5 утра

      Её грудь сжимается до ломоты, когда она видит красивое лицо своего мужа, нависающего над ней.       Он так же внимательно рассматривает её, как и она его. От его взгляда рвёт в клочья. Она касается кончиками пальцев его щеки, и он прикрывает глаза, прижимаясь к ней. Медленно поворачивает голову и целует её ладонь, оставляя с десяток хаотичных поцелуев.       Его ладони сильно стискивают её грудь, опускаются ниже, оставляя алые следы от ногтей. Он шире раздвигает её ноги, проникая одним пальцем, вскоре присоединяя второй. Она подаётся к нему, дышит коротко и часто.       — Ты прекрасна, цветок, — он наклоняется, чтобы прошептать ей это в губы и коротко целомудренно целует.       Она чувствует, как к промежности прижимается его горячий, пульсирующий член.       Легкая дрожь проходит по телу от предвкушения предстоящей разрядки.       Его руки до боли сжимают её бёдра, и он входит одним сильным толчком.       Она хватает его за плечи, изгибаясь и цепляясь за него ногтями. Облизывает искусанные губы, чувствуя наполненность, разрывающую её на атомы.       Драко быстро двигает бёдрами, и его дыхание становится тяжелым. Он входит в неё резко до упора, до рези внутри. Движения стали менее бережными. Но ей нравится так, до мурашек.       Она ловит себя на мысли, что мужа что-то явно беспокоит, и он ищет освобождения в ней.       Гермиону потряхивает, словно от озноба. Драко касается её волос нежно, будто извиняется за такую грубость. Но через десять секунд он наматывает её локоны на кулак и больно тянет.       Почти выйдя, он совершает такой мощный толчок, что она вскрикивает, судорожно хватая ртом воздух.       Медленно и размеренно продолжает двигаться, снова наращивая темп, иногда меняя угол проникновения. Внутренности поглощает такой знакомый жидкий огонь наслаждения.       Их бёдра бьются друг о друга с громкими шлепками. Они, не сдерживаясь, надрывно стонут. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Ритм сердец, бьющихся в унисон, блуждает по комнате, стирая грани реальности, помогая забыться.       Они кончают, с очередным точным и глубоким проникновением. Гермиона закрывает глаза и видит мириады сгорающих до основания звёзд под веками. Драко вдавливает её в кровать, прижав своим весом. Они тяжело дышат, лёгкие саднит при каждом медленном вдохе. Муж перекатывается на свою сторону кровати, притягивая её в объятия.              Проходит около получаса, уснуть всё никак не получается. Она чувствует, как Драко на её бедре вырисовывает витиеватые узоры и орнаменты.       — Ты такой задумчивый, — шепчет она, но в оглушающей тишине это больше похоже на крик.       — Всё нормально.       Драко тянет простынь и укрывает их обнажённые тела. Гермиона умиротворенно прикрывает глаза, желая окунуться в спокойный сон, как вдруг раздаётся сигнал тревоги, оповещающий о прибытии нежелательных гостей.       — Что это?       — Охранные чары. Не беспокойся, они не смогут зайти на территорию. Они возле центральных ворот.       — Они пришли? Который час?       — Около пяти утра. Надо собираться, — он встаёт, подходит к креслу и одевается.       — Драко, — её голос пропитан беспокойством и страхом.       — Всё будет хорошо, цветок. Ты знаешь, что делать, — он целует её в макушку. — Одевайся.       Им и так дали слишком много времени, прошло два месяца с первого мятежа. За ними должны были прийти, ведь они обязаны огласить свою гражданскую позицию. Объявить, чью сторону они поддерживают, убедить тех, кто испытывает сомнение.       Они выходят из Малфой-мэнора по вымощенной дорожке из натурального камня. Из-за утренней мороси вокруг скользко. Гермиона крепче сжимает руку Драко, стараясь удержать равновесие. За воротами их ожидали пять человек в чёрной форме. Она не может не провести чёткую параллель с Пожирателями смерти.       Представители магической безопасности. Они наделены полномочиями заявиться к любому волшебнику домой без предупреждения и просмотреть воспоминания с помощью легилименции. И если тот где-то обронил нелестное слово о действующей власти, даже за ужином в домашнем кругу, то предстанет перед судом по статье компрометации правительства.       Каждый шаг даётся настолько тяжело, что ей кажется, будто Драко вынужден тащить её за собой.       — Здравствуйте, — вежливо вступает в диалог Малфой, скосив взгляд на зажатые палочки в руках визитёров. — Чем можем помочь?       — Утро доброе. Министр Кингсли хочет пообщаться с вами, — отвечает подтянутый мужчина лет сорока пяти, скорее всего главный в этой команде.       Драко переводит взгляд на Гермиону и незаметно кивает, давая понять, что всё в порядке, так и должно быть. Она натянуто улыбается, но единственное её желание — спрятаться в его объятиях от скребущих тело когтей опасности.       — Хорошо, не будем заставлять министра ждать, — Малфой звучит так, как и говорит: уверенно.       Он вычерчивает отпирающую руну, и из палочки вырываются жёлтые искры. Щёлканье открывающихся замков эхом разносится в утренней тишине. Они подходят ближе к пятёрке министерских гончих.       Рыжий паренёк слишком сильно хватает Гермиону. Она улыбается. Видимо, все рыжеволосые по натуре грубы. Они аппарируют в место, известное только ему.