Короткий отрезок длинного моста

      Очередная вечерняя фотосессия для очередного инфлюенсерского аккаунта в грустных бежевых тонах. Он ненавидел такие съёмки до глубины души, но деньги почему-то с неба не падали, так что приходилось браться и за грязную работёнку. Узумаки искренне не любил такого рода сеты: безыдейные, одинаковые и скучные — фотография должна раскрывать человека, открывать его новые стороны, показывать личность. Он с великим удовольствием брался за действительно живые и интересные съёмки, будь то какой-то образ, косплей или интересная идея кадра. Да что уж там говорить, он был рад отснять даже обычную пару кадров на улице человеку в самой обычной одежде, если только тот был настоящим. Но не это!       Такие съёмки не выматывали физически, в отличие от более сложных, — они скорее были просто-напросто скучными. Фотограф выполнял свою работу на сто процентов, делал отличные снимки с идеальной коррекцией кожи и цвета, и, конечно, клиенты всегда оставались абсолютно довольны. Но он не был включён в работу. Такие фотосессии не требовали включения в процесс, не требовали интересных ракурсов или решения со светом — он просто делал стандартный набор одинаковых фото с определённой задумкой, ракурсом и светом, чтобы затем быть отмеченным на чьём-то тысячном посте в соцсетях. В такие дни кофе казалось не то что нужным — оно было просто необходимо. Сегодня Сакуры не было на смене, а жаль. Блондин просто нуждался в действительно хорошем вкусном латте, который умела делать только подруга. Видимо, сегодня был просто не его день. — Привет, Конохамару, — новенький в кофейне, пришёл работать, чтобы оплатить летний семестр, на который остался после не очень удачного окончания первого курса. — Сегодня ты? — Да, Сакура попросила подменить её после обеда. Говорит, договорилась встретиться с близким другом ещё месяц назад, а расписание проверить удосужилась лишь вчера, — включая кофемашину, продолжил парень. — Знаешь, я иногда поражаюсь тому, как в этом человеке уживаются ответственность и безответственность одновременно, причём в равных степенях. — Есть такое, Харуно может отказаться от предложения погулять в пользу подготовки к экзамену, а потом вспомнить про запись на маникюр и убежать туда, — засмеялся посетитель. — Женская логика. — Дурак, не неси стереотипную чушь, — студент получил слабый подзатыльник. — Сакура научила таким словам?       Шикамару прошлому незнакомца не поверил. По его словам, тот просто не мог попасть в крупный проект без хотя бы парочки проектов за спиной: ну невозможно это, только если не связи. А если и связи, он их найдёт. Ну, должен. Вечер прошёл нудно: друг выворачивал поисковик наизнанку в надежде найти информацию, которую Учиха не смог подчистить, ведь всё из Интернета не удалить, а Наруто с каждым злым выдохом первого всё больше мирился с тем, что он действительно никогда не видел объект исследования нигде кроме снов. Он будто не существовал вовсе — просто вышел оттуда и решил назло покрутиться перед глазами, мол, смотри, я существую, но тебя не подпущу даже так.       Нара сдался лишь ближе к одиннадцати, понимая, что в ином случае завтра опять проспит работу. Вывод был неутешителен, ибо ни одного проекта, за исключением новостной программы, в дискографии Учихи действительно не имелось. Да что проекта, он не нашёл практически ничего. На самом деле там не было ничего необычного; переводчик и сам практически не вёл соцсети, поэтому найти информацию о нём было бы так же сложно. Разве что можно было бы докопаться до закрытого аккаунта без аватара и с пятью подписчиками, куда он раз в полгода постил мешанину из фото за последний период. Единственной, вероятно, хоть немного полезной находкой могла быть связь журналиста с Uchiha Company — компанией, передающейся по наследству в клане уже около сотни лет. Но, насколько он понял, унаследовал её не искомый, а его старший брат Итачи. Младший же не имел с ней ничего общего кроме родства с ним. И всё же, это лучше, чем ничего. Только вот эта информация может быть полезна лишь для того, чтобы попытаться выловить Саске в реальной жизни, чего, как считал Шикамару, делать не стоит. А вот действительных причин появления во снах друга, в которых он ранее был уверен, найдено не было. Наруто действительно не мог его видеть. Это уже какой-то бред на грани фантазии.       Узумаки таким новостям не обрадовался. В душе теплилась надежда на то, что он всё-таки что-то не досмотрел, что действительно это всё просто огромное глупое совпадение, но нет же, это не объяснялось никаким логичным образом. Саске был то ли его пожизненным кошмаром, то ли вознаграждением. И это нужно было выяснить.       Утренний кофе, как обычно, от Харуно. Та сегодня была уж больно счастливой, что натолкнуло на мысль, действительно ли она вчера встречалась с другом, а не кем-то поинтереснее. Наверное, раньше блондин бы даже приревновал её, но лишь давно, когда, только познакомившись, испытывал лёгкую симпатию к новой приятельнице, будучи очарованным её воздушным и идеальным образом. Только через пару месяцев он понял, что Сакура могла быть волком в овечьей шкуре. Иногда ему даже было жалко Конохамару, особенно когда тот попадал под горячую руку старшей. Это было страшно. Посетителей не было, поэтому девушка плюхнулась на бирюзовый диван рядом с другом. Она выглядела сонной и уставшей, но радостной: — Ты подозрительно счастливая и сонная, особенно для вчерашней встречи с другом. — Идиот! Да как ты вообще… Придурок! — мощный фирменный подзатыльник не обошёл стороной и блондина. — Я вчера с одиннадцати до трёх ночи доделывала презентацию, а ты… Откуда ты вообще знаешь про то, что я встречалась с другом? Я тебе ничего не говорила. — Заходил вечерком сюда, мелкий сказал, что пришлось тебя заменить. — Два балбеса. Один рассказывает чужие планы, а второй додумывает себе непонятно что. Я встречалась с другом детства, который ещё на фестиваль ходил на той неделе. Мы с ним виделись в последний раз, наверное, месяцев пять назад. Постоянно он со своим графиком… А когда он вдруг освобождается, у меня нарисовываются смены или учёба. Вот и пришлось вчера попросить Конохамару. — Да, кстати. А что за друг то? Ты постоянно упоминаешь его, будто он воображаемый, честное слово. Только в прошедшем времени, да и то как-то непонятно. Мутный типок какой-то. — Прости, мы с ним договаривались, что я не буду никому рассказывать ничего о нём. Он не любит распространяться о своих делах и планах. — Барыга? — Наруто, нет! Журналист. — Журналист? — парень сглотнул. — А как его зовут хоть? — Зачем тебе? — блондин никогда не отличался лишней навязчивостью. — Интересно. — Ну, я не думаю, что он будет против, если я просто назову его имя, да? — вслух задумалась девушка. — Саске.       Его только что ударили сковородой по голове. — Сас-ке? — по слогам протянул фотограф. — Так зовут твоего друга журналиста, который снимал репортаж о событии, да? — Ну да, — непонятливо согласилась девушка. — А что в этом такого? — Да нет, ничего. Забей.       Так значит, у них намного больше общего, чем казалось. Оказывается, Саске действительно живой человек со своим прошлым и друзьями. И даже больше, у них буквально общий друг! Он бы в жизни не подумал, что Сакура станет связующим звеном между ним и его ночным кошмаром. И всё-таки жизнь интересная штука. Узнать что-нибудь ещё от подруги не вышло, да он, честно говоря, и не пытался. Уже факта знакомства вполне хватило для того, чтобы загрузиться на весь день. Может, стоит попробовать познакомиться с ним через Харуно? Нет, бред. Хотя имеет ли место это выражение при том, что вся их история — это один сплошной бред? Использовать карточку «помощь друга» в этот раз не стал — и без этого вчера нагрузил его, а сейчас выливать на него ещё и такое, к тому же, не имея понятия, что делать со всей этой информацией, будет откровенно нагло и глупо. Он сможет разобраться и сам.       Разобрался, блять. На следующий же день.       Сегодня, двадцать восьмого марта, Сакуре исполнялось двадцать четыре года. Она запланировала кино-вечер с закусками в надежде на то, что это будет наиболее оптимальным вариантом собрать всех: от одногруппников с магистратуры до друзей детства. Именинница приготовила кучу тарелок с разными салатиками, сладким и солёным, миллиард бутылок с напитками всех видов и, конечно, никакого алкоголя — она ненавидела его. Квартирка была однокомнатной, но практически пустой, поэтому в качестве кинозала была выбрана спальня-гостиная, в которую накидали все нашедшиеся в доме пуфики и стулья. На десятерых должно хватить. По идее, Харуно уже давно не общалась с каждым из приглашённых на повседневной основе, ведь подростковые шутки о том, что во взрослом возрасте не остаётся друзей, оказались не шутками. И всё же, она считала всех гостей своими близкими людьми, даже если они и являлись таковыми раньше. Да и к тому же, если общаться лишь с парой людей, отрезав контакт с остальными, можно и вовсе одной остаться. Итак, после получасовой перестановки стол был накрыт, комната была украшена в розово-зелёных тонах и даже была придумана какая-никакая фотозона. Ино ведь обязательно будет постить всё куда только сможет.       Первыми гостями оказались пунктуальный Рок Ли, пришедший ещё за сорок минут до назначенного времени, за что потом извинялся ещё минут пятнадцать, и Тен-Тен, пришедшая вместе с ним. Ли – бывший одноклассник, с которым они, к большому удивлению всего класса, крепко сдружились, проведя всю старшую школу бок о бок. Будучи в средних классах, когда они только познакомились, парень был просто без ума от одноклассницы, одаривая её букетами каждый месяц и таская портфель до самого дома. К сожалению, а может, и к счастью, любовь оказалась невзаимной, поэтому, смирившись, мальчик решил просто продолжить дружить. И оба всё же считали, что к счастью, ведь в университете парень встретил прекрасную девушку, которой в дальнейшем сделал предложение. Именно ей и оказалась уже ставшая его женой Тен-Тен, еле успевшая собраться из-за излишней торопливости мужа.       Остальные гости начали подходить уже ближе к сроку, а то и позже. Гиперактивный малявка Конохамару, другими словами, единственный гость младше двадцати, пришёл с небольшим букетом, на который хватило денег. Не тысяча роз, но не менее приятно. Вместе явились Гаара, пытающийся закончить диссертацию пораньше уже как пару месяцев, и Неджи, который свою диссертацию дописал уже месяц назад. Парни тоже заканчивали магистратуру, но дела с этим у них обстояли получше — однокурсница всё никак не могла решить все вопросы окончательно, из-за чего теряла огромное количество времени. Эти двое же просто забили на большинство спорных мелочей, объясняя это тем, что исправят всё позже. Как же жаль, что Сакура просто не могла поступить так же. Очень-очень жаль.       Самым пунктуальным гостем оказался Учиха, пришедший минута в минуту. Гость вежливо поздоровался со всеми и сел на единственный стоящий в углу пуфик. Да, он всё-таки не самый общительный человек. Но обижать подругу не хотелось, тем более, он не смог прийти на её прошлый день рождения два года назад. Ну, поздравит, посидит полфильма и уйдёт, переживёт же.       Ну и, конечно, опозданием выделились двое белобрысых, как именинница и ожидала. Ино с Наруто, видимо, пересеклись ещё в лифте и решили устроить состязание «Кто окажется не последним», ибо возмущенные причитания все услышали ещё за минуту до того, как раздался звонок в дверь. Да, по их виду сразу можно было понять, что гонка действительно была, ибо в двери можно было увидеть достаточно интересную картину: Яманаку, слишком грустную для дня рождения лучшей подруги, держал на руках второй. Она успела подвернуть ногу, пытаясь добежать на каблуках. Ну, не смертельно.       Итак, раненный боец был успешно поставлен на пол уже без убивающей обуви высотой в гордые восемь сантиметров, а противник, неловко отдав помявшийся в ходе гонки пакет, стал разуваться. «Не разувайся, развернись и уходи, пожалуйста», — в голове проговаривал один из гостей, услышав знакомый голос. Вечер будет веселее, чем он думал.       Последний гость наконец зашёл в комнату и радостно поздоровался со всеми присутствующими, отмечая, что даже он бы не собрал столько людей в одном месте: — Позвать на своей день рождения семь человек, которые ещё и пришли? Удивительно для нашего возраста, — засмеялся тот. — Как семь? Все ведь пришли. Идиот, ты считать разучился? — Эй, не позорь моего любимого клиента при друзьях в первую же минуту, — возразил самый младший из присутствующих. — Нас вообще-то реально семь сейчас, тот… чувак? — неловко замявшись, не зная, как того назвать, продолжил Сарутоби, — вышел на балкон. — Прости, Наруто, я перенервничала что-то, — извиняясь, улыбнулась девушка. — А кто вышел? Саске? — имя было произнесено ровно в момент, когда в дверном проёме появился искомый. — Что? — Нет, нет, ничего. Просто потеряли тебя. — Саске? — шёпотом спросил фотограф будто у себя. Нет, не разберётся он сам! Срочно нужен Шикамару, где он, когда так сильно нужен сейчас?       Он искренне не верил в судьбу, он все эти двадцать пять лет обходил стороной все эти суеверия, гадания и всё, что только может быть с этим связано; ну сохранил четырёхлистный клевер один раз в семнадцать, но больше ведь ничем не грешил. Ну, сука, как это может происходить с ним сейчас? Почему жизнь решила испытать его именно сейчас, когда ему уже третий десяток идёт? Сначала прощальный сон, на следующий день встреча на фестивале, а теперь это! Нет, ну то куда ещё ни шло, но встретиться сейчас вообще не входило в его планы.       Хорошо, вдох, выдох. Ещё один вдох, ещё один выдох. Не помогает. Значит, будем разыгрывать спектакль. Брюнет никак не отреагировал на стоящего рядом с именинницей парня, так что будем играть по его правилам: — Привет, Наруто, — протягивая руку. — Приятно познакомиться, Саске, — ублюдок. Худощавая светлая кисть была протянута в ответ и сжала загорелую в рукопожатии. Он реален. Может быть, они не отпускали друг друга дольше положенного, но сейчас, честно говоря, было так плевать на то, что могли бы подумать все присутствующие. Он нашёл его, того, за кем гнался столько лет. Голубые глаза изучающе дёрнулись вверх, переходя от руки к лицу. Чуть приоткрытые светлые губы, тонкий прямой нос и смотрящие в ответ абсолютно чёрные глаза, в которых довольно легко можно было прочесть взаимный интерес. Он не придумал. Он ничего не придумал.       Встретившись глазами, новые знакомые сразу отпустили руки и каждый разошёлся по своему углу. Они ещё пересекутся, но не сейчас. Учиха в мгновение ока достал из кармана свой смартфон и начал делать особо увлечённый вид, избегая лишнего контакта с людьми. В этой комнате ему были интересны лишь двое. Белобрысый же начал активно помогать подруге с разлитием напитков и настройкой телевизора. Харуно старалась по ходу действия познакомить всех между собой, но, кажется, все достаточно хорошо справлялись и без неё, так что вскоре все ребята чувствовали себя достаточно комфортно. Осталось лишь включить фильм. Выбор пал на второсортный ужастик, против которого выступала лишь Ино, но Неджи, к огромному удивлению Сакуры, пообещал, что будет успокаивать ту во время страшных сцен. Интересно. Почему ужастик? Потому что с него можно будет посмеяться, не просто так выбран был второсортный. Это было одним из любимых занятий розоволосой: она не боялась кино, зато любила смотреть видео про реальные преступления, так что ей приносил удовольствие просмотр таких дешёвых триллеров с параллельным комментированием. Щелчок, и фильм начался.       Ближе к концу фильма, несмотря на его абсурдность, каждый уже болел за полюбившегося героя в надежде на то, что тот выживет. Неджи с Гаарой даже поспорили на символическую сумму: кто из двоих выживет. Женатики с невероятным интересом следили за сюжетом фильма, а Ино просто заснула. Конохамару заглушал половину сказанного уже минут так пятнадцать, причитая, почему же его любимого спортика резанули прямо перед концом. А Сакура же бездумно закидывала попкорн в рот в ожидании концовки лишь для того, чтобы убедиться в том, что тот сообразительный парнишка выживет в конце, не пожертвовав собой ради той сомнительной особы. — Я курить, — Узумаки вздрогнул, поймав на себе тёмный взгляд, когда повернулся на звук. Через секунду сказавший это уже скрылся за дверью балкона, так что оставалось лишь два варианта: проигнорировать этот взгляд, списав его на совпадение, или наконец перестать верить в эти ёбаные совпадения. И было бы довольно глупо полагать, что Наруто выберет первый. — Куришь? — не поворачиваясь, спросил журналист. — Нет, — а в ответ довольный и до боли знакомый смешок. — Ты? — Тоже.       А вот тут уже стало поинтереснее. По крайней мере, он не ошибся. Вышедший «покурить» медленно повернулся в сторону собеседника, наконец показывая своё лицо впервые за вечер. Точная копия, лишь немного постарше. Идеальные острые черты лица, светлая кожа, контрастирующая с чёрными глазами и волосами — он был полной противоположностью. Он мог бы стать моделью. Но, наверное, ни один человек не смог бы распробовать эту внешность достаточно. Никто не сидел напротив него часами, наблюдая за каждым движением и жестом, никто не ловил его тихие смешки, никто кроме него. — Значит, мы оба здесь не для того, чтобы сжечь свои лёгкие, верно? — глупый, риторический, идиотский вопрос лишь для того, чтобы не молчать. — Делать мне больше нечего. Мне ещё голос для работы нужен. — Значит, здоровье тебя не особо интересует? — ухмыльнулся фотограф. — Да ты прям читаешь людей. Но жалоб, к счастью, не имею. Разве что недосып изредка, — удар под дых. — Забавно, у меня тоже бывает. Раз в пару лет, — выдержав небольшую паузу, продолжил игру Узумаки. — Я вот, было, подумал, что закончил с этим, а тут вдруг… — Ты, — предложение закончили за него. — Да. Ты. Воздух из лёгких куда-то пропал, оставалось дышать лишь углекислым газом. — Ладно, я пошёл, — и он вновь пропал, как обычно.       Шикамару не знал. Никто ничего не знал. С того момента прошло две недели, но ночь после дня рождения оставалась в воображении такой же яркой, как и тем утром. Та встреча на водопаде действительно была их последней во сне, но кто мог подумать, что она была лишь последней встречей у водопада? В тот вечер они больше не пересекались — то ли посчитали ненужным, то ли испугались. В любом случае, причин Саске он знать не мог. Домой пришёл поздно, ближе к двум часам ночи, и сразу вырубился, лишь прикоснувшись к кровати.       Кто-то резко хватает за руку, потянув на себя, а через секунду в том месте пролетает какое-то оружие. Они бегут? С невероятной скоростью, с которой он никогда в жизни не смог бы побежать. Позади слышны какие-то крики, а справа практически летела… собака? Что здесь вообще происходит? Через секунду кто-то хватает его со спины, и приходится драться. Он двигался автоматически, не осознавая до конца, что делает. Бой выглядит абсолютно нереальным: прыжки с дерева на дерево, какие-то суперсилы, печати, складываемые руками. И всё же всё казалось каким-то правильным?       Он наконец отбивается от противника, и тот падает вниз, как вдруг за руку вновь хватают и тянут вперёд: — Не отвлекайся, усуратонкачи! — он. Это опять он. Но вновь лет двенадцати, как и десять лет назад. Теперь он знает его имя, знает, что он реален, но почему это продолжается? Почему всё поменялось? Не важно. Наруто всё равно не мог контролировать свои действия, наблюдая за происходящим. Он пытался крикнуть, пытался остановиться, но ничего не выходило. Оставалось лишь смотреть.       На хвосте остаются ещё двое. Взрослые люди гонятся за двумя подростками в надежде им навредить. Бред какой-то. Саске говорит, что деревня близко и оставлять след нельзя. Приходится драться. Непонятно, как, но два мальчика побеждают. Узумаки полон эмоций, он чувствует, как полагается лишь на них, нанося удары противнику. Движения резкие, полные решимости, в то время как напарник действует чётко и сухо. Каждое движение выполнено с идеальной точностью, будто он натренирован быть идеальным бойцом. Он сражается в разы лучше.       И в сердце что-то сжимается: с одной стороны, ты восхищаешься им, а с другой хочешь быть лучше, будто ты должен. Голова кипит: эмоции, смотря на брюнета, становятся ещё ярче. Друг, соперник, пример — всё в одном. Ты не думаешь, сможешь ли догнать его, нет. Ты думаешь о том, когда ты сможешь победить его. Равны? Нет. Сильнее ли кто-то из вас? Нет. Ничего не понять. Ясно лишь одно — ещё встретимся.       Оторвавшись от преследователей, мальчики добираются до огромных зелёных ворот. Утро. Телефон валяется где-то на полу, причём разряженный. Зарядка осталась где-то в рюкзаке, который брал на день рождения, поэтому легче будет посмотреть время на ноутбуке, который и то будет ближе. На экране с паролем высвечиваются четыре цифры: один, четыре, два и семь. Половина третьего. Он проспал больше двенадцати часов, а ощущение, будто не спал вовсе. И всё из-за этого чёртового сна. Точно, сна. Он ведь даже и не понял спросонья, что они вновь встретились во сне. Но этот раз был совсем иной. Ни разу за все эти годы парень не выходил за границы водопада, не то что появиться в совершенно ином сне. К тому же, этот не был осознанным и контролируемым, здесь всем управлял сюжет. Они не могли разговаривать и двигаться как обычно, а соблюдали свои роли, продолжая сцену погони. Ещё и все эти драки, прыжки, ворота в конце концов. Удивительно, но лица преследователей в памяти не отложились — они были размыты, и одежда постоянно менялась, будто их намеренно стёрли из памяти. Но всё же происходящее он запомнил в деталях и даже решил записать в заметки. Кажется, всё стало лишь сложнее.       Хорошо, он уже давно отбросил весь свой скепсис и начал пытаться найти связь между всем происходящим, но почему тогда ни разу за две недели сон не повторился? Почему ему ничего не снилось, когда они встретились на фестивале? У всего этого должна быть своя закономерность, пускай она и не поддаётся научным объяснениям. Честно говоря, сейчас уже плевать, ушёл ли он в мистику или нет. Лишь бы найти ответ.       А ответ всё никак не находился. Хорошо, допустим, та седьмая встреча действительно была последней, как и говорилось во сне. На следующий день они встретились и, допустим, это было не просто так. Но цепочка логики заканчивается на дне рождения. В день, когда они впервые встретились в реальной жизни, никаких снов не было, во второй раз он впервые столкнулся с сюжетом, в котором не мог участвовать. Неужели новая серия снов? Та всегда провоцировалась определёнными моментами, значит, если он прав, у этой тоже есть свой рычаг, нажав на который, можно будет увидеть продолжение. Но это всё оставалось лишь хрупкой, ничем не подтверждённой теорией, которая могла развалиться в щепки от дуновения ветра. На деле у него была лишь одна зацепка, на основе которой нереально было бы построить хоть немного правдоподобную теорию происхождения снов. Причём это всё даже не касалось главного вопроса: «Чем они связаны?». Исходя из имеющегося, оставалось два варианта: либо спросить у второго, видел ли он что-то, либо подстроить ситуацию, которая должна будет спровоцировать новый сон. И первый вариант он, несомненно, отметал.