Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 1.

- Можно? - спросил Торо, сгибаясь в три погибели, чтобы пройти в дверь. Помещение, приспособленное под лазарет, было тесной, плохо освещенной комнатой с резким запахом карболки. Доктор Сангре, желчный северянин и запойный пьяница, мыл руки у смотрового стола. На столе лежал без сознания бледно-зеленый Серхио. Из левого уха текла кровь. - Что это с ним? - поинтересовался Торо, уже примерно зная ответ. - Сотрясение, ерунда. К утру оклемается. А вы чего ждали? - Мало ли, - вздохнул Торо. - У парня сейчас неприятности, да и на голову дурной. Я уже пару дней слежу, как бы он с собой чего не сделал. - Ну, это точно не он, - усмехнулся доктор, - поглядел бы я, как можно так заехать самому себе по уху. - А кто тогда? - Да вроде парни из отряда Вито повздорили в столовой. Мальчишка там посуду мыл. - А он что, влез в ссору? Говорил я ему... - Нет, говорят, ссора как раз началась после того, как он влез. - Кто его притащил? - Рико. Что было, толком не знает, он уже под конец пришел. - Ясно. Так говорите, к утру очнется? - Скорее всего. - Спасибо, доктор. - Торо бросил еще один взгляд на Серхио и пошел к двери. - Не за что, - хмыкнул доктор. - Милости просим еще. До нужной хижины можно было дойти в пять минут, но Торо нарочно пошел кружным путем, чтобы было время остыть и спокойно подумать. Отряд Вито не часто показывался в лагере и никогда не задерживался надолго. Люди они были серьезные, опытные бойцы, и случившееся никак не вязалось с тем, что он о них слышал. Вито, крепкий лысеющий мужик, сидел под окном на табурете и брился, пристроив осколок зеркала на подоконнике. Рядом стоял второй табурет. Увидев Торо, командир кивнул и опустил бритву. - Здорово, Себастьян. Садись, я уже знаю, зачем ты пришел. - Здорово, Вито, - ответил Торо и уселся, - знаешь, так скажи, будь добр, как так вышло. Вито крякнул с досады. - Это все Эстебан. Говорил я ему, дураку. Отрастил кулаки, а на голову, видать, материала не хватило. - Но с чего началось-то? - Ну, задержались мы после обеда, Марко самогона достал, сидим хорошо так. А этот пацан у стола стоит, тарелки вытирает. И слушает. Мы, сам знаешь, как вернемся с задания, всегда отмечаем. Потому как вернуться могли и не все. Эстебан начинает анекдоты травить. Про баб, понятное дело. Все ржут, пьяные уже. Знал бы я, что этот пацан такой дурной, выгнал бы заранее. А то он стоял-стоял, молчал-молчал, и вдруг: - Можно спросить? Эстебан ему: - Давай. - Я, - говорит пацан, - не понимаю. Почему быть женщиной стыдно? Эстебан ему: - Охренел? - Вас послушать, - объясняет пацан, - так самое противное и стыдное, что есть на свете - это женщина. Эстебан говорит: - Ты кто такой? - Эль Чико. Из отряда Торо. - И что, тебя командир не научил, что борзеть нехорошо? - Я серьезно спрашиваю. Почему так? Эстебан обиделся: - Мы женщин уважаем. У нас у каждого дома жены остались. За них мы любому глотку порвем. - Тогда почему, - говорит пацан, - вы про них за глаза такое рассказываете? - Ну, дальше ты понял, - виновато вздохнул Вито, - Эстебан у нас так ничего мужик, а от самогона дуреет. Да и то сказать, чего этот твой мелкий вылез? Хорошо же сидели...