Вытри слëзы, малыш Хуа

***

      После вкусного обеда все дружно решили, что нужно пойти и сделать дела. Хуа Чэн решил, что пока Се Лянь сейчас перебирает и исполняет молитвы, он отреставрирует вход в их любимый храм.       —Давай я помогу тебе, дядюшка Хуа! Тебе же тяжело таскать такое большое бревно! — кричал на всю деревушку Хун-Хун, бегая под самыми ногами демона.       —Отойди, ты сейчас только мешаешь! — Хуа не то что не любил себя маленького, он ненавидел себя в детстве.       —Но я хочу помочь! — малыш Хун, едва сказав это, схватил за ногу князя демонов.       —Ну что же ты за ребëнок такой?.. — рыча, скрипя зубами произносил Хуа. —Давай, дерзай, шакал. — С пренебрежением были сказаны эти слова.       Скинув на ребëнка половину бревна, что нëс, он со спокойной душой отправился ко входу на территорию храма. Хун-Хун морщась от тяжести маленькими шажками пошëл в том же направлении, что и старший, котороый в то время уже дошëл и положил свою ношу на землю и смотрел, явно с насмешкой на Хун-эра.       —Что? Тяжело? — скрещенные руки на груди демона только добавляли величия в его образ, хоть он и был в обычной одежде, которую чаще всего носили только обычные смертные, что явно не соответствовало статусу Хуа Чэна. — А я говорил, что ты только мешать будешь.       Пот с лица Хуна уже тëк в три ручья, но тот не отчаявался доходя уже четвëртый метр от своего места, где взял в руки полено.       —Помочь? — раздался голос Хуа Чэна.       —Нет, я сам, — даже эти слова он говорил, прилагая большие усилия.       —Ну что же за упрямый мальчишка?.. — закатывая глаза и рукава рубахи говорил князь демонов. Хуа-Хуа взял в руки ножик и стал вырисовывать на куске дерева, что он донëс замысловатые узоры цветов, деревьев и прочих прекрасных растений.       Через пятнадцать минут у Хуа Чэна уже был красивый резной столб, а Хун-Хун только-только донëс невероятной тяжести дерево и то, волоча его по земле. А кусок дерева ему достался не маленький — чуть выше его самого.       —Славно, а я думал, что ты быстрее помрëшь, чем донесëшь эту палочку до сюда.       —Я не такой слабак, чтобы вообще гэ-гэ не помогать! Он сейчас трудится, в поте у него лицо! А я что? Должен был просто сидеть и ничего не делать?! Это же неописуемая наглость! — кричал во всю глотку Хун-эр на Хуа Чэна.       —Да на кого ты свой голос поднимаешь?! Ты жалкое ничтожество, что даже не сумело защитить единстаенных двух людей от их судьбы! — князь демонов тоже стал кричать, вспоминая про то, что так не хотел вспоминать. В его голове стали вырисовываться картины с супругом, который лежит на ледяном алтаре в луже крови проткнутый сотню раз жалкими трусами, которые побоялись заразиться поветрием ликов. Вспомнил супруга, который защищая Хуа Чэна от самого себя проткнул себя насквозь. Вспомнил эти безжизненные глаза, органы, что выплюнул Се Лянь в попытках избежать дальнейших мук, вспомнил как голос Ляня сочился холодом к нему и те нежные руки, что он целовал стоя на коленях и смотря в ужасную маску безликого. Вспомнил последние слова матери и еë тëплые руки...       Медленно сев на колени, закрывая прекрасное лико руками, в попытке скрыть слëзы, плечи Хуа Чэна стали подрагивать от его слëз.       Хун-Хун стоял в растерянности, не понимая что сейчас происходит с казалось бы с сильным человеком. Подойдя поближе ко старшему он быстро стал думать, что же ему делать. Он вспомнил, что когда ему было больно или грустно, матушка всегда подходила к нему и обнимала, погладивая изящными руками по спине. Он решил, что это как раз и нужно старшему. Сев на колени и подползя ближе к демону, он обнял его, опасаясь, что его оттолкнут. Но этого как ожидал Хун-эр не случилось, наоборот к нему даже сильнее прижались, заставляя его одежду мокнуть от хрустальных неживых слëз старшего.       — Я тебе расскажу историю, которую ты обязан исправить. Слишком много боли перенëс Се Лянь... Сегодня, когда гэ-гэ уснëт, ты должен выйти на улицу я расскажу, что надо будет. Иди в храм, сейчас на разговоры я не настроен. — С грустным голосом это всë было сказано. Не очень хотелось Хун-эру ещë сильнее разочаровывать старшего, которого он только что довëл до слëз. — Не говори гэ-гэ, что я расплакался.       —Хорошо, я не скажу. Ты только не плачь. Продолжение следует...