Короткий отрезок длинного моста

— Да пошёл ты… — конец фразы заглушил громкий гудок автомобиля в окне. — И ты тоже.       Утро, кажется, было вовсе не добрым. Нет, не так. Оно было абсолютно отвратительным, ибо это было какое-то издевательство над всем человеческим, что в нём имелось. Опять Призрак, опять рядом, опять Наруто. Это имя въелось под самую корку его мозга ещё с того момента, как впервые было услышано, хоть он и пытался упорно делать вид, что это не так. И вот, он вновь просыпает будильник, вставая на час позже нужного, совершенно не хочет есть и мечтает лишь об одном — никогда больше не встречать Наруто Узумаки.       Нигде. Ни в уже привычных снах у водопада, ни в, сука, других снах, ни на фестивалях и даже дне рождения проклятой Сакуры, его подруги детства, которая ну ни коим образом не должна была становиться связующим звеном в этой истории. Он бы вообще предпочёл никогда не встречать его, и пусть все эти встречи просто канут в лету, но только не новый цикл снов, привязывающих к несуществующему — хотя здесь уже можно поспорить, — образу. За свои двадцать пять лет он действительно смирился с тем, что его единственным настоящим другом так и остался тот гиперактивный пацан с золотыми прядками и горящими глазами на краю скалы. Он привязался к нему и был безумно рад тому, что встречи не происходили чаще, ибо видеть его ещё больше могло понести огромный урон моральному состоянию: так близко и так далеко. И на тебе, появляется! Появляется с теми же хитрыми синими глазами и широкой искренней улыбкой.       Та встреча на фестивале казалась помешательством — пусть будет так. Но Харуно решила добить и без того шаткое спокойствие. Он оказался точно таким же, как во снах — точная копия. Нет, не копия — это был он. И этот факт не давал Саске покоя весь вечер, а затем и практически всю ночь ровно до того момента, как он вырубился под утро. И всё бы было хорошо, если бы этот усуратонкачи не преследовал бы его даже во сне. В новом сне после обещания, что их встреча была последней, ну что за обман?       Больно. Он почему-то не может контролировать свои движения и поэтому летит в сторону, оказываясь прямо перед блондином. Он закрывает того собой, словно щит, а сам за это получает множество резких ударов в грудь: какие-то непонятные иглы протыкают тело практически насквозь. Невероятно глупое решение, как может показаться со стороны, но на душе почему-то спокойно, будто так всё и должно быть. Он пытается пошевелиться, оглянуться, но ничего не выходит — здесь он собой не управляет. Наконец в голову приходит мысль о том, что оба парня вновь вернулись в возраст, с которого всё и начиналось: у Призрака тот старый оранжево-синий костюмчик, а рост самого Учихи чуть превышает полтора метра. Парень вновь вспоминает о происходящем, лишь услышав голос позади: — Почему ты меня спас? — Откуда я знаю? — честно отвечает брюнет, но в голове всё так же теплится мысль о правильности своего действия. Голова начинает работать медленнее и хуже — тело, до этого державшееся на адреналине, начинает слабеть. Он чувствует солёный привкус крови на губах и, кажется, слабое чувство радости где-то в области сердца. Хотя, может быть, он путает его с болью от прокола иглой насквозь. Ни один реальный человек не выдержит такого удара, но, кажется, здесь он и сам не очень реален, будто Наруто забрал его куда-то с собой в другую, далёкую реальность. Он не знает её правил или особенностей, но знает, что то, что происходит сейчас, является нормой. И защита Наруто, даже жертвуя собой, для него тоже является вполне обоснованным действием. Где-то в голове проскакивает мысль, что он бы поступил так же в любой из вселенных, даже если бы видел того впервые. — Почему? Ну почему меня? — где-то на фоне нервно продолжают спрашивать. — Да откуда я знаю? — повторяется парень. — Тело само по себе двигалось, дурак, — и, кажется, этого не контролировал ни тот Саске, что наблюдал за сном, ни тот, что в нём участвовал. — Саске! — разносится крик, когда он падает в тёплые руки, тело уже не может держаться на ногах. — Этого человека… И он открывает глаза, упираясь ими в белый потолок: — Да пошёл ты…       Кофе тоже не удался: то молоко оказалось протухшим, то машинка забарахлила, то третья чашка соскользнула с блюдца и вовсе разбилась. Ну, значит, сегодня без кофе. Сделав бесцельно уже третий круг по квартире, Учиха понял, что кофе всё-таки нужен, но он учился на своих ошибках, поэтому сделал выбор в пользу покупки в кофейне. Парень предпочитал пить приготовленный дома кофе, медленно выпивая по глотку в минуту и наслаждаясь одиночеством своего дома, но иногда приходилось пить и вне дома. Конечно, больше всего в этом плане он доверял своей подруге, хоть та и работала не в самом близком к дому заведении, так что выпить именно её напиток удавалось не часто. И всё же, сегодня был выходной, и поэтому можно было совместить приятное с полезным: выполнить пробежку до кофейни, а затем выпить сразу две кружки залпом. Ужасный удар по организму, прямо как Саске и любит. Учитывая вчерашний праздник, можно было догадаться, что Харуно сегодня на смене не будет, но писать ей ради этого не хотелось. Да и её помощник как-то раз уже готовил ему капучино. Вышло очень даже неплохо.       Накинув тёмно-синий свитшот и белые спортивные штаны, журналист вышел из дома и вдохнул свежий весенний воздух — как хорошо, что у них в это время года всё ещё прохладно. Дорога до пункта назначения была не такой уж и длинной: около трёх километров, поэтому было решено сделать круг по району, дабы набегать дистанцию хотя бы в пять. Бег всегда помогал избавиться от навязчивых мыслей в голове, которые иногда переходили все границы адекватности, к тому же, частые пробежки помогали держать себя в тонусе в дни, когда хотелось или же приходилось пропускать тренировки. Вот и сегодня скорее обеденная, нежели утренняя, пробежка помогла выбросить из головы все эти теории и логические цепочки об одном очень уж навязчивом и разговорчивом блондине, который, о как к стати, сейчас забирал свой стакан из рук Конохамару, чтобы потом сесть на белый диванчик у панорамного окна и отвлечься на что-то-там в ноутбуке. Спасибо, очень помогло развеяться.       Пять километров очень быстро превратились в семь на пути в соседнюю кофейню, нашедшуюся в навигаторе. Пожалуйста, пусть хотя бы здесь не будет ничего! Дайте Саске просто выпить свой утренний кофе. И, кажется, небеса услышали его молитвы, ибо поход в кофейню прошёл абсолютно гладко: никого не встретил, выпил кофе без жертв, ещё и вкусный. На это у парня ушло около двадцати минут и он, конечно, мог просто свернуть направо в сторону своего дома и дойти самой прямой дорогой, но он бы соврал себе, если бы отрицал, что не хочет пройти мимо той самой кофейни, в которую должен был зайти изначально. Что было бы, если бы он не заметил фотографа изначально и зашёл? Инициировал бы тот диалог, подсев к нему? Или, быть может, они бы даже не встретились взглядами и разошлись бы так? А может, Саске бы сам сел напротив него, осмелев при понимании, что оказался в патовой ситуации? Но ничего из этого не случилось, ведь у него были очень зоркие глаза. И славно. И да, сейчас он огибал весь перекрёсток, чтобы пройти мимо одного заведения, именно потому, что был рад, что не пересёкся с Наруто. И перешёл дорогу на его сторону только для того, чтобы Узумаки ну никак не заметил его, сидя у окна. И вообще, сдался ему тот!       Оранжевый был ему к лицу — нет, этот цвет был создан для него. Слишком яркая для парня двадцати с чем-то лет футболка бросалась в глаза сразу, будучи самым ярким предметом во всём зале, на ней был нарисован, как ни глупо, рамен, и в голову вдруг ударила мысль: Призрак часто рассказывал о том, что обожает его, постоянно упоминая какую-то забегаловку «Ичираку-рамен». Ещё одно до жути глупое совпадение в копилку, которую он старательно игнорировал. А между тем, блондин был так увлечён работой в своём ноутбуке, что не замечал в упор смотрящего на него знакомого, стоящего в метре от окна. Голубые глаза блестели от интереса, как-то слишком красиво контрастируя с золотыми прядями и той нелепой оранжевой футболкой. Это был его Призрак, его Наруто.       Поймав себя на этом, Учиха постарался убежать от заведения как можно дальше и быстрее — жаль, нельзя было убежать от себя. Как хорошо, что он остался незамеченным, как хорошо. Ложился спать он лишь с двумя мыслями в голове: пять таблеток снотворного должны перебить сон, если тот сегодня будет, а ещё он больше никогда не должен будет увидеть Наруто Узумаки.       С момента последнего сна прошло около месяца, за который, к великому счастью, никто ни с кем не пересекался. Разве что Сакура пару раз как-то странно вела себя, спрашивая непривычные для себя вопросы, но кто знает, может, просто интересно стало. Между тем, она ещё и пыталась вручить другу аккаунт фотографа в соцсетях, дабы те двое могли писаться, ведь «так хорошо поладили на дне рождения». Знала бы она, почему. Кажется, второй вёл себя так же тихо и отстранённо в этой ситуации, ибо движений не происходило. И пусть, так будет даже легче.       Зря. Зря Учиха поверил в человечество. Этот придурок сейчас стоял на стойке регистрации, мать твою, компании, в которой работал журналист. Он упёрто продолжал спорить с бедной девушкой за стойкой, пока в диалог не вмешались: — Доброе утро, Шизуне. — Доброе, Учиха-сан! — мгновенно отвлеклась секретарша. — Этот молодой человек Вас чем-то донимает? — дружелюбно спросил брюнет, видя краем глаза выгнувшуюся в недоумении бровь знакомого. Смешной. — Нет, всё в порядке… — девушка не успела закончить, как её перебили. — Я сам поговорю с Наруто-саном, если позволите, — отходя от стойки, улыбнулся парень. — И тебе привет, — небрежно послышалось за спиной. — Здравствуй, Наруто! Прости, что повёл себя как кретин и опозорил тебя, я просто не самый эрудированный человек, поэтому не знаю, что со знакомыми надо здороваться и не говорить о них в третьем лице в их же присутствии, — максимально карикатурно протараторил фотограф после того, как не услышал ответа на первую брошенную фразу. — Ого, ты знаешь слово «эрудированный». — Ой, иди в жопу, — он и сам не заметил, что тащится за собеседником уже пару минут, а знакомый зал сменился очередным длинным коридором. — Ну и куда ты меня ведёшь вообще? — К себе в кабинет, — рука нащупала ключ в кармане и открыла дверь. — Зачем? — Наруто и сам не понимал, почему прошёл в комнату за ним. — Не хотел опаздывать. Так с чем ты доставал бедную Шизуне? Ко мне пришёл? — Делать мне больше нечего! Я вообще-то насчёт сотрудничества хотел поговорить. Один раз вы уже использовали мои фото, так почему бы мне не высылать фото на такие события за небольшую плату? — получилось даже убедительнее, чем на репетиции. — Не надевай на себя корону, твои фото были единственными имеющимися. Или так уверен в своём мастерстве? — и, честно говоря, здесь он намеренно язвил. Саске и сам видел, насколько профессионально и в то же время душевно были сделаны те фото, они были невероятно красивы. — Уверен, — неожиданно для собеседника, спокойно и твёрдо ответил тот. — А ты будешь спорить? — сейчас наглая широкая улыбка, обнажающая пару клыков, кажется, убивала всю сдержанность репортёра. — Не оцениваю то, в чём не компетентен, — съехал с темы, чтобы не соглашаться. — Если так уверен, то запишись на встречу и приходи в следующий раз с нормальным распечатанным портфолио. Здесь работают старомодные люди. — Ага, спасибо, — подходя к двери, кинул гость. — Удачи. — И тебе, — в закрывшуюся дверь. План «не пересекаться» провалился уже во второй раз.       Кто бы знал, что третий произойдёт уже на следующий день? Журналист старательно игнорировал всё происходящее и все эти случайные встречи, ибо это всё казалось бредом. Нет, конечно, он постоянно крутил в голове все странные совпадения, но старался придерживаться той же позиции, что и в религии, мысленно окрестив это «чайником Рассела». Если кому-то нужно, чтобы он в это поверил, то пусть сначала ему это докажут. С такой же установкой он зашёл в свой кабинет и постарался углубиться в очередное дело. В этот раз они вновь пересеклись в офисе, разве что сразу находясь в его личном кабинете, что было довольно неожиданно. Настолько, что первую фразу вошедшего он не услышал вовсе: — Что? — Какого хуя ты не приснился мне сегодня? — так сразу. — А должен был? — стараясь держать себя в руках, максимально спокойно ответил парень. — Вроде бы это не мой мозг контролирует, а твой. — Не неси бред! Мы оба знаем, что никто из нас это не контролирует. И не делай вид, что ты не понимаешь, о чём я. Ты и сам с той же проблемой живёшь, так давай решать её вместе, нет? Или так и хочешь, чтобы я снился тебе всю жизнь? — вряд ли Узумаки хотел бы услышать честный положительный ответ. — Ближе к теме. Почему я должен был присниться тебе именно сегодня? — Мы виделись вчера, разговаривали. — А до этого мы двадцать лет не пересекались вовсе. И всё же, это не помешало тебе залезть в мою голову, — самоконтроль испарялся. — Так с чего бы я должен был присниться тебе после разговора, если мы виделись не в первый раз, но сны это раньше не вызывало? — Стой, тебе ничего не снилось в день рождения Сакуры? — вдруг озадаченно просил растерянный Наруто, даже жаль его стало. — Снилось, — честно признался журналист. — Но мы ведь виделись и в другой раз, на фестивале. Тебе снилось что-то тогда? — о случае с кофейней было решено промолчать. — Нет… То есть, ты хочешь сказать, что это никак не связано с нашими встречами? — Я вообще уверен в том, что это ни с чем не связано. Какое-то глупое совпадение, и всё. Может, мы пересекались где-то и мозг запомнил внешность слишком хорошо, а теперь пихает во сны. Не придумывай смысл там, где его нет. — Хочешь сказать, ты считаешь, что в снах нет никакой логики и смысла? — фотограф был действительно удивлён. Раньше это ещё хоть как-то можно было свести в шутку, но после всего произошедшего за последние пару месяцев… — И я себя накручиваю? — Именно. — Знаешь? Хорошо, пусть будет так, даже лучше. Нет в этих снах ничего необычного, просто шутки мозга, бывают такие совпадения, — блондин был настолько зол, что хотел поскорее выйти из кабинета. — Давай, Саске, удачи. Надеюсь, я тебе больше не приснюсь, — он показательно протянул руку, которую пожал крепче обычного, а затем вылетел из кабинета.       Неужели просто нельзя было не поднимать этот вопрос? Ну совпадение, ну бывает. Да, слишком странно, и да, Учиха и сам ловил себя на поиске смысла во всём этом, но они ведь живут в реальном мире, а не каком-то глупом фантастическом фильме, где будут связываться с душами друг друга через мир снов, а затем наконец воссоединятся и в этом. Да? Этот бред, каким бы интересным и таинственным он ни казался, оставался бредом: ненаучным и безосновательным, а науке он верил больше, чем сюжету глупой подростковой книги с соулмейтами.       Да и смысла разбираться в этой теме он не видел — его всё устраивало. Призрак уже стал ему родным, а Наруто… он был слишком реален. С ним можно было бы видеться каждый день, разговаривать по мелочам и привязаться слишком сильно. Он был точной копией первого, хотя нет, это и был он. Глупо было бы отрицать очевидные вещи. Но верить в какие-то сказки, ставить на кон всю свою привычную жизнь и искать причину снов, которая, скорее всего, избавила бы парней от них, ради никчёмно малого шанса заполучить Призрака навсегда в реале… Безрассудно. Так что пусть это будет совпадением. Пусть Узумаки затеряется где-то в толпе, забудет обо всём, и они больше никогда не пересекутся. Но у Саске останется свой Наруто, свой Призрак, который никуда не пропадёт.       Саске широко распахнул глаза, приподнимаясь на локти. Снова и снова он, он просто везде. Ну вот поговорили же вчера, решили оставить всё в покое и не трогать, пока работает. Ну почему ему вновь снится какая-то белиберда с нереальным боем, только теперь уже друг против друга? То он защищает его чуть ли не ценою своей жизни, то пытается убить. Сам Учиха во сне, кажется, только вылез из больничной койки, в то время как противник стоит всё в том же привычном оранжевом костюме. В этот раз они оба заведены, нет чувства опасности и надобности сплотиться, и по сему подростки чувствуют себя слишком уверенно, начиная бой. Блондин дерзко улыбается в предвкушении боя, что выводит из себя ещё сильнее, и Учиха порывается первым.       Несколько ударов в обе стороны, и его окружает сотня клонов со всех сторон, а в голове проносится, что этот бред уже начинает переходить все границы, но он понимает, что границы переходит не бред, а сила соперника. В голове того, чужого Саске, мальчишка никогда не был сильным в общепринятом понимании этого слова, но всегда что-то в нём задевало. Это не была сила как у него: отточенная и логичная — нет, это была дикая и необузданная сила, рвущаяся изнутри. Её нельзя было заметить так, проходя мимо тренирующегося ученика, но, находясь бок о бок с ним на протяжении всей жизни, не заметить её было бы просто невозможно. Это и бесило больше всего: неужели тот был сильнее? Именно поэтому они из раза в раз вставали в пары ещё на занятиях в академии, как и сейчас.       Бой не успевает закончиться, ибо их разнимают. Он не видит лица этого человека, не помнит даже его образа, но подсознательно знает, что тот сильнее. Мальчики разлетаются в разные стороны, ударяя каждый в огромный чан с водой. Брюнет поднимает голову и видит разницу их ударов: его удар погнул железную поверхность, и сейчас из неё с бешеной скоростью выливается вода, а вот в правой бочке есть лишь маленькая дырочка, из которой медленно течёт струйка. Да, этот бой определённо остался за ним. Мальчик улыбается, а затем, игнорируя всех на крыше, спрыгивает вниз на дорогу. Шум воды. Сердце пропускает удар, когда он оборачивается, понимая, откуда этот звук. Задняя сторона бака со стороны противника была полностью пробита. Он не проиграл бой — он даже в нём не участвовал.       С таким же ощущением опустошённости он просыпается и сейчас, понимая, что Узумаки даже сейчас находится на шаг впереди: пока он усиленно пытается игнорировать происходящее, тот ищет ответы и пытается начать контролировать ситуацию, а не плыть по течению, которое приведёт неизвестно куда. Но тот Саске — другой человек. Он постоянно соревнуется, пытается обогнать и оторваться, пока настоящий просто живёт свою жизнь, предпочитая не высовываться из информационного пузыря лишний раз. Да, он ведёт свой блок новостей в программе, он изучает интересные дела, копошась там, где нельзя, но это его максимум — он не тот же человек, которого видел сейчас. Хотя, может, он сам загнал себя в это состояние?       Кружка идеально приготовленного в этот раз кофе не лезет в горло — просто стоит и остывает уже больше получаса. Раньше Призрак заставлял задуматься лишь о себе, помогая отвлечься от своих проблем, но теперь перешёл в нападение. Впервые за все встречи парень проснулся с мыслью о том, что сам загоняет себя в угол, окружая клеткой со всех сторон. Всё это время он обвинял всех вокруг, но только не себя, хотя уже давно был единственным ответственным за свою жизнь. Да, члены его семьи редкостные уроды, но ведь Итачи выбрался из этого, даже постоянно контактируя с этими отбросами, он живёт той жизнью, которой хочет сам. Он любит свою работу и то, что его окружает, и никакой строгий отец не мешает ему оставаться собой. Так что же случилось с ним? Почему ему постоянно что-то мешает, хотя уже давно не должно? В голову приходил единственный и самый страшный ответ: он мешал сам себе.       Глупо, но он начал сравнивать и Наруто с Призраком. В то время как в себе он видел лишь неудавшуюся версию того обозлившегося, но уверенного в своих действиях мальчишки, в фотографе он видел точное отражение своего товарища по команде во снах. Они были идентичны что в резкости движений, что в искрящихся глазах, которые у этого добе не пропадали даже при работе в компьютере. Создавалось ощущение, что он любил каждую частичку этого мира и даже своего товарища по сонному несчастью.       С того момента репортёр неосознанно начал соревноваться с ним и в реальной жизни. Они не виделись с той встречи в кабинете, старательно внушая себе, что она была последней, но это не останавливало его от постоянных сравнений себя с уже имеющимся в голове образом. И тот по-прежнему выигрывал. Именно поэтому последние две недели журналист копался в одном из самых сложных дел, которое откладывал уже в сотый раз. Он решил взяться за него одним прохладным утром, когда заходил в кофейню, проспав будильник, что стало слишком частым явлением за последние пару месяцев. Именно это дело и станет отправной точкой в жизнь, где он перестанет ограничиваться удобствами.       Итачи, как обычно, пришёл неожиданно. Они уже достаточно давно не списывались, ибо голова младшего была забита немного иными вещами, нежели общением с семьёй, в то время как старший вновь ушёл в документы с головой. Его лицо заметно постарело по сравнению с тем, что было у него до принятия обязанностей в семейном бизнесе. Он вставал на свою первую должность ещё около семи лет назад, закончив магистратуру, но перед этим успел сполна вкусить все будущие обязанности, помогая отцу ещё с подросткового возраста. Сейчас же он, можно сказать, руководил всей компанией сам. Мужчине на голову упали практически все главенствующие задачи, из-за чего тот был вынужден пропадать на работе неделями, а то и месяцами. Конечно, с таким графиком речи ни о какой личной жизни не шло, поэтому единственным его другом был младший брат, который, в добавок ко всему, пропал со всех радаров ещё месяц назад.       Под глазами у мужчины виднелись тёмные круги, а длинные волосы были собраны в хвост, но сегодня он был особенно неаккуратным. Он зашёл в кабинет с двумя стаканчиками кофе и контейнером с каким-то лёгким салатом, видимо, для двоих. Старший Учиха знал расписание брата, поэтому пришёл ровно к началу обеденного перерыва: — Куда пропал? Неужели друзей завёл? — Не тебе меня с этим стебать, нии-сан, — да, в их семье определённо были проблемы с дружелюбностью. — И всё же, где ты пропадал всё это время? Обычно хотя бы изредка пишешь, а тут вдруг вообще перестал появляться. Единственное место, где я видел упоминание о тебе — это инстаграм Сакуры, да и то, лишь общее фото, где ты в углу сидишь. — Она выложила меня к себе? — игнорируя всё сказанное выше, вспылил парень. — Ой, да сдался ты кому. Успокойся, — старший рассмеялся. — Не уходи от вопроса. — Можно сказать, что ты частично прав. — А поконкретнее? — А поконкретнее нельзя, — парень присоединился к поеданию салата. — Не беси меня, — вздохнул мужчина. — Что происходит? — Призрак. — О господи, опять он? — Учиха-старший аж поперхнулся.