Толпа малолетних нигилистов

Hey, what could you possibly get for the girl who has everything and nothing all at once?

***

Лицо Саске обдало брызгами хлорированной воды. Он зажмурился и скривился, словно действительно от досады, а затем скользнул в бассейн с мраморного бортика. Узумаки тем временем вынырнул, вытер глаза и лёг спиной на водную гладь.       — Вот это я понимаю — жизнь! О том, что скоро у него дома появится собственный спа с крытым бассейном и сауной, Наруто не затыкался с летних каникул, и, находясь здесь, Саске понимал почему. Кушина вложила весь свой нетронутый творческий потенциал в дизайн проекта, а Минато не поскупился на бюджет — в получившемся спа-центре сын мог и тренироваться для олимпийского заплыва, и пригласить пару сотен человек, каждого из которых считал своим другом. Узумаки-младший остался доволен настолько, что притащил Саске сюда среди недели.       — Ты без меня не можешь? — вздохнул Саске.       — Не-а, — ответил Наруто. — В одиночку тут пустовато. Саске доплыл до бортика и сел на него, наблюдая, как за стеклянным окном на сад опадают сумерки. Они обсудили последний матч футбольного клуба и то, куда со своими семьями поедут на рождественские каникулы. Внутри зажёгся автоматический свет, сделав воду бассейна ещё более синей. Саске опустил глаза на свои ноги в пляжных шортах и отметил, какой почти болезненной казалась их белизна на фоне чужой пульсирующей жизни. Сложно было представить человека более живого, чем Наруто. Интересно, осознавал ли он, что в мире вообще существуют несчастья?       — Круто, конечно, — бросил он. — Но можно было бы на выходных сходить. На завтра ещё кучу всего сделать нужно.       — На этих у Ино день рождения, — напомнил Наруто. — Сначала будем готовиться, потом целый день отсыхать, — Он деловито потянулся за пляжной игрушкой-макарониной, закинул ее за голову, чтобы продолжить лежать на воде с еще большим комфортом. — Стоп. Ты что, забыл, что у твоей девушки день рождения? Саске скривился. Забудешь тут.       Ино ежедневно присылала инструкции: как одеться, как себя вести. Для неё выход с Саске Учихой — пункт программы, которую она готовила с маниакальным рвением. Ино появится в полночь, как только официально наступит её семнадцатый день рождения. Он поприветствует её в холле, заиграет заранее подготовленный плейлист, заранее подготовленные гости начнут метать шоты за именинницу, пока Ино и Саске будут показывать им заранее подготовленную химию.       Одним словом: нет, он не забыл. Просто надеялся, что этот день подольше не наступит.              — Да нет, — соврал Саске, — просто замотался. Ты что дарить будешь?              — Парфюм крутой. Мы вместе с Хинатой выбирали, Ино точно понравится. Я, правда, сначала купил, а потом подумал: “А что, если Саске тоже подарит духи? Будет тупо…”              — А я ещё над подарком думаю.        Вряд ли Ино ждала от него подарка. Она будет рада, если он явится и отыграет всё как положено. Потом сама купит себе что-нибудь и будет рассказывать, что это он ей подарил.              — Говоришь, с Хьюгой теперь тусуешься. Решил-таки отстать от Харуно?              — Скажешь тоже. Мы с Хинатой просто хорошо общаемся. А на Сакуру у меня особые планы.              — Неужели?        В ответ Наруто многозначительно кивнул с таким выражением лица, которое могло означать знание секрета государственной важности, а могло не означать вообще ничего. Действительно, в последнее время Наруто перестал бросаться на Харуно как гиперактивный лабрадор. Саске расценил это как неизбежную потерю интереса и выдохнул: Сакура не первая и не последняя в длинном списке его неудавшихся увлечений. Но не тут-то было.              — Выкладывай.       — Да нечего выкладывать. Просто я так подумал и решил: хватит позориться. Она меня после того случая на крыше целую неделю избегала. Я ещё орал в след,: «Сакура-тян! Я просто хотел узнать тебя поближе!». Как конченый. Наруто оперся локтями на бортик и тоже посмотрел в сад, но, не найдя там ничего интересного, стал водить костяшками пальцев по ребристой решетке слива.       — С Хинатой мы после того, как духи Ино взяли, гуляли допоздна, болтали о том о сём. И я вдруг понял, что с ней-то я нормальный. Не ору на всю улицу, не пытаюсь шутить в каждом предложении. Просто говорю, что в голову придёт, а Хинате интересно. Это как-то легко, что ли. Естественно. Наруто помолчал и принялся водить ладонью по воде.       — Тогда я и подумал: почему с Сакурой веду себя как идиот? Да и в принципе со всеми красивыми девчонками. Чем больше мне кто-то нравится, тем сильнее у меня айкью падает, даттебайо, — он криво усмехнулся и взглянул на Саске. Тот поспешил отвести глаза. — Ты мне сам тыщу раз говорил, что я сам себя саботирую. Вот до меня, кажется, только сейчас дошло.       — И что теперь?              — Да ничего. Просто перестану вести себя, как будто себя на помойке нашел, и всё. Наруто перевернулся на грудь и стал нарезать брассом круги по бассейну. Заиграл саундтрек из сериала Аркейн. Саске вторым иностранным учил французский и знал, что первый куплет начинается так: «Ты лучшее, что со мной случалось, но также — худшее, что со мной случалось».       Саске слушал, думая о своем. Узумаки высынулся из воды в паре метров от него и начал подпевать.        — Та-та-та-та, сэ туа… Фьи муа… Второй сезон, конечно, полная лажа! — с досадой воскликнул Наруто, — Концовка слитая. Саске всё ещё был глубоко в своих мыслях, поэтому ответил не думая:              — Не говори. Когда сериал вышел, Наруто не терпелось его обсудить. Саске тогда готовился к олимпиадам, времени не было совсем. Приходилось жертвовать сном, просто чтобы обсуждать каждый эпизод по мере выхода. А Саске ведь даже не любил аниме. Наруто, конечно, этого так и не узнал.       — И какая-то гейская. Вдруг вода в бассейне сделалась холодной.       — Что?       Сердце тяжело ударилось о рёбра и замерло.       —Сначала этот роман Вай с Кейтлин возник на пустом месте. Потом главный герой и антагонист обнялись и распались на атомы. ЛГБТ-опера, блин. Саске перевел дыхание, словно кто-то снял его с прицела, нервно усмехнулся и ничего не ответил. Антагонист, рассыпающийся на атомы с главным героем, значит. За стеклом сад окончательно поглотила темнота. Бассейн светился изнутри: синий, неестественный, почти медицинский.       — Ты на ужин останешься? — спросил Наруто. Саске заколебался. Ему нравились родители Наруто. Они спустя много лет казались влюблёнными друг в друга и обожали сына. Саске всегда чувствовал себя паршиво, уходя от них.       — Мои старики тебе рады будут. Ты же знаешь, они от тебя в восторге. Мне иногда кажется, что при возможности они бы тебя усыновили... — Узумаки криво усмехнулся. Родители считали Саске хорошим влиянием, подтверждением, что их сын не совсем уж безнадёжен. Каждый раз, когда они с восторгом заглядывали Саске в рот, Наруто будто пропускал пинок под дых. За дружбу с Учихой он расплачивался постоянным сравнением. Саске никогда ни в чём ему не проигрывал: ни в учёбе, ни в спорте, и даже специально бы не стал поддаваться. Для Наруто он — ходячее напоминание о собственной недостаточности, Саске уже давно это понял. Поэтому тот разыгрывает клоуна, чтобы никто всерьез от него ничего не ожидал; постоянно обламывается, потому что изначально настроен обломаться. И даже девочек выбирает из тех, с кем у него заведомо никаких шансов. Как чувствует. Саске не ответил, просто лег на воду и глядел перед собой. Прожекторы бассейна оставляли на неосвещенным потолке синие отблески. Ничего, он привык. Только за Аркейн неодиданно сделалось по-настоящему обидно. Наруто считает намёки на связь между трагичным гением Виктором и импульсивным, полным жизни Джейсом чем-то кринжевым. А для Саске это была лучшая часть сериала. Он в этом никому никогда бы не смог признаться. Привык уже.

***

Шикамару ждал на улице, спрятавшись в узкой полоске тени от козырька. За отполированной витриной бутика Ино стремительно и нетерпеливо перекидывала вешалки с брендовыми тряпками. Продавец-консультант, поняв, с кем имеет дело, натянула самую раболепную улыбку и семенила следом, едва поспевая за её порывистыми перемещениями и мысленно, вероятно, уже подсчитывая свои комиссионные. Шикамару затянулся, глядя на эту кипучую суету сквозь стекло, и полез в карман. Темари прислала смешное видео с капибарой. Шикамару открыл его. Экран слепо бликовал на солнце. Он лайкнул, немного подумав, набрал «хахаха» и нажал отправить. Он надеялся, что этого будет достаточно для продолжения разговора. А если всё-таки нет? Он напечатал “Что делаешь?”, но палец завис над кнопкой отправить. Ино за витриной приложила к ключицам что-то шёлковое и вопросительно посмотрела на него. Шикамару закатил глаза и мотнул головой. Он снова посмотрел в телефон и стёр набранный текст. Темари скажет, чем она занимается, и спросит: «А ты?». И он не сможет ей ответить, не прибегая ко лжи. Шикамару докурил и раздавил окурок о край металлической урны. Автоматические двери бутика отворились, из них выплыла Ино, вынеся с собой шлейф дорогого парфюма и несколько пакетов с логотипом бутика. Интересно, средних токийских зарплат она в нем оставила? Они пошли вниз по улице.       — Нашла платье, достойное именинницы? — поинтересовался Шикамару. Мысли снова вернулись к Темари. К тому, как здорово в последнее время стало бывать в школе.       — Еще летом, в Париже, — ответила Ино. — Семнадцать лет исполняется раз в жизни, надо готовиться основательно и заранее.       — А это тогда что? — он указал на пакеты в её руках.              — Прикупила пару обновок Сакуре, пусть блистает. А что не понравится — отдам Тен-Тен. Шикамару хмыкнул. Огромное бестолковое сердце и железная уверенность, что деньги в принципе не умеют кончаться, — в этом, кажется, и была вся Ино.       — Но моё собственное платье — это просто отвал всего, — тем временем продолжила подруга, воодушевляясь. — Вот увидишь. Просто произведение искусства!       — Есть фото?       — Зачем фото? Увидишь на месте. Мы как всегда же отмечаем вместе, нет? День рождения Ино выпадал на воскресенье, но было решено начать отмечать в субботу. Она появится ровно в полночь, спустится с парадной лестницы, гости будут взрывать хлопушки с конфетти, поднимут бокалы за именинницу. Внизу встретит её Саске Учиха, подарит букет роз, и этот момент разлетится по интернету с подписями в духе life goals.       — Про день рождения… — замялся Шикамару. Его собственный был днем ранее. Ино по этому поводу всегда шутила: «мы с тобой — последствия одной вечеринки». Шикамару не любил это слышать, потому что подозревал: доля правды в этом могла быть. Родители Ино и Шикамару были друзьями в университете, а маму Шикамару представил его папе именно отец Ино. Яманака и сейчас ведет себя так, будто считает это своей личной заслугой. В детстве их дни рождения часто слипались в один, выходило проще и будто бы веселее. Особенно для Ино: её праздник теперь не сводился к вежливым визитам родителей, бабушкиному присмотру и ощущению, что её снова где-то аккуратно оставили. Традиция пережила детство, но к семнадцати понятие о том, каким должен быть этот день, у них разошлось слишком далеко.       — Мы с отцом просто хотели заказать еды на дом, купить торт. Если хочешь, приходи.       — Мне нельзя торт! — буркнула она, будто в этом была вся проблема. — Нам семнадцать, а не семь. Где вечеринки, пьяные друзья, истории, которые потом будем в старости рассказывать? Шикамару остановился, уставившись себе под ноги.       — У нас с этим днем теперь сложно. Ино взглядом потребовала объяснений, и он нехотя добавил:       — После того, как вскрылось, что мама... ну, что это был не несчастный случай, — глухо сказал он. — У нас дома это теперь не праздник. Он все ещё немного злился на отца, за то что так скрывал от него самоубийство матери. Но сильнее всё равно на себя - за то, что в двенадцать лет ничего не заметил и не предотвратил. Сделалось невыносимо жарко, Шикамару сунул руки в карманы.       — Папе тоже не до веселья. Ино тихонько коснулась рукой его локтя, и с неожиданной нежностью заглянув ему в глаза сказала "Окей". Он был благодарен, что она не стала лезть дальше.       — Я, может, потом заскочу. Если мы с отцом рано закончим       Около недавно открывшейся чайной, украшенной гирляндами шаров, переминался с ноги на ногу человек в ростовой кукле лягушки. Плюшевый зелёный костюм в сентябрьской токийской духоте выглядел угрожающе.       — Бедолага, — сказала Ино, с искренним сочувствием разглядывая гигантскую поролоновую морду. — Ему же там ужасно жарко.       Человек-лягушка заметил их и жестом предложил сфотографироваться. Ино покосилась на Шикамару, словно ребенок, спрашивая разрешения, и Шикамару, усмехнувшись, достал телефон из кармана. Подруга встала рядом с аниматором, привычно вскинула пальцы буквой V, и её лицо по щелчку включило идеальную улыбку участницы конкурса красоты.       — Даже на мой тапок круто вышло, — констатировал Шикамару, глядя на экран. Ино заглянула ему через плечо и равнодушно пожала плечами.       — Работа у меня такая — хорошо выходить на фотографиях. Давай зайдем? Оставим на чай этой милой лягушке.              В чайной было прохладно. Они взяли по чашке оджича и уселись у окна, за которым, как кровь по жилам огромного города, тёк поток людей. Болтали о том, кто какой последний фильм видел и чем он их разочаровал. Ино пожаловалась на недавнего клиента, который три раза переносил съёмку, а потом остался недоволен светом — хотя сам же выбрал время.       — Это называется «я не знаю, чего хочу, но это точно не то», — сказал Шикамару.       — Худшие люди на свете.              — Тогда тебе точно понравится у нас в студсовете. На каждое предложение пятнадцать замечаний. Будто их задача не делать дела, а просто сидеть и выглядеть умными. Хорошо, что Темари рука твёрдая. Без неё бы вообще ничего никогда не было сделано. Ино едва заметно сморщила нос при её упоминании. Шикамару озадачился. Голова, разогретая снаружи донельзя, всё ещё собиралась с мыслями в холоде кондитерской, и он не был уверен, что правильно интерпретирует то, что видит.       — Мы с ней, кстати, общаемся.       Слово «общаемся» повисло в воздухе и само себя объяснило. Ино какое-то время молчала, переваривая услышанное.       — Круто, — наконец сказала она.       — Больше ничего не скажешь?       — А тебе нужно мое благословение? Теперь уже замолчал Шикамару. Что он еще от нее рассчитывал услышать? Когда Ино сказала, что встречается с Саске, у него реакция была примерно такая же. Только она ведь объявила с театральной помпой, да еще и перед кучей народу и в присутствии самого Учихи. Он-то хотел просто поделиться новостями из жизни с близкой подругой. Почему атмосфера сразу так испортилась?       — У нас с тобой же ничего не изменится? — буркнула она, смотря в окно.       — С чего бы у нас что-то изменилось?       — Не знаю.       — Я тебе скажу, если что изменится, — отозвался Шикамару. — Пока не изменилось. Ино выдавила из себя улыбку. Её взгляд на секунду стал почти детским — как в те времена, когда она делала какую-нибудь шалость и смотрела на него, ожидая реакции. Шикамару улыбнулся тоже и решил, что это и было то благословение, которое в глубине души ему всё-таки было нужно. По крайней мере, так он истолковал. Они допили чай и засобирались по домам. Шикамару взял телефон, чтобы посмотреть маршрут до дома, и в этот момент Темари прислала еще одно видео. Шикамару включил его и усмехнулся. Он не заметил, как Ино прикусила щеку.

***

Прозвенел звонок на большую перемену. Сакура спустилась в столовую, направляясь к их столу — все знали, что там обедали Наруто и Саске, а потому не занимали его, даже когда в столовой становилось людно. Она сразу заметила платиновую причёску Ино. Та повисла на плече Саске и что-то показывала ему на телефоне с заговорщической улыбкой, что-то шептала на ухо и посмеивалась. В какой-то момент Ино приподнялась и просканировала столовую взглядом, словно ища кого-то. После недавнего инцидента администрация решила почесаться и согнать всех школьников в столовую, сочтя, что в замкнутом пространстве их будет легче контролировать, и надеясь избежать очередной прилюдной экзекуции. Быстро выяснилось, что столов на всех не хватало, и мера дала обратный эффект: тут и там за места возникали стычки, летали нелестные эпитеты. Ино сидела посреди всего этого и сияла как леденец на палочке, изолированная от хаоса самим фактом того, что она Ино. Саске выбрался из её захвата и бегло поздоровался с Сакурой. Была ли она ему интересна, будь она просто Ино, не наследницей Яманака? Эта мысль Сакуру одновременно разбередила и успокоила. Саске выглядел еще мрачнее обычного.       — Сакура, привет. Голос Наруто прозвучал так обыденно, что она на секунду зависла, высматривая дежурную улыбку во все зубы и ожидая, что он как обычно бросится освобождать для неё место рядом с собой. Но Узумаки просто обозначил её присутствие и вернулся к тарелке. Даже “Сакура-тян” не добавил.       — О, ты тут, Ино, — наконец-то выговорила она, переключаясь на подругу.       — У Тен-Тен и Хинаты конкурс каллиграфии, — пожала плечами та. — Дай, думаю, составлю компанию Саске-куну. — С этими словами она приложила голову к его плечу, так что её лоб коснулся его подбородка. Саске покраснел. Ино снова обвела глазами столовую. С противоположного входа вошли Шикамару с Темари, которым места придержали старосты с третьего курса. Они протиснулись на свободные места на краю скамьек и уселись друг напротив друга.       — Я видел общий рейтинг по истории по параллели с тестом по Версальско-Вашингтонской системе, — заметил Наруто. — Сакура написала лучше всех в параллели.       — Это моя подруга, — зарделась Ино. Она посмотрела в сторону Шикамару и Темари, и улыбка её быстро померкла.       — Я так нервничала из-за этой истории с Цунаде. Только учебой себя и занимала.       — Мне бы так, — присвистнула Яманака.       — Ты скромничаешь, — усмехнулся Наруто. — Даже Саске меньше баллов взял.       — Всего на один, — вклинился тот. — Историк срезал за то, что я с ошибкой написал слово “квазипротекторат”. — Боюсь, это моя вина, — Ино кокетливо стрельнула глазами, и Сакуре захотелось посмотреть в другую сторону.       — Ты собираешься поступать в универ на какую-то специальность с историей? — поинтересовался Наруто.       — Я не решила ещё, если честно.       — Есть один крутой центр профориентации. Там реально помогают разобраться, а не просто тесты на тип личности гоняют. Я могу записать тебя, если хочешь, — бесплатно, само собой. У меня репет там людей знает.       — Не стоит из-за меня заморачиваться, — отмахнулась Сакура.       — А я думаю очень даже стоит. Будет обидно, если кто-то с такой головой, как у тебя, не найдет, куда её определить.       — Было бы здорово. Сакура ожидала, что за этим последует «А ты мне за это свидание» или «Для тебя что угодно, Сакура-тян». За время в школе она успела неплохо его выучить и серьезно от него устать. Но Наруто удивил:       — Тогда я все организую и тебе скажу, — кивнул он и как ни в чём не бывало вернулся к своему рису с курицей, — Правда, плевое дело. Не беспокойся даже. Сакура нервно заправила прядь волос за ухо, не совсем понимая почему. Он теперь её совсем не раздражал. Даже наоборот. Словно поймав её на этой мысли, Наруто оторвался от обеда и коротко, но тепло улыбнулся. У него были невероятно красивые глаза, такой теплой насыщенной лазури. Полуденный свет столовой подсветил их глубину и едва заметные на загорелом лице веснушки. Ино говорила, что в школе много кому он нравился. Сакуре вдруг стало понятно почему. Она поспешно отвела взгляд. На другом конце столовой Темари и Шикамару глядели друг другу в глаза, как будто вокруг вообще никого другого не было. Да и какая, в конце концов, разница, — подумалось Сакуре. С Саске ей всё равно ничего не светит и никогда не светило. Прекрасный принц в тисках прекрасной принцессы — всё как и должно быть. Она покосилась на него, уже почти с мстительным удовольствием ожидая увидеть привычно хмурое лицо и Ино, всё ещё висевшую у него на плече, но ошиблась. Саске цепко и странно внимательно вслушивался в их с Наруто разговор, и, только осознав, что обнаружен, торопливо отвёл взгляд.

***

Наступил день первого собрания старост курса в новом составе — Ино и Кибу в наказание назначили участвовать в заседаниях. Толкнув дверь совета, Сакура почти рассчитывала, что эти двое не явятся. Втайне она на это надеялась. И именно оттого застыла перед распахнутой дверью — оба были уже на месте. Киба сидел на стуле, забросив ноги на край стола. Ино сидела напротив и красила ногти прозрачным лаком. За спиной Сакуры Темари прочистила горло. Киба поднял глаза и тут же их закатил, бросив насмешливый взгляд на Ино, из-за чего та прыснула.       — Добро пожаловать в ученический совет Конохи, — сказала Темари и опустилась на свое привычное место во главе стола. По вторникам и четвергам совет собирался только старостами курсов, поэтому они были почти в полном составе. Не дожидаясь Шикамару, Темари начала объяснять вновь прибывшим деятельность совета и обязанности старост.       — Госпожа президент, — перебил Киба, качнувшись на стуле, — проясним сразу один момент. Я здесь по идиотскому, — он метнул взгляд на Ино, которая, отложив лак в сторону, дула на свои ногти, — недоразумению. И я не намерен ничем этим заниматься.       — Вас обоих назначили в совет личным решением Цунаде-сама, и она ожидает от вас работы…       — Мне, безусловно, очень важно, что там она ожидает, — огрызнулся Киба. В этот момент распахнулась дверь и показался Шикамару. Несколько поколебавшись, он занял пустое место рядом с Сакурой, подальше от Темари и новобранцев.       — Ты меня поняла, — процедил Инузука. — Я не буду ничего делать.       — Киба, — окликнула его Ино. Она отставила флакончик с лаком в сторону и теперь осматривала все десять пальцев, довольная работой. — Твой папа был так рад, что тебе доверили лидерские позиции. Сводил нас всех в ресторан на радостях. Было бы жаль его разочаровывать, — сказала она и вновь подула на ногти. Киба сморщил нос, скрестив руки на груди, но ног со стола так и не убрал. Темари стала рассказывать, что сейчас работа предстоит по части рождественских благотворительных мероприятий. Попечительский совет школы утвердил план и бюджет на два мероприятия. Первое — аукцион. Ученики и родители представят лоты для продажи, половина выручки пойдет на финансирование грантов на льготное обучение, а другая — в фонд, который курирует школа. Второе — дискотека с возможностью пригласить людей не из школы.              — Поскольку состав расширился, — сказала Темари, — часть текущей работы можно перераспределить. Нужно вести протоколы собраний, собрать заявки на аукцион: на лоты и на номера для концерта. Что скажешь, Киба?              — Это ходить по классам, с людьми разговаривать?              — В том числе.              — Отлично, — он снова качнулся на стуле. — Нет.       — Я могу этим заняться, — сказала Ино.       — Ты? — переспросила Темари. — У меня есть доступ к людям, у которых есть что предложить на аукцион, — пожала плечами Ино. — Я знаю, что заинтересует покупателей, а что нет. И я умею договариваться. Да, Киба? — усмехнулась она. — Но если у вас есть кто-то получше… Темари нахмурилась и что-то записала. Список лотов — то, что отличает успешный аукцион от провального. Но подпустить к нему Ино казалось Темари равноценным тому, чтобы пустить лису в курятник.       — Список лотов — это ответственная работа, — сказала она наконец, не глядя на Ино. Ино выпучила глаза, среагировав на то, что в эту фразу закладывалось. Темари всё ещё смотрела в свои бумаги и в компьютер, будто Ино была недостаточно интересна, чтобы просто поднять на неё глаза.              —Я знаю, — процедила она сквозь зубы, — Именно поэтому я и предложила.       — Я могу составить Ино компанию, — вмешалась Сакура. Темари поразмыслив, тяжело вздохнула.              — Тогда под твою ответственность, Сакура…       — “Под ответственность”?! — вспыхнула Ино. — Я, по-твоему, какая-то преступница? Если до тебя до сих пор не дошло, я не причастна к этой истории с кражей экзаменов, понятно? Сможешь запомнить или тебе записать?!       — Цунаде рассудила по-другому, когда определила тебя в совет, — с холодным нажимом ответила Темари, — У неё есть основания считать тебя достаточно причастной, чтобы применить дисциплинарные меры. Именно поэтому я не могу тебе в одиночку доверить такое важное дело, — заключила Темари и небрежно бросила, — И ни к чему нервничать. Последнее вывело Ино из себя окончательно, так что она вскочила со стула:       — Все её основания — это то, что я сама себя оговорила, просто чтобы закончился этот дурдом с допами! А ты, Сабаку-но, вместо того чтобы ко мне придираться, мне вообще спасибо должна сказать. Она уставилась на Шикамару, словно пытаясь призвать его в свидетели, но тот сидел, опустив глаза, и под столом обдирал кутикулы на пальцах.       — Твоё ложное признание только покрыло тех, кто действительно виновен. По твоей милости они уйдут от наказания, — голос Темари стал жёстким, отрезая все возражения. — Совет не потерпит в своих рядах людей, которые готовы так легко переступать через правила ради своих личных целей. Ино открыла рот, готовая взорваться новой гневной тирадой, но не успела. Передние ножки стула Кибы с громким стуком ударились о пол, и он расхохотался. Это был звонкий, искренний смех, как будто в ответ на блестящую шутку. Темари пробил озноб. Киба смотрел прямо на неё, и в его обаятельной, белозубой улыбке со сверкнувшими клыками было столько неприкрытой издёвки, что Темари почувствовала, как у нее отнялись руки.       — Я сказала что-то смешное? — выдавила она, страясь придать своему голосу твердости.       — Да нет, — сказал Киба, отсмеявшись. — Вернее, не сейчас…. — его глаза хищно стрельнули из-под опущенных ресниц, бесстыдно наслаждаясь её видимым оцепенением. — Ты очень смешно пошутила на нашем похмельном бранче. Тебя ведь, кажется, Хьюга туда пригласила? Я всё думал: и что-о-о у вас с ней могло быть общего? А сейчас понял. Он одарил её долгим многозначительным взглядом. Темари сделалась белой как лист А4.       — Вы обе… те ещё шутницы. Шикамару смотрел в свой блокнот, чувствуя, как начинает болеть голова. Он понятия не имел, при чём тут Хината и что особенного было на том бранче, но заметил, как напряглась Темари. Ино, абсолютно сбитая с толку, переводила взгляд с Кибы на Темари и, так ничего и не поняв, сморщила нос. Мендокусе. Развели черте что на пустом месте. Ладно Киба, с ним ничего нового. Но Темари и Ино — их обеих он считал достаточно разумными, чтобы мирно сидеть за одним столом. Женщины, — устало резюмировал он про себя. Шикамару тяжело вздохнул и оправдал их тем, что Ино бесится из-за наказания, а Темари на нервах из-за новеньких. Когда они обе успокоятся, всё будет нормально. Других причин их плохо скрываемой взаимной враждебности он искать не собирался.       — Раз с аукционом всё решили, у нас осталась дискотека, — вмешался он. — Я звонил подрядчикам по свету и звуку. Если будем брать аппаратуру на оба рождественских мероприятия, они сделают скидку. У нас остался их прошлогодний договор? Нужно сверить смету. Темари полезла в ноутбук. Киба же, мгновенно потеряв интерес к разговору, вытащил из кармана телефон и уткнулся в экран, пока Ино вопросительно взирала на Сакуру, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Шикамару мысленно поздравил себя с тем, что успешно избежал драмы, но от мысли о том, сколько таких собраний придется пережить до конца года, заныло в висках. Мендокусе.