Венсеро

Октябрь, 2000. Гермиона лежала на кровати, задрав высоко вверх голову и разглядывая невзрачный потолок. Рядом с ней на холодном полу сидел Малфой и что-то вкрадчиво объяснял негромким тоном. Девушка, поджав губы, пыталась слушать его. Хотя бы через слово. — Я знаю, что ты не доверяешь мне, но поверь, я не имею никакого отношения к тому, что произошло, — голос парня звучал раздражённо. Гермиона не видела его мраморного лица, но чувствовала, как он хмурится. Она не знала, что сказать, потому что не могла придумать ничего умнее, чем «не знаю», или «мне так кажется». Гермиона всегда считала себя сильной. Она была готова к трудностям, могла справиться с ними сама. Но сейчас… чувствовала себя маленькой девочкой, загнанной в угол. Ей было страшно и она не понимала, что делать. Малфой продолжал что-то говорить, но Гермиона уже не слышала его. В голове крутились навязчивые мысли о Джинни. С момента рождения детей она сильно изменилась. Никто и не догадывался о том, что под легкомысленным, почти детским платьем, с небрежно забранными в пучок волосами на ярко-рыжей голове, прячется сильная и мудрая женщина. Гермиона удивлялась, с какой лёгкостью и непринуждённостью Джинни справлялась с двумя карапузами, ничем не хуже Молли Уизли. Наверное, это уже у них в крови. Если бы только Гарри мог видеть своих детей и Джинни, которая так хорошо справлялась со всем… — О чём ты думаешь? — О Джинни, — честно ответила Гермиона и наконец взглянула на Малфоя. Драко почти закатил глаза и тяжело вздохнул. — Если Лорд узнает, что ты жива, то… вам придётся бежать. — Он серьёзно считает, что я мертва? — ухмыльнувшись, спросила Гермиона, заправляя выбившуюся короткую прядь за ухо. Парень кивнул и опустил усталый взгляд на свои руки. — Кое-кто хорошо постарался, чтобы Лорд поверил в эту чушь. — Дай угадаю, Северус? Драко уже открыл рот, чтобы ответить, но его прервал стук в дверь. Через мгновение в щёлке появились рыжие кудряшки и большие удивлённые глаза. — К вам тут гости просились. Все одеты? — послышался голос Джинни за дверью. На вытянутых руках она держала Эйду, заглядывая через её маленькое плечо в комнату. Ребёнок приоткрыл рот и нахмурился, глядя на Драко. — Джинни, ей же неудобно! — Гермиона быстрым шагом направилась к малышке и осторожно взяла её в руки. Большие зелёные глаза Эйды искрились от радости, заставляя улыбаться даже самого хмурого и грустного человека на планете. Всех, кроме Малфоя. Он избегал любого контакта с Эйдой и Уильямом. К слову, имена детям выбирала Джинни, отговорить её было практически невозможно. Увидев Эйду на руках у Гермионы, Малфой стал ещё белее, чем был. Казалось, он вот-вот потеряет сознание и рухнет посреди комнаты. — Всё нормально? — гриффиндорка сузила глаза, глядя на белобрысого. Он кивнул и через секунду выскочил из комнаты, грубо толкнув плечом Джинни. — У него раздвоение личности, что-ли? — Уизли улыбнулась и протянула руки обратно за дочкой. Гермиона охотно протянула ребёнка подруге. — Удалось что-то вытянуть из этого хорька? — Он говорит, что есть план, как убить Лорда, — пожала плечами Гермиона. Девушка посмотрела на Эйду. «Она такая милая», — подумала она. — «Такая маленькая и беззащитная. Как я могу её и Джинни оставить?». И прежде чем Гермиона смогла ответить себе на этот вопрос, девочка начала плакать, и Уизли, укачивая её на руках, медленно побрела к себе в комнату, откуда уже слышался плач второго малыша. — Тебе помочь? — Нет-нет, всё хорошо. Уильям спокойнее Эйды, я его быстро уложу, — улыбнувшись напоследок подруге, Уизли закрыла плотно дверь за собой. Малфой молча сидел на диване и задумчиво разглядывал серый пейзаж за окном. Гермиона моргнула и ей на секунду показалось, что раздался громкий щелчок и время перенеслось на несколько лет назад. На Драко, вместо мрачного плаща Пожирателя, была надета зеленоватая школьная форма. Он только что вернулся из Хогсмида, где купил кое-что из одежды, и теперь сидел в общей гостиной, красуясь перед сверстниками дорогими обновками. Вот-вот из дверей должна выйти Пэнси Паркинсон, держа в руках стопку тетрадей слизеринцев. — Всё, что страшно потерять, нужно потерять, — Малфой повернул голову к Гермионе. — Так говорил мой отец. И я всегда старался жить по этому принципу. И я действительно всё потерял. Свою семью, друзей, свою жизнь и даже свою душу. Но я не жалею об этом. Я стал тем, кем хотел стать с самого детства. — Неужели ты доволен тем, куда пришёл? — тихо спросила Гермиона. Драко смотрел на неё, и ему казалось, что он видит её впервые. Гермиона стала ещё красивее, чем была раньше. Её лицо выглядело более выразительным и она виделась даже более женственной, чем когда-либо. Кудрявые волосы преобразились в непривычно короткие, но глаза остались такими же светящимися, как и всегда. — От чего-то я не смогу отказаться никогда. — Например, от убийств? — съязвила Гермиона. Малфой встал и медленно подошёл к девушке. Остановившись у её ног, он сел на колени и взглянул на неё снизу вверх. У гриффиндорки перехватило дыхание в секунду. — Несмотря на всё, что произошло с тобой, ты осталась той же. — Откуда ты знаешь, какой я была? — Гермиона приблизилась к его лицу и почти облизнулась, чувствуя, как загоняет опасного и дикого хищника в угол. Девушке хотелось заставить его страдать, хотелось видеть слёзы на мраморном лице. Он заслуживал это… после всего, что успел натворить. — Скажи, что ты помнишь до Ираклиона? — Всё, Малфой. Я помню, как ты отказался поддержать меня в голосовании. Помню, как предал Орден. Помню, как убивал моих друзей! — голос Гермионы сорвался на крик, но она тут же очнулась и отвернула мгновенно вспыхнувшее лицо. Малфой сжал губы, но тут же разжал их, не желая спорить с девушкой. — Расскажи о своём плане. Это гораздо важнее сейчас, — Гермиона показательно отодвинулась от Драко. Малфой быстро поднялся и сел в дальнее кресло, скрестив руки на груди. — Я нашёл почти все крестражи. Большинство из них мне удалось уничтожить чужими руками, чтобы Лорд продолжал мне доверять. После того, как последний крестраж будет уничтожен, я смогу убить его. — Ты знаешь, как его убить? Малфой кивнул и с ухмылкой взглянул на девушку. — Грейнджер, ты должна уничтожить последние крестражи. Я передам тебе зашифрованное письмо с информацией, где они находятся и как их уничтожить. — Ты знаешь, где искать последний крестраж? Есть хоть какая-то информация? Гермиона привстала, чувствуя, как порция адреналина поступила в кровь. — Единственное, что мне известно — что крестраж связан с Поттером, и он каким-то неизвестным, даже для себя, образом его успел оставить. В комнате повисла тишина. Наконец, девушка продолжила: — Гарри тоже был крестражем? Малфой кивнул и безэмоционально бросил: — Поверь, смерть Поттера не доставила мне никакого удовольствия. По договору сова с инструкциями должна была прилететь через несколько дней. Гермиона судорожно проводила дни напролёт на балконе, боясь, что Джинни успеет раньше неё забрать письмо. С каждой секундой желание убить Драко возрастало в ней всё больше. Она представляла, какими необычными пытками замучила бы его прежде, чем тот испустит последний дух. На четвёртый день рано утром сова сидела уже на балконе, громко постукивая клювом по стеклу окна. — Мерлин, что ты стучишь?! Эйда всю ночь орала как в не себя, ещё и ты так рано прилетела. Быстрым движением выхватив конверт из лап совы, Гермиона заскочила обратно в комнату, прячясь в мягкую пижаму от уличной прохлады. В письме действительно были написаны лишь зашифрованные координаты и названия заклятий. Если бы Малфой заранее не сказал ей, что значат те или иные знаки, Гермиона долго разгадывала бы эти шифры, потратив уйму времени. Черкнув записку Джинни и схватив давно приготовленную сумку, Гермиона аппарировала из квартиры.

***

Первый крестраж девушка смогла уничтожить без труда. Подобранные заклятия Малфоем справлялись с тёмной силой Лорда. Гермиона даже почувствовала странное воодушевление, когда подумала, что Драко не обманул и действительно хочет убить Лорда. Мысль о том, что всё это было лишь ловушкой для неё, с самого начала плотно засела в голове. Но смерть уже давно не пугала Гермиону, какой бы мучительной не казалась ей. Оставался последний крестраж. Точнее, предпоследний, если считать ещё один ненайденный. В бывшей квартире Блэков на столе лежал медальон Слизерина. Рядом, под защитным заклятием, находился меч Гриффиндора. — Проще только оборотное зелье варить, — пробормотала себе под нос Гермиона и взяла уже светящийся меч. Без раздумий девушка подняла его высоко над головой и с силой ударила по медальону. На секунду ей показалось, что она парит в воздухе. Гермиона даже успела увидеть, как меч отлетел назад и громко врезался в стену, прежде чем её ноги оторвались от пола и она взлетела. В ушах стоял невыносимый писк, и девушка ничего не могла сказать, кроме «Не-е-е-ет», когда резко рухнула на пол. Звенящая тишина. Сколько прошло времени с тех пор, как она упала? Может быть, вечность? Или лишь секунда? Гермиона приподнялась и открыла глаза. Перед ней стоял пылающий от гнева Малфой. Он, казалось, не испытывал никаких эмоций. Лишь смотрел на неё своими холодными, бесчувственными глазами. Девушка попыталась схватить его за руку, но он тут же взял её за шею, схватил волосы и потянул назад. Гермиона вновь упала, ударившись головой о стену. Она хотела закричать, но не смогла выдавить из себя и звука. Кровь хлынула из носа, пачкая волосы. Пальцы Малфоя сомкнулись на её подбородке. — Не смей! — рявкнул он. — Не смей кричать! И снова он схватил её за волосы, затем за горло, а потом резко повернул голову вверх. Гермионе казалось, что её горло сейчас разорвётся. Но она не могла даже вздохнуть. Его рука сжимала её шею всё сильнее и сильнее. Она пыталась оттолкнуть его от себя, но всё было бесполезно. Через мгновение они аппарировали в большую гостиную Блэков. Гермиона попыталась вырваться, но Малфой лишь крепче сжал её шею. Он поднял Гермиону и толкнул на ближайший диван. Она упала на спину, и он, как коршун, навис над ней. Гермиона попыталась достать палочку из кармана плаща, но в этот момент Малфой вновь схватил её за волосы и рывком задрал их назад. Девушке показалось, что она услышала хруст собственных позвонков. — Скажи мне, что ты знаешь, — прошипел он. Гермиона, задыхаясь, попыталась заговорить, но смогла только открыть рот и глухо закашлять. Тогда Драко ослабил хватку. — О чём ты вообще?.. Он смотрел на девушку, как на жертву, которую ему предстояло съесть. В комнате повисла тишина. Казалось, что Драко даже перестал дышать. Его глаза были устремлены на Гермиону. Наконец, он заговорил, всё ещё нависая над девушкой: — Что Грюм тебе сказал в вашу последнюю встречу? — Я… не знаю о чём ты… Грюм пропал, больше я ничего не знаю. Через секунду он грубо проник в её сознание, от чего Гермиона вскрикнула. Она попыталась вырваться, но Малфой не поддался, только крепче прижал её к себе. Он быстро пролистывал воспоминания Гермионы, пока не наткнулся на последние перед Ираклионом. Ювелирно перелистывая каждый момент, он будто искал что-то, какую-то важную зацепку. Дойдя до момента, когда Теодор привёл девушку в ванную, Малфой резко покинул сознание. Гермиона лежала на полу почти без сознания, жадно хватая губами воздух и пытаясь прийти в себя. — Я не помню, что произошло, — с трудом произнесла она, когда ей удалось наконец выровнять дыхание. Малфой сидел рядом с ней, закрыв глаза. — Тебе стёрли память. Из-за моей легилименции некоторые воспоминания могут вернуться. В памяти промелькнули неясные образы и по телу пробежала непрошеная дрожь. — Память вернётся, я принесу тебе зелье для ускорения этого процесса, — шепотом произнёс Драко и также почти бесшумно исчез.