Взволнованный шёпот смерти

      Лика и лис постепенно снизили скорость, и звонкий смех осел в горле тяжелым песком. Девочке вроде и хотелось подойти поближе, но в тоже время было и страшно, вне зависимости от того, оказался ли это Востер или нет. За время размышлений существо громко цокнуло, вытащило и прокрутило запястье.       «Востер, — облегченно пронеслось имя в голове девочки. — Однако он меня так же не рад видеть, как если бы это был кто-то другой».       Все внимание отвернутых теней было устремлено на гипнотизирующий поток воды. Находясь на приличном расстоянии от своего недоброжелателя, Лика топталась на месте, собирая в свои кулаки ткань серой пижамы. Она искала в глазах своего друга поддержку, но нашла лишь милые черные бусинки. Девочка посчитала виляние хвостом за знак действовать.       Тихой поступью Лика приблизилась к Востеру, стыдливо поникнув головой. За это время ей удалось рассмотреть выставленные из теней руки, что слишком сильно бросались в глаза на фоне зеленого травяного покрывала. Серебристо-черные пальцы с длинными и острыми ногтями впивались в землю. На первый взгляд можно было бы подумать, что это высококачественная статуя, возведенная по мотивам детских страхов.       — Я хотела бы… хотела бы извиниться перед вами, — голос Лики дернулся, — было слышно лишь щебет птиц, скрывшихся в густой рыжей листве, и грохот воды. — Мне ужасно стыдно, что я так повела себя с вами.       Лис прилег перед своим хозяином.       — Что такое, Кайрос, — Востер провел рукой по всему тельцу животного, — устал трудиться сегодня? Такая пробежка активная была, — У Лики полезли глаза на лоб.       — Откуда… откуда вы вспомнили? То есть, — девочка потрясла головой, — как вы знаете? Да что ж такое, — она обессиленно плюхнулась на траву, прижав колени к груди.       — Что думаешь об этой бессовестной душе, дружок? Прощать ее? — лис фыркнул, будто в его носу защекотали блестки. — Нет? Ох, как знаешь.       — Как нет? За что вы так со мной?       — Понимаешь ли, мелкая душа, в нашем лесу не принято осквернять статус сожителей. Ты же, в свою очередь, за один лишь день успела нарушить данное правило около трех раз, я повторю, — Востер вытянул к лицу девочки проговоренное количество пальцев, — около трех раз.       — Я не знала, что здесь все так строго, — уже более уверенно произнесла она. — Я это всё случайно, правда, — Лика растягивала края рукавов пижамы, вытирая пот со своих ладошек. — Просто это все из-за моей семьи. Я не чувствовала себя там…       — Ой, душа, попрошу не погружать меня в свои слезливые истории из прошлого. Все мы их имеем, но об этом не стоит говорить всем и везде. Если так хочется излить кому-нибудь свою боль, то делай это насекомым, деревьям, лису, — темная рука указала на гипнотизирующую гладь, — воде, в конце концов. Говорят, они все достаточно преданные слушатели.       Лика вопросительно уставилась на владыку, словно он сказал какую-то несусветную ересь.       — Это все, что ты хотела мне поведать?       — Вы простили меня?       Лис фыркнул, и со стороны Востера прозвучал вновь отрицательный ответ. Маленькая душа наполнилась немаленьким количеством злости, и ей в голову не пришло ничего лучше, чем уйти так же быстро, как и пришла. Ее знакомые остались на своих прежних местах. Они не пытались остановить или вернуть Лику обратно – прекрасно понимали, что девочке не выбраться отсюда даже при большом желании.       Устав расхаживать по одним и тем же местностям, Лика осела на землю, окончательно потерявшись. В глазах рябило из-за разнообразности деревьев, а блестки, что вначале при свете дня казались прекрасным чудом, заиграли в худшую сторону – то ли от усталости, то ли от закатного света, летающие звездочки напоминали стаю глаз, следящую за каждым действием. С наступлением вечера ожидаемо холодало, а разводить костер Лика не умела.       — Я не хочу больше здесь быть! — закипающие чувства подступали к самому краю. — А вот знаете что? — обратилась Лика в пустоту. — Я возьму и пойду поговорю с водой. Может при этом и буду выглядеть глупо, зато меня хоть кто-то послушает!       На удивление, к водопаду ей удалось выбраться куда быстрее, чем ожидалось. Девочка огляделась по сторонам. Несмотря на недавнюю самоуверенность, ей все же не хотелось, чтобы кто-то застал ее за подобным занятием. Не заметив посторонних лиц, она села на корточки у края озера. Расстроенный облик разбивала рябь воды. Лика пропустила пару тихих усмешек от глупости происходящего. Смущение не заставило ее отступать от начатого. Девочка во всех подробностях погружала водную гладь во все те ситуации, что разозлили и расстроили.       — И он мне так и не дал рассказать про то, почему временами я себя так плохо вела рядом с ним. Но слушай, прекрасная вода, у меня такая ужасная семья, что при воспоминаниях о них в дрожь бросает, и иногда мне приходилось нападать первой, даже если опасность мне не грозила. Так вышло и с Востером. Моя ужаснейшая привычка проявляется совсем не в те моменты и не с тем человеком, — Лика почесала макушку, — а он и не человек, — она немного помолчала. — Упустим этот момент.       Со стороны дерева прозвучал неожиданный треск. От испуга девочка потеряла равновесие и начала падать в озеро, которое выслушало за короткое время множество откровений. Последним, что услышала Лика, был ее собственный вскрик.