Снежная ведьма

Сольха оказалась в месте, похожем на ледяную пещеру, со свода свисали длинные сосульки, которые чуть ли не упирались в её голову. Сольха опасливо оглядела свод пещеры, приподнялась и на четвереньках пролезла к месту, где не было сосулек, а значит ей не угрожала опасность. Сольха не помнила, как оказалась здесь, все произошло в один миг, казалось, несколько минут назад она смотрела на звезды и луну, а потом вдруг что-то ударило ей в голову и она потеряла сознание. Сольха встревоженно посмотрела по сторонам: в порядке ли Феликс? а Чонин? Она надеялась, что то, что с ней произошло, не проделки злой ведьмы Ли Чиа, которая, оказывается, и не директор Академии Ведьм вовсе, а, как утверждал Чонин, самый что ни на есть демон. Сольха передернула плечами. Платье на ней было тёплое, но ей все равно было холодновато. Кажется, когда Сольхе было лет семь, мама говорила ей, что она не простая ведьма, а снежная. Маленькая Сольха спрашивала маму: чем отличается простая ведьма от снежной. И сама же отвечала на этот вопрос предположением: если снежная ведьма может вызывать снежные бураны и метели, то простая… просто колдует? У неё нет никакой стихии, и маленькая Сольха гордилась тем, что она снежная ведьма. Она рисовала на листочке бумаги снежинки, раскрашивала их в голубые цвета и развешивала свои рисунки по всей комнате, до сих пор под её кроватью лежала коробочка с её рисунками, которые она бережно хранила, а доставая, разглядывала каждый рисунок, вспоминая, как кропотливо и долго рисовала каждую линию, каждую веточку на снежинке. Она выпрашивала у мамы темно-синие платья, украшенные мелкими звёздочками, которые, по мнению Сольхи, напоминали снежок, порхающий в воздухе. По дому она бегала в синих туфельках, звонко стучала каблучками по лестнице, подымаясь в свою комнату, а оттуда бежала в комнату родителей, где встречала любимую маму и обнимала её крепко и целовала в щечку, а в ответ мама наклонялась к ней и целовала в лоб. Однажды Сольха и её мама решили спуститься в мир людей, то была просьба Сольхи, она хотела посмотреть, что это за существа такие, люди, и чем они отличаются от ведьм и колдунов. Она разочаровалась, увидев, что люди, такие же как они (колдуны), только без магии, и дети у них такие же непоседливые и порой капризные. Сольха взобралась на горку, хотела было скатиться, как её толкнул какой-то мальчик, и Сольха против воли покатилась с горы, завалившись навзничь. Она громко, визгливо кричала, мальчишке пришлось зажать уши ладонями. Сердце Сольхи бешено билось, когда она оказалась внизу. Пару минут она не могла пошевелиться, находясь в оцепенении от испуга. Она распахнула глаза, на ресницах её осели снежинки. Мальчик склонился над её лицом и вежливо сказал: — Извини, что столкнул. Я хотел с разбегу скатиться, не успел сориентироваться и врезался в тебя… Извини, пожалуйста. Тебе больно? Сольха улыбнулась ему. Мальчик ей очень понравился. Пусть он и столкнул её, пусть она и набила шишек и синяков, она подумала, что это не так уж и плохо, когда вот такой красивый мальчик смотрит на тебя и протягивает руку, чтобы помочь встать. Она взялась за его ладонь и поднялась. Мальчик был выше неё на полголовы, черноволосый и черноглазый, во взгляде его бегали чертики. Губы у него были пухлые, правильной формы. Он поправил съехавшую на лоб шапку, широко улыбнулся ей, сверкнув маленькими клыками и, сделав шаг от неё, мягко сказал, взмахнув рукою: — Ещё увидимся, маленькая ведьма. Сольха проводила его восхищенным взглядом. Она не знала имени этого мальчика, но хотела бы его встретить вновь, когда подрастёт. Тогда она не будет маленькой ведьмой, а будет высокой и красивой, и уж тогда этот мальчишка не сможет отвести от неё глаз. — А губы у него все-таки красивые, — пробормотала Сольха, держа маму за руку. — И веснушки симпатичные. Мама, почему в нашем мире нет таких красивых мальчиков, как здесь? В ответ на слова Сольхи, её мама тепло рассмеялась. — Хочешь увидеться с ним вновь? — спросила она, крепче стискивая ладошку Сольхи. — Да. Мне кажется, я влюбилась в этого мальчика, — произнесла Сольха, пряча круглые румяные щёчки в шарфик. — Мама, когда я вырасту, я стану хорошей ведьмой? — Конечно! Ты станешь самой лучшей и самой красивой ведьмой. Не сомневайся. Вспоминая эти моменты, Сольха бродила по пещере. Её не покидало чувство, будто она попала сюда не случайно, будто ей нужно разгадать какую-то загадку. Она думала о Феликсе и предчувствовала нечто приятное. Вдруг ей захотелось, чтобы Феликс оказался рядом и приласкал её, как делал это совсем недавно. Сольхе хотелось, чтобы на этот раз все было по-настоящему: он был только её, а она только его. Он считал себя глупым парнем, но Сольха была совершенно с этим не согласна, если он и делал ошибки, то лишь потому, что был незнаком с Волшебным миром, да и сама Сольха уже сомневалась, что знала свой мир, слишком много в нем было непонятного, зыбкого и пугающего. Она повернула и очутилось в полукруглом помещении с сундуком посередине. Сундук был большой, тяжёлый, с огромными кольцами по бокам и массивными замками. Сольха оглядела сундук со всех сторон, не представляя, кто и зачем его поставил посреди этой ледяной комнаты. Не зная, что дальше делать, куда идти, Сольха села на сундук, поставила локоть на коленку и подперла пальцами подбородок. Несколько минут она просидела в задумчивости, вдруг кто-то поблизости чихнул, привлекая её внимание. Сольха повернула голову и увидела совсем рядом с собой, на уровне вытянутой руки, а руки у неё были не такие уж и длинные, молодого человека в красивом сине-зеленом костюме с восточными узорами. Волосы его были выкрашены в светло-голубой цвет, напоминающий оттенок льда, одна бровь выбрита, под глазом виднелась крохотная родинка. Человек обернулся и смерил её взглядом. Сольха поежилась, отсаживаясь на самый край сундука. Что было удивительным, так это то, что человек не источал тепла, от него веяло холодом. Сольха спросила: — Кто ты такой? Юноша обернулся к ней всем телом, оперся двумя руками о крышку сундука, встал, прошёлся по ледяной дорожке, шаркая по ней туфлями с загнутыми мысками. Остановился и проговорил свежим юным голосом, который Сольхе сразу понравился из-за мягкости и спокойствия: — Хван Хёнджин. Ледяной дух. Эти сведения Сольхе совсем ничего не дали. Что она будет делать с этим Ледяным духом? Конечно, хорошо знать, что ты в пещере не один, а с кем-то — не так одиноко; но он — дух, а она — ведьма. Сольха знала, что духи — всего лишь бестелесные оболочки, которые, впрочем, по собственному хотению могут принимать вид человека, чтобы удобнее было общаться с ведьмами и колдунами: не всем было привычно говорить с белым облаком, голос которого отдавался эхом от стен. — Покажешь, как выбраться отсюда? — спросила Сольха, потирая ладонями плечи. — Тут холодно. — Да, холодно, — отозвался дух, разглядывая сосульки на потолке. — Это мой дом. А это, — он указал пальцем на сундук, на котором сидела Сольха. — Моя кровать. Ты разбудила меня, ведьма. Сольха живо спрыгнула с сундука. — Извините, Ледяной дух. Я не знала, что это ваша постель, — проговорила Сольха, едва сдерживая смех: получается, сундук был вместилищем духа, как бутылка Джина, а Сольха каким-то образом пробудила этого духа, вот он и стоял теперь рядом с ней. — Ладно. Я спать теперь не хочу. Говори, зачем пришла. Давно у меня не было в гостях ведьм. Как зовут? — Ким Сольха, — сказала Сольха, пристально смотря на духа. Он стоял, вальяжно облокотившись о стену. По его губам скользила улыбка. — Можешь звать меня Хёнджин и перейдём сразу на «ты». Ну, рассказывай, что происходит в Волшебном мире. Мне все интересно! А ты учишься в Академии? Или уже закончила? Сольха, ты красивая ведьма. Хочешь заключить со мной контракт? Я буду тебя защищать, заодно разомнусь немного. Не выходил из этой пещеры больше сотни лет. Не каждая ведьма может заключить со мной договор, только та, стихия которой — снег. Я чувствую, что ты обладаешь этой стихией. Сольха смотрела на него, а он смотрел на неё. В её голову проникло сразу столько мыслей, что она не успевала их переваривать и соображать, что ответить. Ледяной дух, договор… О чем он говорит? И зачем ей заключать с ним договор? — Ну что ты молчишь? Не бойся, не трону я тебя. Просто хочу поговорить. Сама же слышала, что несколько сотен лет спал в этом тесном сундуке, а тут слышу шаги какие-то. Прислушиваюсь, и правда, шаги. Дай, думаю, посмотрю, кто забрёл в мою пещеру, а тут ты. Последний раз я помогал какому-то пареньку, тоже магу. Красавчик ещё тот был. Я без иронии. Он правда был очень красивым, глаза чёрные-чёрные и волосы, как смоль. Я сам на него чуть глаз не положил, но умер бедняга, не захотел моей силой воспользоваться, а я предлагал. Чего ты на меня так смотришь? Шучу я. Мне больше девушки нравятся. Вот как ты, например. Есть парень? Что-то ты какая-то скромная и робкая. Сольха, поговори со мной. Мне так скучно. — Я даже не знаю, что и сказать, — произнесла Сольха, вновь садясь на сундук. — За комплименты спасибо, но я, все-таки, хотела бы выбраться отсюда и поскорее. Мне холодно. А ещё я вообще не знаю, как оказалась тут. — Это все происходит с тобой во сне, — сказал Хёнджин уже спокойнее, не выдавая прежнего энтузиазма. Он сел на сундук рядом с ней и продолжил: — Рано или поздно мы должны были встретиться. Вот и встретились. Когда проснёшься, увидишь своего парня, он очень волнуется о тебе. Недавно он виделся с твоей мамой, которая написала на листочке заклинание, чтобы ты могла встретиться со мной, но для нашей встречи заклинание совсем не нужно, ведь твоя душа связана с моей уже с того момента, как ты появилась на свет. Я дам тебе свиток, из него ты узнаешь, как заключить со мною контракт: не знаю кому как, но мне кажется, тебе понравится, — сказал Хёнджин, подмигнув Сольхе. — Не волнуйся, это связано с твоим молодым человеком. Советую вам найти для этого укромное местечко, дабы вам никто не помешал. Вот свиток. Хёнджин вынул бумагу, скрученную в трубочку, из своего длинного рукава и вручил свиток Сольхе. — Не забудьте после обменяться кольцами. Найдёшь их в своём саквояже, когда вернёшься. Советую поторопиться с контрактом и сделать то, что в нем написано, не позднее сегодняшнего вечера. Будь искренней в своих чувствах. — А зачем мне заключать с вами контракт? — Думаю, ты сама прекрасно понимаешь: зачем. Сил у меня много и, если что, я могу прийти на выручку и справиться практически с любым заклятием, во всяком случае с большей частью тех, что есть в тайных списках, которыми хотят завладеть демоны. Повторю ещё раз: не позднее сегодняшнего вечера и кольца наденьте. А теперь, до скорого! Хёнджин улыбнулся и щёлкнул пальцами правой руки один раз, и Сольха ухнула в темноту, и вдруг вскочила с кровати, захватив ртом воздух. Она закашлялась. Сидевший поблизости Феликс, поднёс ей стакан воды. — Думал, ты не очнёшься, — проговорил он. — Ох, как же я волновался. Сольха, всё хорошо? — Да, — ответила она, глотая воду. — А где Чонин? — В своей комнате. Он тоже волнуется за тебя. Сольха, подожди, что ты делаешь? — спрашивал Феликс, с непонимаем смотря, как Сольха суетиться, поглядывая по сторонам. — Вот твой саквояж, если ты его ищешь. А что это под подушкой? Сольха обернулась, сунула руку под подушку и вынула свиток. Феликс поставил саквояж на тумбочку и сел возле Сольхи, с любопытством глядя на свиток в её руках. Сольхе на ум пришла безумная идея. Она была не столько безумной, сколько очень желанной, и Сольха была уверена, что Феликс не откажет ей. Чтобы завладеть силой Ледяного Духа нужно было выполнить его просьбу, а просьба эта была написана на листке, свернутом в трубочку. Сольха раскрыла листок, пробежала глазами по тексту, Феликс уткнулся головой в её плечо и тоже читал, с каждой прочитанной строчкой брови его ползли все выше, а лоб собирался складками. — Так это задание, которое дал Ледяной Дух? — спросил Феликс, не выказывая эмоций. — Да. Феликс, будь моим мужем, — сказала Сольха со всей серьёзностью своих намерений. На пожениться Феликс был согласен, но, когда он увидел другое условие, которое шло перед условием о свадьбе, он нервно сглотнул, так что его кадык дернулся. — Тебя не смущает, что этот дух написал первым? — спросил он у Сольхи, проведя пальцем по первой строчке. Сольха потупила взгляд и искренне призналась: — Очень смущает, но если нужно для контракта, то… — произнесла она, повернув к нему лицо и устремив в его глаза какой-то обречённый взгляд. — Я согласна и на это. Её глаза влажно заблестели. Феликс взял себя в руки и проговорил: — Я уже достаточно наделал ошибок и подвергать тебя опасности больше не намерен. Давай покажем этот договор Чонину, вдруг это просто бумажка, Дух решил надуть тебя. Сольха вынуждена была согласиться с Феликсом, ей самой показалось все слишком быстрым и простым: сон, пещера, встреча с Ледяным Духом, контракт… Но она вдруг подумала, что нет ничего плохого в том, если Феликс сегодня сделает её своей. Впервые она подумала об этом, не опасаясь ничего. Возможно, она уже давно получила магию, просто не пробовала её использовать. — Твоя мама сказала, что ты уже давно стала ведьмой, — проговорил Феликс над её ухом, подсаживаясь ближе к ней. Он снял тапочки, вытянул ноги на кровати, опершись спиной об изголовье. Сольха комкала пальцами края свитка, не торопясь его закрывать. Вдруг Дух не шутил! Сольха помнила из курса истории Волшебного мира, что Духи очень могущественные создания, они помогают волшебникам во время опасности, стоит только позвать их, произнеся тайное имя Духа. Было бы здорово иметь такого Духа у себя. Подумав так, Сольха улыбнулась. — А что ещё говорила моя мама? — Сказала, что ты повелительница зимы. Таких ведьм больше нет, а ещё она говорила, что Ледяной Дух привередливый и с ним не так просто совладать. Что же она ещё говорила? Многое сказала о твоей семье. Теперь я знаю, что твой папа не колдун, а обыкновенный человек, как и я. Знаешь, от этой мысли мне стало легче на душе, ведь Чонэ мне сказал, что колдуны не любят браки между людьми и ведьмами, так как от такого союза на свет появляется человек, а не волшебник. Выходит, он был не прав. — Да. Чонэ не всё знает, но он умный и способный волшебник. Интересно, как закончилось его свидание с твоей сестрой. Наверняка, он схлопотал синяков: видишь ли, он притворяется ворчуном, а на самом деле он нежный и заботливый. Когда я болела, он готовил мне поесть, кормил с ложечки, поправлял подушку, а ещё он любит рассказывать нашим сестрёнкам сказки на ночь, ну и пожалуй, любит помечтать. Я видела, как он выходит по вечерам на балкон, садится в плетеное кресло и смотрит на луну, вздыхая. — Если он такой заботливый, почему схлопочет синяки? — спросил Феликс, улыбнувшись. — Да потому что он точно захочет поцеловать твою сестру. Я в этом полностью уверена. Вот посмотрим, как придём ко мне домой, под его глазом будет фиолетовый синяк, — сказала Сольха, улыбаясь. Она отложила свиток и взяла Феликса за руку, стиснула её легонько и произнесла: — Так что будем делать? Феликс, только скажи, и я стану твоей. Не из-за Ледяного Духа. Мне думается, я встретилась с ним не только потому, что о нем говорила моя мама, мне нужно было встретиться с ним, чтобы я стала смелее в своих чувствах. Я чувствую, что у меня есть ведьмовская сила. Нет. Я уверена в этом. Но мне хочется тебя. Очень. Феликс, посмотри на меня. Он взглянул в её большие чёрные глаза, остановил на них взор, раскрыл от волнения губы и слабо выдохнул ей в лицо, всколыхнув маленькие кудряшки на щеках. Сольха подалась к нему и мягко поцеловала в губы, погладила его ладони. Феликс положил руку на её щеку, вытянул губы, мягко касаясь её губ в ответ, раздвинул кончиком языка её рот, проникая глубже внутрь, нежно лаская её язык и нёбо. Сольха гладила его напряжённые тело, своею лаской снимая напряжение. Она положила ладони на его плечи. Он опустил их. Она провела пальцами по его животу, он стал медленно оседать на подушку. Сольха гладила его член, тискала его пальцами, массировала, пока Феликс не застонал ей в губы. Тепло и щекотка распространялись по его телу. Сольха повернула голову, целуя его глубже и смелее. Феликс закрыл глаза, придвинул ладонями её лицо и стал мягко целовать её, возбуждаясь все сильнее. Он совсем не думал о том, что на другом конце коридора Чонин; совсем не думал, что находится в чужом доме и заниматься сексом в такой момент неприемлемо. Сольха творила с ним невообразимые вещи. Она ласкала его член через штаны, сжимала яички, терла головку. Феликс был полностью в её власти и ей это очень нравилось. Она смотрела на его довольное лицо и хотела, чтобы он скорее кончил, а потом кончил вместе с ней. — Сольха, я думаю, это не совсем правильно, — пролепетал Феликс, не веря происходящему. Когда Сольха успела стать такой смелой? Наверное, она и правда так сильно хотела его, что уже не было сил держаться. Она поднялась и сняла платье и белье, перекинула ногу через Феликса и взялась за резинку на его штанах. Феликс снова забеспокоился, посматривая на дверь. Даже если и закрыть её, вдруг Чонин отворит дверь заклинанием и застанет их врасплох. Он остановил руки Сольхи. Она подняла на него затуманенный, полный вожделения взгляд, смочила языком красные от поцелуев губы. Феликс чувствовал, что у него уже крепко стоит. Если они будут тихими, Чонин не придёт так скоро, тем более Феликс обещал сообщить ему, когда Сольха придёт в сознание. А тут все обернулось таким странным образом! — Сольха, ты точно хочешь меня не из-за контракта? Хочешь меня по-настоящему? Хочешь, потому что любишь? — спросил он, расстегивая пуговицы на рубашке. Его голос стал ниже. Сольха не узнала его и отодвинулась к противоположному краю кровати. Это её Феликс? — Скажи мне, что хочешь меня так сильно, что уже не можешь держаться. Между твоих ног так мокро, что ты сейчас кончишь от одного взгляда на меня… Иди ко мне… Скорее. Он полностью разделся, небрежно сбросив всю одежду на пол: и её одежду, и свою. Его губы скривились в какой-то незнакомой Сольхе улыбке. Это был Феликс. Совершенно точно это был он. Но что-то было не так. Он притянул её на свои ноги. Её соски стояли из-за него, она в ужасе подумала, что правда кончает: в промежности было очень влажно, что аж хлюпало, когда она сжимала бедра. Феликс был горячий и сексуальный до безумия. Сольха провела ладонью по его горячей коже, кубики его пресса были твердыми и хорошо прощупывались. Сольха, как под гипнозом, повела рукою к его груди, сжимая выступающие мышцы пальцами. Он был слишком хорош. Настолько, что она не могла промолвить и слова, а только глядела на его тело и судорожно дышала. Феликс заправил волосы ей за уши, чмокнул ее в лоб и прошептал тем же незнакомым низким голосом: — Разрешишь мне трогать тебя, где я хочу. Сольха покорно кивнула. Феликс погладил пальцами округлые ягодицы, задевая пространство между ними, Сольха выгнулась в спине, когда он провел по ее пояснице и лопаткам. Он погладил её набухшие груди, сильно сжал их, больно оттянув соски и опустил одну ладонь ей на промежность, закатывая глаза от того, какой она была влажной, мягкой и тёплой внутри. Он вставил в неё один палец. Сольха почувствовала, как он задел внутри что-то, мокрое и упругое, и ей это понравилось. Она опустилась на его палец и стала качать бедрами, вставляя его глубже. Она старалась не стонать, вместо этого интенсивно, с шумом дышала, толкая в себя палец Феликса. Феликс взял свободной рукой член. Он надрачивал себе, глядя на подскакивающую Сольху. На головке выступило маленькое влажное пятнышко. Делать Сольху беременной не хотелось, да и он не готов был стать отцом в таком юном возрасте: он ещё играл в видеоигры и совсем не думал о семье. — Сольха, ты можешь наколдовать презервативы? Нам они очень как нужны. Прям очень! Если, конечно, ты не хочешь раньше времени стать мамой. Он вынул из неё палец, давая Сольхе отдышаться и прийти в себя. — Нужно было у Чонина попросить, — сказала Сольха, глядя на взбухший член. — Феликс, я очень его хочу. Ты уже понял, насколько сильно… Его пальцы были влажными от её смазки. — Так что, у тебя нет презервативов? — на всякий случай уточнил Феликс. Сольха отрицательно покачала головой. Он лихорадочно соображал, что делать. Ну не идти же в самом деле к Чонину прямо сейчас! Феликс поднялся с кровати, уложил Сольху на подушку и сказал: — Подожди меня. Только ничего не делай, чтобы кончить. Боже! — Не волнуйся. Даже если я сейчас кончу, стоит мне увидеть твоё тело, и я захочу снова, — сказала Сольха, перекатываясь набок. Феликс натянул штаны. У него сильно стоял, нужно было быстрее взять презервативы и войти в Сольху. Он сломя голову побежал по коридору в комнату Чонина. — Что случилось? — спросил Чонин, вылупив на полуголого Феликса глаза. — Ох, черт! Да у тебя же… — Да, у меня стоит! Чонин, лучше ничего не говори и ничего не спрашивай, мы потом тебе всё объясним. Прошу огромного прощения, что делаем это в твоём доме второй раз! Дай мне презервативы! Чонин растерялся. Бросил на стол книгу, которую читал минутой ранее. Он и подумать не мог, что в его доме происходит такое… бесстыдство ли? Он раскрыл шкафчик, нашёл упаковку и бросил её в Феликса. — Притворюсь, что ничего не видел и ничего не знаю. Иди уже. Он проводил Феликса недоуменно-насмешливым взглядом. Взял в руки книгу, но долго не мог читать её, пытаясь сдержать улыбку. А ведь он вчера тоже хотел Сольху. Феликс вбежал в комнату, захлопнул дверь, вскрыл презерватив и натянул его на член. Феликс приподнял Сольху и неторопливо вошёл в неё. — Как же хорошо… Ммм… Сольха… это такой кайф, — протянул он, тихо постанывая. Он толкался в неё, покусывал её грудь, игрался пальцами с твердыми сосками, чтобы Сольха не теряла возбуждение. Она сунула руку между ног и стала натирать клитор, глядя на то, как Феликс толкается в неё, растягивая внутри и возбуждая нервы. Она все теснее сжимала вокруг него ноги, подаваясь вперёд, а Феликс толкал и толкал, пока её ноги не дрогнули от колкого оргазма, пронзившего низ живота. Феликс вышел из неё, привлёк Сольху к себе и стал мягко целовать в покрасневшее лицо. Она терлась влажными губами о его губы, не в силах ответить. Она чувствовала, что все получилось, как надо. Её и его первый раз был замечательным, полным любви и заботы.