Снежная ведьма

Сольха ощупывала его упругие крылья с пушистым перьями и не могла поверить в происходящее. Феликс действительно был похож на ангела. Он мягко улыбался ей и бережно сжимал в объятиях. Сольха шагнула назад. — Сольха, твоя метла, — сказал Феликс. — Сломалась. Сольха взглянула ему за спину. Лицо её погрустнело. — Ничего не поделаешь, — проговорила она, подбирая обломки метлы. — Не страшно. Мой папа делает метлы. У него наверняка найдётся для меня новая хорошая метла. Она вымученно улыбнулась. Феликс хотел стиснуть её в объятиях, но удержал свой порыв. Он снова улыбнулся. Сольха была жива, а это было самое главное для него в тот момент. — Сольха! Твой дракон? — громко спросил кто-то. Кожистые крылья хлопнули над их головами. С дракона спрыгнул молодой человек в чёрном пальто, тёмных брюках и кожаных перчатках. У него были взъерошенные каштановые волосы и темно-карие глаза, такие же большие и притягательные, как у Сольхи. — Добрый день, — поздоровался он и, сняв перчатку, протянул Феликсу руку для приветствия. Крыльев за спиной Феликса уже не было. Пуони вернулась в форму талисмана. — Ким Чонэ. Брат этой чудаковатой ведьмы. Феликс крепко стиснул его ладонь и поморщился, услышав последнее предложение. — Что это с тобой? — спрашивал Чонэ, оглядывая Сольху со всех сторон. Волосы у нее были всклокочены, падали на глаза. Сольха сдула чёлку и грозно уставилась на брата. — Мне нужно домой, — проговорила она. Брат заметил в ее руках сломанную метлу и закатил глаза. — Садитесь на дракона. Я полечу вместе с вами. Феликс пребывал в замешательстве после произошедшего. Весь полет до дома Сольхи из его головы не выходили чёрные тени. Он боялся, что они снова появятся и причинят боль Сольхе. Папу Сольхи они нашли в мастерской. Метлы были повсюду: висели на стенах; стояли в цветочных кадках? будто карандаши в стаканчике; прятались в углах комнаты; висели на потолке и были разбросаны по столам. Папа Сольхи собирал ветки и плотно связывал их, а потом прикреплял к древку. Завидев дочь, он улыбнулся, приподняв круглые очки, а когда перевел взгляд на Феликса, улыбка медленно сползла с его лица, и место ее заменила недовольная мина. — Пап, я метлу сломала, — сказала Сольха, протягивая отцу разломанную метелку, и невольно припомнила, как не так давно нашла в кармане разломанную волшебную палочку. То было к счастью, а вот метла… Интуиция подсказывала ей, что это не сулит чем-то хорошим. Папа оглядел обрубки и выбросил их в мусорное ведро. — Как ты умудрилась сломать ее? Метлы очень прочные. Так просто не сломаешь, — проговорил ее отец, недовольно хмурясь. — Может, ее сломал кто-то другой. Он скосил взгляд на Феликса. Феликс спрятал руки в карманы и вызывающе посмотрел на него в ответ. Ему не нравился тон, с которым с ним говорил этот человек. Он совсем не знает его и смеет выказывать какие-то претензии в его адрес? Такого Феликс потерпеть не мог, и плевать ему было, что отец Сольхи старше его на добрых два десятка лет, грубого отношения ни к себе, ни к ней он не потерпит. Феликс уже было сделал шаг вперед, чтобы сказать пару ласковых, как Сольха остановила его жестом руки. — Возьми любую метлу из тех, что висят на дальней стене. — Пап, что случилось? Почему ты такой раздраженный? — спрашивала Сольха. Она не узнавала своего заботливого отца, который всегда встречал ее улыбкой, шутил за завтраком, обедом и ужином, обнимал ее перед сном и целовал в макушку. Какая муха его укусила? Недавно Сольха приходила домой, все было в порядке, но что теперь? Неужели… Она взглянула на отца. Он посмотрел на нее. В его взгляде она прочитала ужас. — Ты знаешь о демонической силе? — Об этом знает уже весь магический мир, — проговорил он, перебирая тонкие веточки какого-то дерева. — И никто не может найти источник этой самой силы. Сегодня был совет волшебников. Сольха, ты не представляешь, насколько все плохо. Тебе нужно остаться дома и, по возможности, не выходить за порог. Не хочу, чтобы ты пострадала. На этот раз ты отделалась легко, а в другой… — Чонэ тебе рассказал? — выпалила Сольха вне себя от ярости. Кто тянул за язык ее брата? — Я буду жить у бабушки. И точка! — Нет. Ты останешься дома, — не унимался ее отец. — А если на тебя снова нападут демоны? Как ты будет обороняться? Понадеешься на человека? — Я… — пролепетал Феликс, посматривая то на отца Сольхи, то на Сольху, на глазах которой собирались горячие слезы. Феликс взял ее за руку и несильно сжал ее пальцы. — Я буду рядом с ней. — Как тебя зовут? — спросил ее отец, заглядывая в большие глаза Феликса. Он улыбнулся про себя, заметив в них волевой огонек. — Феликс. — Послушай, Феликс, ты не знаешь нашего мира. Поверь, Сольхе лучше остаться дома под моей защитой. Мне виднее, что для нее хорошо, а что нет. Я беспокоюсь о ней. — Я тоже беспокоюсь. Разрешите и мне быть рядом с Сольхой. — Ты понимаешь, о чем говоришь? — добродушно рассмеялся ее отец. — Я все понимаю. Понимаю, что я буду для нее обузой, и, если попаду в опасность, она может пострадать, спасая меня. Но хотя бы час можно побыть с ней? Папа Сольхи перевел взгляд на их руки и незаметно улыбнулся краешком губ. — Хорошо. Только один час. Я засеку время. От дома далеко не уходите, — сказал он напоследок. Сольха взяла со стены метлу, уменьшила её до размеров игрушки, которая легко влезла в саквояж. — С моим отцом лучше не спорить, — проговорила Сольха. — Он любит меня, вот и не хочет, чтобы я возвращалась к бабушке. Бабушка хоть и могущественная колдунья, но, сам понимаешь, ей не тридцать лет. Если я попаду в переделку, есть вероятность, что она не сможет меня вытянуть. А я… просто непутевая ведьма. Так мне говорил брат, сестры и папа, да и другие ведьмы. — Для меня ты самая красивая и самая сильная ведьма, — сказал Феликс с улыбкой и покрепче обхватил ее ладонь. — Плевать, что думают другие. Сольха, послушай меня. Я найду способ встретиться с тобой. Есть ли зелье, которое переместит меня к тебе? — Такое зелье, конечно же, есть, но тебе и правда лучше вернуться в свой мир. И для тебя, и для меня так будет правильно. Мы скоро увидимся, а пока нужно побыть порознь. — Я не согласен, — твердо сказал Феликс. — Я найду способ видеть тебя хотя бы один раз в неделю, хотя нет, лучше два. Для по уши влюбленного человека одного раза явно будет недостаточно. А как я буду жить без твоих объятий? Я буду скучать по твоему теплу и твоим губам. Сольха, ты не представляешь, как ты важна для меня. Я просто одержим мыслью быть с тобой. Если меня не будет рядом, мне будет тревожно. — Со мной так же, — пролепетала Сольха, поглаживая его холодные пальцы. Они вышли за ворота дома и зашагали по узкой пешеходной дорожке. — Хочешь расскажу тебе о маме? — спросила Сольха. Феликс уверенно кивнул. — Моя мама заколдована, и только я могу освободить ее от чар. Несколько лет назад демоническая сила пробралась в наш мир и убила множество волшебников, а кого-то погрузила в сон, как мою маму. Когда мне было девятнадцать лет, я отважилась освободить ее, но ничего не вышло… — Расскажи о том дне, — попросил Феликс, сжимая ее ладонь. Он почувствовал, что вот-вот приблизится к тайне, которая связывает его и Сольху. — Те люди, которые называют меня непутевой ведьмой, отчасти правы. Я до сих пор не обрела ведьмовскую силу. — А как ее обрести? Сольха снисходительно улыбнулась. — Для этого существует два способа: либо соблазнить человека или колдуна и переспать с ним, либо следовать зову сердца и найти свою половинку. Я решилась соблазнить человека и завладеть силой. Я использовала магические карты, которые показывают возможного избранника, и они показали… — проговорила Сольха со смущенной улыбкой на губах. Феликс с нетерпением и даже некоторым страхом ждал продолжения. — Тебя. Мы познакомились в ночном клубе. Я подмешала тебе в бокал приворотное зелье, но не нашла духу поцеловать, чтобы зелье сработало. И… ты поцеловал меня сам. Для того, чтобы зелье сработало, нужен был только один поцелуй, но что-то пошло не так и… — И? — протянул Феликс, широко улыбаясь. — Я зацеловал тебя, что коленки подкосились? — Ага. А потом пригласил к себе домой, угостил сладостями и чаем, а я, дурочка, предложила тебе заняться любовью. И ты согласился. Но после того как ты признался мне в чувствах, я отказалась от затеи. Слишком больно было слышать «я люблю тебя» от человека, которого я заколдовала, а еще больнее от того, что я влюбилась в тебя с первого взгляда и не могла забыть на протяжении трех лет. Маму не удалось спасти, и силы у меня нет по сей день. Но я больше не хочу использовать всякие ведьмовские штучки, чтобы воздействовать на чувства людей. Это неправильно. — А откуда ты знаешь, что у тебя нет силы. Вдруг она уже появилась? — Нет, — грустно сказала Сольха. — Разве ты не помнишь, как лабиринт не хотел выпускать нас? Это был знак, что наши чувства не прочны. — Что же нам сделать, чтобы ты спасла маму? — Не знаю. Феликс выудил из кармашков своей куртки новые варежки с узором синих снежинок и надел их на руки Сольхе. Он подошел к ней и уткнулся лбом в ее лоб. — Я очень хочу, чтобы ты вернула маму. Буду желать этого каждый день. Может, твой папа немножко сварливый из-за того, что любимой нет рядом. Я его понимаю. Осталось полчаса, и мы расстанемся на неизвестное количество часов. После твоей истории я больше всего не хочу, чтобы ты провалилась в вечный сон. Я этого не вынесу. Демоны могут проникнуть в твой дом и опутать тебя чарами. Сольха, я не желаю уходить. — Не волнуйся, меня будет защищать папа, брат и еще один человек, — сказала Сольха, лукаво улыбнувшись. Она знала, что Феликс догадается о ком она говорит. — Чонин? Уж лучше бы я был магом и защищал тебя. Я ему не доверяю. Ты же видишь, как он на тебя смотрит? Он влюблен в тебя. — Феликс, мне нравишься ты, а не он. Ты веришь мне? — Верю, но боюсь, что Чонин приворожит тебя. — Считаешь его своим соперником? — Конечно. Он красивый. — Ты намного красивее, — сказала Сольха, беря его лицо в руки. — У тебя есть милые веснушки и яркая согревающая улыбка. Теперь ты знаешь, почему тебе снились сны, где мы целовались на крыше. — Мне не только это снилось, но и то, что произошло у меня дома, — проговорил Феликс. — Мне думается, это неспроста. Заклинание не смогло убрать мои воспоминания. Это ли не значит, что я уже тогда влюбился в тебя по-настоящему, а не из-за приворотного зелья? Он еще немножко нагнулся, чтобы коснутся ее губ. Сольха закрыла глаза и привстала на носочки, хватаясь за его плечи. Она плакала, когда он целовал ее со всей нежностью, на которую был способен. Его мягкие губы прижимались к ее губам, касались то верхней, то нижней губы, и это повторялось много-много раз. Сольха ощутила под пальцами капельки слез. Феликс плакал. То же было, когда она сбежала, стерев из его памяти день их встречи.