Милое личико

Они выходят из машины, Кристина облокотившись о капот и складывая руки на груди, высматривает определённого человека. Лиза прекрасно знает, кого выискивает девушка и от этого становится не по себе. Челюсть сжимается в момент, когда из бара выскакивает Мишель и набрасывается на Захарову. Гаджиева обнимает за шею её, ласково улыбнувшись, а руки Крис обхватывают талию другой. Андрющенко не понимает, отвести взгляд ей или продолжать смотреть. Взгляд у неё недовольный, но и отвести не получается — манит эта картина. Девушка опускает голову, пытаясь расслаблено прикрыть веки. Глаза закрываются, с губ слетает вымученный выдох. Когда она поднимает голову и оглядывается, то видит, как объятия разрываются и, кажется, они уже собираются ступить к бару. Индиго в стороне не остаётся, так же шагает к заведению, а каждый шаг сопровождается презрительным взглядом Мишель. Уже в баре Кристина усаживается около барной стойки, заказывая два алкогольных коктейля и сок. Девушки садятся рядом с Захаровой, одна справа, другая слева. — Лиза не пьёт, так что ей сок. — подчеркивает Крис, устремляя взгляд на светловолосую, которая лишь кивает в ответ на уточнение. Лиза пьёт сок маленькими глотками, иногда встречаясь взглядами с Гаджиевой, из-за чего становилось неловко. — Я отойду, мне звонят. — рявкнула Кристина, слезая с барного стула и выходя через чёрный вход с телефоном в руках. Андрющенко поворачивается к барной стойке, кладя на неё руки и помешивая трубочкой апельсиновый сок. Если с Крис разговоры активно были, то без Захаровой чёрноволосая понимает, что сейчас будет уничтожающая тишина, ведь говорить им с Мишель не о чем. Однако сама Мишель так не считает. — Поговорим? — вкрадчиво спрашивает Гаджиева с искривленной ухмылкой на лице. — А есть о чем? — вопросом на вопрос отвечает другая, всё так же помешивая сок и смотря на бокал. — Есть, — заявляет она, — На самом деле не думала, что Крис притащит сюда ещё какую-то бабу. Индиго хмыкает. Она сама по себе довольно тихая, не провокатор, но когда её саму открыто провоцируют — девушка не будет сидеть и в тряпку молчать, как последняя терпила. Как говорится — агрессия порождает агрессию. — Шлюхи не хватило, решила человека с собой захватить Крис твоя. — просипела Лиза, бросая трубочку и поворачиваясь к другой, смотря ей прямо в глаза; а глаза-то у той наполняются гневом. Она видит, как внутри у неё пылает всё пламенем, а лицевые мышцы становятся жёсткими. Мишель подрывается со стула, хватая Андрющенко за запястье. Та, чуть не падая, следует за светловолосой. Она толкает Елизавету в туалет и сама заходит следом, запирая дверь. — Шлюха, значит? — плотно сжимая кулаки, переспрашивает Гаджиева, смотря на девушку напротив. — Получается, что да. — с полной уверенностью в своих словах, со вздёрнутым подбородком и вызовом в глазах отвечает Лиза, и бровью не ведя, когда Мишель заносит кулак. Однако кулак попадает в стену, в нескольких сантиметрах от лица Андрющенко. — Подпортила бы твоё милое личико, да Крис расстроится. — склоняя голову, шепчет на ухо Гаджиева. На самом деле, Индиго считает, что все эти разборки из-за парней, в данном случае из-за девушки, — просто бессмысленны. От драк ничего не изменится, потому что только тот, из-за которого и состоялась драка решает, на кого же падёт выбор. Кристина сама выберет, ни Мишель, ни Елизавета не смогут на это повлиять. В действительности чёрноволосая не хочет драться за Захарову. Она не чувствует к ней таких чувств, за которые можно было бы пожертвовать здоровьем, но у Гаджиевой, видимо, дела обстоят с этим хуже. Лиза не считает её соперницей в данном случае, она считает её... — Ты просто вторсырьё, — вырывается у Андрющенко. Она понимает, что светловолосая и гроша внимания её не стоит, поэтому та не церемонится; направляется к выходу. Однако Елизавета чувствует, как сзади её жёстко хватают за нежные локоны волос и тянут на себя. Кажется, Мишель не смогла совладать с собой, как бы ни пыталась подавлять гнев — он лезет наружу и раскрывается нутро. Индиго падает на пол, больно ударяясь задницей, а другая всё так же держит её за волосы. — Это кто тут у нас вторсырьё, давай поглядим. — процедила сквозь зубы Гаджиева, пиная Лизу по спине, отчего та тихо шипит от боли, ведь там по прежнему оставались синяки со вчерашнего дня. — С таким образом жизни и позицией, именно ты являешься ёбанным вторсырьём для всех. Поверь мне, ты им и останешься, — пробасила Андрющенко угрюмо, сжимая руки на руках девушки, которыми она сжимала локоны волос. — На твоём месте я бы закрыла ебальник. — усмешливо парировала светловолосая. Индиго далеко не из тех, кто боится. Она всегда осознает, что возможно слабее, что возможно получит по лицу без возможности отыграться, но рот та никогда не будет держать закрытым в страхе. Елизавета не та, кто забьётся в углу комнаты боясь и писк издать: она будет говорить то, что думает. Быть может, у девушки нет дохуя физической силы, но ломать морально у неё получается идеально, потому что сломать её саму, заставив чувствовать страх может только один человек, и этот человек — явно не Мишель. Но до самой Мишель это, видимо, не доходит, поэтому она планирует запугать Лизу грубой силой: снова тянет за волосы и резко отпускает, из-за чего чёрноволосая полностью падает на спину. Этого Гаджиева и добивалась. В это время она садится на Андрющенко и сжимает горло той. Елизавета кашляет, царапая руки светловолосой, всячески пытаясь скинуть её с себя, однако всё тщетно. Нежную кожу Индиго обжигают жгучие слёзы, что беззвучно стекали, разбиваясь о кафель. Но Мишель не дура, убивать Лизу не будет; да и не собиралась. Ещё пару секунд сжимая и надавливая на горло, она всё-таки отпускает и встаёт с девушки, однако даже на этом не унимается: стягивает кофту с неё и забрасывает в ближайший унитаз. А вот уже после этого оставляет наедине с собой, удаляясь. Андрющенко жадно хватает воздух, пытаясь встать. К горлу подступает ком, который не желал пропускать поток воздуха. Горло болело. Она тряслась, лёжа на холодном кафеле. Кристина снова заходит в бар. После разговора по телефону — она ещё и сигарету курнула. Ищет взглядом Лизу и Мишель, но видит лишь вторую, нервно сидевшую на стуле и будто ожидающую чего-то или кого-то. Захарова неспешно подходит. — А Лиза где? — облизывая обветренные губы, спрашивает девушка, потирая руки. — Сказала, что домой пошла, — как-то с безысходностью выпалила Гаджиева, аккуратно слезая с барного стула, — Мне тоже домой пора, — бросает та и даже не попрощавшись выходит из бара. Крис провожает её озадаченным взглядом. Поведение девушки показалось ей странным, однако кто она, чтобы судить. Кристина хотела выйти снова на улицу, чтобы набрать Лизе, но она ещё там отметила, что на улице довольно холодно, поэтому недолго думая та решает зайти в туалет. Там, конечно, просачивается музыка, но всё же — это лучше, чем мёрзнуть. Захарова приоткрывает дверь туалета и замечает там девушку, которая изредка всхлипывает и сидит, уткнувшись лицом в колени, которые она обхватила руками. Стоило видеть лицо Крис, когда она поняла, что это Индиго. Сидит и плачет. Она даже не сразу замечает, что на Андрющенко нет худи, который Кристина ей давала. Захарова чуть ли не подлетает к Елизавете. — Ты че тут сидишь? — полушёпотом обеспокоенно интересуется девушка, садясь на корточки и также отмечая, что у другой волосы взъерошенные. Чёрноволосая поднимает свой взгляд и смотрит своими погасшими, но в то же время мерцающими, для Крис, глазами. От этого взгляда у неё аж мурашки по спине бегут. Глаза наполнены слезами, а на шее Кристина видит, как вырисовываются алые следы чьих-то рук. Она берёт её за подбородок приподнимая его и осматривает шею. Лиза встаёт с кафеля и включает кран, умывая лицо ледяной водой и рвано вздыхая. Захарова встаёт следом, поглаживая её по почти голой спине. К счастью, под худи был спортивный бюстгальтер. Андрющенко поворачивается к Крис, а на глаза снова накатывают слёзы, которые так сложно контролировать. Девушка, которой так тяжело смотреть на эту картину, всё же не выдерживает и обхватывает руками за плечи, притягивая к себе Индиго. Елизавета робко обнимает ту за талию, утыкаясь носом в ключицу Кристины, жмётся инстинктивно, потому что эти объятия по-настоящему согревают. Сердце колотится бешено у обеих, но никто ничего не говорит. Младшая всхлипывает и закрывает глаза, наслаждаясь моментом. Вблизи запах Захаровой можно почувствовать более явственно и это чертовски нравится Лизе, потому что запах у старшей необъяснимый. Такой ненасытный, в меру сладкий и свежий.