Глава 4
20 ноября 2022 г., 07:00
Тэхён стоял прямо на краю береговой линии, мелкие волны плескались у его ног, он крепко обхватил себя руками и задумчиво смотрел на неспокойную, пугающую воду, его разум до краев был заполнен мыслями о предстоящей ночи.
Потерев шею рукой, как он всегда делал, когда беспокоился, он медленно поволочил ноги по пляжу в сторону дома, остановившись перед ступенями, которые вели к дому, и нахмурившись, с любопытством посмотрел на ряд лампочек, равномерно расположенных между домами и пляжем.
Внезапно он переключил внимание на песок под своими ногами, почти лихорадочно ища что-то глазами, а затем, нагнувшись, поднял то, что искал, — камешек.
Посмотрев на пару лампочек перед ним, он отвел руку далеко за голову, прицелился и бросил. Легкий звон стекла, осыпавшегося на дорожку, дал ему понять, что он не промахнулся, и ощутив легкую эйфорию, он поискал еще один камешек, чтобы разбить еще одну лампочку. Его вторая попытка не удалась, также как и третья, и четвертая. Но пятая попала прямо в цель так, что Тэхёну пришлось отскочить в сторону, чтобы не попасть под осколки.
Легкая улыбка появилась в уголках его рта, когда он смотрел на разбитые огни, а затем он с энтузиазмом поднялся по ступеням и побежал к своему дому.
Тэхён неподвижно сидел в гостиной, погруженный в свои мысли, когда Югём вернулся из поездки в город.
— Бонжур, мадам, — весело поприветствовал его Югём, игриво намекая на то, что Тэхён был женой в их отношениях.
— Ты здесь совсем один? — Тэхён понял, что Югём так шутит, но его чувство юмора было не самым лучшим, и вопрос прозвучал серьезнее, чем было нужно. Он оперся на кресло за спиной Тэхёна, осторожно положив на его колени букет красных роз на длинных стеблях. Они прекрасно пахли, но это не помешало Тэхёну сморщить нос от отвращения и прикусить нижнюю губу.
— Они прекрасны, — он машинально притворно улыбнулся, обхватив их руками и ожидая, пока Югём обойдет кресло и сядет рядом с ним, протягивая ему большую подарочную коробку.
— Прости за эту размолвку, — сказал ему Югём. В его голосе не было и намека на раскаяние, и он отошел к окну, не дожидаясь, пока Тэхён откроет коробку.
С тяжелым сердцем Тэхён осторожно развязал ленту на коробке, снял крышку и порывшись в дорогой папиросной бумаге, вытащил рубашку, созданную его любимым дизайнером из тончайшего шелка кроваво-красного цвета. Она бесспорно была великолепна.
— Если тебе не нравится, я могу… — начал было Югём, но был прерван.
— Нет, мне нравится, нравится, — улыбнулся Тэхён, восторженно глядя на рубашку, и проводя пальцами по гладкой материи.
Подойдя к нему, Югём взял Тэхёна за руку, помогая ему встать с кресла и выведя его на середину гостиной. Держа его за руки он наклонился , чтобы поцеловать его в губы и обнять, прежде чем развернуть в своих руках. Тэхён скривился, когда Югём начал осторожно расстегивать рубашку, которая была на нем надета, деликатно целуя его в шею.
Тэхён знал, что сейчас произойдет, он знал это с тех пор, как увидел шелковую рубашку, и только сильнее уверился в своем знании, когда Югём принялся снимать с него рубашку, а затем и брюки, затем высоко подняв его руки и натянув мягкий шелк на него через голову.
— Слишком рано для этого? — пошутил Югём, выдавив из себя редкую улыбку, а затем подарив подавленному Тэхёну долгий, глубокий поцелуй, потянул его в спальню.
Тэхён размышлял о многом, пока Югём «занимался с ним любовью». Он думал о том, стоит ли ему перекрасить потолок, думал о том, выглядело ли его лицо таким же скучным, как и его мысли, пока его муж все глубже и глубже вбивался в него, кряхтя и тяжело дыша ему в шею. Ему было интересно, заметил ли Югём, что он сам не издал ни одного звука.
Когда Югём крепко сжал его, кончая, выражение лица Тэхёна мгновенно сменилось со скуки на выражение экстаза, тут же слетевшее с него, как только Югём вышел из него и сразу направился в ванную, чтобы помыться, оставив Тэхёна одного на постели, полуобнаженного и уязвимого. Закутавшись в простыню, он снова посмотрел сквозь окно на разбивающиеся на море волны, напряженно размышляя.
— Ты хочешь что-то сказать, — весело заявил Югём за ужином, — я знаю свою принцессу.
Тэхён задумался, делая глоток воды.
— Я жду, — подтолкнул его Югём, слегка сжав колено Тэхёна под столом.
— Звонил мистер Кван из библиотеки, — нерешительно выдал Тэхён, — он сказал, что они могут предложить мне работу на полную ставку.
— Но ты уже работаешь три раза в неделю по утрам, — нахмурился Югём, — и я поддерживаю это, потому что знаю твою любовь к книгам. А что насчет нашего дома? — спросил он, пытаясь вызвать у Тэхёна чувство вины. — Разве тебе не нравится наш дом?
Тэхён знал, что пожалеет об этом, но неожиданно для самого себя вдруг проговорил.
— Разве твой ужин был когда-либо подан с опозданием? — резко спросил он.
Югём на это не повелся. Откинувшись на спинку стула, он отпил вино и непринужденным голосом ответил:
— Я помню, не так давно он был подан с опозданием. На два дня.
— Это было шесть месяцев назад, — жестко ответил Тэхён, — моя мать была для меня всем, что у меня осталось. Я никогда не прощу себе, что не привез ее жить с нами.
— Ты не должен себя ругать, — ласково заверил его Югём, — ты всегда относился к ней с любовью.
Тэхён раздраженно цокнул языком.
— Она умерла, Югём. Как я мог не поехать на ее похороны?
— Если бы ты сказал мне, я бы отвез тебя, чтобы у тебя была возможность отдать ей последний долг, — мягко возразил Югём, — но ты просто исчез без объяснений.
— Я не исчезал, — упрямо пробормотал Тэхён.
— Нужно ли мне напомнить тебе, как я волновался?
— Нет, — где-то глубоко внутри, Тэхён отыскал в себе мужество, позволившее ему взглянуть Югёму в лицо, — Ты достаточно напомнил мне в ту ночь, когда я вернулся.
Югём выдержал нехарактерно жесткий взгляд Тэхёна: — Ты же не хочешь сказать, что мне это понравилось?
— О боже, нет, — с легким сарказмом воскликнул Тэхён, — это сделало бы тебя монстром.
На виске Югёма запульсировала вена, но то, что он собирался сказать, было очень продуманно.
— Если бы я не знал тебя так хорошо, — сказал он, стараясь оставаться спокойным, — я бы подумал, что ты намеренно провоцируешь ссору, чтобы не выходить в море сегодня вечером.
Тэхён в ответ на это только надул губы.
— Теперь я узнаю моего мужа, — сказал Югём, — но нам лучше продолжить этот разговор, когда мы вернемся из плавания, верно?
Лицо Тэхёна поникло.
— Да, — тихо пробормотал он, не в силах больше смотреть на Югёма.
Натянув на себя свой самый теплый джемпер, с волосами, заплетенными в две косы-колоска, Тэхён задумавшись, водил рукой по лицу статуи, которую Югём подарил ему несколько лет назад.
— Думаешь о нашем медовом месяце? — спросил Югём, помогая ему надеть пальто: — В ту ночь, когда я подарил тебе это, я научил тебя танцевать.
— Это были самые счастливые дни в моей жизни, — честно признал Тэхён, позволив Югёму развернуть себя лицом к нему и поднять его левую руку, чтобы поиграть с кольцом, которое было надето на безымянном пальце.
— Мы всегда будем вместе, — мягко сказал он, целуя кольцо. — Ничто не сможет разлучить нас, — усмехнулся он, — нам пора идти, — и он повел Тэхёна наружу, туда, где их ждала яхта.
Море было неспокойным и бурным, небо было темным, маленькую яхту швыряло на волнах, и все это вызывало у бедного Тэхёна тошноту. Он сидел в углу яхты, стараясь казаться незаметным и пытался вспомнить, как дышать. Даже в спасательном жилете он не чувствовал себя в безопасности.
— Как бы я хотел, чтобы было видно луну, — сказал Ки-Мун, глядя на затянутое облаками небо. Он посмотрел на Тэхёна, заметив его дискомфорт. — Все нормально, — мягко заверил он его. Тэхён только вежливо кивнул в ответ, и сглотнул.
Вдалеке прогремел раскат грома, за которым последовала вспышка молнии и внезапный ливень.
— Вот дерьмо! — выругался Ки-Мун: — Вот так и верь прогнозу погоды!
— Ты же говорил, что погода будет хорошей, — воскликнул Югём.
— Да, — отозвался Ки-Мун, — я не знаю, откуда взялся этот шторм. Мы поворачиваем назад, приготовьтесь.
Яхта сделала разворот вокруг колокольного буйка, звенящего на сильном ветру.
— Расслабься, принцесса, — прокричал Югём, перекрывая шум волн и дождя, — не о чем беспокоиться.
Тэхён не был так уверен, на дне яхты уже собиралась вода, и дождь лил так сильно, что он едва мог видеть что-либо вокруг. Он отчаянно цеплялся за борт, не смея пошевелиться.
Громкий, знакомый звон привлек его внимание, и он попытался открыть слезящиеся глаза, чтобы посмотреть, что это.
— Вот наш первый буй, — пояснил Ки-Мун, пытаясь успокоить его, — мы уже почти дома.
— Подтяни парус! Затяни его! — крикнул Ки-Мун Югёму, отошедшему от Тэхёна, чтобы удержать парус, но в темноте и суматохе веревка выскользнула из его рук и из механизма, удерживающего ее на месте, и со следующим порывом ветра, парус свободно захлопал по всей длине.
— Югём! Попробуй подтянуть веревку! — закричал Ки-Мун, когда Югём взобрался на крышу кабины, чуть не потеряв равновесие на скользкой поверхности, стоя в опасной близости к краю.
Убедившись, что с Тэхёном все в порядке, Ки-Мун тоже взобрался наверх, чтобы помочь Югёму, решив, что вдвоем им будет легче справиться с парусом.
Тэхён наблюдал, как Ки-Мун и Югём вдвоем боролись с парусом, они уже почти удержали его, но в следующее мгновение сильный порыв ветра вырвал его у них из рук, заставив их практически лечь на спину, упираясь ногами во что было возможно. Наконец, Югём потянул за веревку, Ки-Мун тоже схватил ее и начал наматывать на катушку. Все вроде шло хорошо, пока на яхту не налетела большая волна, чуть не перевернув ее на бок, и сбивая Югёма в воду повернувшимся парусом.
— Дай мне руку! Дай мне свою руку! — закричал Ки-Мун, упав ничком на крышу каюты и потянувшись к Югёму, который успел ухватиться за борт, когда яхта снова накренилась.
— Я тебя держу!
Ки-Мун затащил Югёма наверх, и тот уцепившись пальцами за деревянную обшивку, впервые, с тех пор, как ушел бороться с парусом, посмотрел на заднюю часть яхты.
Крик ужаса сорвался с его губ, когда он принялся дико озираться вокруг.
— ТЭХЁН!!! — закричал он: — О БОЖЕ! ТЭХЁН!!! ОН НЕ УМЕЕТ ПЛАВАТЬ!
— Осторожнее! — крикнул ему Ки-Мун, когда Югём бросился через всю яхту туда, где оставил сидеть Тэхёна. Он проверил кабину, молясь, чтобы Тэхён был внутри нее.
— ТЭХЁН! — Югём продолжал кричать, отчаянно пытаясь высмотреть его в воде за бортом: — ТЭХЁН! — он светил фонарем во все стороны, а Ки-Мун выпустил сигнальную ракету, когда услышал неподалеку звон колокольного буя.
Несмотря на все их попытки что-то разглядеть в воде и яркие фонари, ни один из них не заметил мерцания глаз, осторожно наблюдающих за ними из-под поверхности воды, и стремительно удаляющихся все дальше и дальше.
— У вас должна быть еще одна лодка и вертолет! — требовал Югём у береговой охраны, завернувшись в одеяло и перебегая по лодке туда, где сидел патрульный, все еще ища в воде следы Тэхёна: — Объявите по радио, пожалуйста! — умолял он, — Это мой муж.
— Замечен объект по левому борту.
— Там что-то есть! Посмотри!
— Там что-то есть!
В ушах Югёма грохотало множество голосов.
— Это он? — потребовал ответа Югём, — Тэхён! — крикнул он в темноту, — Тэхён!
Но это был не Тэхён. Это был порванный, истрепанный спасательный жилет, или если точнее, порванный, истрепанный спасательный жилет Тэхёна.
— Он не умеет плавать, — неверяще пробормотал Югём, переводя взгляд с одного сочувствующего члена экипажа, на другого, заливаясь слезами при мысли о своей драгоценной принцессе, которую он любил всем сердцем, — Тэхён не умеет плавать!
Чего Югём не знал, так это того, что Тэхёна уже не было в море, Тэхён не утонул. Он был уже в четырех милях отсюда, в поезде, направляясь в последнее место, где Югёму когда-либо пришло бы в голову его искать.
