Christmas Love

🎄♥️

— Ребята, направьте свет пониже. — Джейн, поверни голову слегка влево, чтобы тень от ресниц падала на лицо. — Вот так, да! Все идеально. Предрождественская неделя в издательстве была самой насыщенной и волнующей в году. Одна за другой съемки заполняли собой все время Апо, и он выбирался из офиса только когда время на часах уже приближалось к полуночи. Все вокруг представляло собой настоящую суматоху, но даже она не могла отнять у него бесконечную любовь к Рождеству, которая каждый год наполняла его в этот период. — Хей, Апо, твой телефон в гримерке просто разрывается, — услышал он зов одного из сотрудников, Дэна, тут же отвлекаясь от процесса съемки. — Звонит твой муж. — Черт, — Апо пробурчал себе под нос, устало проводя ладонью по лицу. — Спасибо, мы уже заканчиваем! — Если ты слишком занят, чтобы ответить, я могу сам развлечь его, — улыбнулся Дэн, поигрывая бровями, за что получил от Апо прямой убийственный взгляд. — Он мой. — Знаю, знаю, — Дэн поднял руки вверх, сдаваясь и посмеиваясь. — Но если вдруг вы, ребята, разбежитесь или ты передумаешь, я… — Заткнись нахрен, Дэн. — Хаха. Отложив камеру и дав отмашку команде, Апо позволил себе на пару минут пропасть со съемочный площадки, чтобы ответить на звонок. Он знал, почему тот без конца раздавался, и ему было чертовски стыдно, когда он поднял трубку и услышал на другом конце знакомый бархатный голос с легкими нотками раздражения в нем. — Привет, милый, — виновато промурлыкал Апо, чувствуя как смущение и чувство вины накрывают его с головой. Бросив быстрый взгляд на часы в гримерке, он увидел, что опаздывал уже на целых два часа. — Прости меня, простипростипрости. Я уже почти закончил, клянусь. Буквально в шаге от выхода! — Наши вещи приехали около часа назад, — ровным тоном ответил Майл, но Апо знал своего мужа слишком хорошо, чтобы не расслышать тщательно скрываемые нотки раздражения в его голосе. — Я не стал ничего разбирать, чтобы ты потом не сходил с ума, но я хочу напомнить, что это была твоя идея – въехать в этот дом к Рождеству. Пристыженно прикрыв глаза, Апо настроился на свой лучший ласкающий тон, прекрасно зная, что Майл не мог долго злиться на него, когда он использовал его. — Я знаю, любимый, и я не отказываюсь от своих слов! Я все еще считаю, что мы должны встретить праздник в своем доме. Прошу тебя, не злись. Я уже почти заканчиваю. Еще несколько кадров и… — Разве ты не сказал, что уже выходишь? — Ну-у, да, но мне еще нужно доделать здесь пару вещей… — Черт возьми, — пробурчал Майл на другом конце трубки, и Апо ничего не оставалось, кроме как горестно закусить губу. — Аккуратнее на дорогах, По. Сегодня целый день идет снег. — Хорошо, — пискнул Апо в ответ, как всегда согреваясь изнутри от заботы, которой его мужчина беспрестанно окружал его. — Я скоро буду… Положив трубку, Апо тяжело вздохнул, намереваясь поторопиться и как можно скорее закончить съемку, чтобы не заставлять Майла ждать еще дольше. Но, развернувшись, он наткнулся на сияющую улыбку Элен, креативного директора и своего босса, смотрящую на него с выражением абсолютно трогательной жалости во взгляде, как смотрят на милых пузатых котят, встающих на крохотные задние лапки, чтобы дотянуться до бантика. — Кажется, тебе лучше не заставлять его ждать так долго, — произнесла она, указывая на телефон в ладони Апо, на что тот смог только предательски тяжело вздохнуть. — Ох, ничего не говори, — ответил он, все еще испытывая ужасающее чувство вины перед Майлом, который оставил в его телефоне двадцать непринятых звонков. — Мы только что купили дом в пригороде, и я убедил его, что нам нужно сразу же въехать до Рождества, а заниматься обустройством мы сможем и после. И теперь он злится, потому что я бросил его одного в пустых голых стенах и торчу на работе перед Рождеством, как будто мне все равно. — Но ведь это не так, правда? — Конечно нет! Но я не могу просто бросить все здесь и уехать. Я совсем недавно получил эту работу и не хочу подвести тебя, но Майл… — Заслуживает того, чтобы ты был рядом, — мягко улыбнулась Элен, сжимая предплечье Апо в дружеском поддерживающем жесте. — Последние пару недель были адскими, но ты уже сделал достаточно, так что проваливай отсюда и езжай к мужу, ладно? Мы закончим съемку и без тебя. Ощущая предательский румянец, согревающий его щеки, Апо смущенно улыбнулся, не веря своим ушам. — Ты серьезно? — Конечно! Я лучше проведу без тебя несколько дней до Рождества, чем буду соскребать с пола твои жалкие клочки после того, как Майл бросит тебя из-за того, что работа тебе была дороже, чем он. Давай же, проваливай! Прямо сейчас! — Ох, Элен, спасибо! — Апо казалось, что он светился не только внутри, но и снаружи. — Я обещаю, что тебе не придется ничего делать. Мы с Майлом собираемся прожить тошнотворно счастливую, долгую жизнь вместе и умереть в один день! — О, бедолага, — засмеялась Элен, запрокидывая голову назад, отчего темные кудри запрыгали по ее плечам. — Как же этот роскошный мужчина оказался в твоей ловушке? — Он был обречен с самого первого взгляда! — смеялся в ответ Апо, натягивая брошенную в гримерке малиновую куртку и переобуваясь из конверсов в теплые ботинки. — Но в свою защиту я могу сказать, что он считает, что ему повезло, — он игриво подмигнул Элен, целуя ее на прощание в щеку. — Счастливого Рождества, Элен! — Счастливого Рождества, голубки! — услышал он ее голос, выбегая из гримерки с сумкой наперевес, чтобы как можно скорее оказаться в такси, которое отвезет его в их с Майлом новый дом.

***

Такси, толкающееся в дорожных пробках почти целый час, только завернуло на нужную улицу, как Апо уже начал предвкушать свое возвращение в дом, где его ждали. Телефон все это время упрямо молчал, что означало, что Майл все еще злился, но не хотел говорить об этом, чтобы не спровоцировать ссору. В общем-то, Апо более чем признавал, что то и дело чересчур старался проявить свои лучшие профессиональные качества на работе, но благоразумно оправдывал себя тем, что эта работа была для него очень важна. Он получил ее чуть меньше полугода назад, и никак не мог понять, когда наступит тот миг, в котором он почувствует себя уверенным в том, что действительно ее заслуживает. Все начало происходить в тот день, когда они с Майлом были приглашены на званый ужин к одному из партнеров по бизнесу семьи Ромсайтонг. Гостей было не так много, но Апо все равно чувствовал себя не в своей тарелке. В то время как Майл свободно общался со всеми о ключевых банковских ставках, инвестициях и прочих вопросах, в которых Апо не смыслил почти ничего, он сам в основном красиво висел на локте мужчины, сверкая блестящим помолвочным кольцом и пытаясь найти глазами самый вкусный из предложенных тем вечером десертов. Но, несмотря на ожидания Апо, продолжалось это недолго. Очень скоро и ему самому удалось завести беседу с одним из гостей, который оказался редактором небольшого модного издательства в Нью-Йорке, приехавшим в Бангкок по работе. Они с Апо разговорились о местах города, идеально подходящих для съемок в разное время суток, и пока Майл смотрел на него с гордым блеском в глазах, редактор уже записывал номер телефона Апо, чтобы пригласить его поучаствовать в съемке уже на следующий день. Тогда Апо еще не знал, что уже пару недель спустя он получит предложение о работе в Нью-Йорке, о которой не мог и мечтать. Конечно, он любил снимать и у него было свое видение окружающего мира, которое другие всегда отмечали как его особенность, но он не мог и представить, что кто-то в здравом уме захочет ему за это платить. И каково же было его удивление, когда Майл не только поддержал его в этом, но и решился поехать с ним… — Разве Нью-Йорка не был в твоем списке «Успеть до 30»? — спросил его Майл, отрывая глаза от экрана ноутбука и с усмешкой смотря на Апо, его грустные глаза и надутые губы. — Одно дело поездка, но переезд — это совсем другое! — всплеснул руками Апо. — Майл, Нью-Йорк находится на другом конце мира! Настолько далеко от твоей семьи, насколько это возможно! — Но ты тоже моя семья, и это отличная возможность для тебя, По. Я просто не могу заставить тебя отказаться от нее только чтобы ты мог остаться в Бангкоке со мной, — ответил он, стараясь немного успокоить разбушевавшиеся эмоции Апо. — К тому же, там мы сможем наконец официально пожениться. — А как же твоя работа? — тихонько спросил Апо, закусывая губу и играясь с рукавами на кофте, чтобы унять волнение. Он чувствовал себя нелепо, словно был виноват в том, что из-за него их совсем недавно устоявшаяся совместная жизнь теперь должна была претерпеть ряд критических изменений. — Ты не сможешь постоянно летать в Каласин оттуда, выполнять свои обязанности, бывать на семейных праздниках и… — По, — перебил его бесконечный поток речей Майл, протягивая руки и давая Апо возможность за них взяться, которой тот мгновенно воспользовался. Контакт с теплыми ладонями Майла немного согрел его, и когда мужчина мягко потянул его на себя, усаживая на колени, Апо слепо повиновался, забираясь с ногами на кожаное кресло и обнимая Майла за шею. — Я уже большой мальчик, и могу организовать свою работу так, чтобы делать ее из любой точки мира. Я летаю в Каласин лишь потому, что это дает мне возможность видеться с родными, но я уверен, что они поймут меня, ведь мы уедем не навсегда. К тому же, я не только не могу отпустить тебя в Нью-Йорк одного, но и сам решительно отказываюсь расставаться с тобой и оставаться здесь. Мы сделаем это вместе, а если нам вдруг понадобится снова оказаться в Бангкоке, мы просто возьмём билеты и приедем сюда. Самолеты ведь все еще летают, не так ли? — Ага, — Апо издал звук, похожий на хрюканье, и зарылся носом в выемку между шеей и плечом Майла, где даже несмотря на рубашку ощущалось тепло его крепкого тела. За последние полтора года этот мужчин стал опорой и поддержкой в жизни Апо настолько, что вся жизнь «до» теперь казалась ему смехотворно жалкой. Их переезд не был простым. Расставание с родными и друзьями, смена часовых поясов, поиск подходящего жилья, попытка обустроить место для своей маленькой семьи в новом незнакомом городе и официальное оформление брачного союза — все это сбилось в снежный ком, который обрушился на них с Майлом буквально за одно мгновение, которое показалось им вечностью. Сразу по приезде им пришлось довольно быстро въехать в квартирку, сдававшуюся неподалеку от издательства, в котором теперь должен был работать Апо. В ней были маленькие окна, крохотная неуютная кухня, на которой было неудобно готовить вдвоем, а шумные соседи, без конца ругающиеся и доводящие до истерик двух своих несчастных детей, без конца действовали им на нервы и заставляли Майла постоянно искать места, чтобы работать вне дома. Именно тогда они начали мечтать о собственном доме. Что-то в одной только идее о том, чтобы наконец начать жить не в съемной квартире, а в местечке, принадлежащем только лишь им одним, обустроенном и уютном, заставляло Апо чувствовать, что это было то самое. То, как он желал проводить их с Майлом жизнь, пока они не станут стариками, не перестанут заниматься сексом и не начнут вязать друг другу уродливые свитера на каждое Рождество. Вдохновленный этой мыслью долгими разговорами перед сном, Апо как мог старался найти способ разделить эту мечту со своим теперь уже мужем, и, на его удивление, это оказалось даже проще, чем сообщить Майлу о новой работе на другом конце мира. Стоило только предложить обустроить гараж под небольшую музыкальную студию, в которую тот смог бы перевезти десятки тысяч своих гитар… Поиск занял у них не меньше двух месяцев, прежде чем они наконец выбрали идеальное гнездышко с просторной кухней, камином и достаточным количеством места в спальне, куда можно было бы поставить огромную кровать. Двухэтажный дом с панорамными окнами на первом этаже, вместительным гаражом и ровно подстриженным газоном снаружи показался сказкой, и почти мгновенно завоевал сердца его новых хозяев. Вот только внутри их ожидали голые стены, пустые комнаты и целая куча чертовой работы. Апо знал, что его идея переехать в этот дом до Рождества не была одной из его лучших идей. Но что он мог поделать, если его душа требовала этого от него?..

***

За пять дней до наступления Рождества он простыл, потому что его организм не был готов принять этот вызов — сон на одном только матрасе посреди промерзшей комнаты. — Ма-а-й, — промычал он в подушку, чувствуя, как противный насморк подбирается все выше и заставляет его мозг плавиться. — М-а-а-ай! — Я здесь, — услышал он спасительный голос, отрывая голову от подушки и разлепляя глаза. Апо валялся в постели с самого утра, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. — Приготовил для тебя горячий чай с малиной. — Майл, мне кажется, я умираю, — жалобно пробурчал он, стягивая с головы одеяло и смотря на мужа глазами, полными жалости к себе. — Неужели? С теплой усмешкой Майл примостился рядом с ним на матрасе, ставя кружку с горячим чаем на пол неподалеку, и мягко проводя рукой по его растрепанным волосам. — Майл, если я умру сегодня, ты женишься на ком-нибудь снова? — Ты не умрешь от небольшой простуды, По, — вразумительно ответил Майл. — Я заказал обогреватель и… — Это значит да?! — Боже…

***

За четыре дня до Рождества Апо свалился с лестницы, когда пытался нарядить гигантскую елку, которую они с Майлом принесли с елочного базара тем утром. Это вышло совершенно случайно — просто он отвлекся на сообщение, которое ему прислала мама Натани, с прелестными фотографиями и видео, где они отмечали наступающие праздники в шумной компании родственников у себя дома в Каласине. Полный стол, заставленный тарелками с вкусной едой, их теплые приветы, которые каждый член семьи послал им с Майлом по очереди, и атмосфера по-настоящему уютного дома всего на несколько мгновений отвлекли Апо, но его нога уже соскользнула, и он не успел ничего предпринять, чтобы удержаться. Нелепо приземлившись на пятую точку, он жалобно заскулил от боли так громко, что этот звук эхом пронесся по полупустым комнатам дома. — По? — Майл встревоженно заглянул в гостиную из кухни, где последние пару часов проводил онлайн звонки по работе. Кухня пока еще была единственным местом, где им удалось подключить интернет. — Детка, что случилось? — Я упал, — обиженно захныкал Апо, чувствуя как боль распространяется от его лодыжки к колену. — Твоя мама прислала нам видео, и я отвлекся, так что… — Тысячу раз просил тебя быть аккуратнее, — мужчина тяжело вздохнул, качая головой и осматривая свою распластанную на полу ношу. — Иди сюда, давай попробуем встать. Осторожно подхватывая Апо за талию, Майл наклонился и закинул его руку себе на шею, помогая подняться на ноги. Это было чертовски больно, и Апо чувствовал всеми каждой клеточкой тела, что огромного размера ушиб уже начал распространяться по его ноге и превращаться в синяк. — Можешь опереться на ногу? — спросил Майл, осматривая слегка поджатую ногу Апо. Крепко держа его в своих объятиях, Майл не дал бы ему ни шанса упасть снова, поэтому Апо попробовал испытать удачу. Острая боль мгновенно пронзила его лодыжку, и он простонал, смертельной хваткой вцепляясь в крепкие плечи мужа. — Ай, ай, ай, больно! — Нужно ехать в больницу, — строго заключил на это Майл. — Но осталось всего четыре дня до Рождества! Нам еще столько всего нужно успеть сделать! И это было правдой. Из мебели в их новом доме были только стол и два стула, чайник и плита, чтобы готовить. Не было даже холодильника, который они ждали со дня на день. Но для Апо самым важным было даже не это, а то, что они все еще не были готовы к столь скоро приближающемуся празднику. Ни о чем другом он не был способен думать. — Детка, ты в любом случае не сможешь наряжать елку или таскать мебель с серьезной травмой. Нам нужно посетить врача и сделать все возможное, чтобы тебе стало лучше как можно быстрее, — с расстановкой убеждал его мятежное подсознание Майл. — Врач осмотрит тебя и наложит повязку, чтобы твоя ножка быстрее поправилась. — Но кто же тогда нарядит елку моей мечты? — с тоской заглянул в его глаза Апо, чувствуя, как счастливое ожидание праздника медленно, но верно начинает покидать его. Он совсем не так представлял это Рождество в их с Майлом новом доме. Они не должны были остаться ни с чем в самую сказочную ночь в году. — Я позвоню Санте и вызову банду маленьких эльфов, которые сделают это для тебя, хорошо? Апо только фыркнул в ответ, почти заваливаясь на Майла и утыкаясь носом в его грудь. — Ты просто смешон, — тихонько пробубнил он, чувствуя как маленькая улыбка вновь расцветает на его губах.

***

Апо пришлось несколько часов терпеть холодный компресс и на пару дней остаться с повязкой, но по крайней мере доктор заверил его, что ничего серьезнее ушиба не произошло. За три дня до Рождества Апо сидел за столом на кухне и смотрел на то, как Майл пытался познать чудеса сантехники и починить единственный работающий кран, который по необъяснимым причинам именно в этот день решил оставить надежды на жизнь. Майл упорно не желал вызывать мастера, доказывая Апо, что нет ничего сложного в том, чтобы два раза покрутить трубу туда-сюда, но с тех пор прошло почти два часа, и Апо увлеченно ожидал момента, когда его муж наконец сдастся. Домашние штаны Майла низко сидели на его бедрах, белая майка едва скрывала широкую спину и плечи, а мышцы на его руках вздувались каждый раз, когда мужчина что-то делал в ящике под раковиной. Его слегка отросшие темные волосы растрепались, а из-за то и дело брызгающих струек воды он был несколько мокрым, что не могло остаться без внимания Апо. Закусив губу, он представлял как Майл мог бы отреагировать, предложи он бросить все это и отвлечься на более приятные занятия. Не то, чтобы Апо был поклонником ролевых игр, но у него никогда не было секса с сантехником... — Готово, — удовлетворенно заявил Майл, выбираясь из-под раковины и поднимаясь с пола. — Смотри, совершенно ничего сложного! Довольные нотки в его голосе заставили Апо отвлечься от своих шальных мыслей и устремить все свое внимание на Майла, скептически поднимая брови. Мужчина гордо указал ему на кран, открывая его и наслаждаясь тем, как ровно и аккуратно побежала из него толстая струя воды. Затем он закрыл кран, и тут же снова открыл, демонстрируя идеальную работу и улыбаясь так, словно ему было пять лет и он только что научился создавать сахарную вату прямо из воздуха. — Видишь, теперь все идеально, — заявил он, продолжая включать и выключать воду, играясь с плодами своего непомерного труда. — Дай мне посмотреть! Апо медленно встал из-за стола, подходя к мужчине, и скептически осмотрел кран. Майл уступил ему свое место, и Апо потянулся рукой к устройству, чуя в этом какой-то подвох, который не заставил себя ждать слишком долго — стоило ему открыть злосчастный кран, как вода начала брызгать из каждой щели, заливая его лицо, волосы и одежду. — О боже, По! Выключи, выключи! — Я не могу! Оно не работает! — Черт возьми! Майл пришел ему на помощь несколько мгновений спустя, снимая майку и затыкая ей кран так, чтобы вода не могла больше брызгать повсюду. Но для Апо было уже слишком поздно — он был абсолютно мокрым с головы до ног, и на 90% состоял из гнева. — Майл, клянусь богом, этот дом ненавидит меня! — Глупости, По, это совсем не так, — попытался успокоить его Майл, передавая ему майку, которая теперь уже не была пригодна для носки, и вновь забираясь под раковину, чтобы остановить безумный поток воды, брызжущий во все стороны и заливающий все вокруг. — Я сейчас все поправлю. — Просто вызови долбанного мастера! — Хорошо, хорошо, — наконец сдался Майл, но все равно умудрился каким-то образом остановить текущий кран. — Я позвоню прямо сейчас. Апо чувствовал себя мокрой облезлой кошкой, стоя посреди кухни и наблюдая за тем, как Майл копается в телефоне, чтобы разобраться с тем, как вызвать мастера на дом. Его волосы слегка намокли и падали его на его красивое лицо, и мужчина пропустил их сквозь пальцы, зачесывая назад. Упрямые капли воды с них стекали по его голой подкаченной груди и облизывали кубики пресса, и Апо ничего не мог поделать с тем, что готов был упасть на колени и самостоятельно слизать их с него прямо сейчас. На оставшиеся 10% он, кажется, состоял из сексуального возбуждения. — А знаешь что, — неожиданно для себя заявил он, подходя к Майлу и забирая телефон у него из рук, чтобы отложить в сторону. — Нахрен сантехника. Впиваясь упрямым, жадным поцелуем в приоткрывшиеся в удивлении губы Майла, он обнял мужчину за шею, прижимаясь к нему всем телом. Мокрая футболка и короткие шорты неприятно липли к телу, но очень скоро эти ощущения сменились прикосновениями горячих, жаждущих ладоней Майла, которые ласкали его везде. Их поцелуи были похожи на битву, в которой каждый старался отдать так много страсти, как только мог, насыщая другого, и вместе с тем стараясь забрать как можно больше, испить без остатка. Подхватив Апо на руки, Майл едва ли не снес стол, с такой силой он повалил на него мокрое, податливое тело, льнущее к нему с такой жадностью, что, казалось, для Апо во всем мире не существовало ничего более желанного, чем близость Майла. Но ведь так на самом деле оно и было, и потому естественность чувств и эмоций, искренность каждого прикосновения накрывали их с головой. Не прошло и минуты, как насквозь промокшая одежда Апо оказалась на полу, и Майл начал безжалостно заполнять собой все пространство вокруг него — руки мужчины были везде, на каждом миллиметре кожи Апо, как и его губы, и влажный тугой язык. Пальцы Апо дрожали, когда он стягивал с напряженных бедер Майла такую же промокшую ткань домашних штанов, чтобы как можно скорее ощутить своего мужа внутри себя. В этот момент ему было плевать на то, что у них осталось так мало времени, а их дом еще абсолютно не был пригоден для жизни, не то, что для того, чтобы встречать Рождество. У него уже было все самое важное.

***

За два дня до Рождества в их доме начали устанавливать настоящий кухонный гарнитур, и Апо руководил процессом с видом самого уверенного в своих действиях человека на свете. Новенькие деревянные шкафчики с идеальными белоснежными столешницами влюбили его в себя с первого взгляда, и он даже не желал знать во сколько им обошлась эта мебель. В целом Апо был почти доволен сложившимися обстоятельствами: у них теперь была плита, большое свободное пространство на кухне, чтобы снова и снова повторять то, что они с Майлом делали на ней всего сутки назад, они починили воду и в их гостиной стояла наряженная елка. Апо знал, что никакие эльфы не приходили, и его мужчина самостоятельно закончил украшать ее, и оттого его сердце было согрето. — Поставьте ее вот здесь, — отдал Майл распоряжение двум рабочим, нанятым для сборки кухни, что тащили через арку большую коробку. — Да, прямо здесь. Апо был переполнен чувством гордости за то, какой огромный путь они с Майлом прошли для того, чтобы теперь обустраивать собственное гнездышко и делать его именно таким, чтобы в нем хотелось остаться навсегда. Каждый раз, когда он вспоминал, какой несчастной жизнью он жил до того, как до нелепости очаровательный мужчина нагнал его на эскалаторе в торговом центре и предложил вместе провести Рождество, он чувствовал, как тоскливо щемило сердце в груди. Тогда он искренне верил, что был обречен прожить всю жизнь в одиночестве… К счастью, Майл вихрем ворвался в его жизнь, меняя все, что Апо втайне в ней отчаянно ненавидел, и принёс с собой так много истинного счастья и наслаждения, что жизнь без него уже казалась лишенной всякого смысла. — Я могу чем-нибудь помочь? — промурлыкал Апо, пристраиваясь к боку мужчины и прижимаясь к его плечу. — Отдыхай, По, — мягко улыбнулся ему Майл, целуя его в ответ в растрепанную макушку. — Не хочу тебя напрягать. — Дай мне хотя бы выбросить эти пустые коробки, — упрямо упрашивал Апо, потому что собственное безделье уже начинало сводить его с ума. Получив в ответ согласие вместе с закатанными глазами, Апо счастливо подхватил пару пустых коробок, которые гордо понес к черному входу, осторожно ступая на больную ногу. — Надень куртку! — услышал он крик Майла, догнавший его уже у входа, и, усмехнувшись, натянул куртку на плечи, не удосужившись даже застегнуть замок. Он все еще привыкал к Нью-Йоркскому холоду после извечно палящего солнца Бангкока. Выйдя через задние ворота за пределы дома, Апо направился прямиком к соседнему кварталу, где находилась небольшая площадка для раздельного сбора мусора. Пока он шел туда, его мысли витали где-то очень далеко от этого места, но когда он бросил там коробки и уже собирался возвращаться назад, его внимание привлекло копошение в одном из пакетов, второпях брошенных неподалеку от мусорного бака. Пакет был плотно завязан на узелок, но внутри него яростно билось что-то маленькое и определенно живое, и Апо не смог пройти мимо. — Кто это там такой? — начал он говорить с пока неизвестным ему существом, наклоняясь к пакету и развязывая узел. — Кто-то злой и жестокий бросил тебя здесь, малыш? Апо не смог сдержать удивленного вздоха, когда прямо из пакета ему навстречу вылезла крохотная золотистая голова котёнка, который только-только научился открывать глазки, но уже был обречен задохнуться или умереть от холода и голода. О, какое счастье, что Апо появился здесь, чтобы спасти его! — Здравствуй, кроха, — котёнок начал пищать, и Апо подхватил, пища ему в ответ самым милым тоном, на который только был способен. — Ты тут совсем один? Где твои мамочка и папочка? Ты, должно быть, замерз и проголодался, правда? Цепкими лапками вцепившись в Апо, трясущееся животное забралось прямо к нему в ладони, смотря на него большими темными глазами, в которых стояли слезы. От этого зрелища грудную клетку Апо сковала боль настолько сильная, что все, что он мог сделать, это прижать нуждающееся создание покрепче к своей груди и забрать как можно дальше от того места, где оно вот-вот могло погибнуть. Возвращаясь домой с дрожащим котёнком в руках, Апо не мог думать ни о чем кроме того, что нужно было как можно скорее накормить его и согреть. — Сейчас ты встретишься со своим новым папочкой, — хихикнул он почти шепотом, прокрадываясь в дом через заднюю дверь. — Не бойся его. Гарантирую, что он самый добрый и нежный на свете. Майл все также был на кухне с рабочими, но Апо тихонько позвал его, чтобы остаться с мужем наедине в гостиной. — Ты только не злись, — с осторожностью начал он, закусывая губу и пряча котёнка как можно дальше под курткой. Но Майл, кажется, уже знал каждую его реакцию как свою собственную, и мгновенно понял, что что-то было не так. — По, что ты натворил на этот раз? — спросил он, скептически поднимая широкие брови и осматривая Апо с головы до ног. Набрав в легкие побольше воздуха, тот уверенно произнес: — У нас будет ребенок. Мгновение спустя после того, как эти слова незримо осели в пространстве вокруг мужчины, его лицо приобрело неописуемое выражение, и Апо едва сдержал смех, наблюдая за ним. — По, это не смешно, — пробубнил он, выпрямляясь и скрещивая руки на груди в оборонительном жесте. — Но могло бы быть, если бы ты мог забеременеть, ведь тогда я не успокоился бы до тех пор, пока не получил маленькую футбольную команду детей со своими бровями. На этот раз Апо был тем, кто не смог сдержать шокированное выражение лица. Майл хитро усмехнулся, смотря на его округлившиеся глаза и приоткрывшийся рот, но затем его взгляд упал на то место, где из-под куртки Апо вылезла любопытная маленькая мордочка, принявшаяся нюхать незнакомый воздух вокруг. — Мне не стоит даже спрашивать, не так ли? — устало вздохнул Майл, протягивая руку к котёнку и позволяя ему уткнуться влажным розовым носом в свои шероховатые подушечки пальцев. — Если бы не мы, он бы пропал, — с грустью ответил Апо, обнимая в ладонях хрупкое создание и передавая его Майлу, чтобы наконец-то снять куртку. Золотистый котёнок уютно устроился на широкой груди мужчины и едва-едва слышно замурчал в ответ на его ласковые бормотания.

***

В тот самый особенный вечер, когда Рождество должно было наконец ступить на порог их нового дома, во всем квартале отключили чертово электричество. Не то, чтобы Апо не успел привыкнуть к тому, что это место было настроено весьма скептически, если не сказать агрессивно, по отношению к его новым владельцам, но он все равно надеялся, что этот день они проведут в гармонии и радости. Вместо этого ему пришлось посадить в куртку Диор, их новую маленькую подругу, и отправиться в ближайший магазин за свечами и холодными закусками. Снег и стоявшие в этом году непривычные для Нью-Йорка морозы лишили половину жителей города удобств цивилизации прямо в предпраздничный вечер, но энергосбытовая компания заявила, что решительно ничего нельзя было сделать до следующего утра. Майл в свою очередь остался дома, чтобы растопить камин и по крайней мере таким образом обеспечить для них тепло и свет в праздник. Крепко прижимая к себе Диор, Апо прошелся по магазину в поисках всего, что ему было нужно: пары коробок свечей, подставок для них, а еще новогодней гирлянды, которая работала на батарейках. Он также взял немного корма для котят и еды, которая не требовала готовки, и поспешил домой как раз вовремя, чтобы успеть спрятаться в постепенно становящимися родными стенах прежде, чем город накрыла настоящая метель. — Ты как раз вовремя, я уже было начал волноваться, — встретил его Майл, одетый в мягкий кашемировый свитер с малюсенькой вышивкой "МР" сбоку на груди, который Апо сделал для него на заказ. — Мы принесли все, что смогли найти в магазине в это время, — ответил Апо, и, чтобы раздеться, передал в руки мужчины котёнка, резво забравшегося Майлу в ладони. — Полки были почти пустые, но свечи еще не до конца раскупили. Приподнимаясь на носочки, Апо потянулся за поцелуем к мужчине, стараясь не придавить любознательное создание на его груди. — Как вела себя Диор? — спросил Майл, отвечая на поцелуй и позволяя ласковой улыбке защекотать губы Апо. — Лучше всех детей в классе, — с хохотом ответил Апо, даря поцелуй и маленькой золотистой головке с подрагиваюшими розоватыми ушками. — Она умница. — Не могу поверить, что ты так быстро привязался к ней. Она живет с нами всего один день… — А такое чувство, что целую вечность, — закончил за него Апо, принимаясь разбирать покупки. В этот момент, стоило ему сделать шаг в гостиную, как он попал в самую настоящую сказку. Свет горящего камина заливал все пространство комнаты приглушенным теплым светом. Его блики танцевали на ярких цветных игрушках и ветвях пушистой елки. За окном падали крупные хлопья снега, разгоняемые ветром и создающие на улице настоящую мягкую зиму, которая могла быть только в Нью-Йорке. Прямо рядом с елкой перед камином были расстелены теплые пледы, а вокруг них расставлены бокалы, кувшин с вином и пряностями, и, конечно, подарки. Вся атмосфера была настолько по-простому сказочной и наполненной заботой, что сердце Апо сжалось, а в глазах защипало от слез. — Немного не хватает музыки, — хохотнул позади него Майл, отпуская котёнка на пол и обнимая Апо за талию. Почувствовав опору позади себя, тот тут же прильнул спиной к груди мужчины, наслаждаясь такой необходимой, родной близостью. — Но зарядки моего телефона не хватит, чтобы она могла играть до полуночи, так что… — Мне не нужна музыка, — прошептал Апо, поворачивая голову и прижимаясь носом к щеке мужа. — Я хочу просто слушать твой голос, пока не усну. Переодевшись в дурацкий серый свитер с оленем, который однажды свел Апо с мужчиной всей его жизни и с тех пор был его самым любимым свитером на свете, он устроился на пледе рядом с Майлом, раскладывая закуски по тарелкам, пока тот зажигал свечи по периметру гостиной, чтобы сделать рождественскую ночь еще более атмосферной. Диор бегала вокруг, познавая мир и пытаясь стащить с елки шарик на два размера крупнее ее самой, и Апо не смог не улыбнуться, наблюдая за этим. — Я подумал, что если мы возьмём подставку и подогреем на ней вино при помощи свечей, то у нас получится самая отвратительная версия домашнего глинтвейна, который только можно пить в Рождество, — с выражением абсолютной уверенности в происходящем сообщил Майл, усаживаясь рядом перед камином. — Но по крайней мере это немного скрасит нашу обреченно тихую, домашнюю ночь, как думаешь? Свет от огня теперь падал на лицо мужчины, бросая тень от темных волос на его лоб и скулы, но даже это не могла скрыть яркие искорки, горящие в глубине его глаз. — О, мне это походит! — Апо с энтузиазмом поддержал его, вооружаясь кувшином с вином и широким плоским подсвечником со свечой внутри. — Не самый худший вариант времяпровождения в Рождество. — В прошлом году мы должны были встречать его за столиком в роскошном ресторане, а в этом – здесь, — засмеялся Майл в ответ. — Мне казалось, что я должен предвосхищать ожидания, а не разочаровывать тебя. Апо на это только фыркунл, но спустя несколько мгновений тишины, нарушаемой только треском поленьев в камине, все же тихонько спросил: — Ты жалеешь? О том, что согласился уехать из Бангкока и переехать сюда ради меня? Потребовалось несколько секунд, чтобы Майл нашелся с ответом, но, улыбнувшись, он протянул теплую ладонь к щеке Апо, ласково поглаживая ее несколько раз. — Еще ни разу в жизни я не пожалел о том, что выбрал тебя, По, — наконец сказал он, и от его слов глаза Апо увлажнились сильнее, чем прежде. Он, кажется, был в шаге от того, чтобы заплакать. — Этот город или любой другой, все они прекрасны по-своему, и я могу жить где угодно. Конечно, я скучаю по семье, но… Короткая пауза в его речи заставила сердце Апо на мгновение сжаться. — Но?… — Но, как я уже говорил множество раз, ты тоже моя семья. И я буду там, где хорошо твоему сердцу. Там будет мой дом. Не важно, здесь это будет или где-либо еще. — Майл, — одна упрямая слезинка все же скатилась по щеке Апо, пойманная ласкающей ладонью мужчины. Придвинувшись поближе к нему, Апо обнял ладонь Майла своими, оставляя невесомые поцелуи на костяшках пальцев мужчины и слегка задевая ими обручальное кольцо. — Я так редко говорю тебе о своих чувствах, но на самом деле… Ты ведь значишь для меня так много, понимаешь? Моя жизнь была такой пустой и одинокой, и я не знаю как и по какой причина из всех людей в огромной толпе незнакомцев, которых ты встречал, ты выбрал меня и остался со мной, но я никогда не перестану благодарить тебя. Ты ворвался в мою жизнь в Рождественскую ночь и стал единственный светом, который ведет меня по жизни, — прижимая ладонь мужчины к своим губам, Апо прошептал: — Я так сильно люблю тебя за то, какой ты есть. И я надеюсь, что ты счастлив со мной настолько же сильно, как я счастлив с тобой. — Я счастлив, — улыбнулся Майл в ответ, наклоняясь к губам Апо и целуя их сладко и трепетно. — Это самое лучшее Рождество в моей жизни. — Правда? Не то, чтобы Апо не верил в это, но смутные сомнения все же закрадывались в его голову, и он хитро прищурился, надеясь разглядеть в выражении лица напротив намек на шутку или притворство. — Конечно. Мы с тобой всегда умели создавать праздник вместе, но в этом году мы впервые проводим Рождество рядом друг с другом, не расставаясь и будучи в браке. Я могу поцеловать тебя в полночь, не боясь, что переступаю черту, и мне не нужно опускаться на колени перед толпой гостей в ресторане, держа в голове около десятка сценариев, в которых ты говоришь «Нет», и я поднимаюсь с позором. Заливисто рассмеявшись, Апо прижал ладонь Майла к груди, туда, где ровно и сильно билось его сердце. В этот момент Диор решила, что ей пора оставить в покое несчастные елочные игрушки, и начала искать себе место на пледе прямо между ними, сворачиваясь в малюсенький клубок и тихонько заурчав. — Ты, должно быть, шутишь, — улыбка Апо была настолько искренне широкой, что от нее заболели щеки. — Ты не мог всерьез думать, что я могу отвергнуть тебя! Ты всегда был всем, о чем я мог только мечтать! Мне казалось, я был так слепо влюблен в тебя с первого дня, что тебе даже не нужно было стараться, чтобы заполучить меня со всеми потрохами. Я был таким наивным и очевидным! — Абсолютно нет, — с удивлением ответил Майл, протягивая свободную руку, чтобы погладить пристроившегося у его ноги котёнка, который так органично дополнил их пару, что Апо не мог поверить в то, что они были вместе всего один день. — В тот вечер, когда мы встретились впервые, я все гадал, что у тебя на уме? Согласился ли ты провести Рождество со мной потому, что я нравлюсь тебе, или ты посчитал меня слишком навязчивым и не смог отказать? — Боже, Майл! О чем ты вообще думал, когда шел в квартиру к незнакомцу, которого только что встретил? — Я не думал, — хохотнул мужчина, кажется, проваливаясь далеко в свои воспоминания и устремляя взгляд в огонь. — С того момента как я увидел тебя там, на эскалаторе, все словно померкло, и я не мог больше ничего с собой поделать, желая просто следовать за тобой. — Ты – сумасшедший идиот! Я мог оказаться вором или типа того, я мог бы привести тебя в свою квартиру, чтобы отравить, изнасиловать или убить тебя, — и, вспомнив свои чувства в тот миг, когда два года назад происходили обсуждаемые ими события, он добавил: — Или ты мог убить меня! Майл только фыркнул в ответ на эти бурные фантазии Апо, но широкая улыбка сделала черты его лица такими мягкими, что ему захотелось подарить поцелуй. — В тот день я должен был провести Рождество не только с семьей, но и с человеком, который, как мне казалось, был для меня очень важен, — рассказал он, и Апо на мгновение перестал дышать, впервые слыша рассказ о том дне из уст мужчины. — Мы некоторое время были вместе, но наши отношения перестали приносить нам радость, потому что наши сердца желали разных вещей. Она хотела, чтобы между семьей, работой и увлечениями я всегда выбирал ее, но отчего-то я не мог этого сделать. Не мог, но все равно оставался с ней в надежде, что мы сможем сделать друг друга счастливыми. И только сейчас я наконец осознаю, что это никогда не стало бы возможным. — Почему? — тихим шепотом спросил Апо, и, ощущая в ответ легкие поглаживания пальцев Майла по его собственным, улыбнулся ему поддерживающей улыбкой в надежде согреть его в ответ. — Потому что я прикладывал очень много усилий, чтобы найти подходящее место для этого человека в моей жизни, но ничего не выходило. А когда я встретил тебя, ты занял это место так легко и непринужденно, словно до этого я просто не знал, что ищу, а потом вдруг сразу понял. С тобой мне никогда не нужно было стараться. Ты как будто уже был частью меня, когда мы встретились. — Я понимаю, о чем ты, — с ощущением абсолютного наслаждения от услышанного вторил Апо. — Только я, наоборот, не любил свою жизнь, без конца старался вписаться в чужую, но мне снова и снова разбивали сердце, так что в какой-то момент я понял, что мне проще и лучше просто быть одному. И только когда появился ты, когда ты обогрел меня своей любовью, я понял, что это не выход. Только рядом с тобой я хотел менять свою жизнь к лучшему, а не старался смириться с тем, что имел. — Значит, мы вовремя друг друга нашли, — заключил Майл, раскрывая руки в широких объятиях и принимая в них Апо, который уютно устроился под боком своего мужа, с едва слышимым смешком вспоминая того потерянного человека, которым он был, когда Майла еще не было в его жизни. — Абсолютно вовремя, — отозвался он, прижимаясь к мужчине крепче и чувствуя размеренной биение его сердца под ребрами. Они оба молча наблюдали за тем, как танцевали в камине языки рыжего пламени и как трещали поленья, и все их слова, сказанные в момент этой особенной близости, мягко осели в полупустых стенах гостиной. У них было все время мира для того, чтобы превратить эти стены в настоящий дом. А пока они лишь ждали наступления Рождества, чтобы в полночь вновь разделить поцелуй. Поцелуй куда нежнее и глубже, но такой же особенный, как в первый раз…

❄️🎄♥️