Ты чёртов безумец!

Его пробуждение было не из приятных. По всему телу чувствуется слабость и могильный холод. Хах, откуда ему знать какая температура в могиле? Он не хотел открывать глаза. Совсем не хотел. Плевать что холодно. Сегодня у него выходной и он может отоспаться за эту неделю. Да, даже в такой момент, когда на земле бушует всемирная катастрофа в лице АПМ всё ещё были выходные. Хоть и недолгие, всего один день, но были. И в этот день его уж точно никто не заставит встать. Даже Шарлотта. Стоп.. Шарлотта?... ШАРЛОТТА!!! Тут же распахнув глаза уставился в серый потолок. Почему он такой знакомый? Он было хотел встать, но ему помешали две вещи. Первая - это туго затянутые кем-то ремни. А вторая~ - Ох, ты уже проснулся? - сказал голос. Он был таким знакомым, но он был приглушен. Видимо у Кима знатно заложило уши. - Я думал ты будешь спать дольше. Ну да ладно, тебе же лучше. Ким посмотрел в сторону голоса. Там стоял он. Облачённый в свой любимый белый халат, он стоял около него и как-то странно на него смотрел. Нет, даже не совсем на него, как это делают обыкновенные люди. Он смотрел целенаправленно, в одну точку. Ким посмотрел ниже по своему телу. Бинты. Много бинтов. Они все были пропитаны кровью. Он просто не успел их сменить. Паника подкатила к горму влажным и липким комком. В глазах застрял ужас и шок. Его глаза метались от ненавистного ему учёного до собственного тела и обратно. - Ч-что..? - еле выдавил из себя Ким. - Какого ч-чёрта, Кэлхун? Он говорил тихо с большими паузами и отдышкой. - Видимо операция прошла не так, как хотелось бы. Ровоам перевёл взгляд на уже прибранный стол для инструментов. Скорее всего, там лежало всё, что могло помочь учёному. Но в чём? Собрав силы, коих было не много, Ким уже более твёрдым и уверенным голосом начал "старую песню". - Кэлхун.. Какого, мать твою, чёрта ты творишь? Ты что окончательно спятил или притворяешься? Черные глаза строго посмотрели на Кэлхуна. Нет, он не кричал, не метался в истерике или вообще, не орал как психически больной человек. Нет. Ким просто смотрел на него и прожигал угольными глазами человека напротив себя. - Хах. Я уж думал, что вновь нужно будет ввести успокоительное, но ты обрадовал меня. - он улыбнулся в конце. Правда, не правильно. Не так как все. - Погоди, успокоительное? - поднял голову лежавший. Хоть так стало ещё более дискомфортно, но теперь он лучше видел собеседника. - Ты вводил мне успокоительное? - Именно! - ещё шире улыбнулся мужчина. - Поверь, если бы не оно, ты мог бы уже в истерике биться. Хотя, смотря на твой характер... Нет. Ты бы не стал. Но перестраховаться не помешает. Верно Кимоно? - Я тебе сейчас врежу. - оскалился Ким на прозвище. Кимоно было его прозвищем. Его использовали для того, что бы упростить себе и другим жизнь. Правда, Киму оно не нравилось и он всячески старался него избавиться, но тщетно. Учёный залился в смехе на угрозу. Однако не предпринял никаких попыток наказать Кима за неё. - А ты и впрямь забавный. Всё же, не зря я тебя выбрал. Хоть с кем-то смогу поговорить. - и он снова улыбнулся. Но печально, тоскливо и жалостливо, как это делает мать перед уходом сына на службу Родине.