Se la vie

Я не помню, как оказалась в своей комнате на кровати, но подушка уже была вся мокрая от слёз. Кажется, что на моём теле не осталось ничего целого. Всё болело. Уткнувшись лицом в подушку, я продолжила плакать и от боли, и от обиды, когда в комнате, не открывая при этом дверь, образовалась мачеха. Я сразу поняла, что это она, просто как-то холодно стало. Ещё и на кровать мою села, просто «прекрасно». — Вы довольны? — Мрачно говорю, пытаясь слиться с кроватью. — Не совсем, — она схватила меня за плечо и повернула на спину. — Зачем было так делать? — Вот захотелось мне тебя на место поставить, — нежно, и даже как-то осторожно она прикоснулась к моему лицу и вытерла слёзы. — Чтоб меньше нос не в свои дела совала. — Так сложно, вы же в мои дела суёте. — Пододвинься. — Зачем? — К тебе лечь хочу. И эта «беременная» сама меня в самую наглую пододвинула и легла рядом на бок, крепко обняв меня и прижав к себе. Тёплой она была, как печка, и я просто закрыла глаза, погружаясь в это тепло. — Вы же не беременная? — Нельзя засыпать, открыв глаза пытаюсь выбраться из её объятий, но эта женщина словно удав, только сильней сжимает. — Верно? — Поспи, — и меня ещё с большей силой стало тянуть в сон. — Вы что-то задумали? Нет! Всё резко погрузилось во тьму. Очнулась я резко, и кашляя кровью. Это было так страшно, что я даже не сразу осознала где нахожусь, а потом медленно дошло, что эта похоже, та самая комната, в которую я так рвалась. Мачеха стояла, и шатаясь, что-то бубнила на непонятном языке, закрыв глаза. Из ушей у неё бежала кровь. — Что за херня?! Что ты со мной делала?! Она не слышит, а я бегу к двери. Открыто. Я так перепугалась, что просто схватив обувь и куртку, выскочила в подъезд, а затем и на улицу. Что эта ненормальная со мной делала? В голову сразу пришли все ужастики, которые я когда-либо смотрела. — Самарина? — Слышу чей-то знакомый голос и, обернувшись, сталкиваюсь с Анатолием Петровичем. Он стоял весь осунувшийся и с щетиной. — Ты тут живёшь? — А вы что делаете в моём городе?! — Да как же они меня все задолбали! — И вас разве не убили? — Нет, — и так странно посмотрел на меня. — Катя, мне нужна твоя помощь. — Нет! Эта ненормальная, хрен пойми, какой ритуал тут надо мной проводила. — Вот поэтому, в твоих же интересах мне помочь. — Только при условии, что я всё узнаю. Кто она такая? Зачем вам её убивать? — Это прозвучит как бред. — Она не пойми, что только что со мной делала. Я в любой бред поверю, особенно когда из-за неё у нас все продукты портятся. Так эта стерва якобы ещё и залетела. — Ладно, давай тогда по порядку, — он огляделся. — Маргарита Сергеевна не человек. Она ведьма. Я думал ты догадаешься, особенно после того, как я подсказал почитать тебе книгу. — А вы с ней как связаны? — А вот это уже ответ на другое, почему я и хочу её убить. Понимаешь, в нулевые она работала в одной из школ моего города. Я и моя старшая сестра ходили в эту школу. И сестра постоянно жаловалась на неё, говорила, что та просто ненавидит девчонок и что её травит. Как-то моя сестра пришла домой в окровавленной блузке, вся спина была высечена в кровь. А потом как-то резко она от издевательств перешла к домогательствам. Родители постоянно были на работе и не знали, что творится в школе, и тогда я решил пойти и поговорить с ней. Разумеется, меня она в серьёз не восприняла, всё ещё помню ту пощечину. Это было очень больно, она ею мне два зуба выбила. Ого! Нормально так. — А потом мою сестру словно подменили. Она стала какой-то жестокой по отношению ко мне и к родителям. Но главное, что та уволилась. Это я так думал, пока не узнал, что её поместили в психушку. Я радовался, но не понимал, что с моей сестрой. Она даже на имя своё не отзывалась. Тогда я решил, что у неё возможно были какие-то чувства к той женщине. Вот только время шло, а моя сестра стала меняться внешне. Она всё больше стала напоминать ту садистку. — По сути вы собираетесь убить собственную сестру? — Она не моя сестра! — Резко сказал он. — Моя сестра осталась в её умирающем теле в лечебнице. Я ведь копать про неё стал. Узнал, что она весьма часто меняет тела, потому что они быстро изнашиваются. И возможно, что ты будешь новой её жертвой. — Ритуал. Может она уже поменяла нас? — Нет, там мне кажется не так работает. — Я не понимаю, какая радость жить вечно, и постоянно заморачиваться в поисках нового тела? — Ей видимо нравится. Ладно, мне надо добраться до неё. Желательно, не на её территории. И в твоих же интересах поторопиться, иначе тебя так просто забьют до смерти. — Как нам связаться? — Я буду всегда рядом. — Она заявила, что беременная. — Врёт. Она просто пытается настроить отца против тебя. Она не может забеременеть. — Почему? — Потому что она проклята, — прозвучало весьма угрожающе. — Катя, я просто буду рядом. Нельзя нам связываться иначе, она мигом всё узнает. Она тем более думает, что я мёртв. — Он посмотрел в сторону и выдал вдруг: — Хотя мне кажется, что она знает, что именно прямо сейчас происходит с тобой. — Я не понимаю, в школе куча девчонок, а выбор пал именно на меня, — обидно до жути. — Может ты ей понравилась. Или нет. Может ты напомнила ей себя. Я не знаю, на что она смотрит, когда выбирает. Если мы проиграем, то можешь поинтересоваться у неё. — Надеюсь, что этого не произойдёт. — Я тоже. Даже думать не хочу, как проходит сам обряд. Это судя по всему был не совсем он, если я, всё ещё я. Домой я не возвращалась до последнего. В начале просто бродила по городу, а после сидела в своём дворе на скамейке и замерзала. Машина отца стояла припаркованная к подъезду, но сам он не выходил, хоть и не раз видел меня в окне. Уже было достаточно темно, когда ко мне на улицу вышла мачеха. — Катя, — она подошла ко мне, положив руку мне на голову. — Иди домой. — Что это было? — Смотрю на неё, а внутри всё от страха сжимается. — Что за обряд? — Я входила в транс, чтоб посмотреть твоё будущее, — она коварно улыбнулась. — Но разве оно от этого не поменяется? — Ты насмотрелась фильмов. Вставай, и пошли. — Я не хочу с вами. — А придётся, — сказала она, наклонившись ко мне и обняв за плечи. — Вставай и пошли. Давай, я не хочу, чтоб ты заболела. — Боитесь, что моё тело тогда вам не будет подходить? Глаза недобро заблестели, но она ничего мне не сказала, только схватила за руку и повела к подъезду. — Катя, ты… — Женя, — вдруг совсем другим, каким-то трагичным голосом заговорила мачеха, подлетая к нему. Она даже заплакала. Я же стою и не понимаю, что вообще происходит. — Катя… Катя ударила меня в живот и кажется… кажется у меня выкидыш. — Что?! — Хором с отцом произносим. — Ты уверена? — Да, — отвечает мачеха. — Пап, она врёт, я её вообще не трогала. Из квартиры выбежать я не успела. Он схватил меня за волосы и ударил головой об дверь. Всё потемнело, и я даже рада этому. Я как очнулась в пять утра, так и не смогла спать дальше. Голова сильно болела, а я сидела на полу своей комнаты и не понимала за что? Мачеха, конечно, как всегда явилась страшно улыбаясь, и полностью голая. «Классно», у неё типа выкидыш случился, а они уже ебутся. — За что? — Я же сказала, посмотрела твоё будущее, — она подошла ко мне и опустилась передо мной на колени, протянув руку, ласково коснулась щеки. Я даже одёргивать голову не стала, настолько было плохо. — Мы можем договориться. — И лицо у неё раз стало каким-то добрым. — В последние дни твоей жизни, я подарю тебе любовь и ласку. Всего того, чего тебе сейчас так не хватает. Или ты предпочтёшь и дальше со мной воевать? Учти, я сильней и обязательно добьюсь того, чего хочу. — Можете хотя бы просто одеться? Она ухмыльнулась и, встав, подошла к моей кровати и, схватив одеяло, обмоталась им, вернулась ко мне и села рядом. — Это было очень низко, — говорю, когда она обнимает меня и заставляет лечь к ней на колени. — Зачем надо было врать, что беременны, и что я вас ударила? Я лежала у неё на коленях и ещё долго возмущалась, а она молча гладила меня по голове, и от каждого её касания боль утихала, и мне становилось легче. — Приятно? — Спросила она с улыбкой, перебирая пальцами мои волосы. — Нет, — мрачно отвечаю, закрыв глаза. — Ну-ну, — я не помню как заснула. Наверное, мне даже и понравилось. Может я даже и не возмущалась бы, если б она не была такой сукой, желающей завладеть моим телом.