Снежная ведьма

Дверь под напором ветра то раскрывалась, то закрывалась. Петли натужно скрипели, рвались из стены. Человек ухватился за ручку и зашел внутрь. Ему пришлось навалиться на дверь всем телом, чтобы закрыть ее. Ветер все напирал на нее, не давая захлопнуть, проникал внутрь, крутя вихри снега. Чертыхнувшись, человек вынул из кармана палочку и, взмахнув ею два раза, запер дверь на несколько засовов, которые крепко защелкнулись друг за дружкой. Попав внутрь, он оглянулся. Одинокая лачуга посреди бескрайнего снежного океана: покосившаяся крыша и маленькое окно, в котором бился слабый огонек — вот-вот затухнет. На кончиках его пальцев зажглись круглые огоньки. Он осветил ими помещение и увидел в глубине, у окна, чью-то тень. Она была странная: горбатая и большая; дышала размеренно и тяжело. Тень была человеком, женщиной в роскошном черном платье с кружевными оборками. Ее великолепный вид никак не вязался с обстановкой жалкой лачуги, из дырявых стен которой так и тянуло крепким морозом. Шагнув еще, он увидел на ее плече огромную птицу грязно-коричневого окраса, на ее широкой груди виднелись узоры в виде капелек черного цвета, птица сидела нахохлившись, заткнув желтый клюв в грудь. Он с опаской оглядел странную птицу и перевел взгляд на ее хозяйку. — Идем, — тихо сказала она. Он кивнул. Она повела рукой в сторону, нащупывая на стене какой-то рычажок или светильник и надавила на него. Хлипкий пол покачнулся, доски со скрипом расступились. Он и она ухнули в бездну и тотчас очутились в просторном кабинете, освещенном золотистыми лучами солнца. Шкафы и стол красного дерева, диван в дорогой обивке, задернутый шелковыми покрывалами, и пятнистый ковер с мордой рыси — все убранство ее кабинета. Чонин обошел ковер по кругу и очутился у письменного стола, нагроможденного конвертами, на которых алели треснувшие сургучовые печати. Она скинула длинную шубку и повесила ее в шкаф. А где сова? Чонин встрепенулся, увидев птицу на своем плече. — Не бойся, — рассмеялась ведьма. — Она тебя не тронет, если не будешь выказывать страха. Как поживаешь? — спрашивала она, садясь за стол и беря в руку перо. Она смочила кончик в чернилах и взяла листок; размашистым почерком что-то написала на нем; буковки показались на бумаге и тотчас исчезли. — Хорошо, но мог бы и лучше. — Лучше? Вряд ли это возможно. Надо довольствоваться тем, что есть, — проговорила она, раскрывая свои пухлые губы, накрашенные бордовой помадой. Чонин постучал пальцами по толстой книге. Ее обложка была выложена драгоценными камнями. Чонина тревожила сова, вцепившаяся в его плечо своими коготками, казалось, она с каждой секундой все сильнее стискивала его воротник, намереваясь его проткнуть. Чонин нахмуренным взглядом глянул на птицу. Она распахнула черные глаза-бусины и грозно посмотрела на него в ответ. — Кажется, я нашел ведьму без силы. Что мне делать дальше? — напрямую спросил Чонин, отклоняя голову от птицы, которая внезапно потянула клюв к его лицу. — Дождаться, пока она заполучит силу, потом убить ее и забрать силу, а затем перенести ее в тело твоей возлюбленной, — проговорила ведьма, поправляя остроконечную шляпу, из-под которой по ее плечам рассыпались густые кудри. Стремительным движением она сдвинула все письменные принадлежности к стенке стола и, резко отодвинув стул, подошла к Чонину вплотную. Чонин втянул носом запах ее духов, не в меру сладкий и горький. — Ты не думал забыть ее? — горячо прошептала она, щекоча ногтем его подбородок. — Зачем тратить молодость на бессмысленные попытки оживить ту, которая спит беспробудным сном вот уже несколько лет и, быть может, никогда не проснется? — она приподнялась на носочки и, едва касаясь его губ своими, произнесла. — Есть возможность заменить ее кем-то другим, тем, кто находится ближе, намного ближе… Чонин накрыл ее губы кожаной перчаткой, схватил птицу за шкирку и сунул ей в руки. — Для меня существует только она. Я люблю ее, — твердо сказал он. — Как мне вернуть ее? — Я уже все сказала. — То есть… мне нужно ждать, пока та ведьма заполучит силу, а потом подгадать момент и убить ее? — Ага. Но если ждать не хочешь, можешь… кхм… думаю, этот вариант тебя не устроит. Чонин вскинул бровь. — Понимаю, о чем ты. Я не намерен спать со своими ученицами. — Ученицами? — Да, ты разве не получила мою весточку, — спрашивал он с издевательской улыбкой на губах. — Снежка, где почта? — спросила ведьма у совы, пощекотав ее насупленную мордочку. — Ты спрятала ее где-то? — Угу, — ухнула сова. — Где же? Сова слетела с ее плеча, намеренно задев крыльями щеку Чонина, вцепилась лапками в ручку шкафа и потянула ее на себя, запустила голову внутрь и вернулась к хозяйке с зажатым в клюве письмом. Ведьма сломала печать и раскрыла конверт. — Я, Ян Чонин, прошу принять меня на должность преподавателя «Темных заклинаний»… Ты серьезно? Хочешь вернуться в Академию? — с удивлением спросила ведьма, всплеснув руками. Чонин поморщился, когда она надавила на его ногу своей, очевидно, в порыве эмоций не замечая этого. Ведьма дочитала письмо и закинула его в подсвеченную бирюзовым пламенем чашу. Листок, исписанный убористым почерком, тотчас был съеден огнем. — Ты принят. Но приготовься к особому вниманию со стороны юных ведьм. Вряд ли они смогут устоять перед твоим… — она оценивающе оглядела его статную фигуру с ног до головы. — Мужественным видом. И хорошенечко подумай над возвращением своей возлюбленной. Может, стоит соблазнить ту ведьму? Она получит силу, попользуется ею немного, а потом ты вернешь возлюбленную, всего-то нужно перерезать ниточку жизни. Раз! и все, — говоря это, она подвигала двумя пальцами в воздухе. — Она красивая, та ведьма, которую ты нашел? — Она — копия моей возлюбленной, — зло выдал Чонин. Бросив растерянный взгляд на чашу бирюзового огня, ведьма спросила: — Мне отозвать договор? Чонин отрицательно покачал головой. — Если уж я вступил на эту тропу, то отныне не сделаю и шага в сторону, — произнес он и, махнув рукою, исчез. *** Феликс надевал куртку, как вдруг его окликнула сестра. — Ты в магазин? — спросила она, поглядев на часы: стрелки застыли на двенадцати дня. Ее брат в последнее время частенько куда-то отлучался, примерно в одно и то же время. Доселе она не интересовалась, куда он так торопливо собирается и приходит только поздно вечером. Накануне он пришел весь красный и взволнованный. Он сбросил с себя куртку и небрежно повесил ее на крючок. СоА недоуменно смотрела ему вслед, пока Феликс, что-то напевая себе под нос, взбирался по лестнице и легонько закрывал дверь своей комнаты. На другой день она следила за ним во время завтрака. Феликс поднимал на нее взгляд и щурил глаза, а СоА задумчиво глядела на него, силясь угадать, какие мысли крутятся в его голове. — Я не в магазин, — спокойно отвечал Феликс, застегивая пуговицы на своей куртке. — Но могу зайти на обратном пути. Что нужно купить? — Ааа, ничего. Мне просто стало интересно, куда ты каждый день ходишь, — сказала СоА, делая к нему шаг. Она внимательно осмотрела Феликса, ища какую-нибудь зацепку, но его внешний вид был безупречным — не придерешься. Феликс улыбнулся, его верхняя губа чуть приподнялась, из-под нее показались маленькие клыки. Глаза СоА округлились. Она всплеснула руками и подлетела к нему, заключая в крепкие объятия. — Это лицо! Ты влюбился? Да? Скажи, что это правда? Она уперлась подбородком в его грудь и взглянула на него снизу-вверх. Он наклонил голову и чмокнул ее в щеку, затем мягко отодвинул сестру от себя и, посмотрев на нее загадочным взглядом, вышел из дома. СоА тихонечко засмеялась, топоча ногами по полу. — Чуть не выдал себя, — проговорил Феликс, прижав ладонь к груди. Со догадалась, что он влюблен. Это так очевидно? Каждое утро он смотрел на себя в зеркало: никаких внешних признаков влюбленности. Его было сложно смутить. Если он и смущался, то виду не подавал. Единственный человек, перед которым он и краснел, и бледнел, и хватался за сердце была загадочная девушка по имени Сольха. Феликсу до сих пор не верилось, что она взаправду ведьма. Он бы и не поверил в это, если бы не полетал на метле и не увидел неизвестный ему городок, не съел волшебные зерна и не поцеловался с Сольхой. Быть может, он бы сильнее поверил в волшебство, если бы обратился в кота, однако Сольха предотвратила это событие при помощи нежного поцелуя. В окошке «Ведуньи» Феликс заметил Сольху. Она двигала к книжному шкафу лесенку. Феликс открыл дверь магазинчика и постучал двумя пальцами по косяку, привлекая внимание Сольхи. — Добрый день, — поздоровался он и поклонился ей. Сольха отвесила ему поклон и подставила к шкафу лесенку. — Вам нужна помощь? — Не беспокойтесь. Мне всего-то нужно найти одну книгу. Бабушка попросила сварить суп с клецками. Она совсем не умеет готовить, несмотря на то, что зелья варит просто замечательно, — проговорила Сольха так быстро, что Феликс едва уловил все слова. Он подошел к Сольхе, готовый в любой момент словить ее, если она нечаянно шагнет через ступеньку. Думать об этом было приятно, но в то же время неправильно: он не желал, чтобы Сольха получила травму, но безумно хотел обнять ее. Ее волосы, словно кудрявое черное облако, спадали на плечи и спину. Феликс хорошо помнил, какие они на ощупь, и мечтал потрогать снова. Сольха проводила пальчиком по корешкам книг и шепотом произносила их названия. — А вот и книга рецептов, — сказала она и вынула толстую книгу, на обложке которой была изображена тарелка кальби тан. Феликс смочил губы языком и притронулся рукой к урчащему животу: он не успел пообедать. Сольха открыла содержание и проговорила: — Поможете приготовить суп? Я не сказала вам, что бабушка приболела и оставила на меня магазинчик. — Я люблю готовить и с радостью помогу вам, — сказал Феликс, предложив ей свою руку. Сольха оперлась своей ладонью о его и прошагала по ступенькам. — Сольха, вы сегодня очень красивая, — проговорил Феликс. — Спасибо, — сказала она, теребя пальцами бантики на подоле платья. — Мне нужно что-то купить для супа? — спросил Феликс. — У нас все есть. Пойдемте на кухню. Феликс снял куртку и повесил ее на вешалку у входа. Он зашел на кухню, где Сольха уже разложила на столе все нужные ингредиенты. Феликс взял в руки нож. — Надеюсь, он не отрубит мне руку, — произнес он, с опаской поглядывая на нож. — Это самый обычный нож, — сказала Сольха. — Вам нужно нарезать картофель и кабачки тонкими ломтиками, а лук и перец колечками. Справитесь? — Ага. Сольха опустилась на стульчик, чтобы понаблюдать за тем, как он нарезает овощи тоненькими кружочками, а потом Феликс любовался ею, когда она отщипывала от теста кусочки теста и бросала их в кипяченую воду, а потом смешивала в кастрюльке соус из морепродуктов, овощи и клецки. — Вкуснотища! Бабушке точно понравится! — восхищенно проговорила Сольха, попробовав ложку супа. Феликс съел целую тарелку, кивая головой от удовольствия и сглатывая насыщенный бульон, щедро приправленный перцем — он такое любил. — Вы ведьмы, а значит, вам нечего бояться, — сказал Феликс, отдавая Сольхе тарелку из-под супа. — У вас есть волшебная палочка. Любого обидчика вы в легкую можете проучить. — Было бы оно так… Мы стараемся быть осторожными, чтобы не раскрыть людям нашей сущности, а если какой-то человек узнает и проболтается, то мы закроем все наши магазинчики и никогда больше не покажемся в мире людей. Наш мир тесно связан с вашим, а попасть в него возможно только на метле и только в сопровождении ведьмы. Надеюсь, ты никому не проболтаешься о том, что видел! — пригрозила Сольха, ударив ложкой рядом с его рукой. — Нет конечно! Хотите, чтобы меня приняли за сумасшедшего? — Ну смотри. Если проговоришься, больше меня никогда не увидишь, — печально произнесла она, неосознанно перейдя на «ты». — Обед мы приготовили. Надо разобрать почту. Сольха открыла почтовый ящик и вынула из него кипу писем, связанных бечевой. — Это от кого столько заказов! — удивилась она. — Аааа, это от бабушкиной подруги. Что тут у нас… зелье превращений, зелье восстановления, настойка пустырника, приворотное зелье… — Сольха медленно отложила письмо. Феликс наклонил голову и увидел, как покраснели ее щеки. — Будем варить это, — сказала она, вытащив конверт из середины и даже не посмотрев на название зелья. Сольха высыпала в ступку лепестки какой-то травы и стала разминать их пестиком. — Приворотное зелье?.. — эхом отозвался в ее ушах вопрос Феликса. — Да, — произнесла она, едва не выронив ступку. — Оно и правда существует? — Угу. — Выпив это зелье, влюбишься в того, кто его приготовил? — Да. — Сольха. — Что такое? — спрашивала Сольха, бросая в котелок зерна. — Мне кажется, я выпил это зелье. Сольха резко отдернула руку и шарахнулась от котелка. Феликс поддержал ее за локоть. — Простите, что я так откровенен, — сказал он, пытаясь заглянуть ей в глаза, но Сольха избегала его взгляда. Феликс коснулся костяшками пальцев ее лица. — У вас такие горячие щеки. — Бабушка, наверно, заразила, — сказала Сольха, тряхнув головой, — пышные волосы прикрыли ее пылающее лицо. — О чем я говорил? — спрашивал сам себя Феликс. — Я вспоминаю вас по несколько раз на дню. Сольха зажмурила глаза и случайно вылила в котелок целую баночку лавандового масла. Ей было приятно слушать низкий бархатный голос Феликса. Он и не скрывал, что флиртует с ней, а ей было это в радость. Когда в большинстве случаев на тебя ворчат, как это делала ее бабушка или заносчивый братец, вдвойне приятно слушать похвалу от человека, который всем сердцем тебе нравится. — Моя сестра говорит, что я влюбился, — сказал Феликс, а Сольха просыпала на стол пакетик порошка. Феликс увидел, как дрожат ее руки, и поспешил помочь ей собрать порошок в баночку, но Сольха отодвинула его ладони. — И я так думаю. — Думаете о чем? — Я влюбился, — сказал Феликс и для большей убедительности добавил: — В вас. Сольха боялась посмотреть ему в лицо. Наверняка он сейчас широко улыбался, Сольха тоже хотела улыбаться, но почему-то сдерживала свои эмоции. Феликс накрыл ее щеки теплыми ладонями. Теперь уж она никуда не могла деться и подняла на него взгляд. Феликс опустил голову. Сольха приподнялась на носочки и тронула кончиком носа его нос. Феликс рассмеялся. — Сольха, в котелке что-то громко булькает! И пар валит наружу! — воскликнул он, поворачивая ее за плечи. — Что за туман? — громыхнул голос бабушки Сольхи. Сольха, зажмурив глаза, прижалась к груди Феликса. Котел накалился докрасна и взорвался.