Вытри слëзы, малыш Хуа

***

      —Я—Хуа Чэн, или можно сказать муж твоего гэ-гэ. Можешь называть меня дядюшка Хуа, а можешь гэ-гэ,— сказал с приторно-яркой улыбкой Хуа Чэн, что вводило в ужас.       —Хорошо, дядюшка Хуа! —улыбнулся во все зубы малыш Хун-Хун, не замечая того ядовитого взгляда, которым Хуа Чэн окинул его.       —Гэ-гэ, ты принëс еды? Я очень хочу попробовать твой новый рецепт, ты же помнишь как долго мы его искали? — сделав «щенячие» глазки, чуть ли не пропел супруг Се Ляня.       —Да, а что? Тебе настолько не терпится попробовать его? — умилившийся глазками Хуа-Хуа Се Лянь, забыл, что рядом с ними стоит ребëнок, он опять набросился на его шею, крепко обнимая.       —Гэ-гэ, я тоже хочу кушать... — как гром среди ясного неба сказал Хун. Се забыв про существование этого малыша корил себя за то, что рядом с супругом он окончательно теряет какое-либо самообладание и контроль над собой.       —Сейчас же начну готовить! — отлипнув от Хуа Чэна быстро протораторил старший. На что Хуа грустно выдохнул.

***

      Через несколько часов, все дружно сидели за столом в храме и смотрели на казалось бы несъедобную еду.       —Хун-Хун-эр, ты можешь не есть. Я думаю ты отравишься, — неловко потирая затылок проговорил Се.       —Но я хочу кушать! — взяв ложку в руки, Хун-Хун зачерпнул большую ложку, сразу засовывая еë в рот. Каково было удивление супругов, когда он увидели, что он не только не траванулся, но ещë и приговаривая:«Вкусно», засовывал в рот еду, не разу при этом не поморщась.       «Вот это да...» крутилось в головах у двух влюблëнных. Еду Хуа Чэна мог есть только он сам и его возлюбленный. Еду Се Ляня, только он и его супруг. Что за магия? Продолжение следует...