Рассвет

Я чуть не выронила телефон. — Ч… что?! — Не день, а пиздец какой-то. — выругался он. — Это шутка такая? — Нет. София, мне очень жаль, но тебя увольняют. — Но я… я… а если я не уйду? — Тебя выпрет охрана. Это не я решил, пойми, это решили наверху. — И именно меня! — Нет, кроме тебя ещё троих. Я говорил, что люди ещё в отпусках, я хотел тебя оставить, но меня не стали слушать. Мне жаль, правда. Я составлю рекомендательное письмо, чтобы тебе было проще устроиться на новую работу, ладно? — Но я люблю эту работу. — жалобно сказала я, чувствуя, что сейчас начнётся истерика. — Я хочу помогать людям… — Ты можешь пойти в больницу, и помогать им там. Рафаил упоминал, что ты училась на врача, это так? — Мгм, я патологаанатом. — Ну, тоже неплохо. — В судебный морг меня возьмут? — с нотками надежды спросила я. — Не думаю. Там тоже всех сократили. Послушай, это же не… — Капитан Редкифф, сейчас я переживаю напряжённый эмоционально момент, поэтому я отключусь, чтобы не испортить вам настроение, в понедельник вещи заберу, до свидания. — Удачи. — с пониманием вздохнул он. Я положила телефон. Прижала к лицу подушку и изо всех сил в неё заорала. Когда подняла голову, рядом сидел Рафи, поглаживавший ухо. — Это было громко… — Меня уволили! — Я это понял, зайчик, давай не будем нервничать? — Меня! Уволили! — в стену полетела тарелка, которую Раф в последний момент поймал и вернул на родину. — Это пиздец! Парни погибли, тот мужик сбежал, а меня уволили! — Это очень грустно и печально, и я думаю… София, верни на место нож!!! — Нет! — я размахнулась и запустила им в дверь. Нож вошёл по самую рукоять. Раф заскулил. — Ну я же недавно эту дверь поставил… — Меня бесит моя жизнь!!! — Я с ней весь день возился. — А если я всё равно буду ходить на работу, мне ж ничего не скажут? Или скажут? — Я ручку сам выплавил, ну ё маё! — Я не знаю, как дальше жить эту жизнь! — простонала я и легла на диван. Рафи поплакался об участи травмированной двери, и улёгся со мной рядом. Сделал несколько глубоких вдохов. Он навис надо мной и положил ладонь на щёку, поглаживая меня так. — Соф, ну, меня-то не уволили, так что нам есть, на что жить. — Я не могу вечно сидеть дома, мне нужно что-то делать. — Ну найдёшь другую работу. — Я не хочу другую, я хочу быть полицаем. — заканючила я. — Мне казалось, ты говорила, что пошла бы в больницу. — Это было до того, как я ощутила в своих руках власть. — Ты всего-то расследовала дела и пару раз тебе в распоряжение давали людей. — Но это была власть! ладно, слушай, давай сменим тему? мне ещё настраиваться на то, чтобы свои тёмные делишки ночью провернуть. — Ты точно выговорилась? А то будет, как в прошлый раз: ты молчала, молчала, терпела, а потом разрыдалась из-за упавшей на пол ложки. — Точно. Я прислушалась к психотерапевту и больше эмоции не сдерживаю. Поэтому нож и полетел в дверь. Рафи кивнул, и лёг на место. Мы с ним прошвырнулись по магазинам ближе к четырём, а позже я стала выискивать послушника для гарема Левиафана. Рафи этот факт очень не понравился, но он мне ничего не сказал. У меня три главных босса, если я не выполню волю одного, мне прилетит потом ото всех. Да и вообще Рафи сильно угнетает то, чем я занимаюсь. Он хочет спасти мою душу и сделать так, чтобы в случае смерти я попала на небеса, а не в ад, но это вряд ли получится. Жрецы не попадают в рай. Это всем известно. Когда-то давно мы были людьми, но после смерти стали служителями ада на Земле. Нас не так много, но мы есть. Один жрец другого в толпе всегда узнает, почувствует. За всё время я своих коллег видела всего-то раз пять. Мы делимся по рангам, если это можно так назвать. Есть жрецы принцев — смертных грехов, королей, таких мало, есть жрецы генералов, и некоторых известных демонов.Адом правят четыре короля, трём из них я и служу. Белиалу, Левиафану, и Сатане. Четвёртый король, Люцифер, который когда-то там пал с неба, меня к себе в услужение не взял. Не сложилось. Кроме этого, у меня теперь нет власти над его стихией, воздухом. Но есть над огнём, стихией Сатаны, землёй — Белиала, и морем — Левиафана. Вообще, они как-то очень странно определяют, кого к себе берут. Все четверо разделили год так, чтобы каждому отводилось по три месяца, в которые их стихия будет властвовать над людьми. Это очень похоже на стихии знаков зодиака. Я родилась в январе, это месяц Белиала, и его стихия — земля, то бишь и моя. И босс он для меня самый главный, хотя по факту верховным королём ада является Сатана. И так как я родилась в месяц Белиала, по логике меня должен был взять только он. Но умерла я в воде, когда меня бросили в море. Стихия Левиафана. Эти двое долго определялись, как меня делить, пока моё тело не прибило к берегу, и его не предали огню — стихии Сатаны. Тогда к спорам примешался и он. В итоге они сделали меня своей жрицей и вернули на Землю, чтобы я смогла служить им там. По сути я человек (воскресший), у которого есть магия, и который видит ангелов и демонов. Королям нужны слуги на Земле, потому что сами себя они на Землю пустить не могут, это должна сделать я. Ну или любой другой жрец. Считается, что жрецы четырёх королей самые могущестенные. Оно и понятно — у них сил больше, все четыре стихии. Иногда я думаю, что было бы неплохо стать такой же, но вспоминаю, что конец всегда один. Так зачем мне столько силы, если умерев я всё равно буду страдать? Магия меня из ада не спасёт. *** Время спустя Работу я пока не нашла. Раф сказал, что это пока не обязательно, мы не бедствуем, да и ему спокойнее, когда он знает, что я дома, под защитой стен и крыши, и по вечерам одна по улице плестись не буду. Мне не нравилось все время страдать фигнёй, энергия требовала выхода, и когда я заканчивала отмывать квартиру и готовить, я решила совершать пробежки. Но когда ушло всего двести грамм, а в боку сильно кололо, я плюнула на это всё, и решила продолжить искать работу. Люди так же пропадали. Джереми сказал, что уже исчезло семеро, а парня, который на меня напал, до сих пор не нашли. Уже столько дней прошло. Я теперь с таким волнением каждое утро провожала Рафи на работу. Он уставал, много волновался, стал хуже спать. Он винил себя в пропаже каждого человека. С его характером неудивительно, что он стал часто нервничать по любому поводу и старался как можно скорее разыскать людей, от чего чуть что мчался в участок, или сидел там допоздна. По ночам он ворочался либо от бессонницы, либо от дурных снов. Кровать качалась под его нешуточным весом, и просыпалась я. Из-за стресса он немного похудел, совсем чуть-чуть. Хотя, возможно это от того, что он почти неделю мотается по городу целыми днями. Обычно он от волнения наоборот как-то поправляется. Сегодня я приготовила ему завтрак, и за столом помогала настроиться на рабочий день. Рафи задумчиво ел яичницу, смотря сквозь чашку кофе со сливками. — Тебе правда стоит отдохнуть. — сказала я, подсев рядом и приобняв его. — Мгм. — Давай на ужин я приготовлю много-много тарталеток с сыром? Закажем суши, и будем весь вечер смотреть кино и обниматься. — Мгм. — Я не могу, ты очень вялый, ты поспал всего три часа. Рафи? Он отклонил голову мне на плечо, и я увидела, что он дремлет. Едва его затылок меня коснулся, как парень вскочил: — Я не сплю! А который час? — Так, нет, я отпрашиваю тебя на сегодня. — я взяла телефон в руки. — Редклифф понимающий, пусть оставит тебя на сегодня в покое. — Соф, не надо. — он с лёгким нажимом опустил мои руки. — я просто немного устал, я в порядке. — Рафаил… — Софа, говорю тебе, со мной все хорошо. Просто усталость. На выходных я буду весь твой, мы можем даже съездить за город и снять коттедж. Побудем только в двоем наедине с природой. Ладно? Я поджала губы и посмотрела в его лицо. Красноватые из-за недосыпа глаза, под которыми образовались мешки, толстые щёки, тянувшие уголки его губ вниз, даже когда он улыбался сейчас, некая бледность, и полный доброты, заботы, и преданности взгляд. Как у щенка. Я вздохнула и поцеловала его, ероша волосы и распутывая свалявшиеся слегка влажные пряди. — Хоть обедай не чем попало и вовремя. — Я хотел попросить тебя, кстати. Приготовишь мне вкусненького на обед? Я чуть не взвизгнула. Мой ты кругленький мальчик, ну конечно приготовлю. — Что ты хочешь? — улыбнулась я. — Солянку. И ещё шарлотку с бананом. — У тебя осталось десять минут, я не успею приготовить всё… Нет, я принесу тебе обед. В час. — Ура. — заулыбался Рафи и чмокнул меня в нос. Я проводила его на работу и принялась составлять список продуктов для солянки, шарлотки, и подарка для его именин, которые будут уже послезавтра. Когда я пришла в участок, и в кабинет меня впустили без вопросов, ибо бывших коллег не забывают, я увидела наших с Рафи общих друзей, и его самого, опускавшегося на пол — Что происходит? — потерялась я. Все посмотрели на меня. Рафи улыбнулся. — Дорогая, ты прямо вовремя! — Привет, Софит. — улыбнулся Джереми. — Все нормально, мы просто с Рафом поспорили. — На что? Ты чего на полу стоишь вот так? — И, минута пошла! — азартно объявила Гейл. Рафи резко встал в планку. И стоял. — Слушайте, в чем смысл? Рафи, вставай, не страдай хернёй. — Минута — это не так уж и много. — улыбнулся он, глянув на меня. — Голову прямо держи, и спину ровнее. — поправил его Джереми. Рафи выровнялся. К его щекам приливала кровь. — Сколько прошло? — Десять секунд. — Сколько? — немного нервно переспросил Рафи. — Минута — это не так уж и много. — процитировала его Каденс, отпившая кофе из стакана и приветственно обнявшая меня. — Ты что, уже устал? — Нет. Я пригляделась. Его щёчки сильно покраснели, Рафи сжал губы, и смотрел в пол, продолжая стоять в планке. Под пиджаком формы у него подрагивали предплечья. — Народ, я предыстории конечно не знаю, но может хоть не минуту, а меньше? — попросила я, тревожно смотря на парня. Он сто сорок кило весит, для него и десять секунд были серьёзным результатом, учитывая, что он у меня не спортивный совершенно. — Ну правда много. — Неа. — неумолимо сказал Джереми. — Мы договорились, что он стоит минуту. И если выдержит, я перед всеми извинюсь за то, что подкалывал его, и куплю ему кофе. — Так, всё, Рафи вставай. Он мотнул головой. Я закатила глаза и села на его место. Упрямый ты бублик, вот ты кто. — Сколько? — сказал Рафи негромко. Дыхание стало сбиваться и утяжелилось. — прошло двадцать пять секунд. Ещё тридцать пять. Он едва слышно простонал. Руки дрожали, спина начинала прогибаться. Круглым животом Рафи почти коснулся пола, но выпрямился. Господи, что он творит? Он же утром с кровати не встанет, все тело будет ныть. Я же отговариваю не потому, что не верю в него, а потому что волнуюсь. Мне кажется, у него уже спина очень болит, судя по тому, как он пытается её выгнуть. Зная, что он откажется от моей просьбы прекратить самобичевание, я занялась тем, что стала выкладывать приготовленный ему обед. Услышав запах, Рафи шумно сглотнул. — Иии… — протянула Гейл. — Так, ещё немножко… Десять. Девять. Восемь… — Раф, держись, ещё капелька! — Пять, четыре, три, две… — одна, конец! — встряла я. Рафи выдохнул и свалился на пол. Пиплы шумно стали за него радоваться, Джереми помог ему встать и торжественно сказал: — Именем себя я извиняюсь, и больше никогда не буду подкалывать тебя за то, что ты сладкоежка. — Ага. — промямлил Рафи и плюхнулся рядом со мной. На лбу блестели капли пота, щёки горели, дышал он жадно и устало. — Фух. Самое время перекусить. — Часа не прошло с твоего перекуса. — усмехнулась Каденс, снова отпив из стакана. — В смысле? — не поняла я. — Ты поел? — Да, мы за пончиками сгоняли. — пожал плечами Джереми. Я прикрыла глаза и перевела их на Рафи. Тот уже взялся за шарлотку и потерянно уставился на меня. — Я… Я был голоден, и… Извини. — Да ладно уж. — вздохнула я и вытерла его щёчку. — Ешь аккуратнее, весь измазался уже. Спина болит? А руки? Ноги? — Я в порядке. — улыбнулся он и обнял меня одной рукой, а второй уплетал шарлотку. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. Поэтому завтра ты на работу не идёшь. — Почему это? — Знаешь слово «крепатура»? — Не-а. — Узнаешь. И следующим утром я была права.