Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Такая странная картина даже опытного Ян Шао сбила с толку. За время своего участия в сверхъестественных квестах он впервые встречал нечто подобное. Похоже, что и до сего момента сила этого дьявольского отродья находилась на том уровне, с которой он едва мог справиться, а теперь и вовсе лежала за пределами его досягаемости, увеличившись до невероятной степени. «Неужели сила всех шестерых принесённых в жертву душ будет настолько разрушительной? Это уже почти продвинутый уровень… Ранг этого квеста явно находится за пределами наших возможностей. Вдобавок, все игроки потеряли память и не могут оказать должного сопротивления. Похоже, это конец!» — Ян Шао уже был в отчаянии. «Я слышал, что если в такой псевдо-продвинутой локации везение окажется на твоей стороне, ты получишь удивительную силу и станешь игроком высшего уровня. Но если удача отвернётся от тебя, то останется только дожидаться смерти». Призрак, казалось, до сих пор не заметил Ян Шао, но продолжал шаркающими шагами медленно передвигаться по кухне, растягивая онемевшие губы в жуткой улыбке. Стенания духов вокруг становились всё пронзительнее и громче. Создавалось впечатление, что тёмная фигура призрака превратилась в потусторонний транзистор, транслирующий крики заключённых в его теле душ. Вой потусторонней твари походил на завывание ветра в голых ветвях — протяжный, нечеловеческий, настоящее олицетворение безнадёжности. Спину Ян Шао обдало волной холода, и молодой человек настороженно замер. Богатый опыт участия в сверхъестественных квестах подсказал воздержаться от опрометчивых действий и ни в коем случае не поворачиваться, рискуя встретиться с призраком лицом к лицу, тем самым неминуемо приблизив собственную гибель. Вместо этого Ян Шао привёл в действие защитный артефакт. В тот момент, когда плотная защитная оболочка укрыла тело Ян Шао, позади него раздался истошный визг. Занятый спасением собственной жизни, молодой человек не заметил, что один из призраков выскользнул из плена тёмной фигуры и, найдя укрытие за спиной человека, с трепетом наблюдал за происходящим. Движение немедленно привлекло внимание существа, и оно тотчас же повернулось, пригвоздив Ян Шао к месту немигающим взглядом, подобно смертоносной гадюке. Ян Шао бросил взгляд за плечо, туда, где завывающий дух захлёбывался рыданиями. Ну что за невезение! Несмотря на то, что он старался соблюдать крайнюю осторожность, все его усилия пошли псу под хвост. Молодой человек скрипнул зубами от обиды — такой ценный защитный артефакт был потрачен впустую из-за маленького никчёмного призрака! Более того, Ян Шао не мог просто вытолкать этого призрака восвояси, чтобы полностью развернуть щит. Игровой опыт подсказывал, что тёмное существо просто проглотит этого последнего несчастного духа и оттого станет лишь более могущественным! С пугающей ясностью Ян Шао осознал, что оказался в западне, и помощи ждать неоткуда. Гу Уцзи и сяо Цинь лишились реальных воспоминаний, и молодой человек в глубине души не сомневался в том, что их уже нет в живых. Двух других товарищей по команде, которые до сих пор спали мертвецким сном, Ян Шао даже не принимал в расчёт, для него они были мертвы уже давно. — Думаешь, я боюсь тебя? — от отчаяния Ян Шао пришёл в ярость, готовый броситься на призрака и сражаться в рукопашную. Устав бояться, молодой человек твёрдо был намерен дать бой монстру. В конце концов, у него ещё остались пригодные к использованию артефакты, да и красное платье, которое он до сих пор носил, также могло временно увеличить его силу. «Главное – выиграть время», — рассудил Ян Шао, а там он обязательно что-нибудь придумает. Двое — призрак и человек — схлестнулись в схватке, и в этот самый миг Ян Шао ждал ещё один неприятный сюрприз. Он обнаружил, что помимо тёмной сущности ему приходилось иметь дело с душами его жертв, которые теперь, невзирая на испытанную боль, находились под чужим контролем. Эти духи едва ли сохранили крупицы собственного сознания и теперь беспрекословно подчинялись командам призрака, то и дело вырываясь из чужого тела, точно смертоносные мотыльки из кокона, чтобы напасть на Ян Шао. Множество костлявых рук, покрытых трупными пятнами, хватали и тащили его в разные стороны. Если бы не защита красного платья, Ян Шао давно бы рухнул замертво, растерзанный призраками. Но как бы ни был Ян Шао силён, невозможно справиться с таким количеством призраков в одиночку, не говоря уже о том, что это красное платье тоже не могло считаться всемогущим артефактом. Не оставалось сомнений в том, что рано или поздно призраки наверняка прорвутся через эту последнюю линию обороны. Обессиленный, едва стоящий на ногах Ян Шао скрипнул зубами от досады: — Проклятье, неужели мне суждено умереть именно вот так?.. Не успел он додумать свою мысль, как дверь в кухню распахнулась, и в комнату ворвался Гу Уцзи в сопровождении запыхавшегося от быстрого бега сяо Циня. Увидев, с кем сражается Ян Шао, растерянный сяо Цинь застыл как вкопанный. Впервые после прибытия в деревню он столкнулся с чем-то настолько невероятным. Какое-то время молодые люди просто стояли неподвижно у двери, не в силах поверить собственным глазам. Справившись с замешательством, Гу Уцзи наконец заметил, что Ян Шао схлестнулся с какой-то крупной фигурой, и почувствовал, что его догадка верна. Должно быть, это был один из его телохранителей, который всё-таки пришёл, чтобы завершить начатое и навсегда избавиться от Ян Шао! — Не беспокойся, я спасу тебя! В тусклом лунном свете, падающем сквозь разбитое окно, безжалостный взгляд Гу Уцзи отразился в растерянных глазах Ян Шао. Сказать по правде, в глубине души Ян Шао был очень тронут. В конце концов, попав в эту локацию, Гу Уцзи, как и все остальные игроки, потерял память и теперь считал себя самым обычным человеком — у него не было совершенно никаких причин спасать его. И, тем не менее, он приходил к нему на помощь снова и снова, хотя его никто об этом не просил… Поначалу Ян Шао просто принял чужую наивность и простодушие за побочные эффекты амнезии, но уже вскоре вынужден был признать, что Гу Уцзи — просто хороший человек. Ян Шао даже вспомнить не мог, как давно не встречал на своём пути таких великодушных людей. Как бы то ни было, но участники сверхъестественных квестов в своём большинстве обычно одиночки, они привыкли самостоятельно заботиться о своём благополучии и сохранности жизни. Считалось большой удачей, если удавалось выжить, не полагаясь на чужую помощь, а уж о том, чтобы самому спасать кого-то и речи не шло. Ян Шао, казалось, уже и позабыл, как сам размышлял о том, чтобы бросить Гу Уцзи и остальных на произвол судьбы, отведя им незавидную роль пушечного мяса.. Поддавшись минутной слабости, Ян Шао вспомнил, что и сам когда-то был хорошим человеком. Если бы на его пути не встретилось столько беспринципных мерзавцев, он бы, возможно, тоже не ступил бы на скользкий путь предательства, и остался таким же бескорыстным, как Гу Уцзи. Уверившись в собственной никчёмности, Ян Шао не желал видеть, как добрый и наивный Гу Уцзи пожертвует своей жизнью ради него. Молодой человек закричал что было сил: — Не подходи! С этим злым духом тебе никогда не справиться! Если только тебе известен способ, что может сладить с уловками самого дьявола! Сяо Цинь внезапно будто очнулся ото сна: — А ведь точно, братец Гу! Разве мы не нашли на втором этаже записки верховного жреца? Если только у нас получится заманить этого призрака в места установленных магических массивов... Молодой человек ещё не успел договорить, а Гу Уцзи уже направился прямо к призраку. Ян Шао и сяо Цинь испуганно замерли. Даже если ты твёрдо намерен умереть — к чему такая спешка? Неужели так не терпится расстаться с жизнью? К всеобщему изумлению Гу Уцзи внезапно схватил призрака за шиворот, на что тот повернул голову и посмотрел на юношу взглядом, который, казалось, мог испепелить человека на месте. На лице Гу Уцзи тем временем не дрогнул ни один мускул, он оставался совершенно спокоен. Единственное, что немного беспокоило юношу, так это то, что этот телохранитель, похоже, выглядел совсем не так, каким он его запомнил. Неужели использовал какие-то передовые технологии маскировки? Гу Уцзи наградил призрака перед собой разочарованным взглядом: — Никак не ожидал, что только из-за денег ты готов пойти на душегубство! Неужели у тебя не осталось никаких чувств к Ян Шао? Ян Шао перевёл на юношу потрясённый взгляд. Что за ересь этот чудак несёт? О каких чувствах вообще идёт речь? Сяо Цинь тоже встрепенулся. Неужели Ян Шао связывали с призраком отношения такого рода? Возможно ли, что тому захотелось острых ощущений, а нахождение в смертельной опасности будоражит чувства? Сам призрак пребывал ещё в бóльшем недоумении, чем все остальные невольные участники событий, после чего решил просто пропустить абсурдные слова мимо ушей. И всё же чужая обличительная речь немного поколебала уверенность злого духа. Поневоле у призрака появились сомнения, могло ли так случиться, что он действительно сделал что-то неправильное из-за денег... Но подождите-ка! Очевидно ведь, что этот человек принял его за кого-то другого! Однако призраку не было никакого дела до ошибки Гу Уцзи. Раньше он не мог подобраться к этому человеку лишь из-за того, что ему не хватало сил, но теперь, когда он поглотил всех остальных духов, обитающих в доме, его способности уже достигли такого уровня, что расправиться с обычным смертным для него не составит никакого труда. Глаза призрака налились кровью, и он утробно прорычал: — Приготовься умереть! Ян Шао бросил испуганный взгляд на души, порабощённые злым духом, которые рвались на свободу из тела монстра, изо всех сил пытаясь дотянуться до Гу Уцзи. Изменившись в лице, молодой человек крикнул: — Будь осторожен! Эти призраки находятся под контролем злого духа, они никогда не пойдут против его воли, разве что под страхом неотвратимой смерти… В тот же самый момент, душную сумрачную пелену комнаты прорезал блеск лезвия кухонного ножа. Поймав отражение холодной стали, остекленевшие вытаращенные глаза духов наполнились непередаваемым ужасом. Мелко задрожав, беспокойные души на мгновение оцепенели, а после юркнули обратно в тело призрака, скрывшись с глаз долой. В комнате на мгновение повисла тишина. У Ян Шао чуть было глаза на лоб не полезли от удивления. — Что за чёрт? — невольно вырвалось у него. Что он только что увидел? Всего лишь мгновение назад эти духи готовы были биться насмерть, исполняя волю своего хозяина, так что же их вдруг испугало настолько, что они осмелились пойти наперекор приказу? Даже тот единственный дух, который прятался всё это время за спиной Ян Шао, съёжился от страха. Создавалось впечатление, что Гу Уцзи в его глазах был намного страшнее призрака, готового в любой момент поглотить заблудшую душу. Потусторонним существам, десятилетиями обитающим в этом доме, разумеется, было прекрасно известно, что этот кухонный нож — вовсе не обычная кухонная утварь. Если рассуждать мерками, принятыми среди людей, он был сродни древнему сокровищу на фоне хлама полуразвалившейся хибарки, в которой испокон веков ничего ценного не водилось. Инстинкт самосохранения всегда подсказывал духам держаться от него подальше, но всё же они не могли позволить кому попало забрать такую ценную вещь. С самого начала призраки решили, что запугать Гу Уцзи настолько, чтобы тот бросил кухонный нож и сбежал, ничего не стоит. Десятилетиями эти существа обитали в заброшенном доме, словно полноправные хозяева, но впервые увидели перед собой столь несгибаемого человека, готового дать им отпор. Казалось, Гу Уцзи было безразлично, кто находится перед ним — живой или мёртвый. Сердце его было закалённым, подобно железу. Когда-то призраки думали, что после смерти им уже нечего бояться и нисколько не заботились о самосохранении, но сейчас впервые за долгое время их уверенность пошатнулась. Всё то немногое, что осталось от разума измученных неупокоенных душ переполняло единственное желание — уничтожить этого человека, но почти сразу стало понятно, что ситуация для них складывалась не лучшим образом. Удивительная сила и способности смертного приводили духов в трепет, впервые после своей смерти они были объяты настоящим ужасом. Когда перепуганные насмерть души хлынули обратно, призрак почувствовал, словно его тело разрывают на куски. В груди существа, сотканного из полуночного мрака и человеческого горя, древесной гадюкой свернулся страх. Охвативший призрака ужас лишь усилился после того, как Гу Уцзи взял в руки кухонный нож, даже чужая аура изменилась, будто именно он и был полноправным хозяином этого ножа испокон веков. Казалось, перед ним находилось вовсе не человеческое существо! Никому из призраков не хотелось испытывать свою судьбу, схлестнувшись в схватке с этим непостижимым человеком. Даже дрожащие души, не опасаясь более гнева поглотившего их злого духа, наотрез отказывались показывать зубы. Призрак на мгновение замер в замешательстве. Он рассчитывал выйти из этой схватки победителем, но дела приняли совершенно иной оборот. Вне себя от гнева и унижения, злой дух напрочь позабыл про Ян Шао и развернулся, сосредоточив все свои силы на том, чтобы добраться до Гу Уцзи и как можно скорее расправиться с ним. На лице Гу Уцзи, тем временем, не дрогнул ни один мускул. В конце концов, он прекрасно помнил, что те двое телохранителей лишь на первый взгляд производили впечатление крепких и самоуверенных борцов, а на деле никакой внушительной силой похвастаться не могли. Гу Уцзи не сомневался, что при должной сноровке с одним «охранником» он уж точно сможет справиться, поэтому ни капли не беспокоился об этом. На протяжении долгих десятилетий этот призрак находился в заточении, но по меркам человеческой жизни он и сам ещё был ребёнком. Злой дух не мог похвастаться большим опытом и привык доказывать своё главенство, пожирая и подавляя более слабых духов... Но теперь этот способ больше не работал, не взирая на то, как сильно ему хотелось поглотить чужую душу. Призраку казалось, что душа этого человека была сродни чёрной бездне. Стоило лишь заглянуть за край, и головокружительная бездонная пропасть начинала утягивать за собой в темноту. Напуганный этим новым для себя ощущением, наводящим почти суеверный ужас, призрак подсознательно не осмеливался даже думать о том, чтобы покуситься на душу юноши. Однако прежде, чем он вообще получит шанс добраться до спрятанной в глубинах души, следовало победить человеческое тело. Поэтому сейчас призраку, этому беспощадному порождению мрака и зла, ничего не оставалось, кроме как сразиться с Гу Уцзи. Став свидетелем того, как Гу Уцзи и призрак схлестнулись в ожесточённой схватке, сердце Ян Шао дрогнуло. Однако, лишь мгновение поколебавшись, молодой человек запретил себе сомневаться. Сейчас было не время терять устойчивую почву под ногами. Стиснув зубы, Ян Шао бросился прочь из кухни, в голове его учащённым пульсом билась одна-единственная мысль: «Дождись меня, я скоро найду решение, но до этого момента ты непременно должен продержаться!» Сяо Цинь также прекрасно понимал, что время играет против них, поэтому, не став терять времени даром, последовал примеру Ян Шао и принялся искать место, куда можно было бы заманить призрака и запечатать. Вдвоём они быстро отыскали то самое место, о котором упоминал шаман в своих записях. Осмотрев потускневшее от времени изображение магического массива, Ян Шао и сяо Цинь смахнули горстки пепла и постарались разобраться в том, как действовало заклинание. Любое промедление могло стоить Гу Уцзи жизни, поэтому они торопились изо всех сил. В конце концов, несмотря на то, что юноша был гораздо сильнее и способнее многих, он всего лишь обычный человек и по-прежнему не всесилен, не говоря уже о потере памяти. Ян Шао и сяо Цинь изо всех сил гнали от себя мысль, что даже Гу Уцзи не в силах выйти из схватки с чудовищным призраком победителем. После того, как всё было почти готово для ритуала, Ян Шао громко окликнул Гу Уцзи: — Скорее, приведи сюда призрака!.. Не получив никакого ответа, Ян Шао и сяо Цинь переглянулись, а после с замиранием сердца бросились в сторону кухни, уже боясь того, что они могут там увидеть. Неужели Гу Уцзи… Ворвавшись в комнату, они увидели своего друга, целого и невредимого, возвышающегося над поверженным призраком. Гу Уцзи, этот красивый молодой человек, очень стройный и хрупкий на первый взгляд, вывернул одну из рук существа в болевом захвате, отчего злой дух скорчился на полу кухни, барабаня ладонью свободной руки по дощатому паркету, не в силах сдерживать скорбный нечеловеческий вой. При виде этой сцены Ян Шао и сяо Цинь застыли как вкопанные. В глубине души они были уверены, что никогда не смогут стереть из памяти эту картину. Она навечно отпечаталась на изнанке их век, подобно средневековым фрескам на замковых стенах, воспевающих доблестную победу античного героя над мифическим драконом.