Лис и одуванчики

      Хвост, который внезапно отпустили       Кевин вышел из раздевалки, привлекая внимание Миньярда. Джостен продолжал показательно расслаблено сидеть на диване. Даже глаза не открыл.       — Мне нужно с тобой поговорить, — коротко сказал Дэй.       Эндрю бросил взгляд на полулежащего рядом Нила.       — Подожди нас в машине, — он бросил ему свои ключи, и Джостен словил те, мгновенно очнувшись. Он посмотрел в глаза Миньярду снизу верх, а после просто молча поднялся и ушел.       — Что ты хотел? — спросил парень, заложив руки в карманы и расслаблено смотря на него.       — Я не хочу, чтобы это вредило игре, — сразу же замялся Кевин, говоря при этом с явным раздражением в голосе.       — Ты о чем?       — О ваших с Нилом… отношениях.       — А что с ними не так?       — Вы отвлекаетесь от игры, когда вместе на поле.       — Да неужели? Когда такое было?       — Сегодня.       — Уверен, что тебе не привиделось?       — Уверен… — ответит тот не слишком-то убедительно.       — Хорошо, что-то ещё? Я спать хочу.       — …Наш уговор ещё в силе?       — Да.       Кевин замолчал и задумался, так что Эндрю просто поднялся, собираясь уходить, когда Дэй схватил его за руку. Миньярд со злостью посмотрел на него так, что у Дэя мгновенно заледенела кровь в жилах, и он резко отдернул свою руку, будто обжегшись.       — Отмени все.       — Что?       — Конец. Это конец нашему уговору. Рико мертв, мне больше ничего не угрожает, так что…       Миньярд сверлил его несколько секунд изучающем взглядом.       — Об этом вы говорили сегодня на поле?       Кевин молчал.       — Если тебе это нужно, я могу их заткнуть?       Дэй скривился так, будто ему в рот разом засунули целый лимон.       — Нет, они правы. Больше не нужно. И да, на этих выходных мы не тренируемся.       Он резко обошел Эндрю, не желая и секунды дольше смотреть ему в глаза.       «Не то, чтобы я ожидал благодарности, но ощущение, будто в душу нагадили».       Он в несколько шагов догнал Дэя, поравнявшись в ним.       — Хорошо, я принимаю это. И так как ты больше не под моей защитой, лучше бы тебе послушать меня сейчас.       Кевин застыл от удивления и посмотрел на парня сверху вниз. Эндрю казался абсолютно невозмутимым, будто и не было этого угрожающего тона всего секунду назад.       — Я весь внимание.       — Тебе не стоит прикасаться к Нилу лишний раз. Видя сегодня, как ты «воспитываешь» его, я мало сам тебе не врезал. Ори, пока не охрипнешь, но если ещё хоть раз ударишь его, я за себя не ручаюсь, ты меня понял?       — Это что угроза? — нервно ухмыльнулся Дэй, не веря услышанному.       — Просто хочу, чтобы ты имел это ввиду, — спокойно сказал Эндрю. — Что же, начиная с сегодняшнего дня, береги себя, Кевин, — похлопал он его по плечу с каменным выражением лица и ушел к машине.       Кевин стоял ещё несколько секунд, продолжая тупо пялиться на стену перед собой.       «Пиздец, блядь. Не так я себе это представлял».       Заметив мрачное выражение лица Миньярда, Нил подумал у него спросить, что произошло, но только молча смерил взглядом и так ничего не произнес. Вскоре пришел Дэй, и они в гробовой тишине уехали в общежитие.       Лис убегает       Следующие два дня прошли, точно в молчаливом трауре за чем-то. В голове у Джостена один вопрос сменялся другим, но все предполагаемые ответы никак не вязались с главным тезисом, с тем, что Эндрю Миньярд всегда на стороне Кевина Дэя, что автоматически сводило все возможные конфликты между ними к нулю.       И так Нил дождался вечера пятницы, когда перед неожиданными выходными от Дэя они остались в городе. Вполне логически было бы предположить, что они отправятся в Колумбию, но Миньярд не подавал не то, что желания куда-то ехать, а и простых признаков жизни, вообще слишком напоминая каменное изваяние.       Только когда Нил встал прямо перед ним, блондин поднял к парню глаза. На улице палило адски весь день, и вечер не принес особой прохлады, потому они оба выглядели весьма измучено. И даже равнодушие на лице Эндрю не могло этого скрыть.       — Что произошло в тот вечер? — прямо спросил Джостен, ведь совсем не трудно было определить этот момент необоснованных изменений.       — Какой вечер? Говори конкретнее.       — В среду вечером ты оставался поговорить с Дэем, о чем вы говорили?       — Это не твое дело, — отрезал Миньярд.       — В смысле не мое? Разве мы не?..       — Не что? Решил истощить меня до конца разгадками твоих ребусов?       — Разве мы не встречаемся?       — Ты так считаешь?       — Считаю, — Нил не то, чтобы был слишком придирчив к деталям, но помалу начинал погружаться во все большее замешательство.       — И ты также считаешь, что в таком случае я должен делиться с тобой всем своим дерьмом?       — Именно. То есть, нет, — Джостен потер свой лоб ладонью. — Я хотел сказать, ты не обязан, если не хочешь, просто я волнуюсь о тебе. Ты какой-то странный в последнее время, вот я и подумал, что что-то произошло.       — Ничего не произошло, и я не нуждаюсь в твоих волнениях. Я уже говорил тебе об этом, не заставляй, блядь, меня повторять по два раза, — резко ответил Миньярд.       Нил молча уставился ему прямо в ясные карие глаза. Блондин и не думал уступать парню, смотря также в ответ.       — Эндрю, в чем дело? Я хочу помочь тебе, и да, я знаю, что ты не нуждаешься в моей помощи, тогда как мне это называть?       — Никак. Чего ты вообще пристал?       — Я не пристал, всего лишь пытаюсь поговорить.       — Со мной?       — Ты видишь здесь ещё кого-то?       — Рехнулся?       — Мы должны сделать это рано или поздно, и лучше пораньше.       — О чем ты говоришь?       — О разговоре, естественно.       — Ладно, — не выдержал Миньярд и отвернулся от парня. — …Кевин отказался от моей защиты.       Глаза Джостена округлились от удивления, но Эндрю не видел этого.       — Вот как. И это плохо?       — Мне все равно.       — Тогда ты чувствуешь, что у тебя пропала почва из-под ног, из-за того, что тебе больше некого защищать?       — Ты вообще хоть немного думаешь перед тем, как что-то вылетает из твоего рта?       — Это что-то изменило бы?       — Определенно.       — В любом случае я рад.       — Чему это? — с подозрением в голосе спросил Миньярд, покосившись на парня. Ему не нравилось то лёгкое веселье, что звучало от Нила.       — Тому, что ты наконец стал свободным, — улыбнулся Джостен.       — Я и был.       — Я бы так не сказал.       Миньярд исподлобья посмотрел на него.       — Что-то ещё? — решил он прекратить этот бесполезный разговор.       — Да, — уверенно заявил Нил.       — И что же? — Эндрю, сидевший к нему до того вполоборота, теперь повернулся полностью к парню.       — Если мы встречаемся… почему ты не хочешь открыться мне? — лицо Нила выглядело озабоченным.       — Вот это ты выдал. Долго думал?       — Долго.       — В каком плане?       — Да во всех. Ничего не изменилось от того, что ты признал все это. Держишь меня на расстоянии вытянутой руки. Я понимаю, что тебе так легче, но так только кажется…       — Решил психологом моим заделаться? — недовольно проговорил Миньярд.       Нил на мгновение замолчал, подбирая нужные слова.       — Я люблю тебя, Эндрю, — выдохнул он едва слышным от нервов голосом.       Глаза Миньярда невольно округлились от удивления.       — И что же ты за это хочешь? — он сжал свою ладонь, лежащую на столе, в кулак, напрягшись.       — Я не хочу ничего от тебя… Я хочу тебя… — Миньярд нахмурился. Нил чувствовал, что сейчас определенно воспламенится и сгорит на месте от стыда, но так больше не могло продолжаться. Он должен был произнести эти слова. Открыться первым, если хотел того же от него. — …Я хочу отдать тебе себя.       Джостен замер, чувствуя как похолодело все внутри. Пальцы заледенели, а внутренности мелко дрожали от съедаемого его волнения.       — В плане? — Эндрю показалось, что он определенно потерял нить разговора.       — Блядь, Эндрю, не заставляй меня произносить это.       — Произносить что? — не уступал Миньярд.       Не выдержав, Джостен тихо прошипел ему в лицо:       — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, что здесь непонятного, мать твою?       Бровь Эндрю невольно взлетела вверх, а в горле заскребло от желания действительно засмеяться с такого вида Нила, словно у обиженного кота, которому наступили на хвост, задев его бесценную гордость.       — Не нужны мне такие жертвы от тебя, — слабо улыбнулся блондин.       — Мне, блядь, нужны! — ещё больше разошелся Нил. — И это не никакие чёртовы жертвы. Я этого хочу, понятно тебе? — он приблизился почти впритык. — Только я всегда получаю. Нахуй мне нужны такие отношения, я хочу тоже отдавать, ясно тебе? Потому я решил, что отдамся тебе.       — Кристально ясно, что ты, блядь, долбоеб редкостный, — ухмыльнулся Миньярд. — Что за хуйня творится в твоей пустой головушке? Наверное, думать тебе и в самом деле вредно. Решил он, видите ли, умник наш бесценный. А меня, блядь, спросить не забыл, случайно?       — А ты не хочешь? — опешил Джостен.       — Да нахер мне сдались эти твои жертвы, — снисходительно отрезал Эндрю.       — Значит ли это, что я тебе действительно не нужен? Зачем тогда ты?..       Выражение лица Миньярда стало серьёзней.       — Останови, блядь, свой поток сам, или я его насильно заткну.       — А разве это не так? Я все понимал и позволял делать тебе, что ты хотел, но так дальше не может продолжаться, разве ты не понимаешь? Ты не один, я тоже хочу отдавать тебе. Даже если при этом я не смогу и пальцем к тебе прикоснуться, похуй, просто… Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.       — Мне достаточно хорошо, когда мы вместе, — с нажимом ответил парень.       — Какое блядь достаточно? Ты серьезно? — скривился Нил. — Ты же даже не разрешаешь мне… Ничего не разрешаешь, никаким способом доставить тебе удовольствие.       — Меня это не интересует.       — Зато интересует меня. Я хочу, чтобы ты полностью удовлетворил себя, Эндрю, понимаешь? — он прикоснулся своим лбом к его, чувствуя страшную усталость.       — Нил… Я думаю, это и в самом деле не очень хорошая идея, — негромко ответил блондин.       — Как ещё мне донести к тебе свою мысль?.. Я задолбался повторять одно и тоже… Ты самый важный для меня человек во всем свете… Я знаю, что тебе нелегко, но разве ты сам не хочешь переступить через это? — Эндрю молчал. — Ты такой заботливый к другим, но совсем не заботишься о себе, я хочу помочь тебе.       — Хах, заботливый? Ты явно что-то путаешь. Забыл, что я «чудовище»?       — Мне плевать на других, на то, что они говорят и думают, тем более, как и тебе, насколько я знаю, так зачем считаться с ними? Важны ведь только те, кого ты сам считаешь таковыми?       — Думаешь, это хороший способ для этого? Не уверен что…       — Другого я не вижу. Все остальные ты уже прошел. Только попытаться…       Миньярд напрягся и, подавив подступающую к горлу тошноту, прошептал:       — Я… мёртв… И не хочу, чтобы ты тоже погружался во все это.       Глаза Нила мгновенно покраснели и начали жечь от подступающих слез. Казалось, что он задыхается от боли. Чужой. Сокрушающей его и сбивающей с ног. Парень молчал, и Эндрю уже подумал, что наконец остановил этот несвязный фонтан, когда ощутил, как теплые капли упали ему на щеку и скатились вниз.       Он отодвинул парня от себя и взглянул в абсолютно спокойное лицо. Эта жидкость, стекающая из его глаз, просто не могла быть слезами. Это точно было что-то совсем другое… Определенно.       Миньярд не мог найти слов даже для обыденной иронии. Он вытер глаза парня своими пальцами, но слезы начали катиться с удвоенной силой.       — Успокойся, да что с тобой такое?       — Я в порядке… Сам не понимаю, они… просто… Я не могу остановить это, — Нил уже и сам стал тереть свои глаза, но это совсем не помогало. — Сегодня бегали круги на другом поле, это точно пыль и песок, что носил ветер.       — Конечно, но я говорил тебе забыть эту дебильную фразу? — Нил только согласно кивнул. — Не три… Посмотри на меня, — сказал Эндрю, приподнимая голову парня немного вверх.       Полные слез голубые глаза, будто два прозрачные озера смотрели прямо на него, и в этот момент Нил показался ему самым беззащитным существом на всем белом свете. Он наклонился вперёд и поцеловал парня.       «Какой же идиот, так рыдать… всего из-за нескольких слов, сказанных мною». — Джостен обнял его за шею и припал к губам с такой жаждой, будто для него сейчас не было ничего желанней. Эндрю, положив руку ему на талию, придвинул рыжего ближе к себе. — «Просто полнейший идиот…»       Когда поцелуй стал достаточно жарким, а рука Миньярда поползла по животу парня вниз к штанам, Джостен, будто очнувшись, резко перехватил ладонь, останавливая парня.       — Подожди, так не пойдет, — тяжело выдохнул он.       — В чем дело? — дыхание Миньярда также стало немного чаще.       — Не здесь, идём в комнату.       Эндрю с подозрением посмотрел на него, но согласился: — Ладно.       Он поднялся со стула и пошел следом за Нилом, что, честно признаться, едва ноги переставлял, ведь те казались и вовсе стали ватными от волнения.       «Я с ума сошел? Поверить не могу, что действительно сделал все это… И что теперь, как?..»       — Подожди, — Нил быстро развернулся к Эндрю.       — Что такое?       — Я имею ввиду, подожди меня здесь секундочку, пойду умоюсь.       — Хорошо, если только секундочку, — посмеялся из его нервозной вежливости Миньярд.       Нила уже слегка потряхивало, и он даже не придал замечанию ни малейшего значения, направившись прямиком к раковине. Пару раз плеснул на лицо воды. Не помогло. То все ещё горело так, будто его кто шваброй дня два натирал. Открыл дверь холодильника и хотел было взять бутылку, чтобы выпить прямо с горла, но передумав, поставил на место.       «Это может сделать только хуже…»       Вместо алкоголя он плеснул в чашку воды и сделал несколько глотков. Стало чуточку легче.       Когда Нил вернулся обратно в комнату, то застал Эндрю уже спокойно сидящим на краю его кровати.       — Если тебе нужно, можешь и душ принять, я подожду, — снисходительно сообщил он, явно выбрав тактику довести парня до инфаркта и заставить отказаться от этой глупой затеи.       — Я уже принял перед твоим приходом, — на автомате ответил Джостен, на негнущихся ногах подойдя к кровати. Давно уже его не крыло волнение настолько сильное, что он даже соображать нормально не был в состоянии.       — Тогда раздевайся, — в том же тоне вел Миньярд.       — Что? — опешил на секунду Нил.       — Или ты думал мы будем делать это в одежде? И не забывай все жертвы у нас здесь на сугубо добровольных засадах, так что ты в любой момент можешь отказаться, — с сарказмом проговорил Эндрю.       — Не дождешься, — Нил стянул свою футболку и, подойдя к самым коленям блондина, остановился. — Твоя очередь.       — В чем?       — Раздевании, — уверенно заявил Джостен. — Сам же сказал только что, не будем же мы делать это в одежде.       — Это ты у нас из любителей прятать свои изъяны.       Эндрю потянулся к низу футболки, когда Нил указал на его руки.       — В чужом глазу, да?       Миньярд только коротко посмотрел ему в глаза и с невозмутимым видом стянул сначала повязки, а потом и футболку.       «И это он назвал изъянами? Своё тело?»       Сколько ни искал взглядом Нил не мог найти ничего примечательного на бледной и гладкой коже парня напротив.       — Ты красивый, — тихо пробормотал он и, не ожидая позволения, присел на колени Миньярда. — Я займу это место, ты не против?       «Горит сарай, гори и хата. Сожжем же вместе и все мосты к отступлению. Я ведь обещал ему больше не сбегать, это как раз тот случай», — он смотрел в карие глаза напротив, и они казались ему чернее ночи.       — Ты не дождался моего разрешения. Боишься, что я сбегу?       — А ты хочешь?       Миньярд пристально всмотрелся в лицо парня.       — Как сказать, ты же иначе не оставишь меня в покое? — решил все же поинтересоваться он.       — Не оставлю, — уверенно подтвердил Джостен.       — Тогда впредь тебе стоит ловить каждое мое слово, сможешь? — его голос и в самом деле звучал довольно серьезно.       — Я когда-то подводил тебя в этом?       — Буквально только что?       — Ладно, больше не буду. Мне слезть?       — Нет, раз уж захотел, то сиди, только немного сменим положение, — он одним рывком подхватил парня под ягодицы и поднял.       — С ума сошел? — удивился Нил. Не удержав равновесия он невольно подался вперёд, навалившись телом на Миньярда. Тот же просто поднялся на кровать и сел со своей ношей там. После отодвинул того от себя.       — …Слишком? — озабоченно спросил Нил, когда увидел, как немного нахмурилось лицо Эндрю. — Тебе неприятно соприкасаться с моей кожей? Если так, то мы можем…       — Заткнись на секунду, хорошо? — не выдержал напора волнения Миньярд.       Нил и в самом деле заткнулся и уставился на Эндрю своим пронзительным взглядом светлых глаз.       — Вернёмся к нашему способу, а то я действительно сбегу, если ты ещё хотя бы раз выльешь на меня этот свой фонтан заботы, — скривился парень.       — Хорошо, — с готовностью согласился Джостен.       — И вообще, что с тобой сегодня случилось, заткнуть тебя нельзя?       — Так ты же со мной вообще не разговаривал, я думал, что это и вовсе конец уже.       — Конец чего?       — Нас.       — Ты идиот? Или просто притворяешься?       — Думаю, от моего ответа твое впечатление не особо изменится.       — Точно.       Повисло недолгое молчание. Жёлтый свет от фонарей лился через окно, окрашивая всю комнату в грязно-оранжевый.       — Ну так что? Могу я к тебе прикоснуться? — задвинул Нил.       — Тебе сегодня точно по голове не прилетало? — с сомнением спросил Миньярд.       — Эндрю, я серьезно.       — Думаешь, я нет?       Нил невольно изогнул губы в ровную линию.       — Ты же видел, что нет. Разве мы не вместе тренировались? Ну так что, могу я? Я, блядь, тоже шарю, что все это немного странно, но нужно попробовать.       — Немного?       — Ладно, сильно, но суть дела это не меняет.       — Ну попробуй тогда, раз уж тебе так неймётся.       Ещё прежде, чем Нил успел что-то предпринять, Миньярд наклонился к его груди и коротко лизнул торчащий от волнения и возбуждения сосок парня.       — Что ты делаешь? — удивился парень.       — Вот только я не говорил, что все это время буду просто сидеть.       — Но как тогда?..       Эндрю снова провел по нему языком, и Нил замер, не зная даже как реагировать.       — Кажется, ты что-то говорил о равноценном обмене? — поднял он взгляд на рыжего. — Так вот, используем твой постулат в лучшем виде. Есть какие-то возражения?       Джостен только молча покачал головой.       Когда Миньярд снова наклонился к его груди, всосав левый сосок в рот, и начав теребить пальцами правый, Нил, стараясь игнорировать эти странные ощущения, взял правую руку Эндрю в свою и поцеловал его запястье.       Блондин немного отстранился, молча глядя на него.       — Да или нет?       — …Да.       Нил начал короткими поцелуями подниматься вдоль предплечья парня, чувствуя под своими губами неровность его кожи. Поперечные, продольные, косые они пересекались друг с другом… Парень прижался к шрамам щекой, глядя на Эндрю, что все это время внимательно наблюдал за ним.       — Можно я попробую…       — Что?       — На вкус…       Миньярд коротко хмыкнул.       — Что за странные желания?       — Обычные. Если бы я мог, то прямо сейчас обцеловал бы все твое тело… Если бы ты мне позволил…       — Это уж слишком.       — Я знаю, — он снова поцеловал его запястье, ладонь, пальцы. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо со мной, — парень лизнул тонкие пальцы блондина и уставился на него с молчаливым вопросом во взгляде. Миньярд ничего не говорил. Нил провел языком дальше, почти дойдя до шрамов.       — Тебе не противно?       — А тебе? На мне их намного больше, даже просто смотреть…       — Я не об этом.       — Нет, мне не противно, мне приятно.       — От чего же здесь может быть приятно?       — От твоего присутствия, — Нил провел языком по короткому и глубокому. — От твоего запаха, — он нежно повел по длинному выше кончиком носа, — от вкуса и ощущения твоей кожи на языке, — он снова лизнул шрам, спускаясь почти к самому локтю.       — И тебя совсем не тошнит?       Нил замер, тупо смотря на парня. Он оставил его руку в покое и наклонился к лицу.       — Не тошнит. И губы твои я тоже хочу вылизать, даже когда они говорят подобный бред, — парень провел по ним языком, чувствуя, как плотно те сомкнуты сначала и как быстро его язык провалился внутрь, когда те разомкнулись.       «Тебе и в самом деле стоит немного помолчать», — подумал Миньярд, всасывая чужой язык внутрь и оплетая тот во рту своим. Он надавил ладонью на затылок парня, углубляя их и без того не слишком целомудренный поцелуй.