Неожиданное пополнение в команде Озен

      Группа сталкеров следила за незнакомцем, что пришёл со стороны производственного комплекса. Изрядно потрёпанный, в рваном сером плаще поверх такого же потрёпанного монолитовского комбинезона. За плечами помимо рюкзака большущий СМК, размером раза в три превосходящий стандартный. Видно, что сталкер через многое прошёл, добравшись сюда. Группа проводила сталкера молчанием и понимающим взглядом. Гость скрылся за бронированной дверью бункера, и возле костра на несколько минут воцарилось молчание. Единственное, что нарушало тишину, так это скрежет охотничьего ножа по консервной банке: кто-то из сталкеров решил перекусить.       — Это он что, в одиночку комплекс прошёл? — прервал тишину один из сталкеров.       — Говорят, что со стороны Рыжего леса пришёл. Вообще, Сахаров сказал, что пока комплекс не зачистят, на его территорию сотрудникам проход запрещён. Но отморозкам-сталкерам, понятное дело, закон не писан. Эти везде лезут.       — А что там случилось-то вообще? — задал старшему вопрос один из сидевших у костра.       — А ты что, не слышал про группу, которая сгинула в подземельях комплекса с месяц назад? А, ну да! Ты же только две недели как у нас. Дак вот, слушай. Под заводом находится старая лаборатория, которая там ещё хрен знает с каких времён.       — Так подожди. Это та, в которой излучатель стоял и не давал через территорию пройти?       — Он самый. Тот же самый Выжигатель, только поменьше. Его Стрелок отключил: в одиночку спустился вниз под защитой прототипа, что Сахаров изобрёл. Тот ещё псих был. Ну, надо отдать ему должное. Дорогу на север, в неисследованные территории, он открыл. Но речь не об этом сейчас.       — Экспедицию туда Сахаров отправил. Вниз, в лаборатории эти, — подхватил обсуждение ещё один сидевший рядом сталкер.       — Вот именно. Вся группа погибла, кроме одного.       — А что случилось-то? Мутанты?! Аномалии?! — с удивлением расспрашивал новенький.       — Да вроде сначала всё неплохо шло. Продвигались вперёд уверенно. Охрана у них хорошая была: вооружённые до зубов военные сталкеры. Шло всё сначала как по маслу. Зачищали коридор за коридором. Учёная группа замеры делала да образцы собирала. Ничего страшнее зомби и снорков не встречали. И дошли они уже почти до самого конца. А потом...       — Что потом? — спросил новенький лидера группы. Остальные сталкеры только печально переглянулись.       — Потом связь оборвалась. Выжившего нашли только одного. Через пару дней на болотах. У бедолаги совсем крыша поехала. Нашли его в старой церкви. Весь изодранный и взгляд безумный. Никого не замечал. Никого не слушал. Из оружия только заклинивший пистолет. Только молился и твердил какую-то ересь. В руках держал зажатым КПК с журналом экспедиции. Что бы мы с ним ни делали, в порядок его так привести не удалось. Эвакуировали за периметр. Говорят, в психушке сейчас. Журнал изъяли, ясное дело.       — Так, а что там-то произошло?       — Из последних записей ясно, что кто-то из охраны подорвал стену. Стена та рухнула, а там оказался ещё один смежный коридор, который вёл в какую-то доселе закрытую часть комплекса. Зона ведь вся изрыта подземельями и ходами. Вот на такой они и нарвались. Хрен знает, что оттуда вылезло, но группа погибла, а единственный выживший сошёл с ума.       — А потом на территории производственного комплекса начали сталкеры пропадать, — добавил ко всему сказанному мужик, до этого слушавший весь этот разговор молча.       — Мало ли что пропадать: велико дело. И раньше ведь сталкеры пропадали. Этим в Зоне никого не удивишь. А вот когда твари эти новые появились, вот тут уже все заметили. Сахаров даже «Утёс» у военных выпросил, — продолжал лидер группы.       — А вы заметили, кстати, что сегодня как-то подозрительно тихо? Пулемётный расчёт всё утро молчит, если только не считать приход этого сталкера.       — Сплюнь. Не буди лихо, пока оно тихо. У нас уже боеприпасы на исходе, а этот вертолёт со снабжением всё не летит.       — Военные сказали, что после последнего выброса аномальная активность сильно увеличилась. Их в небе не меньше, чем на земле. Пока актуальной карты аномальных полей не будет, хрен они сюда полетят. Прошлым опытом научены. Но затишье – это не к добру.       — Зону невозможно предсказать. Вот не понимал я раньше учёных. Вот всё им надо упорядочить и по полкам разложить. Только вот с Зоной так не получается, — влез в разговор доселе уплетавший банку тушёнки сталкер.       — А теперь понимаешь? — усмехнулся лидер.       — Я и теперь не понимаю.       — А что тогда к нам работать пошёл? Ну и сталкерил бы себе дальше в одиночку, — удивлённо спросил его лидер.       — Снаряга хорошая, оружие дают. Оплата вовремя. С военными проблем никаких. Да и что-то устал я уже под пулемётом через колючку ползать. Хочется по-человечески. Заодно и науке послужим.       — Ну, предположим. Понять я тебя могу. Я вообще считаю, что кроме учёных тут больше никого быть не должно. Я бы не колючкой, а десятиметровым бетонным забором всё бы обнёс. А всякую шоблу гнать отсюда. За шиворот и за нулевой километр. А то набежало швали всякой, — изложил свои мысли один из сидевших возле костра сталкеров.       — Слышал, что соседнее государство на севере так и сделало. А вообще, извини уж, но ты загнул. Зона, между прочим, возможно, величайший дар всему человечеству. Вон сколько открытий уже сделано.       — Или проклятие! — подхватил ещё один сталкер.       — Я, ребята, вот что думаю. Между прочим, в этой разнице мнений кроется величайший философский смысл Зоны.       — Ну давай, жги, философ, блин! — посмеялся один из сталкеров.       — Вот вы зря смеётесь. Я вот, в отличие от вас, прежде чем к учёным подался, несколько лет Зону топтал. Вот вы знаете, например, почему сталкеру никогда не нужно возвращаться той же дорогой, что шли за хабаром?       — Да байки это всё. Суеверия! — чуть ли не в один голос заявили все присутствующие.       — Салаги зелёные. Ничего вы не понимаете. Потому что обратная дорога расслабляет. Вот идёшь назад уставший и с хабаром. И думаешь, что раз ты по этой дороге шёл, то всё знаешь. И вот ты по ней, может, тысячу раз обратно прошёл, а на тысячу первый гробанёшься, как пить дать. Потому что решил, что понимаешь и знаешь до конца. Только вот ошибка это. Зона меняется всё время, и стоит расслабиться и успокоиться, как вот тут-то тебе и конец. А если дорогу менять всё время, то это держит тебя в тонусе. Не даёт зазнаваться и расслабляться. Будешь внимательнее и осторожнее. Больше шансов живым вернуться. Вот вам и суеверия. Мотайте на ус, пока живой, — меланхолично произнёс ветеран, затягивая сигарету.       — Я чего-то не понял. А философия тут в чём? Это же голый практический смысл, обёрнутый в суеверия и традиции, — спросил новенький у ветерана.       Тот сразу вынул сигарету изо рта и уставился на новичка непонимающим взглядом:       — Вот ты балбес. Я для кого рассказываю? Объясняю же, что Зона разная всё время. Она меняется, и потому понять её до конца невозможно. В Зоне есть только «здесь и сейчас». Хаос! Понимаешь?!       — Кажется, теперь да, — ответил новенький и потупил взгляд в костёр.       Один из сталкеров, что молчал до этого, смотрел на все эти дискуссии и внимательно слушал, решил подвести какой-никакой, но итог всей этой дискуссии:       — Хаос или не хаос, но одно я, мужики, точно знаю. Каждый в Зоне найдёт то, что ищет... Или то, что заслуживает. Закрыть её не удастся. Всё равно пролезут... люди. Всех она привечает. Хоть убийца, хоть учёный, хоть несчастный какой. Каждый получит тут то, что натуре его соответствует. Кому смерть, кому богатство, а кому ответы. Только вот плату она берёт порой непомерную. Вот и думай, стоит оно того или нет.       — Несчастных она любит. Тех, кому податься больше некуда.       — А по-моему, всех она жрёт одинаково. Ну, всё, закончили. Хватит философии. У нас тут ЧС, между прочим. Так что встрепенитесь и лучше подготовьтесь. Оружие все проверили?! Проверьте ещё раз, — подвёл окончательный итог лидер группы.       — Интересно, о чём они там с профессором говорят. Сахаров прям приободрился, когда этот пришёл.       — Самому интересно, — отозвался лидер группы и окинул взглядом бункер.

***

      Железная дверь закрылась за Бродягой, и перед ним распахнулось всё внутреннее убранство бункера. Тут всегда царил какой-то полумрак и атмосфера одиночества. Как вообще Сахаров работает в таких условиях? Двигаясь по коридору, сталкер прошёл мимо комнаты отдыха, где из мебели были разве что две койки, приваренные к стенам, и такой же небольшой столик, прикреплённый к стене, да маленький телевизор, висевший под потолком.       Затем, пройдя мимо стеклянных капсул с защитными костюмами, Бродяга заглянул за стальное ограждение и, наконец, увидел седого старика в ярко-синем лабораторном халате. Старик, заметив сталкера, что поставил на стол здоровущий СМК с «Воландом», сразу же немедля оторвался от микроскопа и подбежал к Бродяге с такой прытью, будто ему снова шестнадцать лет.       — Молодой человек, какое же чудо, что Вы добрались до нас. Мы уже Вас заждались. Как Вам удалось пройти живым и невредимым сквозь Рыжий лес, а затем ещё и через производственный комплекс? И откуда у Вас этот артефакт? — с восторгом выпалил Сахаров и попытался поднять СМК с артефактом. Но куда там. Годы берут своё.       — Это очень долгая история, профессор. Да Вы не напрягайтесь. Он очень тяжёлый. А вот история моя Вам покажется... весьма странной.       — Ох, поверьте, за годы, проведённые тут, я уже почти разучился удивляться странностям. Но позвольте спросить, где Вы нашли это аномальное образование и почему решили принести его именно ко мне? Ведь, насколько мне известно, любая группировка в Зоне, и уж тем более торговец, отдаст почти любые деньги за этот артефакт.       — Может, я покажусь Вам сумасшедшим, профессор. Артефакт отдал мне в руки сам Харон, после чего сразу пустил себе пулю в лоб. Но напоследок успел сказать мне много интересного.       — Быть этого не может. Все считали Харона мёртвым после отключения Выжигателя.       — Не мёртвым, а пропавшим без вести. Но уверяю Вас, профессор, он всё это время был на генераторах и переделывал машину для сдерживания Зоны.       — Это очень любопытно, ведь, судя по информации, переданной нам Стрелком, Зоной управляла некая научная группировка под названием «О-сознание». Но Стрелок перебил их, и над Зоной был потерян контроль. По нашим самым страшным опасениям, Зона без надлежащего контроля должна была начать разрастаться. Но этого, несмотря на все прогнозы, не произошло.       — Профессор, а что если я Вам скажу, что Зона контролируется извне? Некто связался с Хароном и сказал ему, как переделать машинный зал под генераторами для контроля над Зоной. Всё это время он скармливал этой машине людей, чтобы удержать Зону в прежних границах. Прямо сейчас моя группа охраняет комплекс, пока я тащил этот артефакт Вам.       — Это просто невероятно. Внешний контроль. Это многое бы объяснило, в том числе и странное поведение Зоны в последнее время. Вы нашли там какие-то документы?       — Всю информацию с КПК Харона я вам отдам. Комплекс контролируют мои люди.       — Интересно, кто этот человек, который контролирует Зону сейчас? Вы уверены, что Харон был в себе? Он не славился психическим здоровьем и носил репутацию психопата, хоть сам по себе личностью был более чем загадочной.       — Я, как бывший боец «Монолита», могу это только подтвердить. Хоть память мне и конкретно отшибло. Он был единственным из нас, кто действовал более чем осознанно.       — Но что там сейчас, в этом комплексе?       — Машина по контролю над Зоной. Огромные помещения с капсулами, в которых лежат люди. Машина сжигает им мозги, после чего их заменяют новыми. Человек для неё как батарейка. Я видел, какие люди оттуда выходят. Горы трупов – всё равно что отходный материал.       — Меня, как учёного, очень печалит тот факт, что эксперимент с ноосферой так далеко зашёл. Но если эта машина действительно сдерживает поток аномальной энергии, то её нельзя выключать. По крайней мере, до тех пор, пока мы не найдём альтернативные способы контроля. Мне очень жаль, молодой человек, но машина должна работать. Кем бы ни было то, что связалось с Хароном, с контролем оно справляется лучше. Выбросы в последнее время стали реже, но аномальная активность, наоборот, увеличилась. Хотя цена этого контроля непомерно высока.       — Не знаю, что с ним стряслось, но Харон описал его как «Разум из глубины». Передал мне артефакт и попросил передать его Стрелку. Затем сказал, что выходит из игры, и пустил себе пулю в лоб.       — Или он окончательно сошёл с ума, или...       — Нет, профессор! Он действовал более чем осознанно. И мне кажется, что он был даже рад, что снимет с себя это бремя. Если даже такое чудовище, как Харон, не нашло другого выхода, кроме как застрелиться, то, боюсь, всё более чем серьёзно.       — Вы сказали передать артефакт Стрелку? Но Стрелка в Зоне нет. И я даже не представляю, зачем ему такой артефакт.       — Мне нужно связаться с ним, — продолжал настаивать Бродяга.       — Это сложно. Поверьте, он очень далеко. Но учитывая наше с Вами прошлое сотрудничество и то, какую информацию Вы принесли нам... К тому же артефакт этот настолько ценный, что я даже примерно не берусь назвать стоимость в денежном эквиваленте.       — У меня много вопросов, профессор, и ответить на них сможет только Стрелок.       Профессор задумчиво и очень тяжело посмотрел на Бродягу. То ли решал, как канал связи наладить, то ли о том, стоит ли вообще в это ввязываться, но обстоятельства были воистину на стороне Бродяги.       — Хорошо, молодой человек. Будет Вам канал связи. Но, учитывая аномальную активность и помехи над Зоной, это будет не быстро.       — Я больше никуда не тороплюсь.       — Отлично, потому что я попрошу Вас не покидать лагерь до этого времени. Мы изучим добытую Вами информацию. К тому же для этого артефакта сложно придумать более подходящее место, чем наша лаборатория. Да и ко всему прочему, у нас тут чрезвычайное положение: новые мутанты в округе и гибель научной группы, отправленной в подземелье комплекса. Прошу Вас принять участие в охране лагеря. Ваши навыки бойца тут очень пригодятся.       — Я согласен. Помогу я вам в обороне бункера. Правда, у меня с боеприпасами туго.       — Я дам распоряжение коменданту, и он возьмёт Вас на довольствие.       — Тогда вообще никаких проблем, профессор. Но я хотел бы выспаться и...       Не успел Бродяга договорить, как их разговор прервала кошачья морда, которая высунулась из рюкзака и уставилась на Сахарова. Профессор аж ахнул, когда котёнок Чернобыльской кошки вылез из рюкзака и начал вылизываться.       — Глазам своим не верю. Какой прекрасный образец. Вы не перестаëте удивлять. Где Вы нашли его?       — А, этого? В Рыжем лесу. Я там в пространственную аномалию вляпался вместе с вашей группой. Только вот благодаря ему и выбирался. Правда, люди ваши погибли. Сожалею, профессор.       — Что? Но... мы не посылали никакой группы. Тем более в Рыжий лес. Последняя экспедиция была отправлена год назад. Неудачно. Тело моего лаборанта Смирнова было доставлено в бункер и отправлено домой.       — А Вы могли перепутать, профессор? Всего было пять человек. Собственно, сам Смирнов. Известный проводник Вектор. Двое боевиков из группировки «Долг». И ещё один. Его я не знаю. Я остатки вашей группы в аномалии встретил. Там произошло некое недопонимание, и... — говорил Бродяга, а Сахаров смотрел на того, как на сумасшедшего.       — Я Вас уверяю, молодой человек. Я правда не в курсе, кого Вы там встретили.       — Мне Вектор лично передал КПК с результатами исследований. Вот он, профессор, — Бродяга вытащил старый КПК Вектора и положил на стол.       — Очень любопытно. Сталкера по кличке «Вектор» я помню. Он действительно работал на нас год назад. Но потом пропал, — сказал Сахаров и, взяв КПК, повертел его в руках. — Это действительно наш. Вы уверены, что Вам его Вектор отдал?       — Я его видел так же чётко, как сейчас Вас. Ну не призраки же мне привиделись?       — Боюсь, что я не могу Вам ответить на этот вопрос. Но спасибо за то, что вернули результаты исследований. Вы нас который раз выручаете. А насчёт Ваших видений, то, возможно, Вы попали под пси-воздействие неизвестной природы. Рыжий лес – очень сложное для понимания место.       — Возможно, Вы правы, профессор, — сталкер поставил точку в этом разговоре, так как сам не мог понять, что с ним произошло. Дальше эту тему педалировать он не собирался.       — Отдохните лучше в соседней комнате. Высокой комфортабельности не обещаю, но, по крайней мере, у нас есть кровати и чистые простыни. К тому же в бункере безопасно. Всё лучше, чем спать на холодной земле или бетоне в окружении Зоны.       — Так и поступлю. Ну что, животина? Пойдём. Ну, по крайней мере, в отличие от меня, ты точно сытый. Весь сухпай сожрал, — сказал Бродяга, обращаясь уже к Баюну. Затем взял того на руки и направился к комнате отдыха. Но Сахаров, глядя на котёнка, остановил Бродягу.       — Сколько вы хотите за него? — крикнул вслед профессор.       — Что? — обернулся Бродяга.       — Я в восторге от этого... экземпляра. Он стоит огромных денег. Мало кому удалось достать котят и остаться в живых. Я готов купить его у Вас. Естественно, в научных целях.       Котёнок, взглянув на профессора, зашипел и вопросительно посмотрел на Бродягу. Сталкер, глядя в умные, понимающие всё глаза мутанта, взял паузу перед ответом. Затем обратился к профессору и усмехнулся.       — Простите. Друзей не продаю.       — Но можно хотя бы взять образцы? Я Вас уверяю, что мы сделаем это максимально безболезненно. Мы же не живодёры, уверяю Вас.       — Живодёры, — отчётливо произнёс Баюн и зашипел на профессора.       Сахаров с перепугу аж сделал шаг назад.       — Всегда был в восторге от их интеллекта и способности к речи. Но, пожалуй, оставим на сегодня эту тему. Отдыхайте, Бродяга.       Сталкер, довольный своим новым напарником, направился в комнату отдыха.       Сняв с себя большую часть снаряги, Бродяга, наконец, смог упасть. Насчёт чистых простыней профессор, конечно, погорячился, но он был прав. Кровать определённо лучше, чем без неё. По телу пробежала боль от перенапряжения и накопившейся усталости. Одно ему покоя не давало: группа Смирнова. Бродягу сложно было чем-то удивить, но призраков он ещё не встречал. Может, прав профессор: пси-излучение или пространственная аномалия так поиграла с ним? Наверное, всё же прав был Лесник. Не надо воспринимать близко к сердцу всё то, что увидишь в лесу.       С этими мыслями Бродяга и отрубился. Всё-таки приятно бывает вот так взять и вздремнуть минуток на шестьсот.

__________