Милое личико

Лиза вновь сидит дома, дожидаясь, пока Кристина придёт с работы. Сидит на кровати, обняв колени и раздумывая обо всём происходящем между ними. Тишину разрывает телефонный звонок. Чёрноволосая тянется к телефону, в надежде, что это звонит Захарова, но вместо этого видит незнакомый номер. С сомнением принимает вызов, поднося телефон к уху. — Алло? — Лизонька, Индиго.. И Андрющенко моментально млеет от голоса. Голос, разрушивший всю её жизнь. Голос, который заставил поверить её, что она сумасшедшая. — Зачем ты звонишь? — дрожащим голосом спрашивает девушка. — Счастье моё, пора взрослеть. Инфантилизм и деградация убьют твою жизнь и твою душу, — голос на том конце уверенный, говорит без запинок, у Индиго кровь стынет в жилах. К горлу подкатывает ком, не дающий сделать глоток воздуха, — И ты не будешь счастлива. Никто не позаботится о тебе так, как я, — с глаз начинают течь слёзы, — Мин сине яратам. До сих пор. Елизавета истерично усмехается от последних слов. Она сбрасывает трубку, откидывая телефон на пол. Нижняя губа начинает подрагивать, её пробивает на эмоции полностью. Начинает реветь, как будто выплакивая всё, что накопилось за эти двадцать четыре года. Девушка кидает стул на пол, скатываясь по стене, зарывшись в собственные волосы. Кажется, что её хрупкое сердечко разобьётся тут и сейчас. Душу рвёт на маленькие кусочки, боль кубарем разносится по телу. Хочется разрушить всё вокруг, лишь бы снова не дать разрушить себя. Рыдает навзрыд, выкрикивая иногда маты и вырывая собственные волосы. Боль и страх перед прошлым сводят с ума. Хочется заглушить моральную боль физической. Бьёт стену, но этого мало. Лиза плетётся на кухню и берёт нож в руки, всхлипывая. Резаться ей доводилось много раз, руки украшали еле видные шрамы. Подносит к рукам. Выхватывают нож резко и грубо, откидывая его куда подальше. — Ахуела? — жестко поворачивая к себе её, спрашивает Кристина, — Что ты делаешь, блять? Захарова обувь даже не сняла, как и олимпийку. Андрющенко всхлипывает, прикрывая глаза и закрывая лицо руками. — Я не могу. — бубнит себе под нос она. Старшая лишь притягивает к себе за плечи. — Ну чего ты слёзки пускаешь, успокойся, — прижимая крепче, успокаивающим тоном тихо произнесла Крис, — Давай расскажешь мне, что у тебя случилось. Девушка подхватывает за бёдра, оставляя на щеке короткий поцелуй и неся в комнату. Аккуратно, будто боясь сломать, садит на кровать, сама садясь на корточки на пол перед Елизаветой. Младшая сталкивается со взглядом голубых глаз, видя в них поддержку и волнение. Кристина берёт чёрноволосую за руки, сжимая их в немой поддержке. Лиза вздыхает. — У меня в жизни был один молодой человек, который нанёс мне самую большую травму. Не буду говорить, при каких обстоятельствах мы познакомились и всякие другие мелочи, но на протяжении отношений он всячески издевался надо мной. Бил, насильно принуждал к сексу, унижал. Он заставил поверить меня в то, что я сумасшедшая. Сдал в психушку. Он наведывается в мою жизнь регулярно. Бросил меня в моё же день рождения, чтобы красиво было.. А потом в самый рандомный момент мог объявиться. Ну и вот. Позвонил мне, сказал, что до сих пор любит. Я понимаю, что это не так. Он никогда меня не любил, никогда. Я возносила его до Бога, любила сильнее, чем можно себе представить. Слёзы обжигают щеку. Захарова лишь слушает это, сжимая зубы. Сломать этого человека хочется так же, как и он сломал эту девушку. Убить морально, чтобы никогда не встал на ноги, а потом сдать в психушку. — Я понимаю, — всхлипывает, — что виновата сама, но мне так больно. — Ты не виновата в этом, — полушёпотом молвит старшая, не отпуская руки, — Манипуляторы часто так делают: уходят, ломая человека и возвращаются, чтобы понять, слаба ли ты до сих пор. И тебе нужно перестать бояться его. Андрющенко поджимает дрожащие губы и аккуратно вытаскивая руки, обхватывает ладонями лицо Крис, поднимая её с пола и вставая с кровати сама. — Не ломай меня, — приближаясь к чужому лицу, шепчет в самые губы Индиго, — Прошу. Губы старшей соприкосаются с губами Елизаветы. И честно говоря, Кристина даже притрагиваться к ней боится: боится, что та рухнет лишь от одного прикосновения пальцем, но поцелуй настойчивый, робкий. — Я его порву, если он ещё хоть раз позвонит, — выплёвывает Захарова. Младшая лишь усмехается. — Скажу, если он позвонит. — Поверь, парни не должны причинять тебе боль. — И девушки тоже. Крис кивает, снова впиваясь в желанные губы. — Я согласна. — неожиданно выпаливает Лиза, отрываясь от поцелуя. Другая же непонимающе сводит брови к переносице. — Что? — Я согласна стать твоей девушкой, — мягко улыбаясь, чуть подрагивающим голосом отозвалась чёрноволосая. Губы Кристины изогнулись в улыбке. — Я уж буду получше, чем он. И Андрющенко верит.