Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Увидев растерянное выражение лица Гу Уцзи, Вайпер окончательно убедился в том, что его догадка оказалась верной, и не сдержал издевательский смешок. — Что тебе нужно? — вздохнул Гу Уцзи, юноша был слишком ленив, чтобы что-то объяснять человеку, который явно предпочитал верить в собственные домыслы. Если тому нравилось думать, что он гей, пусть будет так. Всяко лучше, если тот вдруг уличит его в шпионаже, и Гу Уцзи провалит задание Системы. Профессиональная гордость актёра не позволяла Гу Уцзи выходить из образа, поэтому юноша решил пожертвовать репутацией и своей сексуальной ориентацией. Более того, несмотря на то, что он придерживался традиционных устоев, он не мог не признать, что вокруг него действительно слишком много представителей с совершенно неоднозначными предпочтениями... И даже не людей, а призраков. — Ну как бы тебе сказать... Ничего сложного от тебя не требуется. Поверь, я совсем не такой, как Лао Тан, который не гнушается подставить новичка, чтобы тот стал приманкой и принял удар на себя, — криво усмехнулся Вайпер. — Мне просто нужно, чтобы ты пробрался в комнату Фэй Лиси и забрал ключ. — Ключ? — нахмурился Гу Уцзи. — Что ты намерен делать? Поскольку такой поворот событий мог иметь непосредственное отношение к основной сюжетной линии, Гу Уцзи благополучно пропустил мимо ушей слова о Лао Тане, переходя к самой сути. — Не твоего ума дело, — сквозь зубы процедил Вайпер, предостерегающе сверкнув глазами. — Если будешь слушаться и делать то, что я говорю, я помогу тебе сорваться с крючка, иначе... На глазах изумлённого Гу Уцзи кожа на теле Вайпера натянулась и сквозь неё проступили очертания призрачных ликов. Облик этих призраков показался Гу Уцзи смутно знакомым, похоже, то были духи из этого мира, угодившие в ловушку игрока. — Лучше тебе не знать об этом, — издевательски улыбнулся Вайпер. — Я обладаю способностью вызывать призраков и могу временно контролировать их. Если не хочешь, чтобы разъярённые духи порвали тебя на лоскутки, просто слушайся моих приказов. Именно благодаря этой способности Вайпер привык смотреть на остальных игроков свысока. Стоило иметь в виду, что даже игроки среднего уровня не осмеливались прикоснуться к призракам, не говоря уже о том, чтобы управлять ими. Если кто-то обладает подобным навыком, он, несомненно, становился объектом всеобщей зависти. Разумеется, чтобы заполучить эту способность, Вайпер заплатил большую цену, став наполовину человеком, наполовину призраком, но пока он мог продолжать наращивать невероятную мощь, для него никакие риски не имели значения. Гу Уцзи терпеливо помалкивал, глядя на это представление. Призрак за его спиной даже проникся долей сочувствия к невезучему игроку. От Вайпера не укрылся равнодушный вид юноши. Увидев, что Гу Уцзи и вполовину не впечатлён так, как он рассчитывал, мужчина снова предупредил: — Не думай, что сможешь помешать мне, если прикинешься дурачком. Призрачные лики, вырвавшиеся из тела мужчины, зашлись истошными воплями и звериным рычанием, нацелив увенчанные заострёнными когтями лапы на Гу Уцзи. Они не сводили с юноши взгляда горящих огнём глаз, словно тот был их долгожданной добычей. Вайпер же не скрывал довольной ухмылки. Сцена, разверчивающаяся на его глазах, с минуты на минуту грозила обернуться кровавой расправой и трагедией ужаса. Но уже в следующую секунду готовые наброситься на Гу Уцзи призраки вдруг съёжились и, резко затормозив, бросились врассыпную, разбегаясь куда глаза глядят. Через мгновение коридор был пуст — духов и след простыл. Утративший дар речи Вайпер удивлённо озирался по сторонам и никак не мог взять в толк, что же только что произошло. Гу Уцзи неловко замялся: — Кажется, я забыл сказать… Сам не знаю, почему, но, похоже, эти призраки отчего-то боятся меня. Настала очередь Вайпера демонстрировать противоречивые эмоции. Согласно его наблюдениям, Гу Уцзи был всего лишь ничем непримечательным игроком среднего ранга, единственной уникальной способностью которого был навык привлекать геев со всей округи... Получается, что всё это время тот с успехом маскировался, и настоящая сила юноши достигла такого уровня, что его боятся даже призраки? Мысленно Вайперу хотелось отвесить самому себе смачную оплеуху за беспечность. И как он мог упустить это из вида? Решив не испытывать судьбу, почти без колебаний Вайпер развернулся на пятках и бросился наутёк. — Замри! — Гу Уцзи произнёс магическое заклинание «Заключения», и Вайпер застыл каменным изваянием, не в силах сдвинуться с места. Само собой, магия заключения не обладала такой исключительной силой, но из-за того, что игрок уже был в ужасе, сработала как нельзя лучше. — Ты так и не сказал мне, какой ключ хочешь найти, — пригвоздил мужчину к месту холодным взглядом Гу Уцзи. — Братец Сунь Ши, это всё тот призрак, которого я попросил тайно следовать за горничной особняка, он-то и обнаружил потайную комнату, — запинаясь, промямлил Вайпер, поспешив выложить всё, что знал. Сейчас мужчина больше не выглядел таким самоуверенным, как раньше, ведь оказалось, что парень перед ним значительно превосходил его самого по силе. Такое непривычное раболепие стало большим ударом по его гордости, но Вайпер готов был пойти на что угодно ради того, чтобы выжить. — Вот только ключ от двери в потайную комнату хранится в спальне Фэй Лиси. Кажется, это чрезвычайно ценная вещь, и тот охраняет ключ как зеницу ока. — Я понял, — кивнул Гу Уцзи. Юноша напряг память — он готов был поклясться, что не видел секретной комнаты на той карте, которую обнаружил. В любом случае, он решил взять сказанное на заметку. — Теперь я могу идти? — саркастично улыбнулся Вайпер, с издёвкой глядя на Гу Уцзи. — Когда буду уверен, что нахожусь в безопасности, я немедленно сообщу тебе местонахождение комнаты. — Иди, — махнул рукой Гу Уцзи и снял заклинание. Так или иначе, дальнейшие расспросы уже не имели значения, поскольку Вайпер, сам того не осознавая, выдал способ, который использовал, чтобы выяснить расположение комнаты. Значит, стоило найти призрака, чтобы тот последовал за горничной. После того, как мужчина сбежал, Гу Уцзи призвал первого попавшегося духа из глубин поместья и отдал приказ. — Разумеется, я вовсе не собираюсь нарушать чужих личных границ, и это никак не отменяет тот факт, что я должен помочь молодому господину Фэй Лиси, — в голосе Гу Уцзи сквозила непреклонная решимость, будто вассал приносил клятву верно служить своему господину. Само собой, это лишний раз доказывало, что его актёрское мастерство достигло совершенно нового уровня. — Я просто хочу обеспечить безопасность молодого господина, и для этого надо как следует обыскать особняк. В конце концов, кто знает, можно ли доверять здешнему дворецкому, я могу рассчитывать только на себя. Призрак за спиной Гу Уцзи ощутимо вздрогнул. С каждым днём он чувствовал, что следовать за этим человеком становится всё опаснее! ……….. ……. Приближалась ночь, окутывая лес тёмной сумрачной пеленой. В воздухе стояла звенящая тишина, пронизанная лишь жутким шорохом ночных созданий и шёпотом диких трав. Игроки покинули свои комнаты, готовые проникнуть за невидимую завесу тайны и обрести ответы на свои самые сокровенные вопросы. Все уже привыкли брать с собой масляную лампу, чтобы выбрать путь, по которому пройдут этой ночью. Поскольку каждый избирал удобное для себя время поисков, никто не знал, какой дорогой ушли остальные. Гу Уцзи последовал за Жун Цинманем, и они вдвоём направились по коридору, который с самого начала показался Гу Уцзи довольно странным. Если верить словам Жун Цинманя, этот коридор вёл в кабинет хозяина дома, где и находилась тайная комната. Гу Уцзи не знал, было то плохое предчувствие или же он просто надумывал себе лишнего, но отчего-то на душе у него скребли кошки. Гу Уцзи всё ещё помнил о задании, которое поручил ему Фэй Лиси. Его миссия – прервать ход ритуала в другом измерении. Что же касается того, как именно нарушить ход церемонии, юноше ещё предстояло поломать над этим голову. Опыта Гу Уцзи недоставало, но не стоило забывать, что когда-то он собственноручно призвал злого бога... Если бы присутствующие игроки узнали об этом, у них бы глаза на лоб вылезли от изумления. В этот момент слуха двух товарищей достиг детский жалобный крик, а следом отдалённо прозвучал недовольный мужской голос. — Похоже, очередные персонажи этого пространства, не обращай на них внимания... — отмахнулся Жун Цинмань. Он не хотел тратить драгоценное время на помощь неигровым персонажам и как раз повернулся, чтобы окликнуть Гу Уцзи, когда увидел, что друг уже уверенным шагом направился в сторону, откуда доносился звук. Жун Цинмань оторопел. Что Гу Уцзи задумал? Двое завернули за угол и увидели стоящих полукругом людей, одетых в мешковатые тёмные балахоны служителей культа. В центре, низко опустив голову, сидел на корточках маленький мальчик, который даже со стороны выглядел жалким и беспомощным. Мальчиком, конечно же, был Фэй Лиси. Он сидел, держа в руках кипу листов бумаги. Несколько листов сдуло на землю, и по ним безжалостно топтались остальные люди. Гу Уцзи и Жун Цинманю удалось рассмотреть незамысловатый рисунок. На бумаге простыми мазками кисти изображена счастливая семья — мама, папа и их маленький сынишка, все трое улыбаются. У мамы длинные распущенные волосы, она одета в яркое платье и широкополую шляпу с развевающимися на ветру лентами. Папа — высокий мужчина с короткой стрижкой и широкой улыбкой. Он держит сына на руках, словно поднимает высоко в воздух, чтобы тот смог коснуться солнечного неба ладошками. Мальчик смеётся, его глаза светятся от счастья, а ручки тянутся к родителям. На заднем фоне простыми линиями изображён уютный дом с изумрудной крышей и ярко-голубыми ставнями, утопающий в раскидистых кронах деревьев и ярких пятнах цветов, а с неба льются тёплые солнечные лучи. Несмотря на кажущуюся простоту рисунка, всё вокруг наполнено светом и радостью – каждый штрих передавал атмосферу любви и счастья. Весь рисунок словно приоткрывал дверь в мир детских грёз, где не было места заботам и страху. Гу Уцзи не удержался от горького вздоха. Если задуматься, это действительно очень печально. От некогда счастливой семьи теперь ничего не осталось, пагубное верование разъело всё вокруг, словно серная кислота. На другом рисунке был изображён молодой человек с равнодушным взглядом, одетый в рыцарские доспехи. Гу Уцзи догадался, что это, должно быть, его портрет. Сердце юноши невольно дрогнуло. — Как долго нам здесь оставаться? Я тоже хочу увидеть ритуал по призыву божества собственными глазами, — с нескрываемой обидой в голосе посетовал один из служителей культа. — О чём ты только думаешь? Наша задача — присматривать за этим ребёнком, чтобы тот не сорвал церемонию, — холодно парировал другой. — Если церемония пройдёт успешно, боги заметят наши старания и воздадут нам по усилиям. Похоже, что хозяин дома уже прибыл и готовился к ритуалу самосожжения, но при этом явно беспокоился, что его сын доставит неприятности в самый ответственный момент, поэтому поручил своим сторонникам присмотреть за непослушным ребёнком. Вот только если церемония пройдёт успешно, все в этом доме умрут. Услышав, что церемония началась, Гу Уцзи понял, что больше медлить было нельзя, и решительно шагнул вперёд: — Отпустите его. При виде Гу Уцзи глаза Фэй Лиси засияли, словно всё это время мальчик с затаённой надеждой ожидал его появления. Такое безграничное доверие в детском искреннем взгляде ощущалось неподъёмным грузом ответственности. Гу Уцзи чувствовал, что в чужих глазах он представал самоотверженным героем, посвятившим себя спасению несчастных и обездоленных… И хотя всё это одно большое недопонимание, ему не хотелось обманывать чужих надежд. К тому же, всякий раз получалось так, что он действительно спасал людей из беды. Верующие настороженно оглянулись, очевидно, неготовые к тому, что простое ожидание обернётся таким шумом и суетой. Вероятно, никто из них даже не допускал мысли, что найдётся тот, кто открыто выступит против них. Служители культа угрожающе выступили вперёд, одновременно скидывая балахоны. Гу Уцзи недоумённо приподнял бровь. Что делают эти люди? Зачем раздеваются? У них какой-то странный фетиш? Но уже в следующее мгновение юноша в полной мере понял смысл причудливого представления. На телах этих людей были отчётливо видны метки зловещего божества, похожие на татуировки, и сейчас нанесённые на кожу руны излучали сильный свет. Изумлению Гу Уцзи не было предела. Неужели эти узоры обладали таким удивительным свойством? Их можно использовать в качестве лампочек? Жун Цинмань тем временем хмуро свёл брови: — Похоже, эти верующие собираются использовать свои метки для призыва демонов. Чудовища такого уровня подчиняются приказам только людей с отметинами высших богов. Хотя уровень этих меток не так высок, как ранг моей печати, но то, что служителей культа значительно больше, чем нас, может сыграть им на руку… Молодой человек ещё не успел закончить фразу, когда всё вокруг погрузилось в давящую темноту. Сумрак по углам тяжело заворочался, оборачиваясь бесформенными монстрами, изгибающими бугристые спины, словно кровожадные хищники перед прыжком. Эти существа явно принадлежали другому миру, кроваво-красные зрачки бешено вращались, высматривая жертву. При виде чудищ Фэй Лиси коротко вскрикнул, испуганно вжимая голову в плечи, и попятился, прижимая рисунки к груди. Однако, похоже, из-за присутствия Гу Уцзи он испугался гораздо меньше, чем мог бы. Спрятавшись за высокой спинкой стула, мальчик тайно наблюдал за происходящим. Последователи культа с небывалым рвением отвешивали низкие поклоны монстрам, взирая на них как на посланников божьих. В то же самое время на Гу Уцзи они смотрели как на без пяти минут мертвеца. Жун Цинмань мгновенно изменился в лице. — Оставь этого ребёнка, пошли! У нас нет выхода, эти демоны не обладают собственным сознанием и подчиняются только приказам хозяев, даже тебе не под силу с ними справиться, и я тебе тоже ничем помочь не смогу. Гу Уцзи, возможно, был бы и рад послушать друга, но, как ни старался, не мог даже пошевелиться, не то что сдвинуться с места. Мало того, почувствовав жар, он внезапно схватился за своё предплечье, выронив масляную лампу, и та покатилась по земле, разнося гулкое эхо по коридорам дома. Фитиль с шипением погас, уступая место темноте. В голове юноши стало пусто, как в раскрытой могиле. С лица вмиг схлынули все краски, и Гу Уцзи застыл в ошеломлённом изумлении. — Плохо дело... — Что случилось? — настороженно отозвался Жун Цинмань, сразу почувствовав, что в происходящем что-то не так. Молодой человек на ощупь протянул руку, пытаясь схватить Гу Уцзи и броситься бежать, волоча за собой друга силой, если придётся. К этому моменту все монстры уже сбились в стаю, угрожающе оскалив длинные клыки. Из широко раскрытых пастей то и дело капала пенистая слюна и вырывалось смрадное дыхание, отравлявшее воздух гнилостным зловонием. Казалось, что явившиеся на чужой зов демоны стали одним чудовищным организмом. Жун Цинмань судорожно пытался придумать выход из ситуации, но, найдя взглядом в окружающей темноте смутный силуэт Гу Уцзи, оторопел. Юноша зажимал ладонью свою руку, словно в болезненной агонии, и слабый золотистый свет лился с кончиков его пальцев. Жун Цинмань ощутил резкое желание протереть глаза. Что это за чудо такое? Разве это не тот самый легендарный свет, испускать который способна только метка духа высшего уровня? Он знал об этом лишь по чужим рассказам, что передавались от одного игрока другому, как предание, но никогда не видел его собственными глазами! — Это, это же... — Жун Цинмань не мог подобрать слов, чтобы выразить охватившее его волнение. В голове молодого человека внезапно возникли воспоминания о предыдущей локации, где из-за Гу Уцзи схлестнулись два призрачных босса. В это же время сам Гу Уцзи чувствовал, как его тело охватил нестерпимый жар, и, как бы ни старался, он не мог остановить бурный всплеск света, льющийся неуправляемым потоком. Но хуже всего было то, что с тех пор как Гу Уцзи попал в мир этой локации, он ни разу не чувствовал такую близость к зловещему богу, как в этот момент. Тело юноши одеревенело, словно его подавляла неизвестная сила, мешая двигаться и не давая пошевелиться. К вящему изумлению служителей культа чудовищные монстры испуганно пригнулись к земле, тревожно прижимая мясистые уши к бесформенным головам. Каждый из присутствующих собственной кожей ощутил чей-то пристальный взгляд, направленный будто бы со всех сторон одновременно, — взгляд без глаз, без выражений, горячий, словно раскалённые угли. Нет, правильнее будет сказать, что незримые таинственные глаза наблюдали только за одним человеком.