• Когда я умру, петь продолжат птицы •

Вскоре наступил конец июня, хотя временами казалось, что он будет тянуться бесконечно. Экзамены были сданы, и наконец все немного расслабились, ожидая долгожданного отдыха и каникул. Погода налаживалась, дожди прекратились, и днём по ярко-синему небу проплывали редкие пушистые облака. На улице становилось жарко, и мантию больше никто не носил. Ученики устраивали пикники на полянках и газонах, прятались в тени под ивами у Чёрного озера, подкармливали прожорливого кальмара, собирали полевые цветы и подставляли солнцу слегка тронутые первым загаром лица. Девятнадцатого числа Поттер и Малфой ходили чернее тучи. Гарри пытался выкинуть из головы воспоминания о событиях в Отделе Тайн, но не мог. Его охватил траур по Сириусу. В таком же состоянии находился и Драко, размышляя: как бы сложилась его жизнь, останься Люциус живым? Парни целый день непроизвольно цепляли друг друга и, в конце концов, чуть не подрались. Малфой еле сдержался и прикусил язык, чтобы не рассказать о том, что Блэк живой и здоровый, а всё благодаря ему и Грейнджер. А вот у него отца точно больше нет. Заколдованный портрет Люциуса висит в его кабинете, что словно жирная точка в конце предложения, говорящая о неизменном финале его судьбы. Когда печаль утихла, Гермиона и Драко продолжили ждать послания от Сириуса, но тот пока ничего не разузнал. Флетчер будто чуял, на время уйдя на дно и не промышляя незаконной продажей ворованного барахла. Малфой всё чаще писал матери, теперь уже зная, что с ней происходит на самом деле и не игнорируя общение с ней. Пытался узнавать больше подробностей о её самочувствии, но то ли у неё не было сил писать большие письма, либо рассказывать попросту стало нечего. В основном она писала о дочке. Гарри продолжал следить за Забини с утроенной силой, но до сих пор так и не смог пробраться в Выручай-комнату одновременно с Блейзом. Он с каждым днём всё сильнее мрачнел, потому что дело не сдвинулось с места, а уже скоро ему предстоит вернуться к Дурслям. От этой мысли настроение и вовсе пропадало надолго, и парень становился почти нелюдим или груб. О Пэнси и вовсе старался не думать, гнал эти мысли прочь, хоть забыть её казалось невозможным… В пару ему и его плохому настроению сопоставлялась Джинни, которая, сдав экзамены, точно так же не стала веселей и беззаботней. Она всё чаще проводила время одна у озера или на подоконнике в их с девчонками спальне, пока все остальные проводили время в больших компаниях и наслаждались летом. — Значит, Дамблдор обещал взять тебя с собой, когда найдёт следующий крестраж? — спросила у Гарри Гермиона, когда они возвращались от Хагрида. Рон куда-то убежал с Лавандой, а Малфой просто открестился от этой затеи. Джинни идти не захотела, да никто её и не заставлял. — Обещал. Только кто знает, когда это случится, — пожал плечами Гарри, с наслаждением ощущая лёгкий ветерок, который охлаждал кожу под футболкой. — Он не говорил, что именно обнаружил? — Без понятия. Ты же знаешь, лишнего он никогда не расскажет заранее. Они шли вверх по тропинке к школе, но не торопились, чтобы не сбить дыхание. О том, что рассказал им с Сириусом Кикимер, поведать Поттеру не разрешали. Она сама не видела с Дамблдором, но чётко помнила его слова о том, что пока что Гарри не должен знать этого секрета, хотя оповестили уже весь Орден! Становилось стыдно за враньё, особенно тогда, когда Гарри выглядел таким грустным, и хотелось прижать его к себе и пожалеть. — Что нам ещё известно? Либо чаша Пуффендуя, либо медальон Слизерина, так? — у неё затаилась надежда, что Дамблдор узнал, что именно Наземникус стащил тёмный артефакт, и именно на эту ниточку напал. — Ага. Узнать бы и остальные. — Думаешь, всё-таки их семь? — Дамблдор так думает. Хотя я бы предпочёл, чтобы не было ни одного, — буркнул Поттер, нахмурив тёмные брови. — Где планируешь провести каникулы? — Куплю билеты и полечу в Америку. Я не планировала, но... Да мне банально больше негде остаться. В дом родителей я вернуться всё ещё не могу... За весь год она и, правда, даже не подумала о том, что надо бы навестить их небольшой коттедж в пригороде Лондона. У неё не нашлось на это моральных сил. Но как только слова были сказаны, она замерла на месте, когда Гарри дернул её руку. — Не понял. Почему это — не можешь? Гермиона глупо открыла рот, пока её глаза расширялись до размера пробки от газировки. — Ну-у... — она отчаянно думала, как выкрутиться и что сказать, но в бессилии сошла с тропинки и уселась прямо на траву. Отсюда им открывался вид на лес и озеро, озарённые закатным солнцем, сами же они находились в тени замка. — Гермиона? — Гарри сел рядом, заглядывая ей в лицо. Оно побледнело. Собравшись с духом, провела вспотевшими от волнения ладонями по коленям, вытирая их. — Я пойму, Гарри, если после этого ты перестанешь со мной общаться. Но я не могла осмелиться кому-либо рассказать... Поттер, тоже поддавшись повисшему в воздухе волнению и привычке, снова ткнул себя в переносицу, будто там сидели очки, но чертыхнулся, когда вспомнил, что уже полгода как не носит их. Тяжело расставаться с привычкой, выработанной годами. — Прошлым летом, когда мы возвращались из Хогвартса, помнишь? Когда ещё Грюм общался с твоим дядей? — Конечно, помню! — кивнул настроенный на неприятный разговор Гарри. Он подтянул к себе колени, не сводя зелёных глаз с подруги. Она дёргала шнурки на своих кедах. — Меня и Живоглота забрали родители, через несколько дней мы собирались улететь на море. Но планам не суждено было сбыться... Гарри не торопил, но явно нервничал, сгрызая ноготь на большом пальце правой руки. И Гермиона, вздохнув, решилась. Она начала всё с начала. Как очнулась в больнице после трёхнедельной комы с сотрясением мозга и переломанными рёбрами. Как узнала, что родители не выжили в той аварии, как и её кот. Ей пришлось собирать себя по кускам и переезжать к двоюродной бабушке, налаживать общение с братом, с которым давно не общалась. И как не ожидала, что её начнёт воротить от одного упоминания о магии. Она уже дошла до момента, когда стоило бы рассказать, что директор предложил и ей индивидуальные занятия, рассказав всю их суть, как друг притянул её к себе. — Прости, Гермиона, прости. Мы ведь видели, что с тобой что-то происходит... — он крепко обнимал подругу, так, будто только что и сам пережил её горе вместе с ней. — Ты ведь не виноват, это я не говорила... Гарри, ты потерял Сириуса, мне не хотелось грузить тебя ещё и своими проблемами... — она всхлипнула. Поттер медленно опустился спиной на поросший травой склон, на котором они сидели, но подругу не отпустил. Было странно вот так нарушать личное пространство друг друга, но Гермиона не вырывалась, а обнимала его в ответ, лежа на его груди. О том, что их мог кто-то увидеть, они не думали. Да и плевать! Гарри пережил столько сплетен о себе, что хуже уже не будет! — Ты дура, Гермиона. Я тебя понимаю, о чём ты говоришь, но это не отменяет того факта, что ты дура. Неужели я за все годы нашей дружбы не заработал у тебя достаточно доверия? Слёзы катились прямо на его футболку, и она не пыталась их остановить. Пожав плечами, шмыгнула носом. — Дура. Но у меня было сотрясение, может, это оно так повлияло? — она слабо засмеялась, но Гарри шутку не оценил. Смотрел в небо, уставившись на первую загоревшуюся звезду. — Ты хотела бросить Хогвартс? — Да. Я еле нашла в себе силы, чтобы вернуться, Гарри. — Я пол лета сходил с ума, не зная, почему ты нам не отвечаешь. Теперь понятно, откуда такие метаморфозы. И мне очень жаль, я тебе очень соболезную... — он всё ещё прижимал девушку к себе. — Но ты умница, знаешь ведь, да? Ты стала только лучше и сильнее, нарастила броню. Грядёт война, и эта броня тебе ещё понадобится. Кто, если не ты, сможет меня вытягивать из депрессии, когда я окончательно сойду с ума из-за выходок Волан-де-Морта? — Рон? — шутливо предположила Гермиона, шмыгая носом и вытирая влажную щёку о ткань его футболки. — Очень смешно. Ни твоя новая причёска и шмотки, ни отвращение к учёбе, ни даже вредные привычки — не отменяют того факта, что ты — моя лучшая подруга! Почти сестра! К чёрту эти кровные нюансы, ты и есть моя сестра! И я безумно рад, что ты выжила! Пускай это и эгоистично, но если не станет тебя — я, наверное, после этого уже не оправлюсь. Они замолчали, и Гермиона перекатилась на спину. Рука Гарри осталась под её шеей. Повернувшись к ней, Поттер в задумчивости провёл зубами по верхней губе. — Сириус — последний человек, кто так тесно связывал меня с родителями... Но его больше нет в моей жизни. А оказывается, в то лето случилась ещё одна трагедия, которая прошла мимо меня. Я благодарен, что ты беспокоилась и не хотела меня тревожить, но больше так не делай, ладно? Я хочу знать обо всём, что делает тебе больно! — Прости... — Глупая! Такая умная и такая глупая! Погоди, — Гарри подтянул руку и опёрся локтем в траву. — А Малфой знает? Гермионе требовалось только посмотреть на него, чтобы он понял ответ — да. — Это получилось случайно. Когда меня вызывала Макгонагалл по наводке Лаванды, которая считала, что я наркоманка, а профессор чересчур громко выразила мне соболезнования об утрате родителей. А в этот момент в коридоре проходил Малфой... — Даже не удивлён. Этот проныра всё знает, — буркнул Гарри, вырвав травинку и зажав её зубами. — Я... была у него дома, — тихо призналась девушка и привстала со спины, опираясь на локти. — В их поместье?! — удивился Гарри. — Ага. Познакомилась с Нарциссой.... — У вас настолько всё серьёзно? — не на шутку испугался друг, глядя на Гермиону. Она пожала плечами. — Вроде я ей даже понравилась. Но... — снова посмотрев на Гарри, вздохнула. — Она открыла мне некоторые подробности о той аварии. — А мать Малфоя там каким боком? Гермиона притянула к себе сумку, вытащила новую пачку сигарет и нервным движением сорвала полиэтиленовую этикетку. Выудив одну сигарету, обхватила её губами и прикурила от палочки. — Меня хотел завербовать Волан-де-Морт. На этих словах Поттеру показалось, что голова у него пошла кругом. — Это она тебе рассказала? Грейнджер потратила ровно одну сигарету на короткий пересказ рассказа Нарциссы о том, что Пожиратели хотели на самом деле, и как они подстроили аварию. А также о том, какую роль сыграла мать Малфоя в жизни Гермионы. — Она добила их?! — по-своему интерпретировал всё Гарри, не двигаясь с места и лёжа в той же позе. — Иначе Пожиратели забрали бы их в плен, даже будь они при смерти. Отличный повод шантажировать меня, чтобы добиться моего перехода к ним, как считаешь? — она затянулась, падая обратно на спину. Гермиона так много думала о том, что могло бы случиться, не сделай Нарцисса этого — что эти мысли уже не вызывали такого ужаса. Пришли принятие и смирение. — С ума сойти! — Гарри же сел, потирая ладонями лицо так, будто хотел содрать с него кожу. Затем снова лёг на спину, растрепав пальцами свои чёрные волосы. — Ты смирилась с тем, что услышала? — Да. Родителей не вернёшь, зато никто больше не пострадал, и я вас не предала. — Думаешь, именно поэтому Нарцисса просила перевести Малфоя к нам? Чтобы спрятать его подальше от слизеринцев, которые крутятся в тех кругах? — он охнул, осознав настоящие причины громкого перехода чистокровного слизеринца на Гриффиндор. — Думаю, что да. Она любит его, и гибель Люциуса стала для неё очередным подтверждением, что их сын может стать следующим. — Я удивлён. Неужели даже кто-то из семей Пожирателей осознаёт, что их Хозяин — моральный урод? — Видимо, да. Просто многие боятся. — Не могу поверить, что планировалась вербовка!!! Это знаешь, что означает? — Гарри повернулся к ней. — Что я, скорее всего, прав! Готов руку на отсечение отдать, что Забини — Пожиратель смерти. Раз Реддл вербует и школьников! — Это лишь подтверждает то, что мы обязаны выиграть эту войну. У нас нет выбора. Иначе вся Англии окунётся в кровавую пучину, и никому не будет пощады. А кто Пожиратель, а кто нет — думаю, ещё представится случай выяснить. — Грейнджер, я тебя по всему Хогвартсу ищу! — раздался рядом недовольный голос, и Гермиона заметила приближающегося к ним Малфоя. Он был одет в футболку-поло и джинсы чёрного цвета, а на носу сидели очки-авиаторы. И где только достал?! — Я вам не помешал? Вы что тут делали?! Мне, может, уйти и не мешать вашему уединению? — Малфой, да закройся ты! — лениво отозвался Гарри, даже не думая отодвигаться от подруги. Он наконец снова ощутил ту крепкую связующую нить, что скрепляла их дружбу. — Грейнджер... — Драко приподнял очки и прищурился. — Ты плакала? Поттер, какого хера?! — снова набросился он на развалившегося на траве Гарри. — Всё нормально! — Гермиона могла представить, как у неё покраснели от слёз глаза и опух нос. — Я рассказала про родителей. Малфой медленно кивнул, продолжая наблюдать за ней, и протянул ей газету. — Первая страница. Гермиона развернула свернутую в трубочку газету Ежедневный Пророк и уставилась на двигающееся колдофото Долорес Амбридж, стоявшей чуть позади Руфуса Скримджера. Гарри приподнялся и тоже уставился туда же. — Министр магии проводит совещание с магловским премьер-министром, — прочитал он и нахмурился. — И что? Такие встречи у них каждый квартал. Малфой, только что прикуривший палочкой сигарету, присел рядом на корточки и ткнул её кончиком на колдофото Амбридж. — Кулон! Гермиона и Гарри перевели взгляд на грудь этой мерзкой женщины, и лица обоих вытянулись. — Не может быть... — Хотите сказать, эта жаба носит медальон Слизерина на работу в Министерство?! — взревел Гарри, вскакивая на ноги и вырывая газету из рук подруги. — Именно, — кивнул Малфой, подтянув Гермиону к себе за колени и целуя ту в губы. Немного яблочного дыма попало ей в рот. Этот жест показался ей собственническим, но ничего против она не имела, лишь ответила на настойчивый поцелуй. Через несколько секунд он сел рядом с ней, минимизируя расстояние между ними. Вытянул ноги в адидасовских кроссовках и курил, выглядя при этом очень самодовольно. Гермиона неосознанно залюбовалась его профилем с чёткими углами челюсти и острым подбородком. — А это может быть подделка? — спросил будто сам у себя Гарри, не отрывая взгляда от газеты. Малфой скосил взгляд на смотревшую на него Гермиону и облизал губы. — Поттер, а что, если нет? — Но мы не можем знать наверняка! Но он очень похож... Я же видел его в тех воспоминаниях, что мне показывал Дамблдор! — он сложил газету трубочкой и постучал ею по раскрытой ладони. — Но что, если это реально крестраж? — спросила Гермиона, поднявшись на ноги. Небо стало затягивать сумеречными облаками, солнце спряталось за замком, и лежать в тени стало прохладно. — Как нам его изъять у неё? — Погоди, — остановил её Гарри, глядя куда-то на замок. — Сначала я уточню этот вопрос у Дамблдора. Может, у него уже есть план. — Уточняй, — пожал плечами Драко, лежавший на траве с сигаретой в зубах. — Тогда я пошёл. Если он в школе, то поговорю, и будем думать. — Погоди, — вдруг Малфой встал на ноги, уничтожил окурок и задумчиво глянул на Грейнджер, взволнованно посмотревшую на него в ответ. — Мне тоже надо к Дамблдору. — Зачем это? — удивился Гарри, не знавший, что у подруги и этого типа есть ещё несколько общих тайн. — Давай без вопросов. Пойдём. — Эй, а я? — Гермиона проследила за тем, как Малфой прошёл мимо. — А какие есть варианты? — он за руку потянул её за собой, а потом и вовсе закинул руку ей на плечо. — Кстати, Поттер, любишь сюрпризы? Гарри подозрительно прищурился, глядя на Малфоя. — Ненавижу. — Правильно, я тоже. Но всё же… — Малфой, чего хотел-то?! Драко немного помолчал, нагнетая атмосферу. — Тот самый шкаф из Выручай-комнаты… он исчез. — Как?! — Хороший вопрос. Но сегодня я доделывал там байк, и вот шкафа не обнаружилось. Странно, да? — Очень, — согласилась с ним Гермиона. — Это ведь не ты его перенёс? — на всякий случай уточнил Драко, а Гарри скривился. — Перенёс и продолжаю делать вид, будто не в курсе?! Ты за кого меня держишь?! — От тебя можно ожидать чего угодно. — Ой, завались! Они замолчали, обдумывая эту информацию. — Вы не боитесь? — чуть позже спросил у них Гарри, наблюдая, как эти двое идут в обнимку. Гермиона перестала стесняться проявлять свои чувства при друге, да и смысл скрываться, когда друзья всё знают? — Разве мы делаем что-то противозаконное? — уточнил у него Драко. Тот в ответ пожал плечами. — Сплетни пойдут. И мы не можем знать, перехотел ли Волан-де-Морт вас в свои ряды. Логично предположить, что пока лучше скрывать ваши отношения во избежание повторения истории с аварией! — Поттер! — почти рыкнул на него Малфой, заметив, как с лица Гермионы сошла улыбка. — На самом деле... — начала она, задумчиво пожевав нижнюю губу. — Думаешь, я побегу к Пожирателям при первой возможности?! — А если они будут угрожать ей?! Что в этом случае? — спросил Гарри, остановившись перед ними с серьёзным видом. — Это вопрос перестраховки. — Можем вообще тогда перестать общаться, чтобы наверняка! — фыркнул Драко, почти скрипя зубами от этой темы. Его достало, что все непрестанно считают его потенциальным предателем. — Риск неоправдан, но, Гарри, здесь нас всё равно никто не видит! Разве что Хагрид или Клюв... кхм... Махаон! — она показала рукой в сторону хижины их большого друга. Больше по этой дорожке, пока они тут сидели, никто не проходил. — Ну раз мы сейчас выйдем к людям, то... — Малфой показательно притянул её к себе и поцеловал, крепко прижимая к себе так, что даже получалось оторвать её ноги от земли. — Детский сад... — буркнул Гарри, отворачиваясь и не желая смотреть, как его старый враг нагло целует его подругу. А ведь Гермиона и не вырывалась, лишь крепче обхватила руками его шею и позволяла языку Драко гулять в её рту. — Ну хватит уже! Оставив напоследок короткий поцелуй на приоткрытых губах девушки, Малфой, не отпуская её из объятий, только ухмыльнулся. Он смотрел на неё поверх солнцезащитных очков, и в его глазах она видела невысказанные слова о... верности? Я. Тебя. Не. Предам. Или ей только хотелось так думать? — Нам пора, пойдёмте уже! — поторопил их Гарри и повернулся к подруге, в несколько быстрых шагов приблизившуюся к нему. Она точно так же закинула ему руку на плечо, почти повиснув на нём. — А вам, значит, можно? — закатил глаза Малфой, с трудом не стервенея от ревности. Было бы к кому ревновать, но видеть её с кем-то — мучительно сложно для его самообладания. Он подошёл ближе, и второй рукой Гермиона притянула его ближе к ним. Теперь она висела между ними, почти как обезьянка. — Грейнджер, что за детство в одном месте? — Ну вам сложно что ли? — она посмотрела сначала на сморщившего лоб Гарри, потом на недовольного Малфоя. Те переглянулись и, подхватив её за талию с двух сторон, понеслись вверх по тропинке. Гермиона, взвизгнув, поджала ноги, позволяя им тащить её на их плечах. Парни оказались примерно одного роста, поэтому нести ее было удобно, мешали лишь камни и неровный рельеф, но и это никого не остановило. Добравших на пригорок, где уже стоял замок, она отпустила их, в припрыжку отбежав вперёд, и теперь шла спиной назад. Выглядела она так, будто что-то задумала. — Что? — нахмурился Гарри, одновременно с этим улыбаясь. — Грейнджер? — Драко, засунув руки в карманы джинс, смотрел на неё поверх очков. Те сползали с переносицы на кончик носа, видимо, расшатались дужки. — Жалко, Дилан уехал из Англии, летом устроили бы большую вечеринку, — она с ностальгией вздохнула. На самом деле, уже скучала по родным. — В Америке устроим, — Малфой как бы в предвкушении выпятил вперёд нижнюю губу. — Ты тоже полетишь в Америку?! — недоверчиво спросил у него Гарри. — Грейнджер меня пока не звала, — он поцокал языком, — но вот Клиленд... — Кто бы сомневался в моём братце, — фыркнула Гермиона, повернувшись к ним спиной. Они быстро догнали её и встали рядом. Уже через десять минут ходьбы быстрым шагом оказались перед горгульей, охраняющей вход в кабинет Дамблдора, расположенный в директорской башне. — Лаймовый джем! — с ходу почти выкрикнул Гарри, взбудораженный очередной их догадкой. В прошлый раз, когда Поттер притащился к директору и отдал ему диадему, то остался в восторге от лица профессора. В его эмоциях, обычно спрятанных за бородой и усами, легко читался восторг, страх, ликование и воодушевление. Он забрал найденную реликвию, пообещав самостоятельно уничтожить очередной крестраж. — Может, его нет? — нахмурилась Гермиона, глядя на морду горгульи, глаза которой всегда следили за тем, кто пытался вломиться в покои директора Хогвартса. И в этот момент каменная статуя сдвинулась с места, открывая вход на лестницу. — Идём, — скомандовал Гарри и первым бросился вверх. Обычно, если ехать стоя на ступеньке, то подъём занимал около трёх десятков секунд. Они же добрались втрое быстрее, потому что неслись сломя голову. Только добравшись до двери, Поттер громко постучал. Им пришлось ещё немного подождать, прежде чем дверь открылась. — Мистер Поттер? Я вас сегодня не ждал... — отозвался Дамблдор, только что спустившийся в кабинет. — Здравствуйте, профессор! У нас есть очень важная догадка! — следом за Гарри внутрь круглого кабинета прошли Драко и Гермиона. Они коротко кивнули директору в знак приветствия. — О! Давно мы с вами не виделись, не правда ли? Проходите, присаживайтесь! Но сидеть Гарри не мог. Он быстро подошёл к директору, выглядевшему как-то... устало? — Профессор, кажется, мы знаем, где находится медальон Салазара Слизерина! — он раскрыл сегодняшний выпуск Ежедневного пророка. — Правда? — с сомнением выгнул бровь Дамблдор. — Вообще-то, у меня тоже есть подозрения на его счёт... — Он у Долорес Амбридж! — выпалил Гарри, и Гермиона скривилась от его крика. Директор выгнул седую бровь. Он взял газету, сквозь очки рассматривая фотографию Скримджера и Амбридж. В мгновение его лицо будто застыло, превратившись в маску. — На самом деле интересно, — кивнул Дамблдор и стал расхаживать по кабинету в своей длинной тёмно-синей мантии, держа в руке газету. — Очень интересно. В итоге он резко развернулся, подошёл к своему столу, достал волшебную лупу и посмотрел на фотографию сквозь неё, отдаляя и приближая предмет к газете. — Не может быть. Что-то здесь не так... Гермиона переглянулась с Малфоем. Тот, поджав губы, наблюдал за метаниями директора. Что не так?! — Думаете, это может быть подделка? — спросил Гарри, стоя по другую сторону стола, заставленного всякими волшебными приблудами, которые так любил Дамблдор. — Вообще-то... — директор окинул взглядом присутствующих. — ...вы же рассказали вашим друзьям о наших занятиях? — Конечно, — согласно кивнул Гарри, часто дыша. То, что к друзьям приписали и Малфоя — он даже не заметил, было не до этого. — Согласно просмотренным воспоминаниям — вот он, — директор пальцем здоровой руки ткнул в фото, — очень похож на оригинал! Но я добыл сведения о том, куда сам Волан-де-Морт спрятал свое сокровище. И так просто достать его бы не получилось... — В пещере лежит подделка, — произнёс низким голосом Драко, и тут же на него вскинул пытливый взгляд Дамблдор. Он откинул лупу в сторону и опёрся двумя руками о стол. Вторая еле слушалась, наверное, отныне быть какой-никакой опорой — её единственная функция. — Откуда вы знаете, мистер Малфой?! — У нас есть сведения от свидетеля. Мы даже знаем, кто смог подменить медальон, — сказала Гермиона, сделав шаг вперёд. Гарри непонимающе уставился на них. — А почему вы мне не сказали?! — Потому что до сегодняшнего дня не знали, насколько это может быть правдой. — От кого вы узнали? — спросил Дамблдор, глядя Гермионе в глаза. Она ощутила, как знакомо зашевелились волосы на макушке, а потому решила открыть разум. Дамблдор ворвался в её воспоминания бушующим вихрем, проглядев весь их разговор на кухне Сириуса с Кикимером. Несколько минут они молчали, и когда директор покинул её голову, девушка еле устояла на ногах, с трудом захлопнув разум и встав прямо. — Невероятно... — Профессор, могу я узнать, о чём речь? — спросил Гарри. Малфой смотрел на Гермиону, а она на свои кеды. Ей необходимо поймать волну умиротворения, чтобы вернуть себе самообладание, требуемое для окклюменции. Когда кого-то пускаешь в свою голову — это малоприятно. — Кикимер помог Регулусу Блэку, младшему брату Сириуса, подменить медальон. Вот, где он погиб. Стал инферналом. На стене, где висели портреты, которые, как и всегда притворялись, что спят, послышался громкий крик. Финеас Найджелус Блэк подскочил со своего кресла, в котором сидел. Дамблдор продолжал: — Видимо, он разочаровался в действиях Волан-де-Морта, который оставил его любимого домовика умирать в той пещере. А также он не одобрял Тёмную магию, которой и являются крестражи. Это удивительно... — Бедный мой внук! — охал Финеас. — Как же он мог разочароваться, как же мог, как же мог погибнуть вот так... — Откуда вы это знаете?! — Гарри посмотрел на взволнованную Гермиону и как всегда равнодушного ко всему Малфоя. — Тогда я могу предположить, что... — Дамблдор игнорировал вопли портретов и Гарри, глядя в пустоту. — Что медальон на фотографии — оригинал. — Прошлым летом дом на Гриммо обокрал Наземникус Флетчер, об этом и рассказал Кикимер. Крестраж все эти годы хранился у домовика, — рассказала Гермиона, глядя искоса на друга. Однако ситуацию это не прояснило. — Флетчер! Вот же гад!!! Подождите... А как вы вышли на Кикимера?! Он же мой домовик! — как-то очень по-собственнически засомневался в рассказе Гарри. — Очень быстро и качественно, как ты мог заметить, — холодно отозвался Драко. — Я чего-то снова не знаю, да?! — Мистер Поттер, — громко позвал его Дамблдор, сев на стул и указательным пальцем нервно касаясь брови. — Я планировал взять вас с собой в пещеру, но пока отложим это. — Почему? — раздосадованно спросил Гарри, будто его только что лишили приключения. — Нам предстоит для начала проверить вот эту версию. Вероятно, это легче, чем то, что нам бы предстояло, — Дамблдор палочкой ткнул в газету. — Профессор, мы... — начала Гермиона, бросив взгляд на Драко, который ей кивнул. — ...мы ещё кое-что разузнали. Насчёт чаши Пуффендуя. — Я это уже понял, — кивнул директор, вдруг улыбнувшись ей. — Невероятно, как всего один человек смог натолкнуть вас на всё это. — Какой человек? — в очередной раз спросил Гарри, начиная злиться. — Я предполагаю, — перебил его Драко, — что чаша может быть спрятана в хранилище Лестрейнджей. Либо в нашем, но это маловероятно. — У Люциуса ведь храни лся дневник Тома Реддла! — вспомнила Гермиона. Дамблдор кивнул, что-то обдумывая. — И он не смог с ним справиться, подкинув его бедной Джинни, — скрипя зубами, сказал Гарри. Малфой же закипел изнутри. Упоминание об отце острой бритвой прошлось по сердцу. По-прежнему было больно и тяжело, хотя недавно прошла годовщина... — Подобный кубок был у Беллатрисы, Кикимер подтвердил, правда, это тоже только догадки. Воспоминания вряд ли будут чёткими, даже если и попросить их у... кхм... Кикимера, — заикнулась на последней фразе Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. — Что вы предлагаете? — Дамблдор посмотрел на Драко. Тот нехотя произнёс: — Ограбить Гринготтс. Директор улыбнулся себе в усы, одним движением руки затыкая хор голосов с портретов. Они тут же уснули, повалившись на свои стулья и кресла. Гарри неверяще открыл рот. — Никогда прежде я не разрешал своим ученикам столько раз нарушать законы нашего мира и устава школы. Но в этот раз я даю вам свободу действий. Мистер Поттер, мы отправимся с вами в Министерство, раз они так хотят почаще видеть вас у них, — лукаво сказал Дамблдор. — Мистер Малфой, я разрешаю вам приступить к разработке вашего плана. Возможно, вам даже поможет ваша анимагическая форма. В этот момент Гарри едва не взорвался. — Ты анимаг?! Серьёзно?! — А тебе кто мешал?! — огрызнулся Драко, который не раз задавался вопросом, почему Поттер, зная, что его отец с друзьями смогли стать анимагами, сам ни разу не попробовал?! Гермиона стояла молча, стараясь не привлекать к себе внимание. У неё тоже усы запачканы в сметане, а ей и так сегодня целый день пришлось рассказывать свои секреты, не хотелось бы продолжать в том же духе. — Мисс Грейнджер, думаю, вы можете присоединиться к своему приятелю. — Но... но как нам проникнуть в хранилище твоей тётки? — взволнованно спросила она у Малфоя. Тот несколько мгновений думал. — Оборотное. — Вы с ума сошли!!! А если вы ошибаетесь?! Если чаша не в хранилище, а, допустим, у неё дома?! — гневно спросил Гарри, не понимающий, когда Гермиона успела так сильно сблизиться с этим парнем, которому ещё год назад они бы не доверили и пера для письма. И где они раздобыли всю эту информацию?! Он кожей ощущал сплетение тайн вокруг него, а он в них погряз уже так, что не мог нормально вдохнуть, как жертва в коконе паутины! — Может быть и такое, — кивнул Драко задумчиво. — Но что-то мне подсказывает, что такую вещь хранить дома она бы не посмела. Наверняка, чашу приказали спрятать, ведь дома Пожирателей до сих пор обыскивают... — Хорошо, допустим. Но как кто-то из вас собирается превратиться в Беллатрису?! — снова не унимался Поттер, подойдя к ним ближе. Гермиона взглядом прыгала по окружающим её предметам. — Тут надо думать, — Малфой сложил руки на груди и выпятил вперёд губы. Дамблдор наблюдал за ними со стороны, как за юными птенцами, которые нашли одуванчиковое поле и думали, как бы обглодать побольше листьев, а не решали, как обнести Гринготтс. — Небольшой запас оборотного имеется в кабинете Зельеварения, — подсказал им директор, обращая на себя внимание. — Мистер Поттер, будьте готовы уже завтра отправиться со мной в Министерство. — Хорошо, — Гарри быстро кивнул, но остался недоволен. — А могу я тоже присоединиться к поиску чаши? Гермиона и Драко уставились на него с подозрением. Дамблдор посмотрел сначала на них, потом на Поттера. — Думаю, что можете. Но сначала вы поможете мне. — Конечно! — Мистер Малфой, — Дамблдор внимательно посмотрел на Драко. Тот под его взглядом замер. — И мисс Грейнджер... И... мистер Поттер, если вы будете в этот момент там же, не лезьте на рожон. То, что вы хотите сделать — почти невыполнимая задача, и если вас поймают... — То нас посадят, — хмыкнул Драко, понимая, во что только что вляпался. Что ж, кажется, всё же судьбы собственного отца ему не избежать. Да и вообще он не горел желанием делать то, на что сам подписался. Это было безумием даже для гриффиндорцев, а он таковым себя не считал. — Поэтому я попросил бы вас всё тщательно продумать. Ближайшие дни я буду в школе, можете обращаться ко мне по всем вопросам. Все трое кивнули. Дамблдор улыбался им, и под его взглядом они поплелись на выход. В полном молчании спустились вниз, за ними горгулья с каменными грохотом закрыла вход. — Снова секреты, да, Гермиона? — не выдержал и спросил Гарри. — Да какие секреты! С чашей вообще всё случайно вышло! — попыталась она как можно спокойнее придумать отговорку. — Это всё... эм-м... Малфой, как там всё было? Драко, кажется, совершенно не планировал ей помогать. Он обернулся и одарил её говорящим недобрым взглядом. — Моя мать вспомнила, что видела подобный кубок у своей сестры. Та когда-то им хвасталась, — произнёс Драко сквозь зубы. Ещё и мать сюда пришлось приплести! — Хвасталась?! Крестражем?! — недоверчиво скривился Гарри, идя с ними в ряд. — Вряд ли кто-то из его окружения знает, что он их создал, — ответил Малфой, продолжая идти вперёд. — Скорее всего, Белла просто хвасталась подарком, а потом всё же решила спрятать его. Возможно, ощутила какое-то влияние от него, или так пожелал Тёмный Лорд. — И всё же, как мы собираемся пробраться в хранилище?! — Привет! — к ним подскочила Дафна, и все трое с удивлением обернулись на симпатичную блондинку. На дворе стояло воскресенье, и девушка оделась в белое атласное платье в чёрный горошек на запах. Гермиона с завистью окинула её складную фигуру, а потом опустила взгляд на свою футболку и рваные джинсы с кедами. Ну... во всяком случае ей так удобно. — Привет! — сказали они хором, будто долго перед этим тренировались. — Что-то случилось? — спросил Малфой, разглядев в её обычно счастливом лице нотки паники. — Эм-м... Я даже не знаю, кого именно из вас мне попросить... — Говори уже. Гринграсс мельком глянула на хмурящуюся Гермиону, потом скользнула взглядом по Драко, но остановилась на Гарри. — Что, я подхожу? — как-то иронично спросил у неё Поттер. Та цокнула языком. — Подходишь! Хотя я предпочла бы его, — буркнула Дафна, снова посмотрев на Малфоя, который выгнул в вопросе бровь. Гермиона хмыкнула, не замечая, как меняются эмоции на её лице. — Так что случилось? — спросил Гарри. Ему стало интересно, что могло произойти такого, из-за чего потребовалась бы его помощь. — Включай мужика, Поттер, там, кажется, истерика, — шикнула ему Дафна. Поттер обернулся на Гермиону, и та, махнув ему, потащила за собой Драко. А тот и не сопротивлялся. — Как вовремя его получилось нейтрализовать, — ухмыльнулся Малфой, держа Грейнджер за руку. Та посмотрела на него с неким подозрением. — Ты имеешь к этому какое-то отношение? — Только как свидетель. Не хватало, чтобы я стал поводом для чьей-то истерики. — Хм, — выпятила губы Гермиона. — В прошлом Гарри впадал в них из-за тебя примерно каждую неделю! — Правда? Жаль, я думал чаще, — улыбнулся довольный собой Драко. — Так что же? — Да не знаю я, что там произошло, Грейнджер. Лично я никого не доводил до слёз. — И слава Богу. Кстати, — тут они быстро свернули в потайной проход, скрывшись от приближающихся им навстречу людей. — Каким образом кто-то из нас примет образ твоей тети?! — Есть одна мысль. Даже две. Но для этого мне надо связаться с Сириусом. И сделать это потребуется быстро, чтобы нам не пришлось тащить за собой ещё и Поттера. Как раз завтра его увезёт с собой директор. Гарри с удивлением и неким волнением шёл за Дафной, которая уводила его всё глубже в подземелья. — Гринграсс? — его голос звучал напряжённо, а сам парень непрестанно оглядывался. — Признайся, хочешь меня убить в ваших лабиринтах? — Все-то тебя хотят! Одни любить, другие убить! — фыркнула девушка почти бесшумно ступая туфельками по каменному полу. — Ну и самомнение же у тебя. — Просто жизнь научила не доверять кому попало, — таким же тоном ответил ей Гарри, Теперь уже Дафна оглянулась на него, нахмурив бровки. — Не доверяешь мне, значит?! — Имею право. Они замолчали, продолжая всё дальше углубляться под Хогвартс. Воздух здесь стоял влажный, а по коже побежали мурашки от сырости и прохлады. Поттер знал эту дорогу — она вела до слизеринского общежития. — Может, расскажешь, что от меня надо? — чуть позже прервал он тишину. Девушка вдруг остановилась, повернувшись к нему лицом. — С тех пор, как ты и Пэнси... м-м-м... расстались, она будто сама не своя. — Так... И как это проявляется? — спросил Гарри, у которого в душе завертелся дикий зверь, который млел от того, что кому-то без него плохо. Не одному же ему страдать! — Что-то происходит. Я не знаю что. Но Пэнси сблизилась с Забини, — Дафна поёжилась, проведя руками по плечам. — А я тут при чём? — слушать о том, на кого он тратил слишком много времени, ещё и безрезультатно — у него не было ни сил, ни желания. — Но формально они не стали ближе! После встреч с ним Пэнс сама не своя! Часто плачет по ночам, это ведь ужасно... — И ты считаешь, что я могу что-то исправить, так? — С тобой она была другой. — Какой же?! — Счастливой, — пожала плечами Дафна, и теперь зверь в груди Поттера тихо заскулил. Они перестали общаться несколько месяцев назад, но легче не становилось. Она всё ещё притягивала его взгляд, он иногда следил за ней по карте, думал тёмными ночами, закрывшись балдахином и вспоминая их недолгое время, проведённое вместе. — Что от меня надо в данный момент? — Ты сможешь её как-то отвлечь? Может, вы поговорите? — Вряд ли Пэнси захочет говорить со мной, — засомневался Гарри, вздыхая. Но Дафна замотала головой с белокурыми локонами. — Хуже уж точно не будет. Я не могу больше смотреть, как она плачет по поводу и без. — Ладно... Но... Как я пройду к вам? — Это и не надо! Ты же не невидимка, а в гостиной все наши! Я сама её к тебе выведу. — А дальше? — он, кажется, растерялся от волнения и предвкушения встречи. Хотя помнил, как в том туалете она просила его уйти. — Ну придумаешь! Смог же ты её в себя влюбить, и сейчас что-нибудь сделай! — Дафна, ты такая простая, я не могу! — взбеленился Гарри, хотя ему стало приятно услышать от кого-то подтверждение о влюблённости в него... его бывшей девушки. — Всё, я пошла! Мы сейчас придём, жди! — девушка развернулась и, придерживая платье побежала вперёд, почти беззвучно назвала пароль, и в стене образовался проход, будто несколько плит растворились, а потом снова вернулись на место. Гарри отошёл чуть дальше, куда не доставал свет редких факелов, и опёрся спиной о стену. Было холодно, но тело будто горело. Он не волновался так даже тогда, когда шёл к Паркинсон, получив её первую записку. Так что же происходит с ним сейчас?! У него и так куча вопросов к подруге и Малфою, которые явно что-то промышляют за его спиной. И он боялся, что Гермиона вляпается в очередные неприятности, особенно тогда, когда подтвердился факт её заинтересованности Пожирателями. А может ли быть так, что Малфоя специально перевели к ним, чтобы тот, влюбив в себя её — спровоцировал Гермиону на предательство друзей?! Так еще и "охота" за крестражами набирала обороты. Тут, кстати, тоже непонятно, как Малфой заметил диадему и как узнал про медальон и чашу. Все это выглядело странно. Глубоко уйдя в эти мысли, не заметил, как проход открылся. Только услышав шаги, вышел из своего укрытия, но заметил только спину... Забини! Вот же чёрт! И куда он снова собрался?! Парень быстрым шагом удалялся прочь, его шаги стихали в глубине коридора. Уже чуть не рванув за ним, вздрогнул, когда следом из прохода вышла Пэнси. На ней не было лица. Просто ноль эмоций. Дафна придерживала её под руку. — Мы сейчас пойдём погуляем, хорошо? Погода такая хорошая! — щебетала она, обернувшись туда, где стоял Гарри. Она кивнула ему, чтобы он потихоньку шёл следом. — Я не хочу! Или я на каком-то другом языке разговариваю, Даф?! — огрызнулась черноволосая девушка и попыталась вырвать свою руку. Гарри медленно крался позади, вообще не понимая, зачем прятался, раз ему приходится тащиться следом. Девушки продолжали идти вперёд, разговаривая ни о чём. — Тебе надо отдохнуть, этот семестр был очень тяжелый! А впереди каникулы, поедем домой, а там, может, и в Италию на море. Ты хочешь на море? — Я ненавижу Италию! — в своей манере ответила Пэнси, но вырываться не стала. — Хорошо, можно в Португалию. Уговорим родителей и съездим отдохнём... — Если меня замуж к тому времени не выдадут. Будет мне бесконечная Италия! — До окончания школы никто не выдаст тебя замуж! Твои родители ведь знают, что Блейза ты не любишь... — Угу. На этом разговор прекратился, а Гарри, сжимая кулаки, потихоньку шёл следом. Слава Богу, им никто не пошёл навстречу, а то явно бы его кто-нибудь выдал. Через несколько минут они вышли в главный холл школы, пустой и тёмный. На улицу уже опустились сумерки. Но школьники до последнего гуляли по территории двора, не желая возвращаться в замок. Выйдя через открытые ворота, Дафна оглянулась и кивнула: мол, давай. Поттер, ничего не понимая, прибавил шагу и нагнал их на тропинке, ведущей к квиддичному стадиону. Пэнси вздрогнула, когда заметила парня сбоку от себя. — Поговорим? Девушка внимательно оглядела Поттера, потом перевела взгляд на Дафну. Та смотрела на Гарри таким взглядом, будто видела его впервые в жизни! Вот актриса! — Не о чем нам с тобой, Поттер, разговаривать! — Пэнс, давай без фамильярства! — он решительно подошёл ближе. — Пойдём со мной! — Увидят! — шикнула она на него, когда парень схватил её за локоть и повёл за собой. — И меня Забини будет искать! — Ой ли? — усомнился в этом Гарри, кивая Дафне на прощание. Та некоторое время смотрела им вслед, глубоко выдыхая. — Что ты прицепился?! Поттер, больно! — Пэнси вырвала руку из его хватки, но не остановилась, продолжив идти чуть позади него. — С каких пор я для тебя просто Поттер?! Мне казалось, что мы стёрли эту грань!— Гарри и сам не понимал, почему вдруг стал злиться, но он очень устал от бесконечных игр. Чем ниже к стадиону они спускались, тем сильнее поле поглощал летний зыбкий туман. — И что?! Мы расстались! — Мы и не встречались! — Вот как?! — А как ещё?! — Гарри глянул на неё и убедился, что негодование и раздражение вернули ей хоть какие-то эмоции. Она сверлила его злым взглядом. — Ты сама об этом мне говорила. — Тогда что ты хочешь?! — спросила Пэнси уже тогда, когда они, слегка запыхавшись, вышли на поле, усыпанное мелким желтоватым песком. Парень ступил на него, но отчего-то обернулся. Пэнси застыла на траве, переминаясь с ноги на ногу. Нюанс — носила она туфли на шпильке. Даже тогда, когда не оставалось моральных сил, всё равно хотела выглядеть на пять баллов. — Идёшь? Кинув ещё один взгляд на лакированные, уже немного запылённые туфли, девушка недовольно сложила руки на груди. — В туфлях по песку? Ни за что! — Так разуйся. — Поттер! — Я не понесу тебя, Паркинсон, я не твой парень! Зарычав от отчаяния, она запрыгала на одной ноге, расстёгивая застёжку на туфельке. Сняв одну, потянулась ко второй и уже через несколько секунд гордо вышагивала босиком по песку, задрав подбородок. Гарри фыркнул, улыбнувшись этому зрелищу, и когда она уже прошла почти половину поля, подхватил её на руки. — Поттер, очумел?! — Ты же сама хотела! — Я ведь уже разулась! — Да, ну и что? Одной рукой держал её под коленями, второй крепко прижимал к себе за талию. Девушка попыталась вырываться чисто для порядка, но активных действий не предприняла. Гарри дошел до конца поля к гриффиндорской трибуне и опустил её на ноги. — Дальше сама. Пэнси молча смотрела, как он скрывается на лестнице, и быстро вдела ноги в туфли, отряхнув ступни от песка. Выругавшись, пошла следом, будто её тянуло к нему магнитом. Или, может, ей просто этого хотелось? Каждый раз приходя на матчи по квиддичу, она ненавидела эти трибуны и бесконечные лестничные пролёты. Уже дойдя до первого выхода наружу, подниматься выше не стала и угадала. Гарри сидел на скамейке. — У тебя хоть мантия есть? — Нет, — он пожал плечами. — Садись так. Аккуратно придержав короткую юбку, присела на шершавую скамейку, выдерживая между ними приличное расстояние. — И о чём ты хотел поговорить? Гарри молча смотрел куда-то вдаль. Ей было непривычно видеть его снова так близко. Протяни руку — и можно коснуться его лица. Но нельзя. Очки он больше не носил, и от того его лицо казалось открытым, а черты более острыми. Или же Гарри просто похудел? Она не сводила с него глаз, пока случайно не встретилась с ним взглядами. Его ярко-зелёные глаза смотрели в её болотно-зелёные с таким трепетом, что внутри всё заныло от боли. — Что у тебя происходит? — Да ничего... — Пэнси кое-как отвела взгляд и оттянула подол юбки. Да только это не помогло скрыть длинные ноги. — Не ври. Давай поговорим честно. Скоро каникулы, а между нами всё закончилось слишком резко! Я не услышал ни одной веской для этого причины! — Прошло уже столько месяцев! Зачем ты бередишь старое?! — Потому что это не даёт мне покоя! Так неправильно, Пэнс! Она опустила голову, проведя языком по верхней губе. — Так надо. — Это не ответ. Просто скажи вот что... — он повернулся к ней, сев поперёк лавки и подгибая под себя одну ногу. — Для чего всё это? Я тебе для чего был нужен? Чтобы Малфою отомстить? Или Забини? Или им обоим?! — Не неси чепухи... — Ответь, разве я многое прошу у тебя?! Девушка задумчиво смотрела на поле сквозь дымку молочного тумана. — Всё началось и, правда, как-то спонтанно. Драко меня бросил, потом мы случайно оказались с тобой в одном кабинете... — Пэнси повернула к нему голову. Её руки дрожали, и она пыталась это скрыть, подложив их под бёдра. — Но потом... Гарри молча слушал, сгорая от невыносимой тоски по тому, что их раньше связывало. — ...как-то день за днём стала обращать на тебя внимание. Нас несколько раз ставили в пару на занятиях, а потом и ваш квиддич... — А потом мы переспали. Это было зачем? — Хотелось... забыться в тебе. — Получилось? — он горько ухмыльнулся. Она пожала плечами. — Даже чересчур... — Что это значит?! — Ты мне нравился! Очень! Всё случилось по чувствам! Я, надеюсь, взаимным... — А это теперь имеет значение? — Гарри протяжно выдохнул. Слышался стрекот кузнечиков и пение каких-то птиц, которые ещё не легли спать, когда солнце уже зашло. Уютно. Но так дурно от этого разговора. — Ладно, что было, то прошло. Сейчас что у тебя происходит? — А что происходит? — Будем вопросом на вопрос отвечать?! — Родители... они... намекают, что после школы будем готовиться к нашей с Забини свадьбе... Гарри молчал. Вот же люди! Живут, о женитьбе думают, пока он, как ошалелый дурак, носится с крестражами во имя спасения этого чёртового мира! — Ясно. Можно было это сразу сказать, разве нет? — Мне не хотелось. Я... не хочу за него замуж. — Ну тут уж я тебе ничем не помогу. Такой как я тебе не нужен, Забини тоже не подходит. Может, принц Англии? Как тебе? Ему как раз сейчас лет шестнадцать, отличная партия, тебе подстать! — Очень смешно! — Да нихера это не смешно, Пэнс! — Гарри подскочил с места, намереваясь отойти к перилам, но девушка дернулась, будто он собирался её ударить. — Не понял... Что за реакция? — Я… ничего. — Пэнс! — Испугалась... — Чего? Меня? Пэнси снова пожала плечами, беспомощно посмотрев на него исподлобья. И всё же, вздохнув, он опёрся поясницей о перила и поставил на них руки. — Из-за этого ты так убиваешься? Из-за предстоящего замужества с тем, кого ты не любишь? — он пытался понять, задавая наводящие вопросы. — Из-за того, что… — она подняла на него взгляд, рвано выдохнув, — …я не с тем, кого я люблю. — Даже так? — Гарри не мог найти себе места, поэтому сел обратно на лавку. — Что ж, я был бы даже рад, чтобы Малфой снова вернулся к тебе. Уж больно мне не нравится, как он влияет на Гермиону… — Причём здесь Драко?! — это Пэнси почти прокричала. Снова подкатили слёзы. — А кто тогда причём? Она посмотрела на него, не понимая, придуривается он или, правда, не догадывается. — Ты. Гарри долго всматривался в её лицо, которое давно уже помнил наизусть. — Я тебе уже предлагал перейти на сторону Дамблдора. Ты отказалась сама. Поэтому ни о какой любви речи идти не может… — Ты чересчур критичен! Нельзя рассуждать так однобоко! — Я не верю в такую любовь, где каждый перетягивает одеяло на себя. Он неожиданно вспомнил родителей, которые отдали за него жизнь, никому ничего не доказывая. На ум пришла Джинни и их отношения с Диланом. Его Гарри знал плохо, но тот факт, что эти двое отпустили друг друга, не предавая, не играя в игры, не мучая и не выбирая сторону кого-то — казалось взрослым поступком. Волновал лишь Малфой. Гарри не верилось, что тот мог принять их сторону, и вряд ли дело в одной лишь Гермионе и их возможных чувствах друг к другу. Однако бывший слизеринец уже несколько раз доказывал обратное и точно так же, на сколько Гарри известно, пока не выдвигал Гермионе каких-либо условий. У них с Пэнси так не получилось, однако и забыть не выходило. Она предложила ему совершенно неразумный вариант — встать в один ряд к Волан-де-Морту. Да как бы он посмел сражаться за того, кто лишил его всей семьи?! — Стерпится-слюбится, так, кажется, говорят? — спросил Гарри у девушки, шмыгающей носом. И хоть слова резали ножом по сердцу, пора наконец расставить все точки над «и». — Это жизнь. Иногда приходится делать то, что мы не хотим. — Легко тебе говорить… — Легко?! — Имею ввиду, что тебе не приходится связывать свою жизнь с нелюбимым человеком! — У меня и другого дерьма предостаточно! — гаркнул Гарри, замечая, что она подсела ближе. — Ты стал другим… — Я просто разочарован, Пэнс. — Во мне? Он не ответил, до скрипа сжимая зубы. — Прости, если сможешь. — Будь счастлива, Пэнс. — И ты тоже… Их бёдра соприкасались, и девушка на прощание коснулась его руки. Гарри замер, сбившись с и так неровного дыхания. Внутри всё свело. — Грядут тяжёлые времена, Гарри… Он внимательно посмотрел на неё. — Тебе известно что-то? — Все это знают. Будет война. И она ближе, чем все думают. Я просто надеюсь, что с тобой всё будет хорошо… Его руку она всё ещё не отпускала, а в глазах стояли слёзы. Одна из них потекла по щеке, и парень не удержался, стер её большим пальцем. Провёл ладонью по шее, где часто бился пульс. — И ты себя береги. — Ага… Она закусила губу, не решаясь прекратить этот контакт, и первой потянулась к его губам. Гарри не отшатнулся. Будто ждал, что это произойдёт. Притянув её к себе за затылок, поцеловал так, будто был оголодавшим странником, бродившим без еды несколько недель. Это казалось таким правильным, что тело сразу отреагировало на эти ласки. Не думая, что делает, Пэнси встала со своего места и пересела лицом к парню на него сверху, уперев колени в лавку. Продолжая целовать, прижималась к нему грудью, тёрлась о его пах, млея в объятиях Поттера. — Пэнс, это неправильно… — Да, я знаю… — Нас могут увидеть... Девушка улыбнулась, когда Гарри вопреки своим словам провёл ладонями по ее бёдрам, задирая юбку. Туман всё сильнее окутывал собой землю, и казалось, что трибуны плавают в молочном мареве. — Плевать! В нетерпении она стала расстегивать свою блузку трясущимися пальцами, и когда последняя пуговица осталась позади, блузка сползла с плеч, остановившись на сгибе локтей. У Гарри спёрло дыхание. Он прижимал слизеринку к себе. Блузка мешала, но девушка не спешила раздеваться до конца. Его пальцы поползли вверх по её спине, коснувшись застёжки лифчика. Лямки отсутствовали, поэтому от этой части одежды получилось избавиться. Гарри прошёлся по телу девушки томным взглядом. Поцеловав её в губы, ладонями обхватил упругие округлости груди, пальцами сжимая соски. Пэнси застонала, чувствуя, как низ живота скручивает истома. — Я так скучала... — сорвалось с её губ, прежде чем она об этом подумала. Поттер замер, глядя ей в глаза. Несмотря на то, что в его собственных глазах тлела похоть и страсть, в них ещё таилась... боль. Он ощущал её так явно, что становилось тошно, но сопротивляться желанию тела не было сил. Заглушив голос разума, помогал раздевать себя. Футболка отправилась в сторону, и Гарри привстал, когда руки девушки коснулись резинки его штанов. Она мигом их приспустила, оголяя то, что навсегда сохранилось в её воспоминаниях о нём. Облизав несколько пальцев, Пэнси опустила ладонь на его член, пройдя по всей длине. Поттер непроизвольно застонал, прикрыв глаза. Он не знал, любил ли её когда-то, и какие именно чувства овладели им, когда судьба связала их с Пэнси. Но тело определённо говорило за него. Она стала той, которая приходила в его сны и эротические фантазии, а когда всё происходило наяву — у него сносило крышу. Гарри хотел её так, что в такие моменты готов был увезти девушку подальше от всего этого дерьма... Да только от самого себя не скроешься. Исход войны зависит только от него. — Ты хочешь меня? — спросила Пэнси, продолжая ласкать его член, потираясь о него промежностью. Открыв глаза, Поттер пьяно увидел, как её рука поползла под юбку, отодвигая трусики. Пальцы прошлись по складочкам, потерлись о клитор, надавливая сильнее. — Господи, Пэнси, конечно... — он провёл ладонями по её мягким округлым бёдрам, скользнул по талии и снова коснулся упругой груди, пока она продолжала себя ласкать. Член от переизбытка эмоций и ощущений дёрнулся, напоминая о том, что остался без внимания. Взяв его в руку, Гарри с удовлетворением выдохнул, когда провёл по нему сжатой в кулак ладонью, чтобы унять возбуждение. — Я тоже тебя хочу... — прошептала Пэнси, сильнее отодвигая трусики. Головка члена коснулась входа, собирая на себя всю смазку. Гарри потёр членом по половым губам, клитору, не удержался и коснулся её пальцами, услышав приглушённый стон. В следующее мгновение насадил на себя, положив руки на бёдра девушки и прижимая их к себе ближе. — А-ах... Она двигалась на нём сначала медленно, будто забыла, каково это, но вскоре они подстроились друг под друга, набрав приличный темп. Колени больно упирались в деревянную скамейку, но ей было всё равно. Выгибаясь в пояснице и контролируя процесс, сидя сверху, наслаждалась тем, как стонал парень, как закатывались его глаза, как он кусал губы, когда они их не занимали поцелуи. Чуть позже Гарри приподнял её, поменяв позу. Положив девушку на спину, развёл ноги, не стесняясь разглядывать то, что стало доступно его зрению. На улицу опустились глубокие сумерки, да и туман всё сильнее сгущался, но это играло им на руку. Поцеловав её раскрасневшееся колено, оставил дорожку из поцелуев ниже по бедру. Пэнси закусила кулак, когда его язык без промедлений коснулся половых губ и закружил вокруг самой чувствительной точки на её теле. Сдерживать стоны оказалось почти невозможно. Тело выгибалось ему навстречу, пальцы рук впились в его волосы. Один вид Поттера, голова которого находилась меж её ног, сводил с ума, разгоняя возбуждение до максимальных объёмов. Облизав собственные губы, Гарри навис сверху, почти сразу входя в неё, положив руки на её бедра и прижимая их к себе ближе. — Не сдерживайся... — шепнул ей Гарри на ухо. — Я хочу запомнить, как ты стонешь для меня... Он не тешил себя надеждами, что между ними всё же что-то может сложиться. Сейчас ими овладевали эмоции и невысказанные чувства, но им не суждено быть вместе. Она не сможет на это решиться, не сможет пойти против воли родителей. И ему придётся с этим смириться. Прижимаясь к ней всем телом, набирал скорость, вдалбливаясь в неё всё сильнее, и даже этого казалось мало. Хотелось большего, хотелось слиться воедино. Её руки обхватили его шею, притягивая к себе всё ближе. Губы слились в поцелуе, и вскоре стало совсем невыносимо. То ощущение, когда наслаждение почти доходит до пика, когда тело содрогается в немом крике, когда так хорошо, что аж плохо. Схватив палочку, Поттер дрожащим голосом произнёс противозачаточное заклинание, которое ещё осенью услышал от одного старшекурсника, слишком громко обсуждавшего это с друзьями. Он постоянно применял его, когда оставался с Пэнс... Палочка полетела в сторону, а рука коснулась клитора, от чего Пэнси почти вскрикнула. Потирая его, продолжал работать тазом. Он посмотрел вниз, и вид члена, входившего во влагалище Пэнси возбудил его ещё сильнее. Кончили они почти одновременно, застонав друг другу в губы. Девушка ногами обхватывала его вокруг бёдер, с наслаждением ощущая внутри себя часть парня, который распалял её, как спичка разжигает пожар в сухом буреломе. Парень и девушка лежали рядом, кое-как поправив на себе остатки одежды, что не до конца сняли. Прижимаясь к его груди и обнимая Гарри за талию, Пэнси чувствовала себя ужасно от того, как ей рядом с ним так хорошо. Столько месяцев разлуки, слёз и попыток его забыть принесли кое-какие результаты, но теперь всё придётся начать заново. — Не ненавидь меня, пожалуйста... — прошептала она, когда через полчаса лёгких поцелуев услышала его размеренное сопение. Поттер уснул, лежа на боку и положив голову на собственную руку. Бесшумно встав, так же тихо оделась и, наложив на каблуки заклятье глухоты, пошла на выход из трибуны, даже не оглянувшись.