Снежная ведьма

Путь ведьмы суров. Начинается он с простых заклинаний и полетов на метле, которые завлекают юную ведьму, недавно увидевшую этот свет. Она неуклюже садится на метлу, обхватывая ее пухлыми ручонками, и взлетает; делает круг над домом, а потом, с разрешения добрых родителей, над городом, и опускается в руки мамы или папы. На первых порах она обучается дома. Мама учит ее готовить зелья, все сводится к тому, что есть в холодильнике и в шкафчиках, где хранятся душистые травы, которые она собирала вместе с мамой жарким летом, а потом укладывала на бумагу и газетки, чтобы дождаться пока листочки и стебельки станут сухими и ломкими. У нее — маленький котел, а у мамы котел побольше; мама выливает туда флакончик горькой микстуры, маленькая ведьма делает точно так же; в ход идут пучки трав, овощи, фрукты и даже тюбики зубной пасты. Она недоумевает, корча серьезную рожицу: не обманывает ли ее мама. Как можно пить зелье из зубной пасты?! У мамы единственное оправдание тому — рецепты придуманы задолго до того, как я и твой папа родились. Она берет листочек бумаги и подписывает крупными буквами название зелья. Еще не окрепшая рука дрожит, и линия косит в разные стороны. Зелье от простуды. Самое простое зелье, с которого начинает каждая ведьма. Проносятся года, как стремительно плывущие по небу облака, и маленькая ведьма становится девушкой. Вот уже несколько лет она учится в Академии Ведьм, постигая колдовское искусство. У нее есть верные друзья и те, кто ее недолюбливает. Кубик жизни поворачивается то белой гранью, то черной. Лучшие друзья оказываются врагами, а те, на кого она косо смотрела и шушукалась за их спиной становятся верными друзьями, готовыми выручить из беды. Желая помочь Сольхе побыстрее стать ведьмой, за пару дней до того, как она сама отважилась спуститься в мир людей и найти человека, с которым не стыдно будет провести ночь (ей было стыдно и неприятно в любом случае!), одна из ее подруг заперла ее в подсобке с колдуном. Для пробуждения колдовской силы не имело разницы с кем вступать в контакт: с человеком ли или с колдуном. Сольха зажгла лучину и осветила помещение. На нее смотрели четыре глаза. Присмотревшись, она поняла, что два из них — круглые стекла очков. Она подергала ручку, применила заклинание для открытия дверей, и с ужасом осознала: дверь заперта при помощи магии. Злобная подруга отдала ее в руки похотливого одногруппника. Сольха не смела оборачиваться. Она чувствовала его руки на своем теле. — Я давно хотел тебя, Сольха, — произнес он ей в самое ухо и стиснул ее ладонь, гася лучину дуновением воздуха. Сольха размахнулась и всадила ему в руку палочку. Острый кончик пробил ее насквозь. Кровь зазмеилась по мозолистой коже. Сольха долбила кулаками и ногами в дверь и, что есть мочи, взывала о помощи. В рот проникли крючковатые пальцы и металлический привкус капнул ей на язык. Сольха укусила чужие пальцы и пнула его под ребра. Он с хрустом сжал ее запястья и опрокинул на себя, вдавливаясь в ее тело и постанывая под ней. Вдруг ее обхватили сзади и рывком потянули вверх. Разбитые стекла очков блеснули перед ее глазами. Мари заломила насильнику руки и скрутила их колючей веревкой, а затем отвела его к директору. Вечером она поила Сольху горячим чаем с медом и печеньем. К ней в дом заглянул преподаватель полетов на петле — возлюбленный Мари. Ей он вручил букет цветов, а Сольхе дал пастилу со вкусом яблока — Мари попросила. Сольха смотрела на их счастливые улыбки и хотела полюбить кого-то. Кто-то сказал ей, что вера в вечную любовь давно вышла из моды, ныне взгляд на любовь иной: любить вечно невозможно, нужно уметь отпускать и идти дальше. Сольха же продолжала верить. В волшебном шаре Феликс видел одну и ту же картину. Балкон. Он и она. Сольха шагала по лестнице, ветошью стирала пыль со шкафов. — Шар показывает прошлое? — спрашивал Феликс, с интересом наблюдая за тем, как Сольха приподнимается на носочки и проводит тряпочкой по корешкам книги, словно по клавишам фортепиано. — Ваша бабушка так сказала. — Не всегда. Он может показывать и будущее, — сказала Сольха. Она с недовольством посмотрела на свою работу и стала натирать полки усерднее, пока те не заблестели. — А что вы увидели? — Балкон. Я и она, — сказал Феликс. — Не уверен, что это будущее. Я чувствую, будто это со мной уже было. Есть ли какое-то зелье возвращения воспоминаний? Если да, давайте сей же час приготовим его. — Такого зелья нет, — отрезала Сольха. — Нужно бережно относиться к своим воспоминаниям, если они вам так важны. — Не знаю, важное ли это воспоминание, — сказал Феликс, сделав вид, что не заметил ее грубого тона. — Я вижу его только в шаре, а в моей голове нет такого воспоминания. — Попробуйте сновидения. С помощью них можно многое возродить из памяти. Могу дать вам книгу «Как научиться видеть сны?». — Пожалуй я попробую, — согласился Феликс. Сольха слезла с лестницы и подала ему книгу с обложкой, украшенной россыпью звезд на синем небе. — У меня тоже есть воспоминание, присыпанное пеплом забвения. Я не помню, как именно «умерла» моя мама. Феликс освободил для нее стул. Сольха присела на него и отпила из прозрачного стакана вишневый сок. Под стулом мяукнула кошка, выпучив зеленые глазищи на Феликса. Феликс схватил ее в руки и прижал к груди. — Вот я и поймал тебя! — весело сказал он, проводя по мягкой черной шерсти пальцами. — Моя ты хорошая. Ммм. Он целовал кошку и заливисто смеялся. — Сольха, у меня дома тоже есть кошка. Ее зовут Кван-и. Как зовут эту красавицу? — он сладко чмокнул ее в усы. Кошка не вырывалась из его рук. Она прижалась головой к его щеке, ушки ее поникли, а глазки сощурились. — Дымок, — ляпнула Сольха первое, что пришло в голову. — Ей совершенно не подходит это имя, — заметил Феликс, оглядывая кошку. — У нее роскошная шерсть, да и взгляд, как у королевы. Дымок— неприметное имя. — У меня плохая фантазия на имена, — созналась Сольха. — Отпустите кошку. У меня есть для вас предложение. — Уже не терпится узнать, какое, — сказал Феликс. Кошка оцарапала его ладони и прыгнула в другую комнату. — Поспим вдвоем на чердаке. — Я не ослышался? Вы предлагаете… поспать мне и вам? — Да. Я помогу вам разгадать прошлое. Вы против? — Я только за! — воскликнул Феликс. — А там есть кровать? Подушки? Одеяла? Я такой привереда, когда дело касается сна. Люблю, чтобы было уютно и тепло. — Там все есть, — с улыбкой произнесла Сольха. — Как поживает талисман? — Отлично. Ношу его каждый день, как вы и наказывали, — проговорил Феликс, выуживая цепочку с совой из-под воротника рубашки. — Я забыла вам сказать, что ее нужно иногда выпускать на свободу… — Она живая? — Да. Сольха подошла к Феликсу, обвила руками его шею и разъединила застежку. Ее теплые ладони коснулись его шеи и ключиц. Феликс слабо выдохнул. — Нужно произнести заклинание. «Освобождаю тебя, Пуони». Совушка встрепенулась и повела крыльями, будто стряхивая снег с перьев. В мгновение ока она выросла и превратилась в величественную сову бурого окраса. Ее глаза сурово мерцали яшмой. Внимательным взглядом она посмотрела на Сольху, покрутила головой и уставилась на Феликса, долго вглядываясь в его лицо. Вдруг сорвалась с места и вцепилась коготками в его плечо. Феликс опешил, схватившись за сердце. — Пуони, не пугай меня. Я твой хозяин, — проговорил Феликс, подводя пальчик к ее остренькому клюву. — Ну что ж. Полетай пока, а мы с Сольхой вздремнем часок-другой. Сова угукнула и вылетела в приоткрытое Сольхой окно. — Я немного волнуюсь. — Она скоро вернется. Сколько раз я не выпускала свою мышку, она всегда прилетела ко мне обратно. Сольха взяла в руки книгу и пошла к лестнице, ведущей на чердак. — Я волнуюсь из-за вашего предложения, — признался Феликс. — Вы мне нравитесь. Не могу успокоить свое сердце. Сольха улыбнулась. — Просто следуйте за мной. — Давайте перейдем на «ты», — проговорил Феликс, когда они вошли на чердак. — Красота. Сольха повела палочкой, и светильники вспыхнули по обе стороны от кровати. Она села на кровать и позвала к себе Феликса. Он опустился на ковер, подогнув под себя ноги. Крыша была достаточно высокой, в форме треугольника, с маленький окошком посередине. Свет был приглушенный, оранжевого оттенка. За окошком началась метель. Феликс слышал ее звон и постанывания, но она не пугала его. На чердаке «Ведуньи» было тепло и надежно. И он был не один. — Как мне обращаться к тебе? — спросила Сольха, переворачивая одну за другой странички книги. — Как и прежде: Феликс. А мне? — Сольха. — Хорошо, — радостно произнес он, обхватив себя руками. — Мурашки по коже от нашего разговора. Не поверишь! Я впервые познакомился с девушкой. Впервые! Как же я счастлив. Конечно, у меня есть подруги, но они подруги и ничего больше, ты же мне нравишься по-другому. Я уверен, что это любовь. Прости, что говорю все, о чем думаю, но мне не хочется что-то скрывать от тебя. Порой люди так надежно запирают свои чувства, что потом не вытянешь из сундука, крышка плотно закрыта и не знаешь, какой подобрать ключик. Мой сундук чувств открыт, и чувства так и хлещут из него! Думаешь, я влюбленный дурачок? — Нет. Я внимательно слушаю тебя, — отвечала Сольха. — И я с тобой согласна. Не люблю недосказанность. — Итак, что мне нужно делать? — Для начала сядь на кровать. Она подвинулась. Феликс присел на самый краешек. — Феликс, ты меня боишься? — Я же говорил, я волнуюсь. Его ладони стали липкими от пота, а в глазах потемнело. Он тряхнул головой и присмотрелся к страницам книги. На них были цветные иллюстрации: звездное небо, подушки со знаками зодиака на наволочках, свечки с трепещущими языками пламени. Сольха поискала в ящичках ароматические свечи. Расставив их на столике, зажгла каждую. Комнату наполнил аромат сирени; повеяло весной и свежестью. — Ложись на подушку, — вежливо попросила Сольха. Феликс снял носки и улегся поудобнее. — А ты что будешь делать? — поинтересовался он, оглядывая узорчатое дерево на потолке. — Лягу рядом, — произнесла Сольха, опустившись подле него. Подушка была всего одна. — Надо постараться уснуть. Эта свеча волшебная. Запах сирени направит твой сон в нужное русло. Феликс закрыл глаза и сцепил руки в замок на груди. — Я заснуть не могу. Обычно перед сном я обнимаю Кван-и, но тут ее нет. Как мне успокоиться? — Ты можешь обнять меня, — сказала Сольха, удивляясь тому, как просто у нее получилось это предложить. — Я могу попробовать, но тогда я точно не усну, и никакая свечка не поможет мне это сделать, — проговорил Феликс, растягивая губы в улыбке. — Ты не носишь больше то кольцо? — Пока что нет. — Что значит пока что? Не носи его вообще, — сурово произнес Феликс. — И не подпускай к себе того человека. Сольха улыбнулась, услышав в его голосе нотки ревности. — Мне самой он не нравится, но что поделать, он мой учитель. — Если этот учитель будет распускать руки, я переломаю ему их, будь уверена. — Феликс, ты будешь меня обнимать? Он скосил на нее взор и поджал в раздумье губы. — В этом нет ничего страшного, — настраивал он себя. — Тем более мы уже и поцеловаться успели. — Про поцелуй не вспоминай, запри его в своем сундуке чувств, — попросила она, ущипнув его за бок. — Буду вспоминать, — протянул Феликс и, растягивая слоги, весело затянул: — И ты мне ничего не сделаешь. Сольха закрыла его рот ладошкой. — Феликс, пожалуйста, — грустно произнесла она. — не вспоминай. — Почему? — Я не люблю, когда любовь и колдовство переплетаются. Поцелуи-заклинания — в них нет чувств. — Значит, в том поцелуе не было чувств? — печально произнес Феликс. — И я тебе совершенно не нравлюсь? — Ты мне очень нравишься, — сказала Сольха, мусоля пальцами рукав его рубашки. — Тогда я могу тебе кое-что рассказать? Сольха кивнула. Феликс наконец обнял ее. Он зарылся лицом в ее волосы, вдыхая запах шампуня со вкусом лесных ягод и дождя, пропитанного ароматом багульника. — Со дня нашей встречи мне снится один и тот же сон. Я. Ты. Мы целуемся на крыше.