Лис и одуванчики

      Эгоистичный Ветер       Тяжело дыша, они отстранились друг от друга.       Нил смотрел на лицо Эндрю, спокойное как и всегда, с правильными чертами, пронзительным темным взглядом и этими тонкими губами. И внутри него что-то зарождалось. В основе своей нехорошее, неприглядное. Он хотел касаться его. И чем меньше тот ему это позволял, тем больше становилось желание. Приходилось сдерживать себя. Он привык. Просто абстрагировался от происходящего, так же, как Эндрю уходил от своих чувств. Было ли это тяжело для него?       — Ты не чувствуешь пустоты внутри? — тихо спросил Джостен, ощущая себя крайне нехорошим человеком. Зачем он пытается расколупать его раны? Пустить живую кровь? Неужели нет другого способа «оживить» мертвое?       Миньярд сверлил его пристальным взглядом добрый десяток секунд, или больше. А потом наклонил голову вбок и произнес:       — Я так понимаю, спрашиваешь ты это у меня, потому что сам чувствуешь такое? На что она похожа, Нил, твоя пустота? Возможно, когда ты поведаешь мне о своей, я поделюсь с тобой моей…       Нил сначала смотрел на лицо, но потом опустил взгляд к его рукам. Не слишком большие, скорее абсолютно средние, определенно нормальные для человека с его ростом. И его. Изуродованные ужасными шрамами. Шершавые, неприятные.       — Моя пустота… — парень начал и замолчал. Взял в свои пальцы его, начав обводить их, исследовать, запоминать. — Она похожа на сыпучие пески… сплошной черный песок… — он провел указательным пальцем по костяшкам, прошёлся по натянутым тетивой сухожилиям. — Сколько бы я не брал его в руки, не засыпал её труп, все равно мало, но при этом она поглощает все пространство. И этот запах, кажется, он навсегда въелся в мою память, — Джостен поднял глаза, всё ещё захваченные воспоминаниями, будто он прямо сейчас находится там, видит её; закапывает свою мать. Его тело жжет, голова раскалывается, но внутренности окоченели в ступоре. — Что скажешь, я снова сморозил какой-то бред? — слабо улыбнулся Нил.       — Прекрати, — блондину не нравилась эта его улыбка. Слишком уж лживая.       — Твоя очередь, тогда, на что она похожа? — голубые глаза снова стали цепкими и изучающими.       Миньярд видел искалеченного Нила и не мог понять, нормально ли их сравнивать, изуродованы ли они только внешне, или и внутренне тоже? И почему вообще он должен говорить с ним об этом? Но Джостен продолжал сверлить его своим пронзительным взглядом. Трудно было ему сопротивляться. Как бы он не хотел держать парня на расстоянии, но на самом деле желал быть ближе, намного ближе, ближе настолько, насколько это вообще возможно. Закрыть его, запечатать все замки, поглотить, сделать его только своим, доставить ему удовольствие, заинтересовать, поверить, отдать что-то важное… Он был не против, пока это был Нил.       — Моя совсем обычная… черная дыра, такой, какой её и описывают, поглощает все и ничего не оставляет, потому все считают меня чудовищем. Я не остановлюсь ни перед чем, пока сам не захочу этого… Нил, ты считаешь меня монстром? Мне нужно что-то чувствовать? — со скепсисом в голосе спросил он.       — Разве быть чудовищем плохо?       — Твой отец был чудовищем, Рико был, что-то я не слышал, чтобы они тебе особо нравились.       — Это другое.       — Вовсе нет, для меня тоже не существует морали. Я защищаю только близких, только тех, кто мне интересен, а их очень и очень мало, и я даже внимания не обращу, если возле меня будут убивать другого, чужого мне человека. Он просто не важен, а значит не стоит внимания. Такое ты принимаешь?       — Думаешь, что я высокий моралист? Разве что искусный лгун и беглец. Запас твоих сил, времени и внимания ограничен, ты привык к такому положению дел и не мне осуждать тебя за что-либо.       — Но ты все равно пытаешься что-то там из меня вытянуть.       — Я не пытаюсь, — Нил отпустил его руку и упал на кровать спиной. — Я… — он на секунду задумался, — хочу быть не просто близким… Я жадный и хочу, чтобы ты был честным, не обязательно со мной, но по крайней мере с собой. Хочу, чтобы тебе было хорошо, как я уже говорил, чтобы в твоей жизни не было человека важнее меня, ни до, ни после, — он приподнялся на локтях, посмотрев на лицо парня напротив. — Я не слишком хороший человек, как видишь.       — Вижу, не то, что нехороший, скорее отбитый на всю голову, — он подвинулся ближе, — никто другой не рискнул бы мне сказать нечто такое.       — Ты хотел сказать храбрый и бесстрашный?       — Нет, глупый и эгоистичный. Почему ты вообще решил, что мне что-то нужно от тебя?       — Потому, что ты такой же парень, как и я, обычный, живой, немного скрытный и много врущий, — Джостен поднялся и сел, — поэтому, дай мне немного свободы… — Нил заглянул ему в глаза, ожидая ответа. — Да или нет, Эндрю? Доверишься мне?       — Посмотрим…       Джостен поджал нижнюю губу, а потом наклонился и поцеловал парня в щёку.       — Так нормально?       — Ты только что вылизывал мою руку, — со скепсисом заметил Миньярд, — может, будешь лучше определять границы?       — Я хочу вылизать не только руку.       — Я думал, что ты хочешь телячьих нежностей, а не разврата.       — Я что похож на девчонку в твоих глазах?       — Нет, только на отброса.       — Как приятно слушать твои оскорбления, мне стоит и вслух их заменять на комплименты, или только в голове?       Миньярд скривил рот в подобии улыбки.       — Я тебя ненавижу, ты знаешь?       — Конечно знаю, я ведь тоже тебя…       — Попробуй, — он сдавил пальцами его челюсть, — если будешь партачить, я больше никогда не позволю тебе сделать это снова.       — Твои угрозы действительно пугают, — в светлый глазах показались озорные искорки.       — Ещё слово и ты договоришься.       — И что же ты мне сделаешь? Выебешь меня в мой поганый рот, как и обещал?       — А ты, вижу, совсем страх потерял, — Эндрю сдавил до боли.       Нил легкомысленно улыбнулся и с одной стороны его лица показалась милая ямочка.       — Отпусти, Эндрю, с такого расстояния я не смогу дотянуться до твоего члена, как бы сильно того ни хотел.       — Хорошо, — Миньярд отпустил челюсть и немного отодвинулся от парня в сторону тумбочки. — Смазка здесь?       Нил едва заметно покраснел и только сдержано кивнул. Кажется, вторая тактика работала лучше первой.       Миньярд открыл ящик и достал тюбик со смазкой и презервативы.       — Думаю, тебе лучше снять штаны, этот мусор вообще пора спалить давно, — недовольно проворчал он. — Им сколько, лет сто? Почему тебя постоянно так и тянет таскать на себе всякое лохмотье?       — Вот, так лучше? — он выбросил штаны, оставшись только в синих боксерах.       — Гораздо. Иди сюда, — он похлопал ладонью по своему бедру, приглашая парня.       Нил почему-то ужасно застеснялся своего вида. Ему и так было неуютно и раньше без одежды сверху. Все уродливые шрамы были напоказ, а теперь ещё и ноги, и хотя там их меньше, но тоже были. Ему казалось, что у него не осталось места на теле, где тех бы не было вообще.       А теперь, когда Эндрю ещё и вел себя так решительно и властно. Ему это казалось таким сексуальным, что вызывало внутри целое буйство чувств.       Все смешалось вместе, заполняя голову кашей из самоущербности и желания эту ущербность стереть властью другого человека. Он правда хотел залечить раны Эндрю, но ещё больше ему хотелось стереть свои.       Лис хитрит       Эндрю наблюдал, как Нил с абсолютно красным лицом и полным смятением во взгляде подвинулся к нему. Наклонился, оперевшись ладонями на его бедро, а потом вновь поднял глаза вверх, всматриваясь в его выражение в поисках ответа.       И это было так невинно, какой бы напускной уверенностью он не хотел обмануть его прежде, теперь от неё не осталось и следа. Только робость, возможно, страх.       — Если не хочешь, ты всегда можешь отказаться.       — Я ведь говорил, что хочу, — сразу же отрезал Нил, — или я уже не могу насладиться видом твоего лица без того, чтобы не заработать себе минус очки доверия? — с иронией пробормотал он.       — А так вот, что ты делал. Извини, кажется, я немного неправильно тебя понял, Нил, — издевательски проговорил Миньярд. — Мне почему-то показалось, что ты просто сам не готов к продолжению, хотя так рьяно убеждал меня в обратном. Видимо, я грубо ошибся.       — Видимо, — хмыкнул Джостен, — я более, чем готов, — он поцеловал живот Эндрю, и парень сразу же напрягся в ответ. Нил почувствовал это и снова поднял глаза на Миньярда.       — Ты после каждого моего вздоха будешь пялиться мне в лицо? — немного зло огрызнулся Эндрю.       — Буду, а тебе что, не нравится видеть моё с такого ракурса? — Нил поцеловал снова, провел немного вверх и очертил языком круг вокруг пупка. Кожа Миньярда покрылась мурашками, и Нил внимательно проследил за его реакцией и лицом, чтобы в случае необходимости вовремя остановиться.       Эндрю не ответил на его вопрос, пытаясь совладать с собой. Сцена одна за одной всплывали в его голове. Миньярд старался засунуть их подальше, не обращать внимания, он бы хотел стереть их, убить, если бы те были живыми. Как можно было вытащить их из него? Парня начинало подташнивать, а голова гудела.       — Эндрю, посмотри на меня, ты слышишь меня? — Нил схватил его обеими руками за лицо, придвинувшись почти впритык и громко говоря. — С тобой все в порядке?       — Ты прикалываешься или серьезно? — опешил Миньярд.       Что вообще не так с этим придурком? И почему я выбрал именно его? Долбоеб.       — Я серьезно. Твое лицо вдруг стало таким бледным…       — Я и подумать не мог, что в тебе скрывается такая сумасшедшая наседка? Может у тебя бешенство? Тебя случайно никто не кусал в последнее время, может, девушки с группы поддержки? Или бродячие псы?       Нил пялился ему в лицо какое-то время.       — Да, определенно, — он протянул свою руку к лицу Эндрю, — на, укуси, нейтрализируем действие яда другим ядом.       Эндрю укусил.       Глаза Нила расширились от удивления.       Миньярд сдавил сильнее так, что выступили капельки крови. Нил только плотнее сомкнул губы.       — Я вот чего не могу понять, — начал блондин, отпустив его руку, — тебе все равно, когда тебе причиняют боль. Почему я не могу придерживаться той же позиции?       — Делай что хочешь, но тогда и я буду, — Джостен опустился обратно и, расстегнув пуговицу, черных, рваных на коленах, джинсов коснулся губами чужой плоти. — Если захочешь блевануть, корзина возле кровати, — сообщил он.       — Пиздец ты романтичный, а заводить, как умеешь, — приподнял брови Эндрю. — Идея выебать тебя в рот, только ради того, чтобы ты заткнулся, уже не кажется мне такой уж плохой.       — Все в твоих руках, — ответил парень и провел языком по только наполовину вставшему органу, смачивая слюной черную ткань.       В его поле зрения попала рука Эндрю, что невольно сжала простыню. В памяти сразу возникла картинка, как те до побеления цеплялись в спинку кровати. Ему стало жутко, а к горлу подступил комок слёз.       «Я сделаю ему хорошо. Я хочу, чтобы ему было приятно… Я заставлю его забить обо всем, неважно сколько времени это займет», — он аккуратно накрыл своими пальцами его руку.       Нил отодвинул белую резинку черного белья Миньярда свободной ладонью и лизнул низ его живота, а потом член, пройдясь от середины кверху.       Эндрю молчал. И что бы он не говорил Нилу, старался смотреть только на него.       Джостен больше не поднимал глаза. Коснулся губами губами головки и опустился вниз, беря плоть в рот, пока что только наполовину, стараясь настроиться.       — Аккуратно с зубами, — едва выдавил Эндрю, пытаясь максимально очистить свою голову, сосредоточиться на нем. Пока Нил подстраивался, парень обвел взглядом его спину с множеством шрамов, один спускался ниже почти к середине ягодицы. Словно кто-то порезал его чем-то острым, тонким и длинным. Как какой-то меч. Он хотел спросить, но сейчас был не лучший момент, чтобы отвлекать его. И так трудно давалось. Эндрю снова посмотрел на парня. — Быть осторожным, не значит просто водить по нему губами, попробуй сжимать, и язык тебе для чего, только болтать? — снисходительно направлял Миньярд. Нил только коротко посмотрел на него, а потом снова закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. В этот раз выходило немного лучше.       Только Джостен пристроился, как Эндрю принялся отвлекать его. Обхватил ладонью бедро и провел вверх, ощущая несколько неровностей под своей кожей. Нырнув пальцами к паху, провел двумя вдоль стоящего члена парня. Тот уже был влажным от сочащейся смазки. Он сдавил у основания и медленно повел вверх, дойдя к головке, огладил ту большим пальцем и надавил по центру. Нил прогнулся и выпустил его член изо рта.       — Прекрати, что ты делаешь?.. — тяжело дыша, спросил он, уткнувшись лбом в его бедро, пока Миньярд исправно водил рукой сверху вниз, надрачивая ему.       — Я уж думал, тебе настолько понравился мой член, что ты его вовек не отпустишь, вон, как смазка сочится, — он обвел вокруг головки, сдвигая крайнюю плоть.       Нил застонал, не в силах справиться с чувствами. От умелых и уверенных действий Миньярда, ему сносило крышу в прямом смысле этого слова.       — …Эндрю, пожалуйста… не надо…       — Что? Я думал, тебе это нравится.       — Нравится… но, мне… — он снова тихо застонал, когда ладонь парня надавила сверху.       Джостен схватил его руку, стараясь удержать, но та продолжала ритмично и плавно двигаться вдоль его плоти.       — Блядь, ну хорошо, — выругался он и, подвинувшись немного вверх, вобрал член Эндрю в рот, начав двигаться, стараясь с каждым движением брать тот все глубже, стискивать губами, облизывать, пока он в состоянии делать ещё хоть что-то. Его тело было напряжено, а температура резко поднялась, сердце стучало от того, что Миньярд так возбудил его.       Рука Эндрю на мгновение замерла, когда он ощутил, как скользкий язык Нила плотно прошёлся вдоль набухших вен, касаясь каждого нервного окончания. Внутри рта Джостена было так жарко, что от этого и его собственные уши просто горели огнем. Выглядело так горячо. Взгляд раз за разом блуждал от красных после трения губ, плотно обхватывающих его член к округлым ягодицам, что были приподняты вверх, призывно покачиваясь каждый раз, когда Нил наклонялся и поднимался. Все это начинало заходить дальше, чем он рассчитывал. У парня получалось все лучше, и его желания скребли внутри все настойчивей. Длинными ржавыми ногтями по внутренней стенке его живота от паха. Сжимая и разжимая его сердце все быстрее, сдавливая горло…       Эндрю положил ладонь на голову Нилу, зарывшись пальцами в его мягкие волосы. Нежно провел по ним. Джостен напрягся, но не отстранился.       Он посмотрел на парня, вбирая его член в свой рот глубже.       — Пиздец же ты развратный, когда молчишь…       Эндрю опустился ладонью вниз, к его спине, скользя кончиками пальцев вдоль несколько выпирающих позвонков.       Сердце застучало сильнее, быстрее, удушающее… Миньярд и сам не понял, что вызвало в нем это. Чувство удушающей опустошенности. А потом увидел чужие пальцы у себя на животе.