Причины не общаться с Ференцом Листом

Венгерка быстро тянет девушку за тонкую руку наверх, огибая вперед и ухмыляясь ее вечно закатывающимся в знак раздражения глазам, что так ей любились. Она толкает дверь в свою комнату, — та от силы ударяется о стену, — пропуская польку вперед и, откликаясь матери, что испугалась громкого шума, впихивает подруге в руки кипу учебников, что они решили взять, дабы «поучиться». Фредерика слегка нагинается под такой тяжестью, сгибая пальцы, обхватывая книги, и проходит внутрь знакомого помещения, вдыхая родной запах. Кипа быстро оказывается скинута на деревянный стол и вскоре задвинута к стене, чтобы даже не попадаться на глаза, а защелка ловко цыкает после закрытия двери, и Лист наконец подходит ближе, сменяя расстояние в пару огромных шагов. Фредерика поднимает глаза, прижимаясь к теплому телу всею собой, и едва приподнимает лицо в благом знаке, как тот оказывается расшифрован и венгерка легко чмокает подругу в нос, ведя рукой по талии. Исход нисколько не удовлетворяет девушку, покачнув бедрами, скидывая таким образом нахальную ладонь, та приподнимается на цыпочки, самолично целуя возлюбленную в губы, соприкасаясь лишь на доли секунд, и встает назад. Лист ухмыляется, хватая ее руки в свои и поднимая на уровень глаз, театрально медленно приподнося ближе. Дыхание становится тяжелее и шумнее, кажется, время останавливается, тая как мед. Легкий поцелуй пальцев отдает множеством мурашек на теле, и полька нелестно сводит ноги, надеясь, что сей жест под множеством юбок замечен не будет. Руки Франциски гуляют по всему телу, оглаживая и сжимая все, что лишь попадается на их пути. Сама она начинает медленно вести к кровати, наблюдая, чтобы Фредерика не оступилась, двигаясь спиной, но та лишь трепещет под девичьими руками, бегая от нее взглядом. — Не отводи глаз, — шепчет Франциска точно в ухо, укладывая подругу на спину и надвисая над ней, нелестно забираясь под ткань верхней, а затем и нижней юбки, оглаживая бедро. Фредерика через себя старается подчиниться, но выходит сложно, и, чтобы загладить оплошность, она приподнимается на лопатках и тянется к чужим губам, когда девушка резко не поднимает руку выше, точно накрывая ею то, чего другая девушка касаться бы не должна была. Лист аккуратно раздвигает кожу, чувствуя мокрый жар, и ведет вверх-вниз, наощупь находя нужную точку, от касаний которой полька под ней нервно открывает рот, чтобы вдохнуть почему-то нахватавшего воздуха. Венгерка ухмыляется, начиная круговые движения, и прислоняется губами ближе к лежащей, что запрокинула голову, удобно открыв доступ к доселе не истерзанной шее. Легкий укус перекрывается поцелуем, вмиг переходящим в до покраснения оттягивающуюся кожу, после чего уж точно останется яркая отметина. — Чтобы все знали, что ты только моя, — шепчет к ухо Лист, сменяя круговые движения хаотичным ведением пальцев в разные стороны. Фредерика, задыхаясь от ощущений, пытается свести бедра, сильнее прижав девушку, но та не дается, лишь разводя ноги в разные стороны и ставя между ними свое колено. На шее чувствуется поцелуй. Дыхание польки сбивается до не могу, перейдя в отрывистые глотки воздуха и вздымание груди, но тут Лист отстраняется, слыша разочарованный вздох. Бедра сами собой оказываются рядом, и полька, скрестив их, поднимает голову на возлюбленную, что, скидывая с себя платье вместе с бельем, театрально медленно гладит себя по бокам. Нелестно подмигнув и ухмыльнувшись чужой реакции, она вновь приближается к девушке, шустро расправляясь и с ее бельем и корсетом. — Ты прекрасна, — множество раз вверяет венгерка, откидывая ненужное на другой угол кровати и припадая губами к соскам. Фредерика шокированно открывает глаза, порываясь что-то сказать, но ничего не выходит, лишь Лист накрывает длинными пальцами грудь и сжимает ее в ладошку. — И ты только моя, — хипловато низким от возбуждения голосом вторит девушка, целуя и оводя пальцами возлюбленную. — Да, — не в силах сказать большее лепечет Шопен, пытаясь запустить ладони в мягкие длинные волосы.