Васильковые и золотистые

Глаза васильковые и холодные сразу запомнились Лизе в первый же день. Глаза, в которых плескался алкоголь и адское пламя, одновременно смешанное с морем. Кристина проявила себя больше всех в этот вечер, разумеется, она запомнилась, но лишь в этом ли дело? Шёлковые светлые волосы, завязанные в низкий и небрежный хвост, тлеющая сигарета на губах, а в руках бутылка водки, в кровь сбитые колени и кулаки, разбитая губа, кепка с Человеком-Пауком — всё это смотрелось так гармонично, что не передать словами. Младшая всегда морщилась, смотря на курящих и пьющих людей, но в этот раз она смотрела заворожённо на Захарову, будто смотрела на то, как горит огонь, а не как девушка вливает в себя убивающий алкоголь, незамедлительно выдыхая серый клубок дыма. Андрющенко и имени не знала до того момента, когда Крис оттаскивала охрана и ей кто-то кричал в след имя. Идёт первая неделя и Елизавета впервые видит эту девушку трезвой, удивляясь, насколько спокойна она может быть; насколько отчаянные слёзы могут катиться по красным щекам, в которые только недавно врезались чужие кулаки. И старшая даже внимания не обращает. Кажется, она и не знает о существовании другой. Закентилась с Лерой и Настей, да бухает с ними же. А янтарные глаза всё так же наблюдают исподтишка, удивляясь неземной красоте. Впервые взгляды сходятся на третий день. Кристина ловит взгляд и, кажется, видит в нём то, чего по факту нет — осуждения или надменности. Подходит выяснять отношения. — Нахуя уставилась? Я чё, клоун что-ли? — в глазах разгорается пламя, на скулах заходят желваки. Младшая лишь брови к переносице непонимающе сводит. — Не понимаю, о чём ты, — поднимая брови, бросая свой язвительный взгляд отвечает размеренно Лиза, хоть и прекрасно понимает, о чём та. — Не строй из себя дуру, блять. — выходит из себя; или выводят. Андрющенко драться с девушками не хочет; и не любит, поэтому молча встаёт и хочет уже уйти, но хватают за запястье сильно, впиваясь ногтями в нежную и бледную кожу. Захарова уже хотела что-то сказать, но её окликает Настя, кажется, из-за чего она отвлекается. Девушка пользуется моментом, вырывая руку, когда чувствует, что хватка ослабилась. Елизавета честно ожидала, что её догонят, схватят за волосы, повалят и побьют, но вместо этого почувствовала лишь прожигающий взгляд на своей спине. Смотрит на запястье: там начинают виднеться алые следы чужих рук. *** Уже вечер. Лиза выходит на крыльцо, присаживаясь на ступень и вдыхая чистый, свежий воздух. Не замечает даже, как подсаживается ещё кое-кто. Лишь когда чувствует запах дыма морщится и видит Кристину, сидящую рядом. — Будешь? — предлагает хриплым голосом старшая недокуренную сигарету. — Не курю, спасибо, — качает головой и отворачивает лицо. Взгляд Захаровой направлен на красивый профиль младшей. — И не пьёшь? — И не пью. — Так если зависимостей у тебя нет, то какие, блять, проблемы? — выдыхая дым, спрашивает спокойно девушка, будто уже устала злиться. Андрющенко только головой ведёт, насмешливо прикрывая глаза и улыбаясь. — Вы все серьёзно думаете, что проблемы могут быть только у ёбанных наркоманов и алкоголиков? — усмехается, — Это не так. У меня тоже есть свои проблемы. И проблемы заключаются не только в зависимостях, запомни это. И хочет уйти. Встаёт, но Крис хватает за запястье. — Сиди тут дальше. Я сама уйду, — отрезает старшая, заглядывая в золотистые глаза. Елизавета тяжело вздыхает и вновь садится. — Я погорячилась. Но и ты с этими стереотипами тоже хороша, — не упускает возможности наладить контакт. Всё-таки, ссоры с кем-то уже на первой неделе ни к чему хорошему не приведут. — Не знаю. — кладёт подбородок на колени, держа между пальцев сигарету, — Расскажи свою проблему. Интересно же. Младшая опускает голову, вздыхая. Аккуратно заглядывает в глаза, будто боясь. Глаза, вновь залитые алкоголем. Лизе было бы интересно понять, как работает алкоголь на Кристину: то он побуждает в ней всё самое ужасное; то наоборот, успокаивает. Усмехается собственным мыслям, отворачивая голову. — Бывший меня абьюзил. И жила я в войне. Если вкратце, — равнодушно вскинув брови, отвечает девушка, поднимая голову и заглядываясь на небо. — А поподробнее? Андрющенко не считает, что с выпившими людьми можно вести конструктивный диалог; они не умеют слушать. — А подробности потом. Всё потом.. Не сразу, — как-то затихала с каждым словом. — А мою мать и меня брат с отцом пиздили, — усмехается Захарова, — Ну если вкратце, — добавляет, ведя плечами и улыбаясь. Младшая лишь смотрит загнанно и снова отводит взгляд. Она домашняя кошка, другая — дворовый кот. Ей сложно понять старшую. — Ладно, тебе не понять, — устало вскидывает руки Крис, поднимаясь и удаляясь. — Тебе тоже.. — шепчет себе под нос Лиза уже тогда, когда от девушки и след простыл. Но лишь наяву; в мыслях — она поселилась. *** Лиза даже посмотреть в её сторону боится; сама не знает почему, но страшно. Так хочется снова заглянуть в глаза эти васильковые, но лишь морщится от воспоминаний вчерашнего вечера. Вот так вот. Звучит как мечта, а на вкус — как пепел. Она чувствует взгляд на себе, который прожигает дыру. На самом деле, младшая молилась всем Богам, чтобы Кристина даже и не вспомнила этот разговор, но видимо, алкоголь не так сильно затуманил ей разум. Андрющенко улыбается всем, буквально являя собой сплошное обаяние, только не старшей. На неё даже боковым зрением смотреть стрёмно, потому что не хочет взглядами пересекаться. Но долго Елизавета не продержалась: слышит, как та заливисто хохочет и думает, что это её шанс — пока она ржёт. Девушка впервые направляет свои глаза и, о Боже, какая улыбка. На лице Лизы расцветает мягкая улыбка, взгляд моментально смягчается. В улыбке Захаровой можно заметить почти солнце, а ещё — лёгкую диастему; и другая определённо считает, что щель меж зубов именно у старшей смотрится неописуемо красиво. Хотелось отвести взгляд, закрыть лицо, отвернуться и вообще уйти из комнаты, когда Крис ловит взгляд Андрющенко: но она не может. Не может насытиться правильными чертами лица, очаровательной улыбкой и       глазами. Глаза — самое любимое. Глаза — зеркало души. Глаза — цвета василька, цвета моря, цвета красоты, цвета искренности в этот момент. Неважно, ровный ли нос; неважно, тонкие или пухлые губы. Младшая любит глаза — именно то, на что она обращает внимание первым делом. Так и сидят, лыбятся, косясь друг на друга. И Елизавета знает, что улыбка не ей, но всё равно смотрела исподлобья, озаряя нежной улыбкой и взглядом своих золотистых глаз. Зрительный контакт такой приятный, но в то же время неловкий. Хочется подойти, скинуть нахуй Настю, сидящую рядом и занять это место, чтобы упиваться этими глазами ещё лучше, ибо ближе. Хочется в принципе всех из комнаты вышвырнуть, остаться со старшей наедине и в полной тишине разглядывать новые глубины пронзительных глаз, потому что она прекрасно знает, что это лишь верхушка айсберга. Но это лишь мечты, даже просто перекинуться парой слов — уже будет сложно, не говоря уже о чём-то большем. Дверь распахивается, влетает Чикина, что-то крича и при этом смеясь, как конь. Все начинают смеяться с её попыток что-то рассказать, но только не младшая. Она сжимает зубы и ненароком кидает короткий взгляд на Кристину: той тоже не до смеха. Хотелось этот зрительный контакт вновь восстановить, когда все уже наржались, но Лиза не осмеливается. На лбу выступила только мелкая испарина. Молча слезает с кровати. Девушка даже не пьёт, но ощущение после глаз Захаровой, будто она только что выпила литр водки. Единственное желание — умыться ледяной водой и отрезветь. Андрющенко облегчённо вздыхает, когда чувствует, что освежилась. Смотрит на своё отражение и сжимает бортик раковины, вздрагивая, слыша, как кто-то заходит в туалет. — Какая встреча, — с иронией в голосе, тянет старшая, закрывая за собой незамедлительно дверь. — Ага, — усмехается Елизавета, собираясь уже покинуть Крис. — Ну-ну, куда ты сразу уходишь? — хватает за то же запястье, легко притягивая к себе. Младшая лишь хмыкает, закатывая глаза. — Мне тебе в туалете даже компанию составлять? Ну уж нет, спасибо, хватило мне на крыльце того разговора, — вырывая руку из хватки, возмущается девушка. — Обижаешься за тот разговор? Расслабься, киска, я его даже не помню. Ты же знаешь. Лучше не верить мне, когда я выпившая, — с улыбкой уверяет Кристина, прикладывая руку к сердцу, — Просто давай поговорим. — О чём? — с вопросом вскидывает брови Лиза, скрещивая руки на груди. — О чём-нибудь, — подходит ближе, — К примеру, почему именно Индиго, а? — очерчивает буквы пальцем девушка. Другая будто млеет от прикосновений. — В школе.. учительница так назвала. И сама по себе я была, можно сказать, необычным ребёнком. Тату набила в девятнадцать, — делает шаг назад, будто отстраняясь от руки Захаровой. — А по-моему, до-сих пор необычная, — прищуриваясь, добавила старшая. Андрющенко лишь плечами пожимает и усаживается на холодный кафель, предвкушая длинную беседу. — А почему ты не пьёшь? — такой глупый вопрос, по мнению Елизаветы. Другая подсаживается рядом, доставая никотиновую палочку и зажигалку. — Выросла я в Донецке. Было сложно просто выжить, не говоря уже о чём-то большем. Я не буду углубляться в подробности, думаю, ты сама понимаешь, что там даже поесть и попить — уже радость, — вздыхая, ответила младшая. — Можно сказать, что тот факт, что у тебя нет зависимости от алкоголя, является маленькой наградой за всё пережитое тобой, — хлопает по плечу в знак поддержки, — И это правда хорошая награда. Алкоголь очень хуёвая тема, — поджигая сигарету, молвит девушка. — Знаю я, знаю. Алкоголь в моей семье всех сгубил. Я наблюдала за этим, наблюдала за поведением пьяных людей и просто думала, что не хочу такой быть. Крис, выдыхая дым, смотрит на профиль другой и подмечает, что она вот-вот заплачет. Аккуратно кладёт чужую голову себе на плечо и приобнимает за спину. Даже слов не надо. — У меня тоже всех сгубил. Кроме мамы. Её губит не алкоголь, её губят отец с братом. А вот их уже алкоголь убил, да. Вот я и пришла сюда, чтобы не пойти по их стопам. Я, типа, хочу поменяться не только для себя, ещё для мамы. Не представляю блять, каково ей наблюдать за тем, как все бухают и на ней срываются. Хочу стать гордостью для неё, — стряхивая пепел и прикрывая глаза, говорила Кристина, запрокидывая голову. — Твоя мама весьма хороший человек, как я заметила, — с грустной улыбкой подчёркивает Лиза, — Ты изменишься и мама будет очень тобой гордиться. — А у тебя есть братья там, сёстры? — искренне интересуется другая, смотря на макушку. — Нет. Я всегда хотела брата или сестру, но увы и ах. Отец спился и ушёл, мать тоже бросила. Грустно, конечно, но что поделать, — поджимая губы и вытирая слёзы руками, ведала историю свою девушка. Вместо слов поддержки старшая лишь прижимает к себе крепче. И это ничем не хуже. *** День, в который должна состояться церемония выгона. И Лиза боится до чёртиков, что её выгонят; или же Кристину. Младшая не уверена, можно ли назвать ту подругой, но лишаться этих глаз она не хочет. За день и словом не перекинулись, но перекинулись взглядами, в которых не было и капли язвительности. Андрющенко уже не боялась смотреть на ту: охотно так и тянулась заглянуть в эти васильковые глаза и прочесть в них новую эмоцию. А старшая и не против; сама, кажется, делает то же самое. Сизым румянцем покрывается небо незаметно. Ладошки начинают потеть от осознания, что вот-вот будет церемония. Потирает руки, кусая губы от того, что нервничала. Лаура Альбертовна кого-то отчитывает, но Елизавета пропускает мимо ушей. И когда церемония выгона заканчивается тем, что никого не выгнали, на лице вырисовывается счастливая улыбка.