.       «Как много домов! Как много людей! Как же я соскучился по старым добрым улочкам! Хоть я при жизни и был жителем городским, в деревне мне всегда нравилось гораздо больше! — размышлял Николай всё дальше продвигаясь вглубь посёлка. — Главное сейчас ни на кого не натолкнуться. Постоянно забываю, что меня только с виду нет, а вот на ощупь я очень даже есть!» — смеялся лесник про себя. Настроение у него поднялось, как только он своими глазами увидел людей, которые просто жили обычной жизнью и не нуждались в его помощи. С первым шагом в посёлок Николая почему-то, словно волной, захлестнуло счастьем и приятной ностальгией.       Но пока Коля шёл по улочкам и старался ни на кого не натолкнуться, он начал замечать интересную вещь — с тех самых пор, как он вошёл в посёлок, за ним увязался очень странный мужчина. Николай даже начал подозревать, что его «невидимость» спала, но этот вариант быстро отпал, ведь тогда бы его видели все, а спокойно ходить рядом с «ходячим мертвецом» мало бы кто захотел. Лесник начал изредка оглядываться и каждый раз замечал преследователя среди толпы. Даже когда Коля специально петлял по проулкам и вроде даже начинал скрываться от преследователя, мужчина, как привязанный, появлялся оттуда, откуда только что вышел Коля.       «Может меня слышно? — Лесник посмотрел под ноги. — Следов я вроде не оставляю, да и снег у меня под ногами не хрустит... Чего же ты идёшь за мной?! Это не может быть совпадением! Я же всю деревню обошёл!»       Пока Коля стоял посреди проулка и думал, как он себя выдал, из-за спины послышался тихий, немного обеспокоенный мужской голос:       — Хэй, парень...       Коля подскочил от неожиданности и, чуть не упав на лёд, повернулся к источнику звука. В паре метров от себя он увидел худощавого мужчину, который стоял, слегка согнувшись, словно готовясь в случае чего бежать следом. Он был одет в старое бежевое пальто со множеством заплаток, на голове, словно старая тёмно-зелёная жаба, сидела нелепая вязаная шапка, из-под которой торчали длинные рыжие пряди, на носу мужчины красовались маленькие круглые очки, а на шее пестрел красно-синий вязаный шарф.       Николай судорожно оглядывал незнакомца испуганным взглядом и не мог понять к нему ли обратились.       — Ты не бойся, не бойся... — шептал мужчина, подходя ближе, — я ничего плохого не сделаю...       Коля начал невольно отходить назад и растерянно оглядываться по сторонам.       — Да тебе я, тебе... Постой же на месте... Не убегай...       Коля встал и пристально посмотрел на мужчину. Лесник хотел было спросить правда ли обращаются к нему, но это было слишком рискованно, ведь если это не так, то тогда он мог себя выдать. Николаю не оставалось ничего другого, кроме как стоять на месте и ждать.       — Ну наконец остановился... — Мужчина посмотрел леснику прямо в глаза. — Я за тобой с самого въезда иду, а ты вон какой шустрый! Всё убегаешь, да убегаешь!       — Вы... мне?.. — наконец набрался смелости лесник.       — Тебе-тебе... — мягко улыбнулся незнакомец.       — Вы... видите... меня?.. — еле выдавил из себя Николай и уже начал обдумывать план отступления.       — Вижу.       «Как это видит? Невидимость всё-таки спала? Ну нет... Тогда бы на меня точно обратили внимание все... А может я просто человеческий облик вместо невидимости принял? Но ведь я никогда не ошибался... Да и в таком случае на меня бы всё равно обратили внимание...»       — Ты небось испугался меня?.. — продолжил мягко и спокойно говорить мужчина. Он будто пытался успокоить бродячего пса или приманить уличную кошку.       «Да не то слово! Как он вообще меня видит?!» — Коля по-прежнему стоял на месте и не мог сделать и шагу в сторону. С одной стороны — хотелось просто развернуться и бежать прочь, с другой — было интересно выяснить, как незнакомец видит его.       — Тебя как зовут? — Мужчина изо всех сил старался вытянуть из лесника хоть слово. — Ты такой потрёпанный... Досталось же бедолаге... Что стряслось?.. В аварию попал или зверя дикого встретил?..       «Стоп. Так он мой истинный облик видит?!» — Вы... кто вообще такой... дядь?.. — поднял Николай красноватую бровь.       — Ну наконец-то ты заговорил. Я уж думал, что слишком сильно тебя напугал. Нынче призраки больно пугливые пошли... — Мужчина выпрямился в полный рост и поправил нелепые очки. — Я Иван. Местные называют «Шаманом». Тебя-то как зовут?       — Н-николай... — «Что ещё за "шаман"? Хотя, по всей видимости, прозвище оправданное... Или это не прозвище?..»       — Коля значит? Какими судьбами к нам? Местный или просто мимо проходил? — продолжал свой импровизированный допрос Иван.       — В-вам это зачем? Зачем вы вообще за мной пошли? И... Как вы меня видите?!       — Какой ты, оказывается, разговорчивый... Как я тебя вижу объяснить не смогу. — Шаман почесал затылок и направил на Николая пару изумрудных глаз. — Я и сам, признаться, не знаю... Зачем я за тобой пошёл? Меня привлекли руны у тебя на лбу. Я никогда не видел призраков с рунами.       Колю чуть удар не хватил. Он уже и сам забыл про ту метку. Её поставил Широ семь лет назад, чтобы лесник мог маскироваться под человека или становиться невидимым — в облике человека на этом месте красовался тот самый огромный шрам.       — И что же в ней такого интересного?       — Не знаю. — Иван забавно пожал плечами. — Она просто показалась мне достаточно необычной.       — П-понятно... Но... Если вы не возражаете, мне пора идти. — Коля поспешил побыстрее скрыться в глубине улиц, но услышал за спиной быстрые шаги.       — Постой! Мы случайно не встречались раньше?!       Коля застыл на месте и обернулся:       «"Встречались"? И где же мы могли встретиться?.. Может, я его из леса выводил?..» — Сомневаюсь... Наверное, вы перепутали меня с другим призраком! Мне пора! — Лесник вновь повернулся к шаману спиной и помчался куда глаза глядят.       — Стой! — Иван машинально протянул руку и, к своему большому удивлению, поймал Николая за кисть.       Глаза шамана округлились настолько, что стали похожи на его очки. Он, приоткрыв рот, посмотрел на Колю, который вполне спокойно стоял и не проявлял ни намёка на удивление:       — Это... как?..       — Вы настолько сильно хотели что-то сказать, что поймали призрака за руку. Вы довольны собой? — Уголки губ Николая невольно потянулись вверх, отражая на лице надменную ухмылку.       Иван хмыкнул и отпустил руку:       — Я вспомнил тебя... Ты ведь Николай Юрьевич? Мы с твоим отцом дружили! С Юрием Петровичем! Я у него практику проходил! Он мне твои фотографии показывал! Ты вылитый отец! Я даже тебе подарок как-то отправлял! Динозаврик фиолетовый! С длинной шеей! Я его сам лично из дерева вырезал и красил! Помнишь? Мне Юра говорил, что ты с ним не расставался!       — Что вы несёте?! Я... — «А ведь динозаврик и вправду был...» — Коля вгляделся в лицо шамана и в мыслях всплыла старая фотография, которую отец постоянно показывал при любом удобном — или не совсем удобном — случае. На той фотографии был сам отец — Юрий Петрович Страх — и его подмастерье. Они стояли, закинув руки друг другу на плечи, возле какой-то большой машины. И пусть фотография была чёрно-белой, на ней отчётливо были видны длинные пряди, торчавшие из-под каски молодого паренька и смешные круглые очки у него на носу.       — Неужто и правда вы?.. — прошептал лесник и в глазах его блеснула маленькая капля.       — Мир тесен... — улыбнулся Иван, но тут же побледнел и забегал глазами, оглядывая Колю. Только сейчас он понял, что разговаривал с умершим сыном своего старого друга. — Как так?! Колька?! Как так случилось-то?! А родители?! Всей семьёй погибли?! Или... — голос шамана сильно дрожал, впрочем, как и всё остальное тело.       — Отец попал в аварию в шестьдесят втором, по пути на вокзал. Я... А я погиб в семьдесят первом, — сухо проговорил лесник, глядя себе под ноги. Эта тема никогда ему не нравилась и всегда давалась с трудом. Обычно, когда он начинал разговоры об отце или своей гибели, на него накатывал приступ паники с последующей злобой на всё и вся.       — Боже правый! Как это?! А я и не знал ничего! — Иван присел на корточки и схватился за голову. — Я ведь думал почему мне Юра писать перестал! А я ведь... ещё лет пять открытки слал!.. А с матерью что?! — внезапно вскрикнул шаман и поднял полный негодования и страха взгляд на Колю. — Бедняжка, должно быть, убивается с горя...       — За мать не бойтесь... — пробубнил Николай и присел рядом. — После того, как отец умер, она начала уходить в запои... А когда я... того... ей уже было глубоко плевать... Она сама меня к отцу отправляла... И говорила, что это я во всём виноват... — Коля стиснул зубы, дабы ненароком не сболтнуть лишнего или, чего хуже, не нагрубить.       — Как?! Кошмар! А... А ты то как?.. Того... Этого...       — А я сам...       — Как сам?! — Иван ещё больше выпучил глаза, и в его голове прозвучал белый шум. Шаман совсем не ожидал услышать, что тот маленький добрый мальчик, каким Юрий описывал своего сынишку, способен на нечто подобное.       — Скала мне в помощь, — постарался пошутить Коля, но шутка определенно не удалась.       — Дубина ты! Кто так проблемы решает?! К тётке-то с дядей не судьба уехать?! — Шаман вскочил на ноги и отвесил леснику знатный подзатыльник, от которого несчастный отлетел и упал на колени.       — Были бы деньги... Да и... ещё кое-что было... Теперь жалею... Сильно... — Николай обхватил голову руками и закрыл глаза в ожидании нового подзатыльника, но Иван предпочёл потрепать лесника по голове.       — Ты... Это... Чай пьёшь?..       Коля поднял голову и немного печально улыбнулся:       — Пью...