Снежная ведьма

Разрушенное крыло Академии Ведьм. Покрытые инеем каменные ступени, под ними простирается мерзлая щербатая земля. — Ты уже здесь? Чонин подвинулся. Ведьма подобрала платье и, подстелив плед, села на ступеньки. Директора Академии Ведьм звали Чиа. Никто не знал, настоящее это имя или нет, да и о самой ведьме было известно чрезвычайно мало. Одно знали точно: Чиа — древняя ведьма, она использовала чары, чтобы поддерживать молодой облик. У неё были большие внимательные глаза под густыми, сбитыми к носу бровями, взгляд её был холоден; суровости её лицу придавали острые скулы и орлиный нос. Её нельзя было назвать красивой; влюблялись в неё исключительно из-за силы, которую она излучала, и её мягкого бархатного голоса. В Академии нельзя было найти ведьму, которая бы нелестно отозвалась о госпоже Ли Чиа. — Пришел за советом? — Да. — У той ведьмы появился кто-то? Чонин сдержанно кивнул. — Отправь их туда, — произнесла Чиа, вскинув палец и проведя им по воздуху. За пальцем протянулась серебристая ниточка, блеснула и растворилась в пространстве, вместо неё появилось изображение ледяного лабиринта. — Тебе знакомо это место? — Лабиринт Влюблённых, — отвечал Чонин, наблюдая за маленькими фигурами, шныряющими по лабиринту. — Опасное местечко. — Но вместе с тем привлекательное. Дабы проверить свою половинку, влюблённые отправляются туда. После суровых испытаний чувства становятся крепче. — Или же трескают, как стекло, — сказал Чонин. — Хорошая идея, но, боюсь, я не способен на такую подлость. Она влюблена в человека, который вряд ли спасёт её. — Ты можешь вмешаться в любой момент. У тебя есть шар для слежки? — Есть. — Отлично. Подумай над моим предложением, подгадай момент и перенеси их в другое измерение. Если что-то пойдёт не так, придёшь к ним на выручку. Заодно проверишь, серьёзны ли их чувства. *** Сольха взяла пару книжек из библиотеки Чонина, и они, к радости Феликса, покинули его мрачный особняк. Феликс выказал желание прогуляться по волшебному городу. — В вашем мире не запрещено целовать девушек на улице? — спрашивал Феликс, хитро улыбаясь. Они шагали по липовой аллее, деревья были присыпаны снежком. — Можно, конечно, купить чего-нибудь горячего, но мне кажется, поцелуи согревают лучше кофе или чая… Согласись со мной, — сказал Феликс, игриво подмигивая Сольхе. — Ты просто очень сильно хочешь целоваться, — сказала Сольха, посмеиваясь. — Я тебя сразу раскусила. — Не просто целоваться, — заметил Феликс. — А целоваться с тобой. Он остановился и взял ее за руку, привлекая как можно ближе к себе. Его губы застыли в миллиметре от её губ, она уже чувствовала их слабое прикосновение, как Феликс отшатнулся, и чуть было не свалился в снег. — Твоя мышь меня с ума сведёт! — воскликнул он, отмахиваясь от летучей мышки — талисмана Сольхи. Она кружила над его головой, обнажив острые зубки. — Я забыла, что выпустила её полетать, — сказала Сольха, поймав мышку в руки. Мышка обратилась в заколку, и Сольха спрятала её в сумочку. Феликс оглянулся, подошёл к Сольхе и обвил её талию рукой. — Плевать на талисманы и на метлу. Я буду целовать тебя, — сказал он и немедленно прильнул к её губам. Целовать Сольху было так же приятно и так же вкусно, как и во сне, но наяву ещё вкуснее. Феликс зарывался пальцами в ее волосы и горячо выдыхал ей на лицо ароматом земляники. Поцелуй был сладкий и будоражащий. Феликс перехватил её талию двумя руками и впился в ее губы новым поцелуем. — Что же это такое?.. Не могу остановиться, — засмеялся он, поднимая на неё виноватый взгляд. Сольха накрыла его щеки холодными пальцами и сама его поцеловала. Феликс тотчас закрыл глаза, погружаясь в происходящее. Он поплотнее обхватил её руками, вжимая в свое тело, и целовал-целовал-целовал, пока в лёгких не закончился воздух, и не закружилась голова. Он ещё долго прижимался к её щеке и вдыхал запах её волос, перебирая прядки пальцами. — Надеюсь, твоя метла не выпрыгнет откуда-нибудь и не побьет меня, — сказал он, со страхом оглядываясь. — Если я её не позову, она не прилетит. — Тогда, повторим? — спрашивал Феликс, обводя её красноватые губы пальцем. — Можно, — отвечала Сольха, опуская взгляд. Её длинные ресницы скрывали от Феликса маленькие огни, мигающие в её глазах. Он нежно поцеловал ее в щеку, потом в уголок губ, а потом в губы. — Извините. Феликс отстранился, не выпуская Сольху из объятий. Чонин стоял возле них, держа руки в карманах длинного пальто, застегнутого на все пуговицы. Волей-неволей им пришлось вернуться в его дом. — Сольха, мне нужна помощь в приготовлении зелья. Вы, как внучка ведьмы, знающей толк в зельеварении, просто обязаны мне помочь. Спасибо, что принесли Травник, но я слабо разбираюсь во всех этих латинских наименованиях. — Какое зелье вам приготовить? — с любопытством спросила Сольха. Чонин раскрыл книгу рецептов и ткнул пальцев в изображение бутылочки с ярко-красной жидкостью. — Зелье Дракона. — Хорошо, я приготовлю его для вас. — Благодарю. Взамен я угощу вас с Феликсом роскошным ужином, — проговорил Чонин с улыбкой на губах. Феликс стиснул зубы и посмотрел на него исподлобья. «Задумал что-то, хитрый лис», — подумал Феликс, провожая Сольху и Чонина взглядом, и тут же бросился за ними. Сольха обрадовалась, увидев в какую комнату он их ведёт. То была комната с фотографиями. Однако никаких фотографий на стенах Сольха не увидела. Она незаметно глянула под кровать и за зеркало, там снимков не оказалось. На маленьком столе лежали пучки трав и флакончики с разноцветными жидкостями. — Что же, оставляю вас. Если что-то понадобится, буду на кухне, — сказал Чонин, помахав им. Феликс пересыпал из руки в руку подсолнечные семечки и смотрел на то, как Сольха выливает в бурлящий котелок содержимое флакончиков и насыпает измельчённые травы. Феликс осматривал комнату на предмет ловушек, но ни под кроватью, ни под ковром, ни в шкафу не нашёл чего-то опасного. Он опустился в кресло и перевёл задумчивый взгляд на дверь. Та внезапно захлопнулась. Феликс подошел к двери и потянул за ручку. — Не открывается, — произнес он. Сольха отвлеклась от варки зелья, вынула из кармана палочку и взмахнула ею. Струйка дыма отделилась от кончика и вильнула в замочную скважину. Феликс дернул за ручку. Дверь была заперта. Для убедительности Сольха тоже подергала ручку. — Ловушка, — промолвил Феликс и изо всех сил заколотил в дверь кулаками. — Феликс, оставь это дело. Чонин наложил на дверь заклятие, — сказала Сольха, уткнув взгляд в пол. — У нас есть проблема похуже. Феликс опустил взор. Доски вздыбились, ковёр заструился волной, Сольха крепко схватила его за руку, и вместе они нырнули в вязкий кисель из досок и ковра. Феликс раскрыл глаза не сразу. Несколько секунд он соображал, что произошло, а когда очнулся, увидел пред собой океан из снега. Он повернул голову. Вдалеке высилось какое-то здание. — Сольха, — позвал он, сложив руки рупором. — Сольха! Соль-хаааа! Она не отзывалась. Феликс вылез из снега и поплелся к зданию. То оказалось вовсе не здание, а огромный лабиринт изо льда. Ветер завывал над головой, обрушая на Феликса потоки снега и ледяной крошки. Феликс тотчас продрог до костей. Он попал в это место без куртки, без варежек… Но больше его волновало не собственное положение, а то, куда подевалась Сольха. На ней было лёгкое платье и тонкие колготки; если она угодила в снег, то наверняка замёрзла. — Она ведьма. Она умеет колдовать, — твердил Феликс, успокаивая себя. Он шёл быстро, чтобы не замёрзнуть, и чтобы поскорее найти Сольху. Пробираясь через высокие сугробы, Феликс глотал солёные слезы. Ему казалось, что он остался в этом мире один-одинешенек, и никто ему не поможет отыскать Сольху. Он думал только о ней, об её безопасности. Он давно не чувствовал ног, какая-то неведомая сила двигала его вперёд. Он падал в снег и подымался, смахивал с лица замерзшие капли и шёл к ней. Дорога повторялась. Те же высокие стены, обвитые плющом с крупными листьями, те же толстые стебли, скованные инеем, и то же холодное солнце над головой. — Помогите, — тихо просил Феликс, выдыхая облака пара. Он надрывно закашлялся и рухнул в снег. Снежная могила вмиг сомкнулась над ним. Феликс барахтался в снегу, не в силах выбраться наружу. А снег все шёл и шёл… Феликс расслабился. Он не дышал. Его губы покрылись ледяной коркой, ноги и руки одеревенели. Тук. Послышалось сквозь плотный слой снега. Тук. Настойчиво и звонко. Тук-тук. В снег пробился клювик и маленькая головка птицы с умными глазами. Феликс медленно раздвинул веки и слабо улыбнулся. Пуони покрутила головой, оглядывая его, и вынула головку наружу. Снег над ним расступился и тёплые руки подняли его и закутали в широкий мягкий плед, от которого веяло теплом, а к губам приставили кружку горячего чая. Феликс чуть разомкнул губы, кружка наклонилась, и чай полился ему в рот. От тепла его лёгкие раскрылись. Он свободно задышал. — Кто вы? — спрашивал он, подняв взгляд, но увидел только Пуони, державшую в лапках кружку. Феликс улыбнулся и с благодарностью проговорил: — Ты спасла меня. Пуони отдала кружку ему в руки и потерлась головой об его щеки. Феликс чмокнул ее в клювик и провел пальцами по взъерошенным перышкам. Кто спасёт Сольху? — Помоги мне ещё разок, — попросил Феликс у своего талисмана. — Отыщи Сольху. Сова вспорхнула с его плеча и потонула в облаках. Пуони вернулась спустя минуту и остервенело вцепилась в его руку, оттягивая рубашку. Феликс скинул плед и помчался следом за ней. Пуони летела стремительно, не останавливаясь, а Феликс бежал. Он миновал несколько поворотов и поскользнулся на длинной ледяной луже, в которой, как в зеркале, отражалось мёртвое небо. Совушка вонзила коготки в его плечо, и потянула Феликса за собой. Скорей! Скорей! Громко ухала она. Феликс завидел прижавшегося к стене человека. — Сольха! — вскричал он, падая перед ней на колени. Он крепко прижал ее к своей груди, но его тепла было недостаточно. Пуони наколдовала знакомый Феликсу плед. Феликс развернул его и накрыл им себя и Сольху. Он прижимался к её щеке и грел её руки своим дыханием. — Я-я н-не думала, ч-что влюблённые п-проходят такие суровые испытания, — проговорила Сольха дрожащим голосом. — И это ещё не конец. — Нам суждено умереть в этом лабиринте? Если это так, я до последнего вздоха буду с тобой. Ресницы Сольхи опустились. — Спасибо тебе, — сказала она. — Ты мне очень нравишься. Но что тебе могут сказать мои слова? Ничего. В них совсем нет чувства. Если бы я могла раскрыть пред тобой душу, ты бы увидел, как она горит, когда ты рядом со мной. Сольха замолкла и погрузилась в дрему. — Не спи, — твердил Феликс, прижимая её руки к губам. — Не смей спать! Слышишь?! Сольха повела головой. Феликс притих, откинув голову назад. Косвенным взором он заметил выплывающую из-за поворота фигуру. Она состояла из громоздящихся друг на друга камней. Огромные валуны составляли её конечности. Она с ловкостью жонглера перебрасывала железный молот из руки в руку и хрустела каменными суставами. — Вот и другое испытание, — сказала Сольха. — Каменный человек. Он шёл медленно, пружиня ногами, и вдруг вскочил и в один прыжок настиг их. Феликс зажмурился и прижал Сольху к себе со всей силы. Воздух пронзил отчаянный визг птицы. Феликс отпустил Сольху и оглянулся. Пуони, его маленькая Пуони, превратилась в огромную сову с широкими, как паруса, крыльями и тяжёлым острым клювом. Она вонзалась когтями в тело человека и раскидывала камни по сторонам. Сольха прижалась к Феликсу, и потерлась об его щеку носом. — Мне холодно, — сказала она. Феликс тёр её плечи и дышал на ее руки, мельком поглядывая на Пуони и человека, от которого осталась бесформенная груда камней. — Как нам выбраться отсюда? — спрашивал Феликс у Сольхи. Она пожала плечами. — Это — Лабиринт Влюблённых. Только доказав, что искренне любим друг друга, мы сможем вернуться в наш мир. — Глупый лабиринт! Тебе не понятно, что я её люблю! Я люблю Ким Сольху всем сердцем! — в отчаянии воскликнул Феликс и посадил горло. — Да, Сольха, я тебя люблю. Сольха слушала его слова, находясь в полусне. Она тянула губы в улыбке и сопела в его плечо. Он признавался ей в любви изо дня в день, но его чувства еще не были столь прочны и глубоки, чтобы лабиринт показал им выход. Феликсу оставалось одно: греть Сольху своим теплом. Пуони сидела перед ними и перебирала лапками камушки. Феликс протянул к ней руку и погладил её по голове. — И тебя я тоже люблю, — сказал он и обратил взор к небу. — Ян Чонин, не знаю, что ты задумал. Ты ненавидишь меня? Тебе нравится Сольха? Если да, забери Сольху в ее мир, а меня оставь здесь, но знай, ты поступил очень подло по отношению к ней. Я никогда тебя не прощу. Феликс замолк и посмотрел на Сольху. Он уже понял, что ему снятся непростые сны. В них таилось его прошлое. Прошлое, в котором он был знаком с Сольхой.