Глава 3
17 ноября 2022 г., 07:00
— Доброе утро, принцесса.
Тэхён распахнул глаза, уже подсознательно опасаясь худшего, прежде чем он успел как следует проснуться. Однако его глаза тут же сфокусировались на нависающем над ним с почти незаметной нежной улыбкой муже.
— Э-э, утро… — во рту у Тэхёна пересохло и он изо всех сил пытался побыстрее проснуться.
— Ш-ш-ш, не торопись, любовь моя, — протянул Югём тоном, который мог бы показаться сладким и романтичным, — у тебя полно времени, чтобы подготовить завтрак на балконе, к тому времени, когда я закончу тренировку.
Тэхён кивнул, согласно улыбаясь. В конце концов, сделать так, чтобы завтрак его мужа был готов именно тогда, когда было нужно, было его первоочередной задачей.
Югём больше ничего не сказал, выскользнул из постели, натягивая на себя спортивную одежду, и вышел из спальни. Только тогда Тэхён позволил себе перестать улыбаться, мышцы его щек уже устали от притворной улыбки.
Медленно поднявшись с постели, произошедшее прошлой ночью все еще заставляло его чувствовать боль и дискомфорт, Тэхён не стал переодеваться, оставаясь в свободной, белой в полоску рубашке, в которой он спал. Югём предпочитал, чтобы он не наряжался для завтрака. Однако он все равно умылся, почистил зубы и расчесался. Хоть он и не наряжается, но должен хорошо выглядеть.
По дороге на кухню Тэхён остановился в дверях спортзала, наблюдая за тем, какие упражнения Югём решил сделать сегодня утром, потому что от этого зависело то, что он потом предпочитал есть на завтрак. Тэхёну потребовалось несколько «уроков», чтобы усвоить, как готовить правильный завтрак, и он никогда не забудет их даже в спешке, Югём был очень настойчивым, когда дело доходило до «обучения».
Это было так давно, что Тэхён едва мог вспомнить то время, когда он смотрел, как его муж тренируется и восхищался им. Ему нравилось смотреть, как напрягались его мускулы, пот стекал по голой коже, он двигался как идеальная машина, с выражением яростной решимости на лице, двигаясь к своей цели.
Сейчас Тэхён больше не находил это привлекательным. Он видел и чувствовал, на что была способна эта «машина», когда пользовалась им. С каждым днем выносливость и сила этой «машины» только увеличивалась, и теперь Тэхён боялся ее, а не преклонялся.
Югём никогда не замечал Тэхёна, стоящего в дверях, что тому и было надо. Одно из правил заключалось в том, что когда Югём находился в спортзале, Тэхёна не должно быть ни видно, ни слышно.
Пока Югём тренировался, Тэхён приготовил завтрак. Он протер до блеска стол, разложил подставки для тарелок именно так, как ему было показано, протер столовые приборы, и поставил в центре стола букет из свежесрезанных цветов. Затем он приготовил и сам завтрак, сварив кофе, нарезав хлеб, и поместив размягченное масло в специальную масленицу. Все должно было быть рассчитано точно по времени, когда Югём закончит принимать душ, и поднимется на балкон.
Как всегда, его расчет был идеальным. Югём только успел пододвинуть свой стул к столу, когда Тэхён вбежал с подносом для завтрака, аккуратно поставив его на стол перед своим мужем и с затейливым взмахом сняв серебряную крышку. Он стоял рядом со стулом мужа, пока приготовленный им завтрак проверялся на наличие несовершенства.
Это был напряженный момент, Тэхён будто стоял на краю обрыва, задаваясь вопросом, удержит ли его канат, прикрепленный к нему, или нет.
Тост был идеального золотисто-коричневого цвета, масло на нем было идеально размазано по поверхности, и сам тост был разрезан на два идеальных треугольника. С бекона был удален весь жир, он был хрустящим, но не подгоревшим, а яйца были правильной формы и цвета.
Югём наколол кусочек на вилку, откусил и задумчиво прожевал. Сердце Тэхёна при этом бешено колотилось чуть ли не в горле, ожидая, надеясь и молясь, чтобы тому понравилось.
Ответ заключался во втором укусе. Югём никогда благодарил Тэхёна, и не делал ему комплиментов, но второй укус показывал Тэхёну, что его готовка была приемлема, и что он может сесть и съесть свою маленькую тарелку нарезанных кубиками фруктов с небольшим количеством натурального йогурта.
Точно так же как его прическа и одежда, только Югём решал, что Тэхён будет есть, он хотел, чтобы тот оставался стройным и элегантным. Сам Тэхён скучал по тем дням, когда ему не приходилось отказывать себе в чем-то таком простом, как кусочек тоста, только для того, чтобы быть уверенным, что одежда, которую покупал ему Югём, всегда будет впору. Если что-то не подходило ему, это всегда была вина Тэхёна в том, что он набрал вес, а не то, что одежда была слишком мала.
— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил Югём, деликатно вытирая уголок рта салфеткой и хмуро глядя на стол, будто он ожидал там что-то увидеть. Это был вопрос с подвохом. Югём прекрасно знал, что Тэхён будет делать, его дневная рутина не менялась день ото дня.
Тэхён открыл было рот, чтобы ответить, но Югём уже позабыл свой вопрос.
— Тэхён, где бумаги? — спросил он, хотя это был не столько вопрос, сколько утверждение, что Тэхён что-то забыл.
— Извини! — Тэхён вскочил на ноги, заставив небольшой стол слегка задрожать, и быстро кинулся обратно внутрь дома, чтобы взять бумаги, о которых он совсем позабыл, пока готовил стол. Он уже было наклонился, чтобы поднять их, но вовремя остановился, — он забыл вымыть руки после завтрака, и не хотел, чтобы жир или грязь с кончиков его пальцев испачкали бумагу.
Ему понадобилось меньше тридцати секунд, чтобы вымыть руки в ванной внизу, и убедившись, что руки тщательно вытерты он бросился обратно к бумагам.
— Извини, — пробормотал он, передавая мужу аккуратно сложенные бумаги, чувствуя себя при этом взволнованным и виноватым. Он не осмелился сесть обратно за стол, чтобы закончить свой завтрак — он не заслужил этого.
— Один раз можно что-то забыть, — небрежно ответил Югём, протягивая Тэхёну свою пустую тарелку, и раскладывая бумаги на столе. — Нам всем позволено совершить одну ошибку. Но если мы будем продолжать делать ту же самую ошибку…
Его слова тяжело повисли в воздухе. Тэхён сглотнул, а потом развернулся, стараясь успокоить быстро бьющееся сердце, и пошел мыть посуду, внутренне благодаря мужа за то, что тот так благосклонно отнесся к его непростительной ошибке.
Часом позже Тэхён сидел за тем же столом в одиночестве, склонившись над списком вещей, необходимых для дома, который он собирался передать Югёму, надеясь, что ему будет позволено включить их в список покупок на эту неделю. Он так же обдумывал причины, по которым ему нужен был тот или иной предмет, потому что Югём скорее всего спросит его об этом.
Он сразу заметил подошедшего к нему Югёма, на красивом лице которого застыла легкая улыбка, когда он потянулся к руке Тэхёна.
— Пойдем со мной, — тихо сказал он, приглашая Тэхёна следовать за ним.
Подумав, что они идут в спальню на ранний утренний «сеанс», Тэхён игриво улыбнулся.
— Уже? — он застенчиво хихикнул, — Так рано.
Югём ничего не ответил, только крепко сжал руку Тэхёна, ведя его мимо их спальни вниз. В дверях ванной он отпустил руку Тэхёна, и поманил его пальцем внутрь. Тэхён последовал за ним, полный опасений и беспокойства.
— Что-нибудь здесь выглядит не так? — небрежно спросил Югём, стоя спиной к мужу и оглядываясь вокруг.
Тэхён быстро огляделся. Явно что-то было сломано или не на своем месте. Его сердце забилось сильнее, когда он заметил маленькое полотенце, которым он вытирал руки, перед тем как принести Югёму бумаги. Вместо того, чтобы аккуратно висеть на крючке, оно соскользнуло на пол, где и лежало скомканной кучей.
— Извини, — хрипло сказал Тэхён, поднимая его и вешая на место, — я не знаю, почему это случилось. Я, наверное, забыл его повесить.
— Мы все время от времени что-то забываем, — ответил Югём, глядя в зеркало, — для этого и нужны напоминания.
— Спасибо, — быстро сказал Тэхён, нервно переплетая пальцы. — Спасибо, Югём.
— Не думаю, что ты снова об этом забудешь, — заметил Югём, — можешь идти.
Тэхён медленно и осторожно попятился назад. На этот раз он легко отделался. Ему нужно быть осторожным в течении следующих нескольких недель. Югём вряд ли будет таким понимающим, если он напортачит в третий раз.
Остаток дня Тэхён сильно волновался. Волновался пока мыл грязную посуду, пока стирал, пока заправлял постель.
У него было такое впечатление, что все занимало в десять раз больше времени, чем обычно, потому что он то и дело проверял и перепроверял, все ли выполнено в соответствии со стандартом, который удовлетворил бы Югёма.
Это означало, что на фарфоре не должно было быть пятен от воды, на простынях не должно было быть складок, и при стирке должно было быть использовано идеальное количество кондиционера для белья.
Пока он в третий раз за день протирал все кухонные поверхности, ему в голову пришла внезапная мысль, и он бросился к шкафу, в котором хранились консервы, приправы и специи. Он быстро поправил банки так, чтобы все этикетки смотрели наружу, и каждая банка стояла на своем месте, в своей группе продуктов, и полки в общем выглядели опрятно и аккуратно.
Тэхён не был одержим чрезмерной организованностью, и когда он спешил, то совершенно об этом забывал. Но такая забывчивость стоила ему выговора, если бы Югём обнаружил, что содержимое шкафов в беспорядке.
В его голове промелькнула мимолетная мысль, будет ли он вечно так жить, чувствуя страх перед кем-то, кому он добровольно отдал себя. Думая о том, что он все время должен быть настороже, постоянно сожалея о своем жизненном выборе.
— Что на ужин?
Югём вошел на кухню позади него, и положил ладони на узкие бедра Тэхёна, заставив того подпрыгнуть на месте от неожиданности.
— Эм, ягненок с розмарином и персиковым чатни, молодой картофель и молодой зеленый горошек, — пробормотал Тэхён, улыбаясь, чтобы скрыть свою нервозность, когда Югём провел пальцами под его футболкой, поглаживая мягкую кожу на талии.
— Звучит отлично, — одобрительно пробормотал он, наклоняясь немного ниже, чтобы Тэхён мог почувствовать его мягкое дыхание на своем затылке.
— Я собирался испечь тот хлеб с травами, который ты так любишь, — добавил Тэхён, только сейчас подумав об этом.
— Не могу дождаться, — ответил Югём, и тут же убрал руки с талии Тэхёна. Он вышел из кухни через дверь, ведущую наружу, и направился через весь пляж к маленькому пирсу, где их сосед держал свою небольшую яхту.
Тэхён смотрел ему вслед, пытаясь проглотить внезапный ком в горле.
Югём подошел к человеку, работающему на яхте, излучая элегантность и уверенность в себе.
— Вы арендуете у Кенга? — громко спросил он, подходя ближе.
— Привет, — поприветствовал его сосед, спрыгнув с яхты, когда понял, что у него появилась компания. — Да, — он протянул руку Югёму, который с энтузиазмом ее пожал, — меня зовут Кил Ки-мун. Полагаю, мы с вами соседи.
— Ким Югём. Мы живем вон там, — Югём обернулся и указал на свой дом, который выглядел еще более впечатляюще в лучах закатного солнца.
— Оу, — кивнул Ки-Мун, глядя в ту сторону, куда указывал Югём, — значит, это, должно быть вашего мужа я постоянно вижу смотрящим на море из окна.
— Да, это Тэхён, — утвердительно кивнул Югём.
— Ммм, — одобрительно пробормотал Ки-Мун, — Вам повезло. Я восхищен вашим домом. Он один из самых лучших в этом районе.
— Спасибо, — усмехнулся Югём, — вы здешний? — он подошел, чтобы поближе рассмотреть яхту, когда Ки-Мун продолжил свою работу.
— Да, — Ки-Мун кивнул, улыбаясь. — Я ненадолго сбежал сюда из города, чтобы отдохнуть от стресса на работе. Я невролог.
— Мы тоже тут живем, — сказал Югём, — я управляю инвестиционной фирмой, — он сменил тему, — это потрясающая яхта. Мне очень нравятся яхты, но не часто удается поплавать на них.
— Это плохо, — сочувственно сказал Ки-Мун, — я бы никогда не позволил чему-либо удержать меня от воды.
— Моему мужу не нравится плавать под парусами, — объяснил Югём, — он не умеет плавать. В детстве он чуть не утонул. Обычно я стараюсь прокатить его на яхте хотя бы один раз за сезон. Это сложно, но я не сдаюсь.
Ки-Мун одобрительно кивнул. Он не мог понять людей, которым не нравилось ходить под парусом, и всячески поощрял людей смотреть в лицо своим страхам.
— Послушайте, — начал он, — я собираюсь проплыть вдоль побережья сегодня вечером. Сейчас полнолуние, погода должна быть отличной. Это неплохая возможность.
— Может быть, — размышлял Югём, хотя он ожидал это предложение, — позвольте мне поговорить с ним. Мне нужно быть очень осторожным в этом вопросе, — он усмехнулся, и пожал на прощание руку своего нового «приятеля». — Спасибо.
— Без проблем, — усмехнулся в ответ Ки-Мун.
Когда Югём вернулся на кухню, он обнаружил Тэхёна радостно расставляющего в хрустальную вазу свежедоставленные цветы. Он увидел, как его муж сорвал два белых цветка орхидеи, глубоко вдыхая их сладкий запах, и на его лице расцвела улыбка.
Он не заметил, что когда он с громким стуком закрыл за собой дверь, улыбка Тэхёна тут же померкла.
— Наш сосед такой приятно выглядящий мужчина, и он доктор, — небрежно сообщил он, но в его голосе чувствовалась резкость.
— Доктор? — спросил Тэхён, сбитый с толку, но продолжающий расставлять цветы, чтобы занять руки.
— Он сказал, что у меня красивый дом, — продолжил Югём, подходя ближе к Тэхёну, который поднял вазу и направился с ней в гостиную. Югём шел следом за ним. — Самый лучший дом на пляже, — он сделал паузу, — когда он был здесь?
Тэхён судорожно вздохнул. Он так крепко сжимал вазу, что костяшки его пальцев побелели.
— Вчера, пока я был в городе? — резким голосом продолжал настаивать на ответе Югём.
— Югём, я не знаю этого доктора, — мило и невинно улыбнулся Тэхён, поворачиваясь лицом к мужу.
— Конечно же, знаешь, — усмехнулся Югём, — он молодой, красивый. Занимается своей яхтой, там на берегу.
Он стал приближаться к Тэхёну, который попятился к стене позади него, держа перед собой хрустальную вазу как барьер между ними.
— Он сказал, — продолжил Югём, с саркастическим выражением на лице, — ты весь день смотришь на него из окна.
Тэхён не ожидал того, что последовало за этим. Вот Югём смотрит на него, и в следующее мгновение его кулак летит вперед, прямо в лицо Тэхёну, сбивая его, или точнее, отбрасывая в сторону изо всей силы.
Хрустальная ваза вылетела из рук Тэхёна, разбившись вдребезги о холодный мраморный пол, в тот же самый момент, когда Тэхён тоже упал на пол, прямо на свое запястье, которое громко хрустнуло, заставив его вскрикнуть от боли, и остаться лежать на полу, громко всхлипывая.
Теперь, когда его слезы вырвались наружу, Тэхён уже не мог их остановить, недели страданий и паники, с момента последнего инцидента, выплеснулись наружу в виде горячих слез, потоком текущих по его щекам, и в болезненных воплях, сотрясающих его психически и физически травмированное тело.
— Тебе доставляет такое большое удовольствие унижать меня? — зарычал Югём, обходя вокруг жалкой фигуры Тэхёна, вцепившегося себе в волосы, чтобы попытаться прикрыть ими лицо, и громко всхлипывающего, не в силах пошевелиться.
— Прекрати это сейчас же! — взревел Югём, замахнувшись ногой и ударив ей по мягкому животу Тэхёна, заставив того закричать еще громче, чем прежде, и свернуться клубком, в попытке закрыться от удара.
Дикое, безумное выражение появилось на лице Югёма, когда он присел рядом со своим мужем, и с сарказмом спросил.
— Теперь ты будешь обижаться на меня, не так ли?
— Нет, — выдавил Тэхён, поспешно качая головой, придя в ужас когда Югём протянул руку и обхватил ею щеку, которую он недавно так жестоко ударил, погладив большим пальцем больное место.
— Уверен, ты будешь, — промурлыкал он, при этом яростный, первобытный блеск все еще сверкал в его глазах.
— Не буду! — настойчиво всхлипнул Тэхён, качая головой, и отшатываясь от прикосновений мужа.
— Ты будешь обижаться и испортишь ужин, — обвинил его Югём, его голос начал звучать более человечно, он все еще поглаживал лицо Тэхёна, когда громко выкрикнул: — Наш прекрасный ужин!
Он вел себя так, будто пытался отвлечь маленького ребенка от истерики.
— Просто понюхай, как пахнет хлеб, — выдохнул он, помогая Тэхёну сесть и садясь рядом с ним, гладя его по волосам и по лицу. — Прости меня, — расстроенным голосом сказал Югём, — ты улыбнешься?
Тэхён перестал плакать и шмыгать носом, но продолжал смотреть в пол, не в силах посмотреть мужу в глаза. Даже тогда, когда тот наклонился, чтобы посмотреть Тэхёну в глаза сквозь грязную челку, закрывающую его лицо. Он сжал рукой подбородок Тэхёна.
Волна страха и отвращения разлилась по венам Тэхёна, когда Югём нежно поцеловал его в губы, а затем принялся поглаживать его дрожащие руки.
— Твой друг доктор, — осторожно сказал Югём, — пригласил нас отправиться с ним в плавание на его яхте сегодня вечером.
Глаза Тэхёна расширились от ужаса при слове «плавание».
— Мы просто проплывем вдоль побережья, — поспешил добавить Югём, — меньше часа в одну сторону. Я буду с тобой, принцесса. Прямо рядом с тобой.
Тэхён застыл, не в силах пошевелиться или заговорить.
— Я знаю, что ты чувствуешь, но мы не можем победить наши страхи все время убегая от них, — мягко сказал Югём своему мужу, — ты сделаешь это? Сделаешь это для меня?
Тэхёну не было смысла что-то говорить, или спорить. Он почти незаметно кивнул.
Югём удовлетворенно кивнул, прижав кончик пальца к губам Тэхёна, прежде чем подняться на ноги, делая вид, что несколько минут назад ничего особенного не произошло.
— Мне нужно съездить в город, — объявил он. Он больше не обращал внимания на своего мужа, заплаканного и дрожащего на полу перед ним. — Тебе что-нибудь нужно?
Тэхён едва заметно покачал головой.
— Я скоро вернусь, — пообещал Югём, доставая из кармана ключи от машины и уверенно уходя.
Тэхён дождался, пока хлопнет входная дверь, прежде чем позволил слезам снова политься из его глаз, он был слишком расстроен, чтобы сдерживаться. Подняв руку, он ощупал нежную кожу там, где его ударил кулак Югёма.
Ему было трудно подняться, ноги совершенно не держали его, а мышцы живота протестующе сжались там, куда пришелся удар.
Но он заставил себя собраться, Югём скоро должен был вернуться.
А когда он вернется, все осколки разбитой хрустальной вазы должны исчезнуть из виду, и Тэхён должен будет притвориться, что ничего не произошло. Точно так же, как и сотню раз до этого.
